Решение по делу № 2-256/2023 от 13.07.2023 - о взыскании денежной компенсации морального вреда.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 июля 2023 года с. Ермаковское

Ермаковский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Степановой С.Б.,

при секретаре судебного заседания Фралковой Ю.Е.,

с участием представителя третьего лица – Генеральной прокуратуры Российской Федерации ФИО5, действующего на основании доверенности от 21.06.2023 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к Федеральному казначейству и Министерству финансов Российской Федерации о взыскании денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратилась в Ермаковский районный суд Красноярского края с исковыми требованиями к Федеральному казначейству и Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю о взыскании денежной компенсации морального вреда. Истец в своем исковом заявлении с учетом заявления об уточнении исковых требований просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 198 340 000 рублей.

Определением судьи от 27.04.2023 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, были привлечены Шушенский межрайонный следственный отдел ГСУ СК РФ по Красноярскому краю и Республике Хакасия, Прокуратура Красноярского края, Следственный комитет Российской Федерации и Генеральная Прокуратура Российской Федерации.

Истец ФИО6 свои требования в исковом заявлении, а также в судебном заседании лично, мотивировала следующим. 02.08.2018 года она была задержана в качестве подозреваемой по уголовному делу № № и помещена в ИВС МО МВД России «Шушенский». 03.08.2018 года Ермаковским районным судом в ее отношении избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца с содержанием в ФКУ Тюрьма ГУФСИН России по Красноярскому краю в г. Минусинске. Постановлением Ермаковского районного суда от 28.09.2018 года срок содержания под стражей был продлен до 01.12.2018 года, постановлением Ермаковского районного суда от 30.11.2018 года – до 01.02.2019 года. 31.01.2019 года мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении нее была заменена на домашний арест сроком по 31.03.2019 года. 28.03.2019 года постановлением Ермаковского районного суда срок домашнего аресты был продлен до 02.05.2019 года, однако 08.04.2019 года мера пресечения была изменена с домашнего ареста на подписку о невыезде. Приговором Ермаковского районного суда от 29.09.2021 года, вступившим в законную силу 14.12.2021 года, она была оправдана в виду отсутствия в ее действиях состава преступления, ей также было разъяснено право на реабилитацию в порядке ст. 134 УПК РФ. Истец указывает, что моральный вред ей был причинен следующими действиями сотрудников правоохранительных органов. Она с 01.09.2014 года работает в должности директора МКУ «Ермаковский центр капитального строительства», учредителем которого является Администрация Ермаковского района. За годы своей работы она заработала устойчивую положительную репутацию добросовестного и честного человека. 02.08.2018 года около 11 часов она находилась на своем рабочем месте, в ее кабинет вошел сотрудник следственного комитета ФИО3, сотрудник с видеокамерой и 5 сотрудников полиции с автоматами в руках. По мнению истца, указанное действие было «обставлено» максимально театрализовано с целью оказания на нее психологического давления. Вместо того, чтобы внимательно слушать, что говорит следователь, и в чем ее обвиняют, она думала о том, чтобы сотрудники полиции в тесном кабинете не произвели случайный выстрел. Пришедшие в ее кабинет лица разговаривали с ней в намеренно грубом тоне, периодически переходя на ненормативную лексику и оскорбления. Продолжая оказывать на нее психологическое давление, сотрудники полиции надели на нее наручники и провели через все здание Администрации Ермаковского района, а затем по улице Ленина в здание следственного комитета для проведения допроса. Все это время, следуя по дороге, она встречала знакомых людей, которые недоумевали от увиденного. Действия сотрудников следственного органа и полиции вызвали у нее тяжелейшую психологическую травму и тяжелые моральные страдания. В период ее нахождения под стражей с 02.08.2018 года по 31.01.2019 года она находилась в состоянии непрерывного стресса. Каждый день она просыпалась под «взгляд» видеокамеры, которая следила за ней на протяжении всего дня, она кушала, одевалась и раздевалась, понимая, что за ней сейчас наблюдают. Она не могла задержаться в туалете дольше отведенного времени, она не могла подойти к окну, чтобы посмотреть в него. В период времени с 06ч.00мин. до 22ч.00мин. она не могла прилечь на кровать, даже тогда, когда у нее сильно болела спина. В камеру постоянно приходили с обыском и