Решение по делу № 2-475/2023 от 18.05.2023 - о признании решения об отказе в назначении досрочной пенсии незаконным, объединении стажа работы в районах Крайнего Севера со стажем работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, и включении указанных периодов в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, возложении обязанности по назначению досрочной страховой пенсии по старости, взыскании компенсации морального вреда.

Дело №2-475/2023

УИД 29RS0017-01-2023-000406-83

Решение

именем Российской Федерации

г. Няндома 18 мая 2023 г.

Няндомский районный суд Архангельской области в составе

председательствующего Росковой О.В.,

с участием истца ФИО1,

при помощнике судьи Беляевой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Няндомского районного суда Архангельской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу о признании решения об отказе в назначении досрочной пенсии незаконным, объединении стажа работы в районах Крайнего Севера со стажем работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, и включении указанных периодов в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, возложении обязанности по назначению досрочной страховой пенсии по старости, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к государственному учреждению – Отделению Пенсионного фонда Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу о признании решения об отказе в назначении досрочной пенсии незаконным, объединении стажа работы в районах Крайнего Севера со стажем работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, и включении указанных периодов в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, возложении обязанности по назначению досрочной страховой пенсии по старости.

В обоснование иска указано, что истец является матерью двоих детей, в южные районы не выезжала. После школы поступила в 1990 году и закончила в 1993 году Архангельский кооперативный техникум, получала повышенную стипендию, после окончания была в отпуске, далее по направлению от Райпо была направлена в Шожму в школьную столовую где и отработала до конца учебного года, после чего уволилась. После этого устроилась в АО «Онега» продавцом. ДД.ММ.ГГГГ уволилась по собственному желанию в связи с переводом военнослужащего мужа к новому месту службы. Муж служил в воинской части <адрес> По приезду первые 6 месяцев не могла трудоустроиться, так как не знала карело-финского языка. В отряде службы не было, но по закону о военнослужащих это время включается в стаж, а практика показывает, что стаж супругов считается совместно на срок до 5 лет, хотя пенсионный фонд это проигнорировал. В дальнейшем истец работала в Калевальском Райпо, затем в Калевальском филиале Росгосстраха, где выучила язык и смогла работать в Мэрии (Администрация Калевальского района). Считает, что период с 1 января 1994 года по 15 августа 2000 года подлежит включению в северный стаж, в трудовой из расчета год за полтора. В 2000 году истцу пришлось возвратиться в Няндому, так как отряд расформировали, оставаться на заставах, где нет садика и школы, имея в семье ребенка, не имело смысла. В декрете по уходу за ребенком находилась с 1996 по 1997 год. ДД.ММ.ГГГГ родила второго ребенка, в страховой стаж декретный отпуск включили, а период по уходу за ребенком нет. Также не было сообщения, что нужно донести документы, подтверждающие работу в период с 1 июля 2010 года по 22 сентября 2010 года в местности, приравненной к районам Крайнего Севера. Также в стаж не включен период с 30 апреля 2005 года по 29 октября 2005 года, когда истец была уволена по пункту 2 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (реорганизация организации). По состоянию на 1 января 2022 года продолжительность работы по п.6 ч.1 ст. 32 Федерального закона от 28.12.2013 №400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Федеральный закон №400-ФЗ) составляла 18 лет 1 месяц 7 дней (по сведениям о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица); а уже на второй запрос от 1 октября 2022 года – 16 лет 11 месяцев 12 дней; на третий запрос от 1 января 2023 года – 17 лет 2 месяца 3 дня. Отсюда возникает вопрос, каким образом исчислен стаж работы в период с 1 января 2022 года по 1 января 2023 года. Просит признать решение ответчика об отказе в назначении досрочной пенсии незаконным, объединить стаж работы в районах Крайнего Севера со стажем работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, и включить все периоды в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, обязать ответчика назначить досрочную страховую пенсию по старости по достижению 50 лет, а именно с 27 декабря 2022 года.

От истца ФИО1 поступило дополнение к исковому заявлению, в которых она просила также обязать ответчика включить в «северный» стаж период с 1 января 1994 года по 1 июня 1994 года; выплатить пенсию полностью за все месяца единоразово, взыскать компенсацию морального вреда; считать период проживания на Крайнем Севере, а именно в <адрес> в трудовой стаж как год за полтора по закону о северах, действовавшему до 1 января 2002 года; пересчитать назначение пенсии с учетом северного стажа.

На основании Постановления Правления Пенсионного фонда РФ от 12.12.2022 №381п, государственное учреждение – Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу переименовано в Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее также – Отделение).

