Постановление по делу № 5-34/2023 от 04.08.2023 - По статье 12.24 КоАП РФ.

№ 5-34/2023

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

по делу об административном правонарушении

3 августа 2023 года г.Вичуга

(в полном объеме изготовлено 4 августа 2023 года)

Судья Вичугского городского суда Ивановской области Бразер А.А., рассмотрев дело об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.12.24 КоАП РФ, в отношении ФИО1, <данные изъяты>

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил нарушение Правил дорожного движения, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, при следующих обстоятельствах:

25 августа 2022 года около 12:00 часов на 12 км 175 м автодороги «Быстри-Семигорье» Вичугского района Ивановской области, проходящей по дер.Семигорье около дома №5 по ул.Волжская, ФИО1, управляя автомобилем Хендэ Солярис с государственным регистрационным знаком №, двигаясь по указанной автодороге со стороны дер.Борутиха в сторону дер.Шалдово, в нарушение п.8.1 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 г. №1090 (далее – ПДД РФ, Правила), согласно которому при выполнении маневра не должна создаваться помеха другим участникам дорожного движения, приступил к маневру поворота налево, при этом в нарушение п.8.2 ПДД РФ указатель поворота был включен не заблаговременно, а позади него в нарушение п.2.1.1, 24.8 ПДД РФ двигался мопед Мотолэнд RX 49,9 см3 под управлением несовершеннолетнего Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не имеющего права управления транспортными средствами и мотошлема, который приступил к маневру обгона, в результате чего случилось дорожно-транспортное происшествие, от которого у Н. образовались повреждения: 1) перелом 2, 3 плюсневых костей правой стопы, ушибленная рана мягких тканей правой стопы, которые относятся в совокупности к категории повреждений, причинивших вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья; 2) закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга, ссадины в области лица, которая относится к категории повреждений, причинивших легкий вред здоровью в виде кратковременного расстройства здоровья; 3) ссадины в области правого надплечья, верхних и нижних конечностей, ушиб правого коленного сустава, которые относятся к категории повреждений, не причинивших легкого вреда здоровью; возникновение которых находится в прямой причинной связи с действиями ФИО1, нарушившего п.п. 8.1, 8.2 ПДД РФ.

Лицо, в отношении которого ведется производство, – ФИО1, будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, направив в суд своего защитника.

В судебном заседании защитник С.- выразил мнение о том, что в ДТП виновен исключительно Н., в то время как ФИО1 привлечению к административной ответственности по данному делу не подлежит ввиду отсутствия в его действиях состава правонарушения, а также ввиду допущенных в ходе производства по делу процессуальных нарушений и ввиду отсутствия в деле достоверных и полученных в соответствии с законом доказательств, подтверждающих его вину, к чему защитник привел доводы, изложенные в его устных и письменных пояснениях, которые сводятся к следующему:

- ФИО1 заблаговременно включил сигнал поворота и не видел приближающегося сзади мопеда, хотя смотрел в зеркало заднего вида; исходя из схемы ДТП, Н. начал обгон непосредственно перед автомобилем ФИО2, а не заблаговременно, как того требуют ПДД РФ; ФИО2 имел преимущество в проезде;

- на мопеде не был включен сигнал поворота, допрошенные в судебном заседании сотрудники полиции не устанавливали, был ли включен этот сигнал;

- исходя из схемы ДТП, водитель мопеда начал обгон непосредственно перед автомобилем, из записи с видеорегистратора следует, что сигнал поворота был включен ФИО2 на 29 секунде представленной записи, столкновение транспортных средств произошло на 33 секунде, из чего, учитывая значительную скорость мопеда (не менее 60 км/ч по расчетам защитника), следует, что мопед преодолел за 4 секунды до столкновения как минимум 66,68 метров, соответственно, мог и должен был увидеть сигнал поворота и избежать столкновения, кроме того, Н. нарушил скоростной режим;

- Н. совершал маневр обгона на перекрестке, что запрещено ПДД РФ, составившая протокол об административном правонарушении А. в судебном заседании не смогла показать место ДТП на проекте организации дорожного движения; на месте ДТП имеется дорожная разметка 1.7, обозначающая границы полос движения в пределах перекрестка, о чем свидетельствуют представленные им фотографии;

