2-5349/2025
УИД 66RS0001-01-2025-0004105-96
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Екатеринбург 05 сентября 2025 года
Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Весовой А.А.,
при секретаре судебного заседания Николаевой Т.Е.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО «Уралмашзавод» о компенсации морального вреда, судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась с иском к ПАО «Уралмашзавод» с учетом уточнений просил признать незаконным приказ № 233 от 11.06.2025 о введении режима неполного рабочего времени и отменить его, взыскать задолженность за время вынужденного прогула в размере 19 140 руб. 13коп., компенсацию морального вред в размере 80 000 руб., расходы на оплату услуг представителя 35000 руб.
В обоснование исковых требований указано, что на основании приказа № 374 от 02.07.2024, а также трудового договора № 374 ФИО1 был принят на работу в ПАО «Уралмашзавод» на должность инженера-конструктора.
11.06.2025 ответчиком издан приказ № 223 «О введении режима неполного рабочего времени» согласно которому рабочая неделя сокращается на один день -понедельник. При этом в спорном приказе не указано какие именно произошли организационные или технологические изменения условий труда.
Определением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 05.09.2025 производство по гражданскому делу по иску ФИО1 к ПАО «Уралмашзавод» о признании приказа № 233 от 11.06.2025 незаконным и его отмене, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула (дни 16.06.2025, 23.06.2025, 30.06.2025, 07.07.2025) в размере 19 140 руб. 13 коп., прекращено в связи с отказом истца от иска в указанной части.
В отзыве на исковое заявление представитель ответчик ПАО «Уралмашзавод» указал на необоснованность требований истца и просил в иске отказать.
Истец в судебном заседании не явился о дате времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом и своевременно.
В судебном заседании представитель истца ФИО2 на требованиях о взыскании компенсации морального вреда и расходов на представителя настаивала, указывала на то, что фактически требования истца по отмене приказа о введении режима не полного рабочего времени были ответчиком удовлетворены после получения искового заявления, полагает, что в такой ситуации требования истца подлежат удовлетворению.
Представитель ответчика ФИО3 пояснил, что приказ о введении режима не полного рабочего времени был принят в целях стимуляции работников к труду и не был фактически реализован и был отменен генеральным директором по личной инициативе.
Заслушав представителя истца, представителя ответчика, исследовав и оценив представленные сторонами письменные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.
Как следует из материалов дела согласно приказа № 374 от 02.07.2025 и трудового договора № 374 от 02.04.2024 истец принят в дирекцию по конструкторским разработкам отдела электропривода и автоматизации группы автоматизированных дробилок ПАО «Уральский завод тяжелого машиностроения» в должности инженера-конструктора сроком на период с 02.07.2024 по 30.09.2024.
Согласно сведениям представленных Социальным фондом России ПАО «Уралмашзавод» в отношения ФИО1 представлены также сведения о кадровых мероприятия: об увольнении 29.11.2024 в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, договор прекращен в связи с истечением срока трудового договора (приказ от 29.11.2024 № 708). Указанные сведения об увольнении отмены 12.03.2025. По состоянию на 31.07.2025 информация об увольнении в отношении ФИО1 не поступала.
В соответствии с приказом ответчика от 11.06.2025 № 233 режиме не полного рабочего времени (не полная рабочая неделя со вторника по пятницу) устанавливается с 18.08.2025.
Приказом от 01.07.2025 № 251 приказ от 11.06.2025 № 223 «О введении режима неполного рабочего времени» отменен в полном объеме.
С приказом от 01.07.2025 № 251 истец ознакомлен под роспись 01.07.2025.
В соответствии с абз. 5 ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, когда причины, связанные с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины) могут повлечь за собой массовое увольнение работников, работодатель в целях сохранения рабочих мест имеет право с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации и в порядке, установленном статьей 372 Кодекса, вводить режим неполной рабочей недели на срок до шести месяцев.
О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее, чем за два месяца.
Согласно ст. 372 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель в случаях, предусмотренных Кодексом, перед принятием решения направляет проект локального нормативного акта и обоснование по нему в выборный орган первичной профсоюзной организации, представляющей интересы всех или большинства работников.
