Дело №2-К-9/2023 (№2-К-361/2022)

УИД 21RS0020-02-2022-000466-72

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 мая 2023 года село Комсомольское

Яльчикский районный суд Чувашской Республики

в составе:

председательствующего судьи Зарубиной И.В.,

при секретаре судебного заседания ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Яльчикского районного суда ЧР гражданское дело по иску ФИО4 к БУ «Республиканский клинический госпиталь для ветеранов войн» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики, БУ «Комсомольская центральная районная больница» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики, МО МВД России «Комсомольский» о взыскании морального вреда,

установил:

ФИО4 (далее – истец) обратилась в суд с иском к БУ «Республиканский клинический госпиталь для ветеранов войн» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики, БУ «Комсомольская центральная районная больница» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики, МО МВД России «Комсомольский» (далее – ответчики) о взыскании компенсации морального вреда в размере по 2 000 000 руб., 1 000 000 руб. соответственно; о взыскании с БУ «Комсомольская центральная районная больница» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики материального ущерба в размере 18 938,10 руб. по следующим основаниям.

Отец истца ФИО4 - ФИО3 Н.П., ДД.ММ.ГГ года рождения, с 2008 года нуждался в постоянном уходе; в период с 2009 по 2016 годы ему лечение и обследование не назначалось. ДД.ММ.ГГ он перенес инсульт, после чего у него нарушилась речь.

ДД.ММ.ГГ ФИО3 Н.П. умер.

ДД.ММ.ГГ у матери истца, ФИО3 Л.В., выявлено доброкачественное образование, в связи с чем ей было рекомендовано УЗИ. В середине августа месяца 2015 года состояние здоровья ФИО3 Л.В. ухудшилось. Как указывает истец ФИО4 в своем исковом заявлении, не смотря на это, фельдшер ФИО10 не приняла меры по оказанию медицинской помощи ФИО3 Л.В., не направила ее в больницу.

2 и ДД.ММ.ГГ ФИО3 В.Н., родным братом истца ФИО4, в БУ «Республиканский клинический онкологический диспансер» ФИО3 оформлены добровольные отказы от медицинского вмешательства по лечению ФИО3 Л.В.

ДД.ММ.ГГ мать истца ФИО4 – ФИО3 Л.В. умерла.

По мнению истца, смерть ее матери, ФИО3 Л.В., наступила в результате неоказания ей необходимой медицинской помощи лечебными учреждениями - БУ «Республиканский клинический госпиталь для ветеранов войн», БУ «Комсомольская центральная районная больница» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики.

Истец полагает, что некомпетентность и бездействие фельдшера ФИО10 и терапевта, которые являются работниками БУ «Комсомольская центральная районная больница» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики, усугубили состояние ее родителей – ФИО3 Н.П., ФИО3 Л.В.

Ссылаясь на положения статей 151, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) истец просила суд взыскать с ответчиков денежную компенсацию морального вреда: с БУ «Республиканский клинический госпиталь для ветеранов войн» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики в размере 2 000 000 руб., с БУ «Комсомольская центральная районная больница» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики - 2 000 000 руб., с МО МВД России «Комсомольский» - 1 000 000 руб.

Кроме того, истец ФИО4 просила суд взыскать в ее пользу с БУ «Комсомольская центральная районная больница» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики 18 938,10 руб. в возмещение материального ущерба (по тексту искового заявления в просительной части).

Участвующие по делу лица извещались публично путем заблаговременного размещения информации о времени и месте рассмотрения настоящего дела на официальном сайте Яльчикского районного суда ЧР в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://yalchiksky.chv.sudrf.ru в соответствии с требованиями части 7 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статей 14 и 16 Федерального закона от ДД.ММ.ГГ №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», о чем они извещены в установленном порядке.

В судебное заседание истец ФИО4 не явилась, представив ходатайство о проведении судебного заседания, назначенного на ДД.ММ.ГГ, без ее участия, без вынесения судебного решения.