досматривали ее личные вещи. Она постоянно прислушивалась к шагам в коридоре, опасаясь, что за ней придут сотрудники правоохранительных органов и в очередной раз начнут ее убеждать в необходимости взять на себя ответственность за преступление, которого она не совершала. На допросах ее постоянно пугали тем, что ее муж заболел и лежит в больнице, что ее сын стал наркоманом, что отец супруга получил инфаркт, все это говорилось для того, чтобы усилить психологические страдания, «сломать» ее. Также она испытывала нравственный и физический дискомфорт от того, что письма от супруга ей передавали во вскрытых конвертах. Все ее страдания усугублялись тем, что она осознавала свою невиновность. В период нахождения в ФКУ Тюрьма ГУФСИН России по Красноярскому краю она находилась под наблюдением <данные изъяты>, ей выдавали лекарства, в результате действия которого она «плавала», это очень снижало остроту восприятия проходившего следствия в отношении нее. В таком состоянии с ней общались работники различных правоохранительных и силовых структур. Сотрудники видели и осознавали, в каком она находится состоянии, вместе с тем продолжали ее допрашивать часами, пытаясь поймать на неадекватном поведении. После указанных следственных действий она часами находилась в так называемом боксе – кабинете небольшого размера без окон. Бывали случаи, когда в данном кабинете отключали свет, и она там находилась в полной темноте, от чего испытывала сильный страх. Отдельные страдания у нее вызывали перевозки в автозаках из СИЗО г. Минусинска в с. Ермаковское или с. Шушенское. В виду того, что ранее она была работником правоохранительной системы, ее этапирование производилось в так называемом «стакане» - замкнутом помещении в автомобиле, площадью около 0,5 м., при этом указанное помещение не имело ни кондиционера, ни обогревателя, из-за чего летом было сильно душно, а зимой – холодно. Автозак ехал не быстро, путь из г. Минусинска до с. Ермаковское занимал полтора-два часа, в зимнее время года она промерзала насквозь из-за холода. Все время нахождения под стражей она содержалась в камере одна. В этот период у нее обострились хронические заболевания – <данные изъяты> и <данные изъяты>. Дважды в камере она теряла сознание и падала на пол, только тогда, когда она приходила в себя, в камеру приходили сотрудники. Она неоднократно обращалась к следователю с заявлением, что ей необходимо лечение, однако получала отказы. Кроме того, после ее задержания и помещения в следственный изолятор у нее развилась <данные изъяты>, которая ранее не давала о себе знать. В виду обострившегося заболевания ей была назначена и проведена операция <данные изъяты>. При определении конкретной суммы компенсации причиненного ей морального вреда истец просит учитывать тот факт, что данный вред причинен ей не в результате ошибки сотрудников правоохранительных органов, а в результате умышленной целенаправленной деятельности данных сотрудников, направленной на достижение своих собственных корыстных целей – повышение по должности, в звании, получение премии. Следователь ФИО1 и оперативный сотрудник ФИО2, а также другие сотрудники полиции ей прямо и однозначно говорили, что ее арестовали исключительно для того, чтобы изобличить главу Ермаковского района. По первому эпизоду, вмененному ей, и по которому она была арестована 03.08.2018 года, первое следственное действие – очная ставка со свидетелем, якобы давшем ей взятку, состоялось только через 3 месяца ее нахождения в тюрьме. Через 6 месяцев следствия производство по указанному эпизоду в ее отношении было прекращено. Она долго находилась в тюрьме без проведения следственных действий, бывали периоды, когда с ней не работали по целому месяцу, все это время она находилась в ФКУ Тюрьма без выезда куда-либо. При проведении предварительного следствия она находилась в постоянном напряжении, так как боялась очередного вызова на допрос, проведение очных ставок, экспертиз, а также других следственных действий. За указанное время она практически перестала верить в законность, правосудие и справедливость. Кроме того, незаконное и необоснованное обвинение в совершении преступлений привели к тому, что с ней перестали общаться родственники, полагая, что она действительно совершила все эти преступления, поэтому заслуживает наказания. От нее отвернулись друзья, перестали здороваться знакомые и соседи. Указанные лица выражали по отношению к ней осуждение и презрение. В результате незаконного обвинения ухудшилось и отношение к ее семье. Кроме того, в результате ее незаконного преследования пострадал ее единственный сын, который нуждался в ее помощи и своевременной помощи медиков. Ее сын пострадал в автомобильной аварии, получил