Решение по делу № 2А-4224/2022 от 22.11.2022 | Московский районный суд г. Чебоксары (Чувашская Республика)

Дело № 2а-4224/2022

УИД 21RS0025-01-2022-003255-26

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 ноября 2022 года город Чебоксары

Московский районный суд города Чебоксары под председательством судьи Михайловой А.Л., при секретаре судебного заседания Солдатовой Н.В., с участием административного истца ФИО1, представителей административных ответчиков ФИО2, ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии, Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 6» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии (далее УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии), Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии (далее ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии), Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 2» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии (далее ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии), Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 6» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии (далее ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии) о взыскании компенсации морального вреда в общей сумме 1 300 000 руб.

Требования мотивированы тем, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - в ПФРСИ ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии. Ни в одном из учреждений условия содержания осужденных не соответствовали нормам, установленным законодательством Российской Федерации и Европейской Конвенции по защите прав человека: в камерах на стенах имелась плесень, осыпалась штукатурка, водились мыши, насекомые, было холодно, сыро и тесно, двухъярусные кровати стояли слишком близко друг к другу, отсутствовала нормальная вентиляция, горячая вода, разрешалось курить в камерах, искусственного и естественного освещения было недостаточно, питание было скудным и плохого качества, место для справления нужды находилось вблизи стола для приема пищи, постельное белье имело специфический запах и грязный вид, время принятия душа было ограничено пятнадцатью минутами один раз в неделю, в течение которых необходимо было успеть постирать, в учреждениях отсутствовал спортивный инвентарь. Кроме того, в жилых помещениях имелось по две камеры, за наблюдением которых часто находились сотрудники учреждений женского пола.

Все это приводило к нарушению личного пространства, конфликтам между лицами, содержащимися под стражей, и осужденными, стрессовому состоянию, дискомфорту, являлось бесчеловечным и унизительным обращением.

В дополнении к первоначальному иску, истец указал, что во всех учреждениях отсутствовало закрепленное за ним спальное место, из-за чего ему приходилось спать в разных местах; медицинские работники являлись узкими специалистами, на все жалобы на состояние здоровья предлагали обезболивающие препараты, вещевое обеспечение отсутствовало. Отсутствие закреплённого за ним спального места истец обосновал особенностью контингента, находящегося с ним в камере.

Кроме этого, в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии ФИО1 содержался в <данные изъяты> №, имеющей бетонные стены и пол, маленькую площадь, недостаточное освещение, маленькое окошко с решеткой, туалет не был огорожен и находился под наблюдением видеокамеры. В этой камере его насильно переодели в одежду для осужденных, необоснованно применив грубую физическую силу и причинив телесные повреждения.

С учетом длительности нахождения в учреждениях истец просит взыскать компенсацию морального вреда за нахождение в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии в размере 1 000 000 руб., ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии - 200 000 руб., в ПФРСИ ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии - 100 000 руб.

Определениями суда от ДД.ММ.ГГГГ суд перешел к рассмотрению дела по правилам административного судопроизводства и выделил исковые требования ФИО1 касаемо условий содержания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии и в ПФРСИ ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии в отдельные производства.

Протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний (далее ФСИН России).

Административный истец ФИО1, отбывающий наказание в виде лишения свободы в <адрес>, принимал участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, требования поддержал, пояснив, что в связи с перечисленными в исках нарушениями претерпевал сильнейшие нравственные страдания; длительность необращения в суд с иском объяснил незнанием; по его мнению, срок исковой давности им не пропущен.

Представитель административных ответчиков ФСИН России, заинтересованного лица УФСИН по Чувашской Республике-Чувашии ФИО2, представитель административного соответчика ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии ФИО3 просили отказать в удовлетворении исковых требований по мотивам их необоснованности и пропуска срока исковой давности, указали на недобросовестное поведение истца при обращении в суд за защитой нарушенных прав по истечении длительного времени.

Остальные лица, надлежащим образом извещенные о рассмотрении дела, явку своих представителей в суд не обеспечили.

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц, начальника ФКУ ИК-6, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

В соответствии со статьей 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предметом регулирования настоящего кодекса являются, в том числе административные дела о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

На основании статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении. При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Статьей 2 Конституции Российской Федерации гарантируется, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В соответствии с частью 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права.