- составившая протокол об административном правонарушении А. в суде не смогла пояснить, кто в данной дорожной ситуации имеет преимущественное право на проезд, не смогла пояснить, что значит заблаговременно включить указатель поворота, законодательством это не определено, вмененное нарушение п.п. 8.1, 8.2 ПДД РФ немотивированно; ответственность за нарушение п.8.2. ПДД РФ может наступить только за не включенный сигнал поворота;

- вопрос о нарушении ФИО2 п.8.1 ПДД РФ уже был предметом рассмотрения суда, и вменение данного нарушения судом признано необоснованным; на данное судебное решение инспектор ГИБДД К. подал жалобу, схожую по стилистике и сроку подачи с жалобой потерпевшего и его законного представителя, из чего следует, что они выполнены одним лицом и что сотрудники полиции заинтересованы в исходе дела;

- объяснения Н. даны им в выгодном для себя ракурсе после консультации с адвокатом и отмены судом постановления инспектора ГИБДД о привлечении ФИО2 к административной ответственности по ст.12.14 КоАП РФ;

- в отношении Н. проверка проведена только по одному сообщению об административном правонарушении, хотя было еще 2 сообщения (по ст.ст. 12.6, 12.15 КоАП РФ); в отношении Н. не была своевременно направлена информация в ПДН для постановки на профилактический учет;

- при составлении протокола осмотра места административного правонарушения и схемы ДТП в качестве понятого участвовал Л., являющийся мужем сестры В.Н. – законного представителя потерпевшего Н., в связи с чем эти процессуальные документы не могут служить доказательствами по делу;

- определение о возбуждении дела об административном правонарушении вынесено с существенными нарушениями КоАП РФ, т.к. в нем не указано, какие нарушения ПДД РФ допустил ФИО2, записи о разъяснении последнему процессуальных прав в определении нет, т.е. права ему при возбуждении дела не разъяснялись, что ведет к незаконности всех последующих процессуальных действий;

- ходатайство ФИО2 об ознакомлении с материалами дела разрешено ГИБДД, спустя полгода после заявления;

- с определением о назначении судебно-медицинской экспертизы ФИО2 и защитник ознакомлены после ее проведения одновременно с заключением эксперта, при этом им была направлена ненадлежащая копия заключения;

- при оценке степени тяжести вреда здоровью Н. эксперт ориентировался на длительность «больничного» свыше 21 дня, тогда как эта длительность не подтверждена материалами дела, кроме того, не всегда степень тяжести вреда здоровью определяется именно так;

- на момент составления протокола об административном правонарушении защитник уже был привлечен к участию в деле, о чем свидетельствуют поданные им ходатайства, однако он не был привлечен к участию в составлении протокола, не указан в нем, при составлении протокола ему не разъяснялись процессуальные права, в связи с чем протокол является недопустимым доказательством; пояснения А. о том, что защитник сам просил не вносить его в протокол, не соответствуют действительности.

Несовершеннолетний потерпевший Н., поддержав свои объяснения, изложенные в ходе административного расследования, показал, что перед ДТП до начала маневра поворота попутного автомобиля налево (примерно за 50 метров до поворота) приступил к обгону и уже находился на полосе встречного движения, когда автомобиль стал поворачивать налево, в результате чего произошло их столкновение. На схеме ДТП место столкновения указано неточно, т.к. в действительности оно произошло на встречной для него полосе, по которой он и производил обгон.

Законный представитель потерпевшего – В.Н. также поддержала свои объяснения, данные в ходе административного расследования, представила инструкцию по эксплуатации мопеда, на котором передвигался ее сын, согласно которой названием марки мопеда является «Мотолэнд», в то время как «Альфа» – это надпись на его бензобаке. Пояснила, что участвовавшие в осмотре места совершения правонарушения в качестве понятых Л. и И. являются соответственно бывшим мужем ее сестры и дедушкой Н.