Выборный орган первичной профсоюзной организации не позднее пяти рабочих дней со дня получения проекта решения направляет работодателю мотивированное мнение в письменной форме.
В случае если мотивированное мнение выборного органа первичной профсоюзной организации не содержит согласия с проектом решения либо содержит предложения по его совершенствованию, работодатель может согласиться с ним либо обязан в течение трех дней после получения мотивированного мнения провести дополнительные консультации с выборным органом первичной профсоюзной организации работников в целях достижения взаимоприемлемого решения.
Из материалов дела следует, что 25.06.2025 истцом направлено в суд исковое заявление об оспаривании приказа от 11.06.2025. Исковое заявление поступило в суд 27.06.2025 и оставлено без движения.
11.07.2025 истцом устранены недостатки послужившие оставлению иска без движения.
14.07.2025 исковое заявление принято и возбуждено гражданское дело.
Отказавшись от исковых требований в части признания незаконным введения режима неполного рабочего времени, возложении обязанности на ответчика отменить приказ от 11.06.2025 № 223 «О введении режима неполного рабочего времени», взыскания оплаты за период вынужденного прогула, при этом представитель истца настаивает на требовании о компенсации морального вреда
взыскании судебных расходов, полагая, что вышеуказанные требования удовлетворены ответчиком в добровольном порядке после предъявления иска.
Как следует из штампа канцелярии на копии искового заявления ответчиком иск получен 30.06.2025, а устранения недостатков 12.07.2025
В соответствии с действующим на предприятии ответчика порядком - пункты 6.2., 14.1.СТО C1.99-2025 «Работа претензионно-исковая», после регистрации поступившему иску присвоен номер 9149/205 от 30.06.2025., иск передан на рассмотрение директору по правовым вопросам ФИО4
Оригинал передан нарочно, скан-копия иска также поступила в систему 1С Документооборот.
Согласно данным карточки документа в системе 1С Документооборот иск передан в работу сотруднику дирекции по правовым вопросам ФИО3 Общий срок исполнения задачи - 22.07.2025.
Запросы для подготовки позиции по делу направлены сотрудником дирекции по правовым вопросам в отдел кадров и бухгалтерию 12.08.2025, 13.08.2025 согласован проект возражений на иск.
Ни в системе 1Сдокументооборотю. Ни в бумажной форме не содержаться каких-либо резолюций генерального директора - управляющей организации ПАО «Урпалмашзавод». При этом непосредственно генеральному директору ПАО «Уралмашзавод» истцом иск не направлялся.
Как утверждает ответчик управляющей организации ПАО «Урпалмашзавод» - АО «ЗТМ» о поступлении искового заявления ничего не известно по настоящее время.
С учетом изложенных обстоятельств, утверждения представителя истца о том, что причиной от мены приказа от 11.06.2925 № 223 «О введении режима неполного рабочего времени, послужило поступление иска в канцелярию предприятия ответчика не нашло своего подтверждения в материалах дела.
Требованиями ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации закреплена обязанность работодателя возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
На основании ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Как разъяснено в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Согласно разъяснений в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (абзац второй статьи 208 ГК РФ). На требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда. Например, требование о компенсации морального вреда, причиненного работнику нарушением его трудовых прав, может быть заявлено в суд одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав (с соблюдением установленных сроков обращения в суд с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав) либо в течение трех месяцев после вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично (часть третья статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
В соответствии с п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Согласно п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
В п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Установив отсутствие нарушение прав истца отмененным приказом, поскольку он не приводился в исполнение, а заработная плата вопреки утверждениям истца за 16.06.2025, 23.06.2025, 30.06.2025, 04.07.2025, 07.07.2025 выплачена истцу за фактически отработанное время суд, руководствуясь положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, приходит к выводу об отсутствии оснований для компенсации морального вреда.
С учетом отсутствия оснований для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда а также в связи не установлением факта добровольного удовлетворения требований истца, по которым судом принят отказ. Оснований для взыскания судебных расходов не имеется.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 к ПАО «Уралмашзавод» о компенсации морального вреда, судебных расходов, оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение суда изготовлено 22.09.2025.
Судья А.А. Весова