В статье 21 Конституции Российской Федерации, указано, что достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

Согласно статье 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и требованиям, содержащимся в постановлениях Европейского суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Аналогичные нормы содержатся и в статье 7 Международного Пакта от 16 декабря 1966 года «О гражданских и политических правах».

Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами.

В соответствии со статьей 46 Конституции каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд. Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53 Конституции Российской Федерации).

В развитие указанных положений основного закона частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации закреплено право гражданина, организации, иных лиц обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если такие гражданин, организация, иные лица полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

При этом по смыслу положений статьи 226 этого же кодекса для признания решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего незаконными необходимо наличие совокупности двух условий - несоответствие оспариваемых решений, действий (бездействия) нормативным правовым актам и нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца. При отсутствии хотя бы одного из названных условий решения, действия (бездействие) не могут быть признаны незаконными.

Таким образом, из содержания статьи 218, пункта 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в их системном толковании следует, что решения, действия (бездействие) должностных лиц могут быть признаны неправомерными, только если таковые не соответствуют закону и нарушают охраняемые права и интересы граждан либо иных лиц.

По смыслу части 4 статьи 15 Конституции общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, принятые проведенным в Женеве в 1955 году первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, одобренные Экономическим и социальным советом ООН в резолюциях 31 января 1957 года и 13 мая 1977 года (далее по тексту - Правила) предусматривают, что санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности (пункт 12).

Все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию (пункт 10 Правил). Окна должны быть достаточно велики для того, чтобы заключенные могли читать и работать при дневном свете, и сконструированы так, чтобы обеспечить доступ свежего воздуха, независимо от того, существует ли или нет искусственная система вентиляции (подпункт «а» пункта 11 Правил).

Статьей 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года N 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» установлено, что учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации; создать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала: должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях; обеспечивать привлечение осужденного к труду, условия для получения осужденными общего образования, а также их профессиональное обучение, получение ими профессионального образования; обеспечивать охрану здоровья осужденных; осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы; в пределах своей компетенции оказывать содействие органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность; обеспечивать режим содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу, а также соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей в соответствии с Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Порядок и условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в изоляторах временного содержания и в следственных изоляторах, в том числе требования к этим помещениям, регламентированы Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и конкретизированы Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными Приказом Министерства юстиции РФ N 189 от 14.10.2005, Нормами проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста Российской Федерации, утвержденными Приказом ГУИН Министерства юстиции РФ от 28.05.2001 N 161-ДСП.

Уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации основывается на принципах законности, гуманизма, демократизма.

Согласно положениям части 1 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний.

При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом (часть 2 статьи 10).

Статья 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусматривает, что норма жилой площади в расчете на каждого осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров. Осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности. Они обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий, индивидуальными средствами гигиены (как минимум мылом, зубной щеткой, зубной пастой (зубным порошком), туалетной бумагой, одноразовыми бритвами (для мужчин), средствами личной гигиены (для женщин).

Минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации. За счет средств предприятий, привлекающих к труду осужденных, им может быть организовано дополнительное питание сверх установленных норм. Нормы вещевого довольствия осужденных утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний. Осужденные, не работающие по не зависящим от них причинам, осужденные, не получающие пенсии, обеспечиваются питанием и предметами первой необходимости за счет государства.

Исходя из положений части 1 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации.

Порядок оказания осужденным медицинской помощи, организации и проведения санитарного надзора, использования лечебно-профилактических и санитарно-профилактических учреждений органов здравоохранения и привлечения для этих целей их медицинского персонала устанавливается законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти осуществляющего, функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, и федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

Приказом Минюста России от 28 декабря 2017 года № 285 утвержден Порядок организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, согласно пункту 1 которого данный порядок устанавливает правила организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу в следственных изоляторах, а также осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы, в соответствии с пунктами 1, 2, 4 части 2 статьи 32, частью 1 статьи 37 и частью 1 статьи 80 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В соответствии со статьей 123 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные к лишению свободы, отбывающие наказание в обычных условиях в исправительных колониях строгого режима, проживают в общежитиях.

Согласно части 2 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 года № 295 утверждены Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, зарегистрированные в Министерстве юстиции Российской Федерации 26 декабря 2016 года № 44930, в соответствии с пунктом 13 которых осужденные имеют право на охрану здоровья и личную безопасность.