В судебном заседании истец ФИО1 на удовлетворении уточненных исковых требований настаивала, указав при этом, что предметом ее спора является именно вопрос суммирования стажа работы в МКС и РКС при назначении пенсии по п.2 ч.1 ст.32 Федерального закона №400-ФЗ. В части исковых требований о признании незаконным решения Отделения об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости уточнила, что просит признать незаконным решение от 9 декабря 2022 года.

Ответчик Отделение, извещенный надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание своего представителя не направил. Представил письменные возражения, в которых в удовлетворении уточненных исковых требований просил отказать. Согласно телефонограмме просил также отказать в удовлетворении требования о признании незаконным решения от 9 декабря 2022 года.

Суд на основании статьи 167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть гражданское дело при имеющейся явке.

Выслушав истца, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статьей 57 ГПК РФ предусмотрено, что доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

При подготовке дела к судебному разбирательству и в судебном заседании сторонам разъяснялись требования статей 56, 57 ГПК РФ, в связи с чем, суд выносит решение на основании доказательств, представленных сторонами.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Судом установлено, что 1 декабря 2022 года истец обратилась к ответчику с заявлением о назначении страховой пенсии по старости в соответствии с Федеральным законом №400-ФЗ.

Решением Отделения от 9 декабря 2022 года № ФИО1 отказано в назначении страховой пенсии по старости в соответствии с п.2 ч.1 ст.32 Федерального закона №400-ФЗ в связи с отсутствием требуемого стажа работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера (не менее 17 лет), в районах Крайнего Севера (не менее 12 лет); в соответствии с п.6 ч.1 ст.32 Федерального закона №400-ФЗ в связи с не достижением возраста, дающего право на назначение страховой пенсии по старости.

Из решения Отделения от 9 декабря 2022 года № следует, что согласно сведениям индивидуального (персонифицированного) учета стаж работы ФИО1 на дату обращения за назначением страховой пенсии по старости составил:

- страховой стаж в календарном исчислении – 21 год 5 месяцев 12 дней,

- стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера - 12 лет 1 месяц 7 дней (при требуемом по п.2 ч.1 ст.32 Федерального закона №400-ФЗ не менее 17 лет),

- стаж работы в районах Крайнего Севера – 4 года 10 месяцев 2 дня (при требуемом по п.2 ч.1 ст.32 Федерального закона №400-ФЗ не менее 12 лет),

- стаж работы в районах Крайнего Севера для определения права по п.6 ч.1 ст.32 Федерального закона №400-ФЗ – 13 лет 10 месяцев 29 дней,

- величина индивидуального пенсионного коэффициента – 42,585.

11 января 2023 года ФИО1 повторно обратилась к ответчику с заявлением о назначении страховой пенсии по старости.

Решением Отделения от 24 января 2023 года № ФИО1 отказано в назначении страховой пенсии по старости в соответствии с п.2 ч.1 ст.32 Федерального закона №400-ФЗ в связи с отсутствием требуемого стажа работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера (не менее 17 лет), в районах Крайнего Севера (не менее 12 лет); в соответствии с п.6 ч.1 ст.32 Федерального закона №400-ФЗ в связи с не достижением возраста, дающего право на назначение страховой пенсии по старости.

Как следует из решения Отделения от 24 января 2023 года №, согласно сведениям индивидуального (персонифицированного) учета стаж работы ФИО1 на дату обращения за назначением страховой пенсии по старости составил:

- страховой стаж в календарном исчислении – 21 год 7 месяцев 19 дней,

- стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, - 12 лет 3 месяца 14 дней (при требуемом по п.2 ч.1 ст.32 Федерального закона №400-ФЗ не менее 17 лет),

- стаж работы в районах Крайнего Севера – 4 года 10 месяцев 2 дня (при требуемом по п.2 ч.1 ст.32 Федерального закона №400-ФЗ не менее 12 лет),

- стаж работы в районах Крайнего Севера для определения права по п.6 ч.1 ст.32 Федерального закона №400-ФЗ – 14 лет 20 дней,

- величина индивидуального пенсионного коэффициента – 42,585.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона №400-ФЗ, страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного ст. 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 (с учетом положений ч. 3 ст. 35 данного закона) женщинам, родившим двух и более детей, достигшим возраста 50 лет, если они имеют страховой стаж не менее 20 лет и проработали не менее 12 календарных лет в районах Крайнего Севера либо не менее 17 календарных лет в приравненных к ним местностях.

Из указанной нормы закона следует, что страховая пенсия по старости назначается женщинам, достигшим возраста 50 лет, родившим двух и более детей, имеющим страховой стаж не менее 20 лет, стаж работы в районах Крайнего Севера не менее 12 календарных лет либо стаж работы в местностях, приравненных к таким районам не менее 17 календарных лет. В данном случае льготный порядок исчисления стажа в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях не применяется, его исчисление производится в календарном порядке. При назначении пенсии по данному основанию правило о приведении стажа работы в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, к стажу работы в районах Крайнего Севера, не применяется.

