Судья Омарова М.А. №к-2572/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
27 ноября 2023 г. г. Махачкала
Верховный Суд Республики Дагестан в составе:
председательствующего судьи ФИО18,
при секретаре судебных заседаний ФИО4,
с участием прокурора ФИО5,
обвиняемого ФИО1, посредством видеоконференц-связи,
защитников – адвокатов ФИО6 и ФИО15,
рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката ФИО6 на постановление Советского районного суда г. Махачкалы от <дата>, которым избрана в отношении ФИО1 <дата> года рождения, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 127 и п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, мера пресечения в виде заключения под стражу.
Заслушав доклад судьи ФИО18, выслушав выступления обвиняемого ФИО1, его защитников – адвокатов ФИО6 и ФИО15 просивших удовлетворить апелляционную жалобу, отменить постановление суда и отказать в ходатайстве следователя, выступление прокурора ФИО5, просившего постановление суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, суд апелляционной инстанции
установил:
<дата> вторым отделом по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по РД возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 127 и п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, в отношении ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО1
<дата> в 22 часов 00 минут ФИО1 задержан в соответствии со ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 127 и п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ.
Старший следователь второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по РД ФИО10 обратился в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого ФИО1 указывая, что ФИО1 подозревается в совершении преступлений, одно из которых особо тяжкое преступление, санкцией которого предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до пятнадцати лет, в связи с чем, имеются достаточные основания полагать, что ФИО1, находясь на свободе, может угрожать или оказать давление на участников по уголовному делу с целью склонения к даче ложных показаний, может укрыть или уничтожить документы, имеющие доказательственное значение, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
Постановлением Советского районного суда г. Махачкалы от <дата> в ходатайство следователя ФИО10 об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношени: ФИО1, <дата> года рождения удовлетворено, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца 00 суток, то есть до <дата>
В удовлетворении ходатайства подозреваемого ФИО1 и его защитников адвокатов ФИО16, ФИО11, ФИО6 об избрании более мягкой меры пресечения, не связанной с лишением свободы, отказано.
В апелляционной жалобе адвокат ФИО6 выражает свое несогласие с постановлением суда, указывает, что оно является незаконным и необоснованным и подлежащим отмене.
В обоснование указывает, что суд не указал в постановлении в постановочной части, что в случае не предъявления обвинения в течение 10 суток, подозреваемый ФИО1 подлежит освобождению.
Суд пришел к выводу, что в материалах содержатся достаточные данные, подтверждающие обоснованность подозрения в причастности ФИО1 к совершению преступлений.
Как следует из указанных данных, в результате ОРМ получена информация, что в случае избрания иной меры пресечения её подзащитному и другим задержанным, они скроются от следствия и суда, а также будут оказывать давления на потерпевшего и свидетелей с целью изменения ими ранее данных показаний в их пользу. Резолюции начальника ОБОП о приобщении указанного рапорта к материалам, представленным в суд либо направлении их следователю, не имеется.
Когда оперативный сотрудник в рапорте пишет, что по имеющейся информации обвиняемый собирается скрыться от следствия, то он в таком случае обязан сообщить источник своей осведомленности.
Если же оперативный сотрудник в своем рапорте указывает, что у него имеется значимая информация, но источник своей осведомленности не называет, то такой рапорт по правилу п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ должен признаваться недопустимым доказательством.
Суд вложил в обоснование - обоснованности подозрения в причастности ничем не подтвержденные рапорта, не проверяя их достоверность и допустимость, тем самым в нарушение требований ч. 2 ст. 17 УПК РФ придал им заранее установленную силу.
Что касается допроса потерпевшего ФИО12, то из него не следует, какие именно действия совершал в отношении него ФИО1, в допросе имеется фраза «на встречах ФИО2 и Магомедали в месте с другими наезжали не него, угрожали насилием и требовали переуступить право на аренду земельного участка площадью 1.5 га». При этом, кто такой Магомедали, сведений не имеется, уголовное дело в отношении него не возбуждалось, не смотря на то, что потерпевший описывает изначально их одинаковую роль с ФИО2. Не ясно, каким насилием ему угрожали, и воспринимал ли он данные угрозы реально, на кого требовали оформить участок.
Далее из его допроса следует, что к нему применил силу Магомедали, который не фигурирует по материалам дела, а ФИО1 и ФИО3 Тагир (суд отказал в продлении стражи и избрал ФИО3 меру пресечения в виде домашнего ареста) просто наблюдали за происходящим.
Перечисленные допрос и два рапорта не подтверждают его причастность к совершению каких-либо преступлений организованной группой.
На момент рассмотрения ходатайства следователя истекли 48часов с момента фактического задержания ФИО1, которое имело место, как указывает сам следователь в постановлении о возбуждении уголовного дела, в 12 часов 20 минут, о чем также указано в самом протоколе задержания защитником и подозреваемым ФИО1 (указание следователем в протоколе на то, что последний был задержан в 22 часа не соответствует реальному времени задержания), не смотря на это, ФИО1 не был освобожден до вынесения судом решения.