Пунктом 15 Правил установлено, что при осуществлении осужденными своих прав администрацией исправительного учреждения не должны нарушаться порядок и условия отбывания наказаний, а также ущемляться права и законные интересы осужденных.

В пункте 21 Правил указано, что не менее двух раз в семь дней обеспечивается помывка осужденных с еженедельной сменой нательного и постельного белья. Помывка осужденных, содержащихся в штрафном изоляторе, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа, транзитно-пересыльных пунктах, одиночных камерах производится в душевых, оборудованных в указанных помещениях, с обеспечением изоляции осужденных, содержащихся в разных камерах.

Таким образом, права и обязанности лишенных свободы лиц регулируются законодательством и международными обязательствами Российской Федерации. Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

К таким правам и обязанностям согласно разъяснениям, данным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», относятся, в частности, следующие права: права на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, части 1, 2 статьи 27.6 КоАП РФ, статьи 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года N 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статьи 93, 99, 100 УИК РФ, статьи 8 Федерального закона от 24 июня 1999 г. N 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», часть 5 статьи 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», статья 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года N 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (пункт 2).

Любое содержание под стражей должно осуществляться в соответствии с принципами уважения человеческого достоинства и применимыми правовыми требованиями и должно исключать незаконное физическое или психологическое жестокое обращение. Любое нарушение таких требований является нарушением условий содержания под стражей и запрещенное обращение (пункт 3).

Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, части 1, 2 статьи 27.6 КоАП РФ, статьи 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года N 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статьи 93, 99, 100 УИК РФ, статьи 8 Федерального закона от 24 июня 1999 г. N 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», часть 5 статьи 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», статья 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года N 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (пункт 2).

Нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих (далее - органы или учреждения, должностные лица) нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (статья 46 Конституции Российской Федерации) (пункт 4).

Согласно пункту 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

Согласно статье 4 Федерального закона N 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Местом содержания под стражей являются следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы, предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу.

Согласно части 1 статьи 15 названного закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Как следует из Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14.10.2005 N 189, действовавших в период нахождения истца в ФКУ ИК-6, в соответствии со статьей 16 Федерального закона N 103-ФЗ настоящие Правила регламентируют внутренний распорядок работы следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы.

Согласно пунктам 2, 3 Правил в СИЗО устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также решение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Режим представляет собой регламентируемые Федеральным законом, настоящими Правилами и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации порядок и условия содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Обеспечение режима в СИЗО, поддержание в них внутреннего распорядка возлагается на администрацию СИЗО, а также на их сотрудников, которые несут установленную законом и ведомственными нормативными актами ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В соответствии со статьей 23Федерального закона N 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

В местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей (статья 15 Федерального закона N 103-ФЗ).

По смыслу положений статьи 17.1 Федерального закона N 103-ФЗ, статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в случае нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания подозреваемые, обвиняемые имеют право обратиться в суд с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

В пункте 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с абзацем первым статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 указанного Кодекса (пункт 1 статьи 1099).

В силу статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, действия (или бездействие) органов государственной власти, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда (Определение от 4 июня 2009 года N 1005-О-О).

Применение статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает одновременное наличие ряда условий: факта причинения вреда, вины причинителя вреда и причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействием) и причинением вреда.

Требование о взыскании компенсации морального вреда истец обосновывает содержанием его в ПФРСИ ФКУ ИК-6 в ненадлежащих условиях, выразившихся в необеспечении установленной нормой санитарной площади на одного человека, надлежащей вентиляцией, освещением, питанием, соответствующем нормам, чистым постельным бельем, в наличии в камерах плесени, грызунов, насекомых, сырости, в низкой температуре, в несоблюдении необходимого расстояния между кроватями, курении в камерах, размещении места для справления нужды, имеющего специфический запах и грязный вид, вблизи от стола для приема пищи, в ограничении времени для принятия душа пятнадцатью минутами один раз в неделю, в течение которых необходимо было успеть помыться и постирать, в нахождении за камерами видеонаблюдения сотрудников учреждения женского пола, в отсутствии спортивного инвентаря, закрепленного за ним спального места, надлежащего медицинского обслуживания квалифицированными специалистами, вещевого обеспечения.

Из установленных по делу обстоятельств следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 содержался в помещении, функционирующем в режиме следственного изолятора (далее - ПФРСИ) ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии в камере №.