Представитель потерпевшего – адвокат М. изложил позицию в поданных от имени Н. и В.Н. письменных возражениях на протокол об административном правонарушении, а именно, полагал, что в ДТП виновен исключительно ФИО3, который при управлении автомобилем, совершая маневр поворота налево, нарушил требования ПДД РФ, допустил столкновение с обгоняющим его мопедом под управлением Н., в результате чего последний получил телесные повреждения, в то время как Н. при осуществлении маневра обгона ПДД не нарушал. 25 августа 2022 года около 12 часов Н. выезжал из пос.Каменка Вичугского района по ул.50 лет СССР и повернул к дер.Семигорье на ул.Волжскую, двигаясь со скоростью около 60 км/ч, на мопеде была включена передняя фара ближнего света. В это время перед мопедом под управлением Н. без всяких на то оснований по полосе, предназначенной для встречного движения, по ул.Волжской в попутном для Н. направлении к дер.Семигорье двигался автомобиль «Хендэ Солярис» под управлением ФИО2, чем уже ввел Н. в заблуждение как участника дорожного движения и создал опасность для движения и помеху другим участникам дорожного движения. Н. двигался за автомобилем ФИО2 почти километр, полосу и направление своего движения не менял, поэтому ФИО2 не мог не заметить движущийся за его автомобилем мопед, тем более, перемещаясь из полосы встречного движения на свою полосу. В районе съезда к дому № по ул.Волжской автомобиль под управлением Рахманова вернулся на свою полосу движения и стал снижать скорость, но сигналов поворота и сигнализации аварийной остановки не включал. Поскольку дорога отлично просматривалась на достаточном расстоянии, в направлении встречного движения транспорта не было, обстоятельств, предусмотренных п.п.11.2, 11.4 ПДД РФ, запрещающих обгон, не имелось, убедившись в соответствии с п.11.1 ПДД РФ в безопасности маневра, Н. включил указатель левого поворота и начал маневр обгона, выехав на полосу встречного движения. Скорость он не увеличивал, так как обгоняемый автомобиль сам снизил скорость. В это время автомобиль «Хендэ Солярис» под управлением ФИО2, который не убедился в безопасности маневра, неожиданно для Н. стал производить маневр поворота налево. Сигналов поворота у данного автомобиля перед началом маневра поворота налево Н. не видел. Автомобиль под управлением ФИО2 столкнулся передним левым крылом с мопедом под управлением Н., в результате чего Н. вылетел с мопеда и, пролетев несколько метров, упал на обочину встречной по направлению своего движения полосы. Местом столкновения транспортных средств является участок проезжей части, предназначенный для встречного движения, обгон в указанном месте не запрещен, данное место перекрестком не является, а является выездом с прилегающей территории. ФИО2 не выполнил предписания п.п. 8.1, 8.2 ПДД РФ, т.е. заблаговременно не подал сигнал левого поворота и не убедился в безопасности маневра поворота перед его осуществлением, начал маневр поворота, чем создал помеху другому участнику дорожного движения и опасность для движения. В данной ситуации, когда Н., управляя мопедом, уже выехал на полосу встречного движения и начал маневр обгона, при повороте налево автомобиля под управлением ФИО3 одновременно есть право обгона, как у обгоняющего, так и право поворота у поворачивающего налево, траектории их движения пересекаются. В соответствии с п.8.8 ПДД РФ при повороте налево у поворачивающего нет обязанности уступать дорогу обгоняющему, но поскольку при осуществлении маневра поворота в данном случае траектории движения транспортных средств пересекаются, а очередность проезда не определена специальными нормами, следует руководствоваться общими нормами ПДД РФ, т.е. п.8.1, 8.2, 11.1, 1.2 ПДД РФ. Таким образом, в данной ситуации обгоняющий ФИО4 не мог создать опасность для движения поворачивающего налево ФИО2, т.к. уже двигался без изменения направления по полосе встречного движения, а поворачивающий налево ФИО2 пересекал траекторию обгоняющего и тем самым становится для него помехой для движения, т.е. поворачивающий должен был пропустить уже обгонявшему его участнику дорожного движения. Следовательно, ДТП произошло исключительно по вине ФИО3, в связи с чем представитель просил исключить из протокола об административном правонарушении вывод о том, что Н. приступил к маневру обгона в нарушение положений п.11.1 ПДД РФ и привлечь ФИО2 к ответственности, предусмотренной ч.2 ст.12.24 КоАП РФ.