Одновременно, в этом же ходатайстве, истец ФИО4 просила суд взыскать с третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлеченных к участию в деле на стороне ответчиков, ФИО10 - 500 000 руб.; ФИО12, ФИО3 В.Н. – по 500 руб. с каждого; признать ФИО3 В.Н. недостойным наследником, взыскать с него в ее пользу 1 000 000 руб. за все нарушения.

Определением суда от ДД.ММ.ГГ в протокольной форме истцу ФИО4 отказано в удовлетворении ходатайства о принятии к рассмотрению вышеизложенных исковых требований, с разъяснением ей права обратиться в суд с соответствующим исковым заявлением, определив конкретный круг ответчиков по делу.

Новые требования истца ФИО4 не находятся в логической взаимосвязи с разрешаемым спором по ранее заявленным исковым требованиям.

Суд не находит оснований для отложения судебного разбирательства по заявленным истцом ФИО4 основаниям и приходит к выводу о возможности рассмотрения дела по имеющимся в деле доказательствам в ее отсутствие, признав причину ее неявки в судебное заседание неуважительной.

Представители ответчиков, БУ «Республиканский клинический госпиталь для ветеранов войн» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики, БУ «Комсомольская центральная районная больница» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики, МО МВД России «Комсомольский», третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика - ФИО10, ФИО3 В.Н., ФИО12, ФИО11, представители Министерства здравоохранения ФИО2 Республики, АУ ЧР «Республиканский клинический онкологический диспансер» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики, в судебное заседание не явились, - о времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно.

Таким образом, суд считает, что все лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания заблаговременно надлежащим образом.

Из содержания статей 167 и 169 ГПК РФ не следует право суда обязать стороны по делу лично участвовать в судебном заседании. В соответствии со статьей 35 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться принадлежащими им процессуальными правами и исполнять возложенные на них обязанности.

Учитывая, что ответчики были своевременно и надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания, и им была обеспечена реальная возможность явиться к месту судебного разбирательства вовремя, суд рассматривает неявку ответчиков волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, что не может служить препятствием для рассмотрения судом дела по существу.

Оснований для отложения разбирательства данного дела нет.

При таких обстоятельствах суд считает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Согласно части 1 и части 2 статьи 12, статье 56, части 1 статьи 57 ГПК РФ суд, осуществляя правосудие по гражданским делам на основе состязательности и равноправия сторон, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

При этом каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Соответственно, суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства, необходимые для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В порядке подготовки гражданского дела к рассмотрению сторонам вышеуказанные положения ГПК РФ разъяснены.

Исследовав доводы истца по исковым заявлениям с уточнениями в порядке статьи 39 ГПК РФ (л.д.10-15, 39-40, 118, 177, том 1), по письменным возражениям ответчиков – БУ «Республиканский клинический госпиталь для ветеранов войн» ФИО3 (л.д.150-151, 152-161, том 1), БУ «Комсомольская центральная районная больница» ФИО3 ФИО2 Республики (л.д.163-168, том 1), МО МВД России «Комсомольский» (л.д.203-204, том 1), и оценивая имеющиеся в деле письменные доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации). Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления ФИО4 усматривается, что основанием для её обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда послужило ненадлежащее и несвоевременное оказание медицинской помощи её родителям – ФИО3 Н.П., ФИО3 Л.В., приведшее, по мнению истца, к их смерти. При этом суд считает необходимым отметить эмоциональный стиль изложения истцом искового заявления, с обвинениями своих близких родственников в смерти родителей, которые, по ее мнению, не осуществляли надлежащий уход за больными родителями, в частности, брат – ФИО3 В.Н.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 СК РФ).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная ... свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье), либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из положений статей 150, 151 ГК РФ, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи.