В соответствии с частью 5 статьи 23 Федерального закона N 103-ФЗ норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Как видно из технического описания, площадь камеры № составляет 32,23 кв.м. Представленные суду сведения о наполняемости камер в ФКУ ИК-6 в спорные периоды свидетельствуют о том, что норма санитарной площади (4 кв.м) в камере на одного человека за весь период содержания ФИО1 под стражей соблюдалась.

Проверяя доводы истца об отсутствии в камерах надлежащей вентиляции, форточек, освещения, горячей воды, о низкой температуре и высокой влажности воздуха в камерах, о наличии плесени, грязи, грызунов и насекомых, суд приходит к выводу о том, что они не нашли своего подтверждения.

Из технического описания ПФРСИ от ДД.ММ.ГГГГ следует, что здание ДД.ММ.ГГГГ года постройки, оборудовано системой отопления, водопроводом, канализацией, горячим водоснабжением, электроосвещением, системой вентиляции.

Согласно справке начальника ПФРСИ ФКУ ИК-6 ФИО4 в соответствии с требованиями приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 03.11.2005 № 204-ДСП «Об утверждении Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы Министерства Юстиции Российской Федерации» в камерах ПФРСИ ежедневно производятся технические осмотры в целях выявления неисправности оборудования, обнаружения признаков подкопов, проломов или повреждений в полу, потолке, стенах, оконных решетках, других приготовлений к побегу, а также орудий нападения и других запрещенных предметов. Результаты отражаются в журнале учета рапортов о приеме-сдаче дежурств. Также в соответствии с графиком проведения контрольно-технического осмотра камер ПФРСИ проводятся еженедельные контрольно-технические осмотры камер ПФРСИ, прогулочных двориков, помещений хозяйственного назначения с целью обнаружения неисправностей оборудования камер, наличия тайников и межкамерных отверстий. Их результаты оформляются рапортом на имя начальника ПФРСИ

Журнал № учета контрольных технических осмотров в ПФРСИ ФКУ ИК-6 не содержит сведений о нарушении целостности и работоспособности камерного оборудования, на которые указывает в иске истец. Каких-либо неисправностей в камере №, в том числе вентиляционного оборудования и системы освещения, в спорные периоды не выявлено, от истца и иных лиц обращения (жалобы) в этой части не поступали.

Наличие решеток на светильниках используется в целях защиты содержащихся в учреждении лиц от прямого прикосновения к электроосветительному оборудованию.

Опрошенный судом начальник ПФРСИ ФКУ ИК-6 ФИО4 пояснил, что во всех камерах имеются большие окна, оборудованные форточками для проветривания.

Акты выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ подтверждают оказание ООО <данные изъяты> услуг по дератизации и дезинсекции в ФКУ ИК-6.

При этом в соответствии со статьей 36 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемые и обвиняемые обязаны соблюдать требования гигиены и санитарии, бережно относиться к имуществу мест содержания под стражей, проводить уборку камер и других помещений в порядке очередности.

В соответствии с пунктом 43 Приказа N 189 при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Согласно той же справке начальника ПФРСИ ФКУ ИК-6 в соответствии с распорядком дня ПФРСИ кипяченая вода выдавалась ежедневно в обеденное время с 12:00 до 13:00.

Довод истца о незаконности размещения в одной камере курящих и некурящих лиц также не может быть признан обоснованным.

Согласно статье 33 Федерального закона № 103-ФЗ размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.

Приведенные законоположения не носят императивного характера, а ставят размещение в камерах курящих лиц отдельно от некурящих в зависимость от имеющихся возможностей. Оснований считать, что в рассматриваемом случае такая возможность имелась, отсутствуют, в связи с чем размещение истца в одной камере с курящими лицами, не может свидетельствовать о нарушении его прав.

Жалоб и заявлений от истца за период его содержания в ФКУ ИК-6 в рассмотренной части не поступало.

В обоснование требования о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания истец также ссылается на некачественное питание и недостаточное время, выделяемое для принятия душа.

Пунктом 44 Правил № 189 предусмотрено, что подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным трехразовым горячим питанием по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.