Сторона защиты в лице защитника Ковальской не заявляла ходатайство об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста. Судом не ставился в судебном заседании вопрос об избрании иной меры пресечения, ни по домашнему аресту, ни по залогу, ни по запрету определенных действий.
Суд в постановлении не указал, какие основания, предусмотренные ст.97, 99 УПК РФ, послужили основанием для избрания данной меры пресечения, в связи с чем в данной части защита лишена оспорить данное основание.
Не ясно, и судом в постановлении не приведено почему в отношении ФИО1 не может быть избрана иная мера пресечения, несвязанная с арестом, учитывая то, что судом установлено, что последний имеет постоянное место жительство в <адрес>, имеет на иждивении 4 малолетних детей, одной из которых 2 месяца, ранее не судим, характеризуется положительно.
Просит отменить постановление суда, отказав в удовлетворении ходатайства следователя.
Проверив представленный материал, обсудив доводы апелляционного представления, возражений выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.
Выводы суда первой инстанции об удовлетворении ходатайства следователя об избрании в отношении ФИО1, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 127 и п. «а», «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, являются правильными, поскольку основаны на исследованных судом материалах уголовного дела, представленных вместе с ходатайством следователя установленных судом фактических обстоятельствах, подтверждающих наличие оснований и обстоятельств, предусмотренных ст. 97 и 99 УПК РФ.
Так, проверив ходатайство следователя, суд установил, что постановление о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения виде заключения под стражу от <дата> вынесено надлежащим должностным лицом, содержит мотивы и основания, на которых следователь основывает ходатайство, согласовано с руководителем органа следствия.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, к постановлению следователя приобщены документы, обосновывающие необходимость избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и обоснованность подозрения лица в причастности к преступлению.
Следователем, при обращении в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей, законность соблюдена, и его обращение основано на законе. Цель избрания меры пресечения указана, указана также необходимость избрания этой меры пресечения.
Из оглашенного судом постановления ст. следователя 2-го отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по РД ФИО10 от <дата> следует, что возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 и еще троих лиц по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 127 и п. «а», «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, усматривается, что ФИО1 подозревается в том, что в составе организованной преступной группы совершил незаконное лишение свободы ФИО12 и вымогательство у потерпевшего денежных средств в размере 75000000 рублей в период с декабря 2021 года по октябрь 2023 г. в г. Махачкале.
Протоколом задержания ФИО1 от <дата>, подтверждается, что он в порядке ст.91 и 92 УПК РФ задержан в 22 часа 10 минут, в связи с тем, что потерпевший указывает на данное лицо, как на совершившее преступление (п.2 ч.1 ст.91 УПК РФ).
Версия следствия о событии преступления подробно изложена в материалах уголовного дела, в частности в постановлении о возбуждении дела.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд привел в постановлении свои выводы о наличии в отношении подозреваемого ФИО1 обоснованного подозрения в причастности к преступлениям, в частности указал, что обоснованная причастность подтверждена копией протокола допроса потерпевшего ФИО12 от <дата>.
Вместе с тем, вывод суда об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1, суд правильно обосновал положением ст.108 УПК РФ и п. 5 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога запрета определенных действий», поскольку суд установил, наличие первоначального этапа предварительного расследования по делу, обоснованного подозрения в отношении ФИО1 в причастности его преступлениям, относящегося к категории особо тяжкого, санкция которой предусматривает наказание 7 до 15 лет лишения свободы, отсутствие данных о тяжком заболевании, препятствующей нахождению подозреваемого под стражей, фактические обстоятельства дела, которые свидетельствуют о необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.
Вывод суд о том, что на данной стадии расследования дела с учетом фактических обстоятельств дела и личности подозреваемого, отсутствуют основания для избрания иной более мягкой меры пресечения, в том числе и в виде домашнего ареста является обоснованным и правильным.
Так, суд, проверив данные, относящиеся к личности подозреваемого, в частности то, что ФИО1 имеет постоянное место жительства, семью, четырех малолетних детей, по месту жительства характеризуется положительно, ранее не судим, на учете в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, также пришел к правильному выводу, что указанные обстоятельства не могут свидетельствовать об отсутствии оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку он подозревается в совершении преступлений, одно из которых особо тяжкое, расследование дела находится на первоначальном этапе предварительного следствия и избрание в отношении ФИО1 меры пресечения, несвязанной с заключением под стражу, в том числе и в виде домашнего ареста, не может явиться гарантией тому, что он, находясь вне изоляции от общества, не примет мер к созданию условий, препятствующих эффективному производству предварительного расследования дела, а в дальнейшем и отправлению правосудия по делу в разумные сроки.
Суд апелляционной инстанции находит обоснованным применение к ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, полагая, что связанные с этим ограничения его прав и свобод, предусмотренных Конституцией РФ и Международной Конвенцией о защите прав человека и основных свобод от <дата>, соразмерны тяжести инкриминируемого обвиняемому преступления, за совершение которого санкцией указанной нормы УК РФ предусмотрено наказание в виде длительного безальтернативного лишения свободы, с учетом личности обвиняемого, а также иных фактических и правовых оснований, обуславливающих необходимость применения такой меры пресечения.