В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Таким образом, применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинские организации - БУ «Республиканский клинический госпиталь для ветеранов войн», БУ «Комсомольская центральная районная больница» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО4 в связи со смертью ее родителей - ФИО3 Н.П., ФИО3 Л.В., медицинская помощь которым была оказана, как утверждает истец, ненадлежащим образом.

На истца ФИО4, заявившую требование о взыскании с ответчиков морального вреда, возложено бремя доказывания понесенных ею нравственных страданий виновными действиями (бездействием) ответчиков, что усматривается из содержания определения суда о подготовке дела к судебному разбирательству, судебного извещения (л.д.1-3,111-113, том 1), копия которых истцом получена (л.д.128, том 1).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГ №-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО1 на нарушение ее конституционных прав частью первой статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и частью первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации» положения статьи 56 ГПК Российской Федерации, обязывающие каждую из сторон доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (часть первая), во взаимосвязи с другими предписаниями этого же Кодекса, в том числе закрепленными в части первой его статьи 195 и части третьей статьи 196, обязывающими суд принять законное и обоснованное решение по заявленным истцом требованиям, направлены на реализацию принципа состязательности и равноправия сторон при осуществлении правосудия, на обеспечение принятия судом законного и обоснованного решения, являются процессуальными гарантиями права на судебную защиту.

Определением суда в протокольной форме от ДД.ММ.ГГ к участию деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено АУ ЧР «Республиканский клинический онкологический диспансер» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики (л.д.81-84, 86-87, том 2).

В порядке оказания содействия в собирании доказательств (статья 57 ГПК РФ) по ходатайству истца истребованы все медицинские документы, касающиеся разрешаемого спора и находящиеся у ответчиков и привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица АУ ЧР «Республиканский клинический онкологический диспансер» ФИО3 (л.д.114, 115, 16, 117, том 1; 88, 89,том 2).

Как следует из письменного отзыва представителя ответчика – БУ «Комсомольская центральная районная больница» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики (л.д.163-168, том 1), вопреки доводам истца о неоказании ее отцу, ФИО3 Н.П., медицинской помощи, в амбулаторной карте последнего имеются направления на проведение лабораторных исследований клинико-диагностической лабораторией Комсомольской ЦРБ в рамках проведения диспансеризации взрослого населения; имеется информированное добровольное соглашение ФИО3 Н.П. на медицинское вмешательство; ДД.ММ.ГГ проведен осмотр врачом-неврологом с назначением лечения; ДД.ММ.ГГ проведен осмотр участковым врачом-терапевтом с назначением лечение и рекомендацией наблюдения за больным близкими родственниками.

Процедуры, назначенные врачами, в период лечения и наблюдения за пациентами ФИО3 Н.П. и ФИО3 Л.В. проводились фельдшером ФИО10 и регистрировались в журналах учета процедур.

Как указывает представитель ответчика, в отношении пациентов ФИО3 Н.П., ФИО3 Л.В. проводилось своевременное квалифицированное обследование и лечение, оказана специализированная амбулаторная, стационарная медицинская помощь.

Требований, жалоб в адрес главного врача Комсомольской ЦРБ со стороны пациентов ФИО3 Н.П., ФИО3 Л.В. до дня их смерти, а также со стороны их детей – ФИО3 В.Н., ФИО11, ФИО12 о замене лечащего участкового врача-терапевта ФИО7 и фельдшера ФИО10 не поступало.

Письменного согласия ФИО3 Н.П. (до дня смерти ДД.ММ.ГГ) и ФИО3 Л.В. (до дня смерти ДД.ММ.ГГ) на разглашение сведений, составляющих врачебную ... близким, в том числе и их детям, не имеется.

В амбулаторной карте ФИО3 Л.В. имеется заявление ее сына – ФИО3 В.Н., об отказе в проведении паталогоанатомического вскрытия ФИО3 Л.В., умершей в 19 час. 30 мин. дома, смерть которой наступила при известном диагнозе (л.д.173, том 2).