Питание подозреваемых, обвиняемых, осужденных осуществляется в соответствии с Приказом ФСИН России от 02.09.2016 № 696 «Об утверждении порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы»; еда готовится согласно технологической карте, закладка производится в соответствии с утвержденной начальником учреждения раскладкой продуктов на неделю; закладка продуктов в котел осуществляется в присутствии дежурного помощника начальника следственного изолятора с записью на носимый видеорегистратор, с отметкой о заложенных продуктах в «Бракеражный журнал». Во исполнение пункта 103 Приказа № 696 до начала каждой раздачи начальник учреждения УИС или по его указанию один из заместителей совместно с медицинским работником проводят контроль полновесности готовых порций (определение массы первых, мясных (рыбных) порций, вторых, третьих блюд и холодных закусок).

Качество приготовленной пищи определяется органолептическим методом: осмотром внешнего вида, определением консистенции, цвета, вкуса и запаха.

Во исполнение Приказа № 696 и пункта 105 Порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях УИС результаты оценки качества пищи записываются в книгу учета контроля за качеством приготовления пищи.

Соответствие приготовленной пищи предъявляемым требованиям подтверждается представленными суду бракеражными журналами.

Несогласие истца с качеством питания носит субъективный характер. Жалоб от административного истца на недостатки организации питания также не поступало. Фактов отказа от пищи в связи с ее качеством и прочими недостатками в спорный период в учреждениях не зафиксировано.

В соответствии с пунктом 45 Правил не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе.

Истец подтвердил предоставление одного раза в неделю 15-минутного временного интервала для помывки в душе. Таким образом, периодичность и длительность санитарной обработки истца, установленная в пункте 45 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, административными ответчиками соблюдалась.

Доводы о ненадлежащем состоянии постельного белья и о наличии в камерах плесени своего подтверждения не нашли. Утверждение истца об отсутствии вещевого довольствия опровергается представленной суду камерной карточкой.

В соответствии с пунктом 134 Правил N 189 подозреваемые и обвиняемые пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств.

Прогулка проводится на территории прогулочных дворов. Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя (пункт 136).

Возможность для физических упражнений и спортивных игр во время прогулки указанным пунктом предоставляется лишь несовершеннолетним, к которым истец не относится.

Истец подтвердил, что продолжительность прогулок составляла не менее одного часа. Указанное соответствует требованиям пункта 134 Приказа МЮ РФ N 189 от 14.10.2005 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы". Таким образом, доводы истца о причинении ему моральных страданий ограничением времени прогулок 1 часом и отсутствием спортивного инвентаря являются несостоятельными и отклоняются судом.

Согласно положению Приказа Министерства юстиции Российской Федерации № 512 от 27.07.2006 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», а также пункта 42 Правил № 189, камеры СИЗО оборудуются, в том числе, одноярусными или двухъярусными кроватями; столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; напольной чашей (унитазом).

Наличие такой мебели в камерах истцом не оспаривалось, в обоснование требований он указал на отсутствие закрепленного за ним спального места и близким расположением туалета и стола, а также кроватей друг к другу.

Судом установлено, что истец был обеспечен спальным местом, каких-либо жалоб на незаконные действия находящихся с ним в одной камере иных лиц с его стороны в адрес учреждения не поступало. Виновность административных ответчиков в непредоставлении истцу спального места не установлена.

Далее, требования к техническому оборудованию помещений следственных изоляторов, а также материально-бытовому обеспечению подозреваемых и обвиняемых регламентированы Правилами СП 347.1325800.2016 «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», Правилами № 189.

Все камеры режимного корпуса ФКУ ИК-6 оборудованы санитарными узлами. Унитазы размещены в кабинах с дверьми, открывающимися наружу. Перегородки кабины санитарных узлов имеют перегородку из панелей ОСБ и кирпичной кладки.

При этом необходимое расстояние санузла от места приема пищи и спальных мест нормативно не регламентировано. Какими-либо нормативно-правовыми документами Министерства юстиции РФ и ФСИН России определение расстояния между кроватями также не предусматривается.

Таким образом, оборудование камер, в которых содержался истец, соответствовало установленным требованиям.

В силу части 1 статьи 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных. Возможность использования аудио- и видеотехники в целях осуществления надзора за подозреваемыми и обвиняемыми не противоречит части 1 статьи 34 Федерального закона РФ N 103-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1.7.3 Приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 3 ноября 2005 г. № 204-дсп, которым утверждена Инструкция об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, операторы поста охранного телевидения (далее ПСОТ) СИЗО (тюрем) подразделяются на: операторов центральных ПСОТ; операторов ПСОТ у камер.