Допрошенная в качестве свидетеля инспектор по ИАЗ ОГАИ МО МВД России «Вичугский» А., составившая протокол о вмененном ФИО1 административном правонарушении, показала, что о дате, времени и месте составления данного протокола извещала всех участников производства по делу, в том числе защитника С.-, который при составлении протокола присутствовал. Она спросила у него, желает ли он быть внесенным в протокол, на что тот ответил, что ему это безразлично, в связи с чем она не стала упоминать его в тексте протокола. По сообщениям о нарушении ПДД РФ несовершеннолетним Н. проверку она не проводила, т.к. он в силу возраста в любом случае не мог быть привлечен к административной ответственности. Она передала эти сообщения инспектору по пропаганде БДД. Нарушение Н. п.11.1 ПДД РФ в протоколе в отношении ФИО2 указано, потому что, по ее мнению, Н. уже после начала обгона, после своего выезда на встречную полосу и начала ФИО2 маневра поворота налево не убедился, что эта полоса для движения свободна и не принял мер к экстренному торможению. Перед началом же обгона, как она считает, Н. Правил не нарушал, за исключением того, что вообще не должен был управлять мопедом, не имея водительского удостоверения и мотошлема.

Допрошенная в качестве свидетеля инспектор по пропаганде безопасности дорожного движения ОГАИ МО МВД России «Вичугский» В. показала, что сообщения ст. инспектора ДПС К. о нарушении Н. ПДД РФ предназначались для нее, а именно для организации профилактической работы по факту ДТП с участием несовершеннолетнего. Административного расследования она по этим сообщениям не проводила и полагает, что этого и не требовалось, поскольку Н. на момент ДТП не достиг возраста, с которого возможно привлечение к административной ответственности. Постановление «о прекращении административного материала» по ч.1 ст.12.7 КоАП РФ в отношении Н. было вынесено, поскольку он был отстранен от управления транспортным средством с составлением соответствующего протокола.

Допрошенный в качестве свидетеля инспектор по ИАЗ ОГАИ МО МВД России «Вичугский» Ш. показал, что определение о возбуждении настоящего дела и проведении административного расследования выносил на основании собранных к тому моменту материалов по факту ДТП, при этом учитывалось наличие телесных повреждений у участника ДТП и усматривались признаки состава административного правонарушения, т.к. с учетом обстоятельств ДТП было понятно, что нарушения ПДД имели место.

Допрошенный в качестве свидетеля старший инспектор ОГАИ МО МВД России «Вичугский» К. показал, что выезжал на место ДТП и занимался оформлением последнего. Место столкновения – не перекресток, а въезд на прилегающую территорию. Сообщения о нарушении Н. ПДД РФ делались для передачи инспектору по пропаганде БДД. Постановление «о прекращении административного материала» по факту управления мопедом в отсутствие права управления транспортными средствами он вынес, т.к. по этому поводу составлялись административные протоколы. Сообщение с описанием нарушения Н. п.11.1 ПДД РФ сделано им, исходя из объяснения ФИО1, отобранного на месте ДТП, и итогов осмотра места ДТП. Объяснение Н. отобрать в тот момент не представлялось возможным, т.к. он нуждался в медицинской помощи.

Судебно-медицинский эксперт П. в судебном заседании свое заключение в отношении телесных повреждений Н. поддержал, показал, что выводы о степени тяжести вреда его здоровью сделаны, исходя из длительности периода времени, необходимого на заживление соответствующих травм, в частности, о средней тяжести вреда здоровью – исходя из времени, требующегося для сращения переломов плюсневых костей стопы, для чего необходим срок более 21 дня. Эти выводы основаны не на времени, проведенном в больнице, а на длительности заживления переломов и других травм как физиологических процессов. Суждения об этих сроках основаны на клинической картине телесных повреждений и многолетней медицинской практике. Травмы Н. могли образоваться при ДТП, поскольку изложенный в заключении вывод об их получении от воздействия тупого предмета этому не противоречит. Такими предметами могли быть как части автомобиля (например, крыло или колесо), так и поверхность земли. Как правило, элементы защиты тела, такие как мотошлем, при их использовании в лучшую сторону влияют на исход травматического воздействия.