От ДД.ММ.ГГ содержится запись о проведении осмотра врачом-терапевтом ФИО7, с указанием диагноза ФИО3 Л.В.: ИБС: постоянная форма фибриляции предсердий. ХСНЗ/ФК4. Атеросклероз аорты. АК. Многоузловой зоб, струма 2 (ВОЗ) с загрудинным ростом, эутиреоз (л.д.168, том 1).

В подтверждение доводов, изложенных в письменном отзыве на исковые требования, представителем ответчика суду представлены выписки из амбулаторной карты ФИО3 Н.П.(л.д.169-170, том 1); ФИО3 Л.В. (л.д.171-172, том 1); на обозрение суда – подлинники их амбулаторной карты.

Представитель ответчика БУ «Республиканский клинический госпиталь для ветеранов войн» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики, не признавая исковые требования истца, в своем письменном отзыве указал, что у ФИО3 Л.В. были показания к оперативному лечению зоба, в связи с чем эндокринологом ей рекомендована консультация хирурга и повторный осмотр в БУ «Республиканский эндокринологический диспансер» ФИО3. ДД.ММ.ГГ ей поставлен диагноз (после осмотра хирургом): многоузловой зоб IV ст. по ВОЗ. Эутериоз. Синдром сдавления. ТАБ от ДД.ММ.ГГ – коллоидный зоб. Направлена в РКОД для дальнейшего лечения.

ДД.ММ.ГГ ФИО2 Республики принято решение о реорганизации БУ «Республиканский клинический госпиталь для ветеранов войн» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики в форме присоединения к нему БУ «Республиканский эндокринологический диспансер» ФИО3.

ДД.ММ.ГГ внесена запись о завершении реорганизации юридического лица, и БУ «Республиканский клинический госпиталь для ветеранов войн» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики является универсальным правопреемником БУ «Республиканский эндокринологический диспансер» ФИО3.

В БУ «Республиканский эндокринологический диспансер» ФИО3 операции на щитовидной железе в стационарных условиях не проводились, т.к. согласно лицензии № от ДД.ММ.ГГ такой вид деятельности, как «Хирургия» в разделе «Стационарная помощь» отсутствует (л.д.195-196, том 1), и, следовательно, в названном лечебном учреждении отсутствовала возможность проведения оперативного лечения, что исключает ответственность лечебного учреждения за непроведение ФИО3 Л.В. операции. Более того, в медицинских документах имеются отказы близких родственников ФИО3 Л.В. от оперативного вмешательства в ее отношении.

По мнению представителя ответчика, медицинская помощь в БУ «Республиканский эндокринологический диспансер» ФИО3 Л.В. оказана без дефектов (проведены все необходимые диагностические мероприятия, обследования, консультации, пациентка направлена на оперативное лечение).

При таких обстоятельствах, по мнению представителя ответчика, БУ «Республиканский клинический госпиталь для ветеранов войн» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики, являясь правопреемником БУ «Республиканский эндокринологический диспансер» ФИО3, не является причинителем морального вреда истцу ФИО4 (л.д.189-190, 191-195, том 1).

Определением суда от ДД.ММ.ГГ по ходатайству истца ФИО4 (л.д.61-62, 105-106, том 2) по делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза в целях выяснения медицинских обстоятельств смерти ФИО3 Л.В., умершей ДД.ММ.ГГ, исходя из доводов истца, изложенных в исковом заявлении с последующими уточнениями. Круг вопросов, поставленных перед экспертами, судом определен с учетом мнения истца, изложенного в ходатайстве (л.д.113-116, том 2).

Производство экспертизы было поручено экспертам бюджетного учреждения «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО3 (л.д.113-116, том 2). Вместе с гражданским делом в экспертное учреждение представлены все медицинские документы умершей ФИО3 Л.В., истребованные судом по ходатайству истца.