Таким образом, использование администрацией ФКУ ИК-6 технических средств контроля и надзора в помещении камеры направлено на обеспечение режима в исправительном учреждении, личной безопасности осужденного и персонала учреждения, что прямо закреплено уголовно-исполнительным законом.

Запрета на проведение видеонаблюдения в камерах сотрудниками женского пола не имеется, данный запрет распространяется только на надзор при санитарной обработке и личный обыск подозреваемых и обвиняемых.

Следовательно, осуществление наблюдения женщинами операторами не запрещено на законодательном уровне, является допустимым и оправданным в целях осуществления контроля и безопасности, не нарушает прав истца, не унижает его человеческое достоинство, поэтому не может рассматриваться как ограничивающее его права.

В силу Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной Приказом Министерства Юстиции РФ от 03.11.2005 N 204-ДСП, на должность оператора видеонаблюдения назначаются подготовленные сотрудники из числа младшего начальствующего состава.

Сотрудники следственного изолятора являются должностными лицами и осуществляют свою деятельность в рамках их должностных полномочий.

Статья 21 Инструкции гласит, что оператор ИТСН (далее оператор) входит в состав дежурной смены, подчиняется ДПНСИ и его заместителю, несет службу за пультом ИТСН, расположенном в помещении комнаты ДПНСИ. На должность оператора назначаются наиболее подготовленные сотрудники из числа младшего начальствующего состава, знающие порядковые номера расположения постов и способные в случае отсутствия в комнате ДПНСИ руководства смены самостоятельно принимать первоначальные решения при осложнении оперативной обстановки. Оператор обязан: через видеомониторы наблюдать за обстановкой в СИЗО; докладывать ДПНСИ и руководству СИЗО о всех происшествиях и чрезвычайных ситуациях; осуществлять по поручению ДПНСИ вызов сотрудников СИЗО в случае осложнения оперативной обстановки и при ЧП.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении сотрудниками ФКУ ИК-6 должностных обязанностей или превышении ими полномочий при осуществлении видеонаблюдения, не представлено.

В силу части 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Частью 3 статьи 26 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы лица, заключенные под стражу или отбывающие наказание в виде лишения свободы, имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций в порядке, установленном Правительством РФ, за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

Согласно пункту 2 Порядка организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу, утвержденного Приказом Минздравсоцразвития РФ N 640, Минюста РФ N 190 от 17.10.2005 и действовавшего в период нахождения истца в ФКУ ИК-6, медицинская помощь подозреваемым, обвиняемым и осужденным предоставляется лечебно-профилактическими учреждениями (далее - ЛПУ) и медицинскими подразделениями учреждений Федеральной службы исполнения наказаний, создаваемыми для этих целей, либо ЛПУ государственной и муниципальной систем здравоохранения.

В пункте 3 Порядка указано, что организация медицинской помощи подозреваемым, обвиняемым, осужденным, а также контроль качества ее оказания осуществляются соответствующими федеральными органами исполнительной власти, их территориальными органами, в том числе медицинскими управлениями, отделами, отделениями, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления по принадлежности ЛПУ или медицинского подразделения.

В соответствии с пунктом 8 организация медицинской помощи подозреваемым, обвиняемым и осужденным включает комплекс профилактических, лечебно-диагностических мероприятий, направленных на обеспечение их прав на охрану здоровья.

В силу пункта 13 для оказания медицинской помощи подозреваемым, обвиняемым и осужденным в Учреждении организуется медицинская часть, которая является структурным подразделением Учреждения либо филиалом лечебно-профилактического учреждения.

Доводы истца о том, что медицинская помощь в ФКУ ИК-6 оказывалась медицинскими работниками узкой квалификации и заключалась лишь в предоставлении обезболивающей таблетки, не свидетельствуют о неоказании ему квалифицированной медицинской помощи. Факты, ограничивающие либо ущемляющие права истца на получение такой помощи, не установлены. Нарушений норм Конституции Российской Федерации, Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, Порядка организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ Министерства юстиции N 640/190 от 17.10.2005 года, ответчиками не допущено.

Таким образом, позиция истца о том, что во время содержания в ПФРСИ ФКУ ИК-6 не было создано надлежащих условий содержания его под стражей, материалами дела не подтверждена, в связи с чем оснований для удовлетворения заявленных им требований не имеется. Опрошенный судом начальник ПФРСИ ФКУ ИК-6 ФИО4 дал пояснения, аналогичные содержанию справки за его подписью и доводам, приведенным представителем учреждения в письменном отзыве.