Вопреки доводам стороны защиты, суд при рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей, правильно исходил из конституционно-правового смысла положений ст. 97, 99, 100,108 УПК РФ, изложенного в п. 3.4 Постановления Конституционного суда РФ №-П от <дата>, в соответствии с которым законность и обоснованность применения избранной по судебному решению меры пресечения в виде заключения под стражу, а также продление срока содержания под стражей определяется наличием выявленных в состязательном процессе фактических и правовых оснований для ее применения. При этом должна обеспечиваться соразмерность ограничений, связанных с применением в отношении лица заключения под стражу в качестве меры пресечения, как и ее продление, тяжести инкриминируемого лицу преступления, личности, поведению в период производства по уголовному делу, а также наказанию, которое может быть назначено в случае признания его виновным в совершении преступления.
Довод апелляционной жалобы о том, что суд рассмотрел ходатайство следователя по истечении 48 часов с момента его задержания в порядке ст.91, 92 УПК РФ, суд апелляционной инстанции считает несостоятельным, поскольку, согласно протоколу задержания ФИО1 задержан <дата> 22 часа 00 минут, а суд первой инстанции начал рассмотрение ходатайства следователя в 16 часов 30 минут <дата>.
Довод апелляционной жалобы о том, что судом в постановлении не приведены конкретные фактические, подтверждающие наличие оснований и обстоятельств, предусмотренных ст.97 и 99 УПК РФ для избрания меры пресечения является необоснованным, поскольку суд, вопреки доводам жалобы, указал на тяжесть преступления, на первоначальный этап расследования дела и на положение ст.108 УК РФ и п.5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога запрета определенных действий».
Довод апелляционной жалобы о том, что суд незаконно не установил в резолютивной части в соответствии со ст. 100 УПК РФ обязанность предъявить обвинение в течение 10 суток с момента избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и если в этот срок обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения немедленно отменяется, является необоснованным, поскольку, эта обязанность установлена законодателем для орган следствия и дознавателя, и необходимости его декларирования в постановлении суда не вызывается необходимостью.
Суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для изменения меры пресечения обвиняемому на более мягкую – на меру пресечения в виде домашнего ареста, залога и запрета определенных действий, исходя из характера инкриминируемых подозреваемому деяния, личности обвиняемого, с учетом того, что имеются все основания полагать, что при избрании ему меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, он, опасаясь суровости наказания, может скрыться от органов предварительного следствия, суда либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
Обстоятельств, препятствующих нахождению ФИО1 в условиях СИЗО в материалах уголовного дела, не имеется.
В связи с этим, суд апелляционной инстанции, находит доводы апелляционной жалобы об отмене постановления об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей не состоятельными.
Выводы суда основаны на материалах дела, непосредственно исследованных в судебном заседании, и подтверждающихся материалами, представленными в суд апелляционной инстанции.
При рассмотрении дела судом не допущено нарушения принципа состязательности и других нарушений УПК РФ, влекущих отмену постановления суда.
Вместе с тем довод апелляционной жалобы адвоката Ковальской о незаконности учета судом копий рапортов оперуполномоченных по ОВД ОБОП УУР МВД по РД ФИО13 и ФИО14 от <дата> для подтверждения обоснованного подозрения в причастности лица к преступлению, суд апелляционной инстанции считает правильным, поскольку, суд первой инстанции вопреки требованиям закона принял за основу рапорта сотрудников МВД, где указана непроверенная информация, полученная им в ходе ОРМ ФИО1 скроется от следствия и суда и собирается оказать давление на потерпевшего и свидетелей.
При указанных обстоятельствах указание суда на копии рапортов оперуполномоченных по ОВД ОБОП УУР МВД по РД ФИО13 и ФИО14 от <дата> в постановлении суда при обосновании подозрения в причастности к преступлению ФИО1, следует исключить.
Кроме того, довода апелляционной жалобы адвоката Ковальской о том, что сторона защиты в лице защитника Ковальской не заявляла ходатайство об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста, является обоснованным, поскольку адвокат Ковальская в суде первой инстанции в адрес суд не обращалась с ходатайством об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста или на иную более мягкую.
Вместе с тем, согласно протоколу судебного заседания, защитники подозреваемого ФИО1 - адвокаты ФИО15 и ФИО16 обращались в адрес суда с устными ходатайствами об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста или иной более мягкой меры пресечения.
При указанных обстоятельствах из абз.3 резолютивной части постановления следует исключить указание суда на защитника – адвоката ФИО6
Таким образом, постановление суда подлежит изменению, по доводам апелляционной жалобы, по указанным выше основаниям, сохранив меру пресечения в виде заключения под стражу в силе.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
постановил:
постановление Советского районного суда г. Махачкалы от <дата> об избрании меры пресечения в отношении ФИО1 изменить, частично удовлетворив апелляционную жалобу адвоката ФИО6
Исключить:
- из описательно-мотивировочной части постановления указание суда как на подтверждающие обоснованность подозрения в причастности к преступлениям копии рапортов сотрудников полиции;
- из абз.3 резолютивной части постановления указание на защитника- адвоката ФИО6
В остальном постановление суда оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника, без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.
При этом обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
ФИО17 ФИО18