травму <данные изъяты>, на фоне которой у сына развилась <данные изъяты>, он периодически проходил лечение в <данные изъяты>. Кроме нее у сына никого нет, из-за заболевания он не способен работать и зарабатывать самостоятельно. Когда она находилась под стражей, ей знакомые писали, что ее сын ходит по селу грязный, голодный, беспризорный, от чего ее сердце разрывалось от боли. На протяжении 8 месяцев ее сын не получал лечение и теперь является инвалидом <данные изъяты>. Все это время она переживала и боялась не только за себя, но и за свою семью, так как, по ее мнению, в небольшом населенном пункте считается, что если уголовное дело возбудили против человека и передали дело на рассмотрение в суд, то этот человек преступник и его нужно изолировать от общества, отправив в места лишения свободы. Также в средствах массовой информации, в социальных сетях прошла информация о том, что она совершила преступление, является «взяточницей». В паблике «Подслушано в Ермаковском» в социальной сети Вконтакте местными жителями бурно обсуждались ее задержание и освобождение из-под стражи, местные жители и знакомые выражали по отношению к ней осуждение и презрение. Правоохранительные органы до сих пор не исполнили свои обязанности о размещении информации об ее оправдании. Кроме того, она занимается строительством и проектированием, оказывает услуги гражданам и юридическим лицам как ИП ФИО6 являясь членом СРО, порочащая ее доброе имя общедоступная информация оказывает неизгладимый вред ее репутации. На 246 суток она была лишена права быть человеком. С учетом изложенного, истец причиненные ей страдания оценивает в 198 340 000 рублей, из которых 1 000 000 рублей за каждый день незаконного содержания под стражей, 183 дня, итого 183 000 000 рублей; 100 000 рублей за каждый день нахождения под домашним арестом, 63 дня итого 6 300 000 рублей; 10 000 рублей за каждый день нахождения на подписке о невыезде, 904 дня итого 9 040 000 рублей. Таким образом, учитывая, что в результате незаконного уголовного преследовании, в виду тяжести вмененного преступления, продолжительности уголовного преследования, избрании меры пресечения, связанной с лишением и ограничением свободы, ей причинены нравственные страдания, в связи с чем, она просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 198 340 000 рублей.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, Генеральной Прокуратуры РФ ФИО5 в судебном заседании полагал требования истца подлежащими удовлетворению частично. При определении размера компенсации морального вреда просил суд принять во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. С учетом фактических обстоятельств, при которых нарушены личные неимущественные права ФИО6, принимая во внимание срок уголовного преследования, период применения мер пресечения, характера физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, заявленные требования о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению, однако, по мнению представителя, сумма иска является существенно завышенной и немотивированной, не соответствующей принципам разумности и справедливости, а также установленным обстоятельствам дела.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации и Управления Федерального казначейства Российской Федерации по Красноярскому краю в зал суда не явился, о рассмотрении дела был извещен надлежащим образом, ранее просил провести судебное заседание без его участия. Свою позицию в ранее представленном письменном отзыве мотивировал следующим. В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ, вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности. Вместе с тем, наличие установленного законом права на реабилитацию в связи с незаконным уголовным преследованием, не является единственным и необходимым условием для принятия решения о компенсации морального вреда. Размер компенсация морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна последствиям нарушения. Ответчик полагает, что с учетом изложенного, а также приведенных в письменном отзыве норм права, предъявленная к возмещению сумма компенсации морального вреда в размере 192 670 000 рублей не соответствует характеру уголовного преследования лица, является чрезмерно завышенной, несоразмерной последствиям нарушенного права, с учетом тяжести перенесенных физических и нравственных страданий, а также требований разумности и справедливости. В заявленном размере сумма компенсации такого вреда не обоснована и не подтверждена необходимыми объективными доказательствами. При принятии решения по настоящему делу представитель ответчика просит учитывать его позицию, приведенную в представленных письменных возражениях на исковое заявление ФИО6.