Относимых и допустимых доказательств, бесспорно свидетельствующих о причинении глубоких нравственных и физических страданий в результате содержания в указанных условиях, истцом суду не представлено.

Неудобства, которые истец претерпел в связи с нахождением его в камерах ПФРСИ связаны с подозрением его в совершении преступления, что ведет к ограничению привычного образа жизни, к бытовым неудобствам, пребывании в состоянии стресса, ограничению свободы передвижения, вынужденному нахождению в замкнутом пространстве и другим последствиям, которые не являются следствием незаконных действий должностных лиц.

Более того, вынося такое решение, суд учитывает, что в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В целях реализации указанного правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

О наличии злоупотребления и недобросовестности в действиях истца свидетельствует тот факт, что за защитой нарушенных прав истец обратился в суд через <данные изъяты> года после событий, с которыми он связывает причинение ему нравственных страданий (начиная с ДД.ММ.ГГГГ), влекущих взыскание компенсации морального вреда, что влечет затруднительность в предоставлении ответчиками доказательств, срок хранения которых ограничен более коротким периодом. После перевода истца в другое учреждение (ДД.ММ.ГГГГ) он мог распоряжаться своими правами по своему усмотрению, препятствий к обращению в суд у него не имелось.

Суд полагает заслуживающим внимания доводы административных ответчиков в части пропуска истцом срока для обращения в суд по следующим основаниям.

Статьей 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов (часть 1).

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (часть 8).

Исходя из пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

В ходе рассмотрения дела установлено, что в ФКУ ИК-6 УФСИН по Чувашской Республике-Чувашии истец находился до ДД.ММ.ГГГГ.

С учетом правовой позиции, изложенной в приведенном пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, исковое заявление о признании незаконным бездействия исправительного учреждения, связанного с нарушением условий содержания истца, последним могло быть подано в течение всего срока, в рамках которого у данного учреждения сохранялась обязанность совершить определенные действия, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Аналогичные сроки обращения в суд были установлены и главой 25 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, регламентировавшей производство по делам об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего до введения в действие Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Кроме того, Европейским судом по делам данной категории сформулировано правило о шестимесячном сроке для обращения с жалобой, который начинает течь с момента окончания последнего нахождения заявителя под стражей в одном и том же исправительном учреждении при одних и тех же нарушающих его права условиях (постановления от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ).

Между тем, как указывалось выше, ФИО1 обратился в суд с настоящим иском только ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя <данные изъяты> года, когда, по его мнению, началось нарушение его прав, и спустя более <данные изъяты> лет со дня окончания периода, в течение которого он содержался в учреждении.

Указанное свидетельствует о пропуске административным истцом срока на обращение в суд, установленного главой 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, поскольку требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении является производным от требования, связанного с признанием незаконными действий, бездействия административного ответчика.

Административным истцом доказательств уважительности причин пропуска указанного срока, а также обстоятельств, объективно препятствующих своевременному обращению в суд за защитой нарушенных прав, несмотря на возложенную на него законом обязанность, не представлено, судом не установлено.

Кроме того, отказывая в удовлетворении исковых требований, предъявленных к Министерству финансов Российской Федерации, УФСИН по Чувашской Республике-Чувашии, ФКУ «ИК- 6» УФСИН по Чувашской Республике-Чувашии суд исходит из того, что в соответствии со статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно подпункту 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

В силу подпункта 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации № 1314 от 13.10.2004, Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН России) осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Статьей 8 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ предусмотрено, что следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу; следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы создаются, реорганизуются и ликвидируются руководителем федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний; финансирование следственных изоляторов осуществляется за счет средств федерального бюджета.

Таким образом, Министерство финансов Российской Федерации, УФСИН по Чувашской Республике-Чувашии, ФКУ ИК-6 УФСИН по Чувашской Республике-Чувашии являются ненадлежащим ответчиками по делу.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 174-178, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии, Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 6» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии о взыскании за счет средств казны Российской Федерации компенсации морального вреда в сумме 100 000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Чувашской Республики через Московский районный суд города Чебоксары в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий судья А.Л. Михайлова

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Решение01.12.2022