Гражданское дело возвращено в суд письменным сообщением заместителя начальника по экспертной работе ФИО8 со ссылкой на положения статьи 16 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГ №73-ФЗ о невозможности дать заключение с указанием на следующие обстоятельства.

При изучении медицинских документов установлено, что медицинское свидетельство о смерти ФИО3 Л.В. по заявлению родственников умершей (имеется в медицинской карте амбулаторного больного) было выдано без проведения паталоганатомического исследования с диагнозом: Другие формы хронической ишемической болезни сердца (код по МКБ 10 Т25.8).

Ввиду того, что судебное-медицинское или паталогоанатомическое исследование трупа ФИО3 Л.В. не проводилось, и причина смерти была установлена на основании прижизненного наблюдения за больным, решить вопрос о непосредственной смерти в ходе производства судебно-медицинской экспертизы по медицинским документам не представляется возможным (л.д.121, том 2).

Суд не находит оснований для назначения повторной судебно-медицинской экспертизы и разрешает спор по имеющимся в деле доказательствам.

Суд не связан правовой квалификацией, даваемой истцом относительно заявленных требований (спорных правоотношений), которая может быть как правильной, так и ошибочной, а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Недостаток в оказании медицинской помощи - это любое действие (бездействие) медицинского работника при оказании медицинской помощи больному, которое по своему объему, времени, последовательности оказания и/или иным характеристикам не соответствует современным ему стандартам объема и качества оказания медицинской помощи, требованиям нормативных актов, регламентирующих данный вид медицинской деятельности. Недостаток в оказании медицинской помощи может не являться причиной неблагоприятного исхода и не иметь с ним прямой причинной связи, т.е. не влиять на его возникновение. Дефект в оказании медицинской помощи - это такой недостаток в оказании медицинской помощи, который явился причиной наступившего неблагоприятного исхода либо имел с ним прямую причинную связь, т.е. повлиял на его возникновение.

Такие обстоятельства по данному делу не установлены.

В информации от ДД.ММ.ГГ по результатам целевой экспертизы качества медицинской помощи, представленной суду АО «Страховая компания «ФИО3-Мед», не содержатся выводы об оказании БУ «Комсомольская ЦРБ», АУ «Республиканский клинический онкологический диспансер» ФИО3 медицинской помощи ФИО3 Н.П., ФИО3 Л.В. ненадлежащего качества, что находилось бы в причинно-следственной связи с их смертью.

В указанной информации обращается внимание лишь на не корректное составление медицинскими учреждениями первичных медицинских документов и их непредставление по определенным фактам оказания медицинских услуг, что, по убеждению суда, не свидетельствует с достоверностью о ненадлежащем качестве оказанной медицинской помощи, что привело бы к преждевременной смерти ФИО3 Н.П., ФИО3 Л.П. (л.д.184-185, 186-187, том 1).

В указанной информации нет сведений о несоблюдении лечебными учреждениями порядка оказания медицинской помощи ФИО3 Н.П., ФИО3 Л.В., о недостаточном объеме оказанной медицинской помощи, о невыполнении мероприятий, предусмотренных Стандартом медицинской помощи, в силу чего она не может быть признана бесспорным доказательством наличия вины лечебных учреждений в их смерти в результате оказания им медицинской помощи ненадлежащего качества, не соответствующей современным стандартам объема и качества оказания медицинской помощи, требованиям нормативных актов, регламентирующих определенный вид медицинской деятельности.

Анализируя установленные юридически значимые обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии вины ответчиков - БУ «Республиканский клинический госпиталь для ветеранов войн», БУ «Комсомольская ЦРБ» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики в наступлении смерти родителей истца ФИО4 – ФИО3 Н.П., ФИО3 Л.В., поскольку, как установлено из имеющихся в деле медицинских документов, им была оказана необходимая медицинская помощь надлежащего качества в необходимом объеме.