Суммирование стажа работы в районах Крайнего Севера со стажем работы в местностях, приравненных к таким районам, вышеуказанный закон, равно как и иные нормативные акты, регулирующие пенсионные правоотношения, не предусматривают.

При работе в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, а также в этих местностях и районах Крайнего Севера применяется иное правило подсчета стажа, а именно каждый календарный год работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, считается за девять месяцев работы в районах Крайнего Севера.

Так, в силу п. 6 ч. 1 ст. 32 вышеуказанного закона страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 (с учетом положений ч. 3 ст. 35 данного закона) мужчинам, достигшим возраста 55 лет, женщинам, достигшим возраста 50 лет, если они проработали не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера либо не менее 20 календарных лет в приравненных к ним местностях и имеют страховой стаж соответственно не менее 25 и 20 лет. Гражданам, работавшим как в районах Крайнего Севера, так и в приравненных к ним местностях, страховая пенсия устанавливается за 15 календарных лет работы на Крайнем Севере. При этом каждый календарный год работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, считается за девять месяцев работы в районах Крайнего Севера. Гражданам, проработавшим в районах Крайнего Севера не менее 7 лет 6 месяцев, страховая пенсия назначается с уменьшением возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, на четыре месяца за каждый полный календарный год работы в этих районах. При работе в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, а также в этих местностях и районах Крайнего Севера каждый календарный год работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, считается за девять месяцев работы в районах Крайнего Севера.

Таким образом, пенсионное законодательство при подсчете продолжительности требуемого для назначения пенсии по п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона "О страховых пенсиях" стажа работы женщин, работавших как в районах Крайнего Севера, так и в приравненных к ним местностях, не предусматривает возможности полного или частичного суммирования периодов работы в районах Крайнего Севера и в приравненных к ним местностях либо применения правила, предусмотренного пунктом 6 части 1 статьи 32 Федерального закона "О страховых пенсиях".

Такое правовое регулирование, закрепленное пенсионным законодательством при назначении пенсии по данному основанию, в равной мере распространяется на всех женщин, работавших в районах Крайнего Севера либо приравненных к ним местностях, и направлено на обеспечение реализации их пенсионных прав, а потому само по себе не может расцениваться как нарушающее конституционные права, что также видно из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 28 ноября 2019 года №3174-О, определении от 26 апреля 2016 года №782-О.

Учитывая изложенное, доводы истца о возможности суммирования стажа работы в районах Крайнего Севера со стажем работы в местностях, приравненных к таким районам, при назначении пенсии по п.2 ч.1 ст.32 Федерального закона №400-ФЗ не основаны на нормах пенсионного законодательства, в удовлетворении исковых требований об объединении стажа работы в районах Крайнего Севера со стажем работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, и включении указанных периодов в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, надлежит отказать.

Истцом также заявлено требование о возложении на ответчика обязанности по включению в льготный северный стаж периодов проживания истца с супругом военнослужащим с 1 января 1994 по 1 сентября 2000 года в <адрес>, в том числе период с 1 января 1994 по 1 июня 1994, когда истец не могла трудоустроиться по специальности в связи с отсутствием возможности трудоустройства.

Разрешая исковые требования в указанной части, суд приходит к выводу о том, что указанные периоды проживания с супругом военнослужащим не могут быть включены в льготный стаж по следующим основаниям.

Как следует из ч. 3 ст. 30 Федерального закона №400-ФЗ, периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, засчитываются в стаж на соответствующих видах работ, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, при условии признания указанных периодов в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения данной работы (деятельности), дающий право на досрочное назначение пенсии.

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, могут исчисляться с применением правил исчисления, предусмотренных законодательством, действовавшим при назначении пенсии в период выполнения данной работы (деятельности) (п. 4 ст. 30 Федерального закона №400-ФЗ).

Указанная статья не расширяет круг лиц, имеющих право на досрочное назначение пенсии, а лишь сохраняет его за лицами, пользовавшимися ранее таким правом.

Согласно п. "г" ст. 92 Закона РФ от 20.11.1990 №340-1 "О государственных пенсиях в Российской Федерации", утратившего силу с 01.02.2002, в общий трудовой стаж включаются наравне с работой, указанной в статье 89 Закона, периоды проживания жен (мужей) военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, вместе с мужьями (женами) в местностях, где они не могли трудиться по специальности в связи с отсутствием возможности трудоустройства.

В соответствии с пп. 7 п. 1 ст. 12 Федерального закона №400-ФЗ в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 настоящего Федерального закона, засчитывается, в том числе период проживания супругов военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, вместе с супругами в местностях, где они не могли трудиться в связи с отсутствием возможности трудоустройства, но не более пяти лет в общей сложности.