Заслушав показания и мнения лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав протокол об административном правонарушении и представленные с ним материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч.2 ст.12.24 КоАП РФ нарушение правил дорожного движения, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, является административным правонарушением и влечет наложение административного штрафа в размере от десяти тысяч до двадцати пяти тысяч рублей или лишение права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Факт совершения ФИО1 данного правонарушения подтверждается исследованными судом доказательствами:

- протоколом об административном правонарушении;

- протоколом осмотра места совершения административного правонарушения, фотографиями места ДТП, предоставленными как органом ГИБДД, так и защитником, приложением к административному материалу, справкой о поступлении сообщения о происшествии в системе «112», рапортом инспектора ДПС ОГИБДД МО МВД России «Вичугский» Щ., объяснением свидетелей С. и В.Н., проектом организации дорожного движения, исходя из которых ДТП имело место во вмененные в протоколе об административном правонарушении дату и месте, с участием указанных в данном протоколе лиц и транспортных средств;

- объяснением потерпевшего Н., согласно которому 25 августа 2022 года в дневное время, управляя мопедом, он двигался по автодороге «Быстри-Семигорье», а перед ним двигался автомобиль «Хендэ Солярис», г.р.з. А757УЕ37, который стал снижать скорость, и он решил его обогнать, выехал на полосу встречного движения, поравнявшись с этим автомобилем, но тот начал поворачивать налево, т.е. в его сторону, после чего от удара он слетел с мопеда;

- показаниями потерпевшего Н. в суде, достигшего к моменту допроса 16-летнего возраста и предупрежденного об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний;

- видеозаписью ДТП с видеорегистратора автомобиля ФИО1, на 30-й секунде которой слышен звук включающегося сигнала поворота (за 3 секунды до начала поворота), после чего на кадрах записи видно, что автомобиль, не доезжая около 30 метров до левого поворота, резко снижает скорость, после чего начинает маневр поворота налево, при исполнении которого в переднюю часть автомобиля на большой скорости врезается мопед, чей водитель слетает с сиденья и падает на землю;

- объяснениями самого ФИО1, согласно которым 25 августа 2022 года в 12.00 часов при повороте с дороги налево у д.5 по ул.Волжская дер.Семигорье он стал участником ДТП, а именно произошло столкновение мопеда с его автомобилем;

- заключением судебно-медицинского эксперта о перечне и степени тяжести полученных потерпевшим повреждений, приведенных в протоколе об административном правонарушении, а также показаниями эксперта в суде.

В представленном в деле протоколе осмотра места совершения административного правонарушения имеется запись об участии в осмотре двоих понятых, а именно Л. и И.

Само по себе знакомство Л. с семьей потерпевшего суд не считает обстоятельством, исключающим его участие в осмотре, поскольку на момент случившегося в родстве или свойстве с потерпевшим он не состоял.

В то же время, как показано законным представителем потерпевшего, И. приходится дедушкой Н., т.е. его близким родственником, в связи с чем данное лицо нельзя признать незаинтересованным в исходе дела.

Вместе с тем, принимая во внимание наличие видеозаписи ДТП, предоставленной ФИО1 сотрудникам ГИБДД, и фототаблицы, прилагаемой к протоколу, наличие в протоколе указания на проведение видеозаписи (стр.4 протокола), отсутствие замечаний на протокол у ФИО1 при его подписании, а также то, что содержание протокола в части имевшей место после ДТП обстановки сторонами не оспаривается, суд не считает указанное доказательство полученным с нарушением закона, в связи с чем требования ч.1 ст.28.1.1 КоАП РФ полагает выполненными.

Указание на схеме ДТП точки столкновения транспортных средств за пределами дороги, с которой производил поворот автомобиль ФИО1, и расположение его автомобиля в момент ДТП практически перпендикулярно этой дороге, изображенное на схеме, опровергается имеющейся видеозаписью ДТП, на которой видно, что оно имело место на встречной для Н. полосе движения.

В соответствии с п.8.1 ПДД РФ при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В силу п.8.2 ПДД РФ подача сигнала указателями поворота должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра.

Первое приведенное положение Правил означает, что водитель транспортного средства должен до начала маневра убедиться в его безопасности для других участников движения и отказаться от него, если опасность для движения этим маневром создается.

Второе положение означает, что другие участники дорожного движения должны извещаться путем подачи сигнала о предстоящем повороте автомобиля за такое время, чтобы имели возможность среагировать и при необходимости скорректировать скорость и направление своего движения.

Указанные требования Правил ФИО1 нарушены.

Так, сигнал поворота он подал не более чем за 3 секунды до начала этого маневра при изначальной скорости около 60 км/ч, на что указывает запись регистратора, т.е. явно поздно – не заблаговременно, что лишило потерпевшего возможности своевременно учесть предстоящий поворот автомобиля и отказаться от завершения маневра обгона.