Доказательств, свидетельствующих о наличии недостатков в оказании медицинской помощи родителям истца ФИО4 – ФИО3 Н.П., ФИО3 Л.В., находящихся в причинной связи с наступлением их смерти, в деле нет, что свидетельствует о правомерности позиции ответчиков – лечебных учреждений, изложенных в письменных отзывах, анализ которых приведен выше.

Имеющиеся в деле доказательства так же не свидетельствуют о благоприятном исходе при ином лечении ФИО3 Н.П., ФИО3 Л.В.

Более того, вступившим в законную силу решением Яльчикского районного суда ЧР от ДД.ММ.ГГ по иску ФИО4 к ФИО3 В.Н., ФИО10 о взыскании денежной компенсации морального вреда, установлено отсутствие виновных действий ФИО10, фельдшеру Комсомольской ЦРБ, в оказании родителям истца медицинской помощи ненадлежащего качества (л.д.106-107, том 1), с выводами суда согласился и суд апелляционной инстанции, что усматривается из определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда ФИО2 Республики от ДД.ММ.ГГ (л.д.108-111, том 1).

При таких обстоятельствах ничем не подтвержденные доводы истца, приведенные в исковом заявлении с последующими уточнениями своих доводов, не являются основанием для удовлетворения ее исковых требований, предъявленных БУ «Республиканский клинический госпиталь для ветеранов войн», БУ «Комсомольская центральная районная больница» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики.

Суд так же считает необоснованными исковые требования истца к ответчику МО МВД России «Комсомольский» по следующим основаниям.

Как усматривается из письменного отзыва представителя ответчика, ДД.ММ.ГГ ФИО10 (фельдшер Комсомольской ЦРБ) сообщила о смерти ФИО3 Л.В. у себя дома, что и было подтверждено сотрудниками полиции с выездом на место (л.д.203-204, 207-217, том 1).

Из медицинского свидетельства о смерти ФИО3 Л.В. усматривается, что она умерла от хронической коронарной недостаточности; причина смерти установлена врачом, установившим смерть (л.д.217, том 1).

Таким образом, доводы истца ФИО4, приведенные в исковом заявлении, о причинении ей ответчиком МО МВД России «Комсомольский» морального вреда, размер которого она оценивает в 1000 000 руб., ничем не подтверждаются, и суд отказывает истцу в удовлетворении ее исковых требований и в указанной части.

Несмотря на доводы истца ФИО4, имеющимися в деле доказательствами судом не установлено нарушение прав ее родителей в сфере охраны здоровья, причинения вреда их жизни и здоровью при оказании им ненадлежащей медицинской помощи.

Судом не установлена противоправность поведения ответчиков, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью их поведения, а также и их вина.

Имеющиеся в деле доказательства свидетельствуют об отсутствии вины ответчиков – лечебных учреждений, в наступлении смерти ФИО3 Л.В., ФИО3 Н.П., поскольку выводы суда в этой части никакими иными доказательствами не опровергаются.

Истцом ФИО4, вопреки требованиям статьи 56 ГПК РФ, суду не представлено доказательств того, что ответчики являются причинителями вреда и лицами, в силу закона обязанным возместить вред.

На основании изложенного, суд отказывает истцу ФИО4 в удовлетворении ее исковых требований в полном объеме.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

ФИО4 в удовлетворении исковых требований о взыскании денежной компенсации морального вреда с БУ «Республиканский клинический госпиталь для ветеранов войн» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики – 2 000 000 (два миллиона) руб., БУ «Комсомольская центральная районная больница» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики – 2000 000 (два миллиона) руб., МО МВД России «Комсомольский» - 1 000 000 (один миллион) руб.; о взыскании с БУ «Комсомольская центральная районная больница» Министерства здравоохранения ФИО2 Республики в возмещение материального ущерба 18 938 (восемнадцать тысяч девятьсот тридцать восемь) руб. 10 коп. отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда ФИО2 Республики путем подачи апелляционной жалобы через Яльчикский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: И.В. Зарубина

Решение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГ.

Судья И.В. Зарубина