Данная норма основывается на положениях, установленных в ч. 4 ст. 10 Федерального закона от 27 мая 1998 №76-ФЗ "О статусе военнослужащих", которыми в частности, установлено, что супругам военнослужащих - граждан, проходящих военную службу по контракту, в общий трудовой стаж, необходимый для установления пенсии, засчитываются весь период проживания с супругами до 1992 года вне зависимости от мест дислокации воинских частей, с 1992 года - в местностях, где они не могли трудиться по специальности в связи с отсутствием возможности трудоустройства и были признаны в установленном порядке безработными, а также период, когда супруги военнослужащих - граждан были вынуждены не работать по состоянию здоровья детей, связанному с условиями проживания по месту военной службы супругов, если по заключению медицинской организации их дети нуждались в постороннем уходе.

Таким образом, действующим в настоящее время и ранее действовавшим пенсионным законодательством предусмотрено включение периодов проживания супругов военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, вместе с супругами в местностях, где они не могли трудиться в связи с отсутствием возможности трудоустройства, только в страховой стаж, дающий право на назначение страховой пенсии по старости на основании ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ "О страховых пенсиях".

Включение указанных периодов в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, ни действующим в настоящее время, ни ранее действовавшим законодательством не предусмотрено.

С учетом изложенного, требование истца о включении периодов проживания с супругом военнослужащим в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, удовлетворению не подлежит.

Разрешая требование о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из части 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Требования истца о взыскании морального вреда связаны с отказом в назначении ему досрочной страховой пенсии по старости, следовательно, данное требование связано с нарушением имущественных прав истца.

Абзаце 3 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях (п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда от 15 ноября 2022 г. N 33).

В п. 12 названного Постановления Пленума Верховного Суда указано, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

При этом, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что компенсация морального вреда как самостоятельный способ защиты гражданских прав, будучи одновременно и мерой гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой является единой независимо от того, в какой сфере отношений - публично- или частноправовой - причиняется такой вред, не исключает возможности возложения судом на правонарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими в том числе имущественные права гражданина, - в тех случаях и в тех пределах, в каких использование такого способа защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (в частности, постановление от 26.10.2021№45-П).

Таким образом, наличие у гражданина установленного законом права на компенсацию морального вреда, причиненного в результате нарушения имущественных прав истца, не освобождает последнего от обязанности приводить в исковом заявлении, либо при рассмотрении дела по существу обоснование тому, в чем конкретно выразилось нарушение его личных неимущественных прав либо посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага, а также представлять доказательства указанного.

Истцом в обоснование требования о взыскании компенсации морального вреда не указано, в чем конкретно выразилось нарушение его личных неимущественных прав либо посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага, соответствующих доказательств не приведено.

Основываясь на изложенном, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 о причинении ей морального вреда не доказаны, что является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований в указанной части.

В соответствии с ч. 1 ст. 22 Федерального закона №400-ФЗ страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию. Днем обращения за страховой пенсией считается день приема органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, соответствующего заявления и необходимых документов.

В рассматриваемом случае у истца, родившей двоих детей, на дату обращения за пенсией отсутствовал необходимый для назначения страховой пенсии по старости в соответствии с п.2 ч.1 ст.32 ФЗ "О страховых пенсиях" календарный стаж работы в районах Крайнего Севера или стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, а для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п.6 ч.1 ст.32 Федерального закона №400-ФЗ не наступил возраст, по достижении которого лицу может быть назначена досрочная страховая пенсия по старости.

С учетом изложенного суд полагает, что поскольку на дату обращения за пенсией по пункту 2 части 1 статьи 32 Федерального закона №400-ФЗ у ФИО1 отсутствовал требуемый стаж работы в МКС и РКС (который в силу закона, по данному основанию, суммированию не подлежит), а по пункту 6 части 1 статьи 32 Федерального закона №400-ФЗ истец не достигла возраста, необходимого для досрочного назначения страховой пенсии по старости, оснований для назначения пенсии не имелось.

Таким образом, в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании решения об отказе в назначении досрочной пенсии от 9 декабря 2022 года незаконным, возложении обязанности по назначению досрочной страховой пенсии по старости, перерасчете и выплате недополученной пенсии надлежит отказать.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении искового заявления ФИО1 к Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу о признании решения об отказе в назначении досрочной пенсии незаконным, объединении стажа работы в районах Крайнего Севера со стажем работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, и включении указанных периодов в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, возложении обязанности по назначению досрочной страховой пенсии по старости, взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда через Няндомский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья О.В. Роскова

Мотивированное решение составлено 25 мая 2023 года.