Отсутствие в Правилах указания на то, за сколько именно секунд должен подаваться сигнал о повороте, и то, что составившее протокол об административном правонарушении должностное лицо в судебном заседании не смогла четко назвать это время, не означает, что ФИО1 данный сигнал подан своевременно, поскольку заблаговременность такого сигнала определяется, исходя из конкретной дорожной обстановки.

Как следует из объяснения и показаний потерпевшего, до начала маневра поворота автомобиля мопед уже приступил к обгону, но автомобиль ФИО1 всё равно стал совершать поворот в сторону, по которой мопедом производился обгон, в результате чего и произошло их столкновение.

Это согласуется с видеозаписью ДТП, на которой запечатлено как столкновение происходит не более чем через 2 секунды после начала поворота автомобиля.

Изложенное означает, что непосредственно до поворота ФИО1 не убедился в том, что данный маневр не создает помехи для движения другого участника движения.

Оснований для оговора ФИО1 у несовершеннолетнего Н. при даче объяснений не имелось.

То, что эти объяснения даны после обжалования ФИО1 постановления инспектора ГИБДД о привлечении к административной ответственности по ч.1 ст.12.14 КоАП РФ, не свидетельствует об их недостоверности.

Вопреки мнению защитника судебное решение об отмене указанного постановления инспектора ГИБДД не содержит никаких выводов относительно наличия либо отсутствия со стороны ФИО1 нарушений требований Правил о том, что при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения.

Не содержит таких выводов и решение вышестоящего суда, вынесенное по итогам апелляционного обжалования решения суда первой инстанции.

Постановление инспектора ГИБДД было отменено ввиду того, что судьей при рассмотрении жалобы защитника усмотрены процессуальные нарушения при привлечении ФИО1 к ответственности по ч.1 ст.12.14 КоАП РФ.

Вместе с тем, ч.1 ст.12.14 КоАП РФ предусматривает ответственность за неподачу сигнала поворота вообще, что по настоящему делу ФИО1 не вменяется.

Схожесть стиля и сроков подачи жалоб со стороны должностного лица ГИБДД и потерпевшего на одно и то же решение суда об их сговоре свидетельствовать не может. Более того, текст и доводы этих жалоб существенно различаются.

Суд принимает во внимание несоблюдение самим Н. требований Правил, в частности, отсутствие у него права управления транспортными средствами и движение на мопеде по дороге без мотошлема.

Вместе с тем, несмотря на эти нарушения, при соблюдении ФИО1 всех относящихся к нему в сложившейся дорожной ситуации ПДД РФ, столкновения можно было избежать, тогда как вмененные ему нарушения Правил привели к ДТП.

В связи с этим действия привлекаемого к ответственности лица находятся в прямой причинно-следственной связи с ДТП и его последствиями в виде получения потерпевшим телесных повреждений.

Установление того, был ли включен сигнал поворота у мопеда, по имеющейся видеозаписи не представляется возможным, в том числе ввиду того, что в кадр мопед попал уже после столкновения.

Между тем, в условиях, когда в момент начала поворота автомобиля мопед уже начал движение по полосе, предназначенной для встречного движения, наличие данного сигнала существенного значения не имеет.

Довод защитника о нарушении Н. скоростного режима основан на предположении. Значение имеет скорость мопеда на момент возникновения опасности для его движения, однако таковая неизвестна.

На записи регистратора автомобиля ФИО1 виден показатель скорости, превышающий 60 км/ч за несколько секунд до начала поворота уже после проезда мимо дорожного знака, запрещающего движение со скоростью более 50 км/ч, однако нарушение скоростного режима ФИО1 не вменяется.

Согласно протоколу об административном правонарушении ДТП имело место на 12 км 175 м автодороги «Быстри-Семигорье».

По проекту организации дорожного движения (л.д.87) в указанном месте на повороте налево предусмотрена дорожная разметка 1.7, обозначающая перекресток, а перед поворотом – разметка 1.1, а также дорожный знак 3.20.

Вместе с тем, как следует из видеозаписи ДТП, указанный знак и разметка 1.1 фактически на данном участке автодороги отсутствуют.

При данных обстоятельствах нарушение требований названной разметки и знака не должно быть поставлено Н. в вину.

При этом суд отмечает, что в соответствии с п.11.4 ПДД РФ обгон запрещен не на любых перекрестках, а лишь на регулируемых перекрестках, а также на нерегулируемых перекрестках при движении по дороге, не являющейся главной, к которым перекресток, где случилось рассматриваемое ДТП, не относится.

Непроведение отдельных проверок по сообщениям инспектора ГИБДД о наличии в действиях Н. признаков правонарушений, предусмотренных ст.ст. 12.6, 12.15 КоАП РФ, не влияло и не влияет на возможность проведения в отношении ФИО1 административного расследования и привлечения его к административной ответственности за нарушение пунктов Правил, нарушенных им.

Вопросы постановки несовершеннолетнего Н. на профилактический учет после случившегося ДТП к существу настоящего дела не относятся.

Определение о возбуждении дела об административном правонарушении по факту данного ДТП и проведении административного расследования отвечает требованиям ч.3 ст.28.7 КоАП РФ.

Данное определение не является итоговым решением по делу и может не содержать указания на нарушения конкретных пунктов ПДД РФ, которые в последующем приводятся в протоколе об административном правонарушении.

Пояснения должностного лица, вынесшего данное определение по настоящему делу, в судебном заседании о необоснованности этого определения не свидетельствуют.

После вынесения указанное определение с письменным разъяснением прав лиц, участвующих в производстве по делу, направлено, в том числе и ФИО1, а кроме того, процессуальные права ему разъяснялись при отобрании объяснения после ДТП и при составлении протокола об административном правонарушении.

В этой связи оснований полагать незаконными определение о возбуждении настоящего дела и проведении по нему административного расследования и последующие действия по его производству не имеется.

С материалами дела защитник ФИО1 по своему ходатайству до составления протокола об административном правонарушении ознакомлен.

Доводы защитника о несвоевременном – слишком позднем – предоставлении материалов для ознакомления на возможность составления по итогам административного расследования протокола об административном правонарушении не влияют.

Копии определения о назначении судебно-медицинской экспертизы и заключения эксперта ФИО1 и его защитнику были направлены.

Соответственно в ходе административного расследования либо судебного заседания они мели возможность воспользоваться правами, предусмотренными ч.4 ст.26.4 КоАП РФ, чего не сделали.

Доводы защитника о получении им ненадлежащей копии заключения эксперта несостоятельны, т.к. заявленное несоответствие копии оригиналу является очевидным, и он имел возможность незамедлительно после получения обратиться к должностному лицу, направившему копию, о получении надлежащей копии, чего тоже сделано не было.

Заключение эксперта мотивированно, разъяснено экспертом в судебном заседании и его обоснованность сомнений у суда не вызывает.

Вопреки мнению защитника, эксперт руководствовался не временем пребывания потерпевшего «на больничном», а сроками физиологического заживления полученных тем травм, что следует из разъяснений эксперта в судебном заседании.

Данный подход всецело отвечает положениям п.7.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 г. № 194н.

В этой связи оснований для признания заключения эксперта недопустимым или недостоверным доказательством не имеется.

Протокол об административном правонарушении в отношении ФИО1 в целом отвечает требованиям ст.28.2 КоАП РФ.

При составлении протокола ФИО1 присутствовал, ему разъяснялись права, он выражал свое мнение, которое отражено в соответствующей графе протокола.

Приглашение защитника на составление протокола по делу об административном правонарушении – это право лица, привлекаемого к ответственности, а не обязанность должностного лица, составляющего протокол.

При данных обстоятельствах оснований для признания протокола недопустимым доказательством не имеется.

Таким образом, судья признает вину ФИО1 доказанной и квалифицирует его действия по ч.2 ст.12.24 КоАП РФ как нарушение Правил дорожного движения, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего.

Соглашаясь с доводами представителя потерпевшего в соответствующей части, судья исключает из описания обстоятельств ДТП, приведенных в протоколе об административном правонарушении, указание на то, что Н. приступил к маневру обгона с нарушением п.11.1 ПДД РФ, поскольку наличие такого нарушения с его стороны опровергается собранными доказательствами, свидетельствующими о том, что на момент начала обгона препятствий к его совершению не имелось, и на момент начала автомобилем поворота, который окончился ДТП, Н. на мопеде в целях обгона уже выехал на полосу, предназначенную для встречного движения.

Из показаний свидетеля А. следует, что ее вывод о совершении Н. этого нарушения, отраженный в протоколе, сделан на основе неверного толкования названного пункта Правил, поскольку, как указано А., с ее точки зрения, нарушения правил обгона он совершил уже после начала данного маневра.

Между тем, п.11.1 ПДД РФ предусматривает, что убедиться в безопасности обгона водитель должен перед его началом, а не в процессе его реализации.

Из показаний свидетеля К. следует, что сообщение о совершении Н. нарушения п.11.1 ПДД РФ сделано без учета его позиции.

В то же время, кроме указанного в протоколе нарушения Н. п.2.1.1 ПДД РФ, суд указывает на нарушение им п.24.8 ПДД РФ, согласно которому водителям мопедов запрещается двигаться по дороге без застегнутого мотошлема.

Нарушение Н. данного пункта Правил следует из его объяснений и видеозаписи ДТП.

Кроме того, судья уточняет, что ДТП имело место 25 августа 2022 года не ровно в 12.00 часов, а примерно в это время, поскольку согласно справке о происшествии в системе «112» уже в 11:58 часов поступило сообщение о данном происшествии.

Вносимые уточнения положение ФИО1 не ухудшают, т.к., во-первых, состав нарушенных им требований ПДД РФ не увеличивается, во-вторых, в протоколе об административном правонарушении в любом случае указано на то, что именно действия ФИО1 по нарушению п.п.8.1, 8.2 ПДД РФ явились причиной возникновения у потерпевшего телесных повреждений, на что вносимые уточнения не влияют.

При назначении административного наказания судьей учитываются характер совершенного правонарушения, личность виновного, его семейное и имущественное положение, обстоятельства, смягчающие ответственность.

Как следует из материалов дела, ФИО1 ранее к административной ответственности за нарушение ПДД РФ не привлекался; состоит в браке, имеет малолетнего ребенка; трудоустроен; по месту работы характеризуется положительно; после ДТП во исполнение требований п.2.6 ПДД РФ самостоятельно сообщил по единому номеру вызова экстренных служб «112» о ДТП.

К обстоятельствам, смягчающим ответственность, суд относит на основании п.4 ч.1 ст.4.2 КоАП РФ оказание лицом, совершившим административное правонарушение, содействия органу, уполномоченному осуществлять производство по делу, в установлении обстоятельств, подлежащих установлению, что выразилось в предоставлении сотрудникам ГИБДД записи с видеорегистратора своего автомобиля; на основании ч.2 ст.4.2 КоАП РФ – наличие на иждивении виновного малолетнего ребенка; нарушение потерпевшим п.п.2.1.1, 24.8 ПДД РФ.

Судья принимает во внимание характер совершенного правонарушения и его последствия в виде причинения вреда здоровью несовершеннолетнего. Вместе с тем, учитывая сведения о личности виновного, его привлечение к административной ответственности за нарушения ПДД РФ впервые, наличие смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих, судья приходит к выводу о том, что справедливым и достаточным для предупреждения новых правонарушений будет назначение ФИО1 наказания в виде административного штрафа.

На основании изложенного и руководствуясь ст.29.9, 29.10 КоАП РФ, судья

ПОСТАНОВИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.24 КоАП РФ, и назначить ему административное наказание в виде административного штрафа в размере 15 000 рублей.

Уплату штрафа произвести по реквизитам:

№

Получатель: УФК по Ивановской области (УМВД России по Ивановской области)

ИНН <***> КПП 370201001 ОКТМО 24703000 БИК 012406500

Счет получателя: 03100643000000013300

Кор./сч. 40102810645370000025

Наименование банка получателя платежа: Отделение Иваново банка России//УФК по Ивановской области г.Иваново

КБК: 18811601123010001140.

Квитанцию об оплате штрафа представить в Вичугский городской суд.

В силу ч.1 ст.32.2 КоАП РФ административный штраф должен быть уплачен лицом, привлеченным к административной ответственности, не позднее 60-ти дней со дня вступления постановления о наложении данного штрафа в законную силу либо со дня истечения срока отсрочки или срока рассрочки, предусмотренных ст.31.5 КоАП РФ.

Согласно ст.20.25 КоАП РФ неуплата административного штрафа в срок, предусмотренный КоАП РФ, влечет наложение административного штрафа в двукратном размере суммы неуплаченного штрафа, но не менее 1000 рублей, либо административный арест на срок до 15 суток, либо обязательные работы на срок до 50 часов.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Ивановский областной суд в течение 10 суток со дня вручения или получения его копии в мотивированном виде.

Судья А.А. Бразер