Представитель ответчика Федерального казначейства, представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, Шушенского межрайонного следственного отдела ГСУ СК РФ по Красноярскому краю и Республике Хакасия, Следственного комитета Российской Федерации в зал суда не явились, о рассмотрении дела были извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 2 Конституции РФ закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Частью 1 ст. 133 УПК РФ предусмотрено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части 2 статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 данного кодекса.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу п. 1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

В соответствии с пунктами 1 и 2 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 закреплено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Согласно п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Как разъяснено в п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, может проявляться, например, в его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, ином дискомфортном состоянии. При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности).

Как следует из пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17), с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам. На досудебных стадиях к таким лицам относятся подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (отсутствие события преступления; отсутствие в деянии состава преступления; отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в пунктах 2 и 2.1 части 1 статьи 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 13 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17, с учетом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусматриваются, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.

При этом соответствующие мотивы о размере компенсации должны быть приведены в судебном акте во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации, отсутствие которых в случае несоразмерно малой суммы присужденной истцу компенсации свидетельствует о нарушении принципа адекватного и эффективного устранения нарушения, означает игнорирование требований закона и может создать у истца впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

При рассмотрении дела по существу судом установлены следующие обстоятельства.

02.08.2018 года постановлением и.о. руководителя следственного отдела по Ермаковскому району ГСУ СК РФ по Красноярскому краю было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ в отношении ФИО6. 02.08.2018 года в 11 часов 11 минут ФИО6 задержана в соответствии со ст.ст. 91 и 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ.

03.08.2018 Ермаковским районным судом Красноярского края в отношении ФИО6 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 02 месяца 00 суток, то есть по 01.10.2018 года, который продлевался в последний раз постановлением суда от 31.11.2018 года на 2 месяца 00 суток, то есть до 01.02.2019 года, а всего до 06 месяцев 00 суток. Постановлением Ермаковского районного суда от 31.01.2019 года мера пресечения изменена на домашний арест сроком на 2 месяца, до 31.03.2019 года.

03.08.2018 года ФИО6 допрошена в качестве подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ.

03.08.2018 года ФИО6 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ, по факту получения взятки в виде денег в размере 60 000 рублей от ФИО7.

21.08.2018 года следственным отделом по Ермаковскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю возбуждено уголовное дело № № в отношении ФИО6 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ.

14.09.2018 года следственным отделом по Ермаковскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю возбуждено уголовное дело № № в отношении ФИО6 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ.

28.09.2018 года следственным отделом по Ермаковскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю возбуждено уголовное дело № № в отношении ФИО6 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ.

Указанные уголовные дела соединены в одно производство, с присвоением соединенному уголовного делу № №.

18.01.2019 года постановлением и.о. руководителя СО по Ермаковскому району ФИО4 прекращено уголовное преследование ФИО6 по ч.3 ст.290 УК РФ по факту получения взятки от ФИО7, за способствование совершению другим должностным лицом незаконных действий, по основанию п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

31.01.2019 года Ермаковским районным судом Красноярского края мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на меру пресечения в виде домашнего ареста на срок 2 месяца, до 31 марта 2019 года.

28.03.2019 года постановлением Ермаковского районного суда срок домашнего аресты был продлен до 02.05.2019 года, однако 08.04.2019 года мера пресечения была изменена с домашнего ареста на подписку о невыезде.

Приговором Ермаковского районного суда от 29.09.2021 года, вступившим в законную силу 14.12.2021 года, она была оправдана в виду отсутствия в ее действиях состава преступления, ей также было разъяснено право на реабилитацию в порядке ст. 134 УПК РФ.

Таким образом, судом установлено, что с момента возбуждения уголовного дела в отношении ФИО6 до момента вступления в силу оправдательного приговора прошло более трех лет (1 230 дней), в течении которых истец, в отношении которой и было возбуждено уголовное дело, участвовала в следственных действиях, в том числе была неоднократно допрошена по факту предъявленных обвинений, неоднократно участвовала в проведении очных ставок, неоднократно принимала участие в судебных заседаниях.

Суд приходит к выводу, что при отсутствии вины ФИО6 по уголовно-наказуемому деянию государством в лице органов следствия была создана особая психолого-травмирующая обстановка жизни истца, что безусловно повлияло на её эмоциональное равновесие, в силу чего моральный вред действиями государственных органов истцу по настоящему делу был причинен.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, длительность периода осуществления уголовного преследования, которое осуществлялось в период с 02.08.2018 года по 14.12.2021 года (1 230 дней), при этом в период с 02.08.2018 года по 31.01.2019 (182 дня) года истец находилась под стражей, в период с 01.02.2019 по 08.04.2019 года под домашним арестом (66 дней), оставшееся время - на подписке о невыезде.

Суд также учитывает тяжесть предъявленного ФИО6 обвинения, вид примененной к ней меры пресечения, степень и характер нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями ФИО6, их длительность, также то, что ФИО6 ранее не судима, на момент возбуждения уголовного дела работал в МКУ «Ермаковский центр капитального строительства» в должности директора, имела положительные характеристики и отзывы от коллег, за время службы зарекомендовала себя как ответственный, компетентный, дисциплинированный специалист, способный самостоятельно принимать решения, в коллективе общительна, пользуется авторитетом и уважением, постоянно стремится к профессиональному росту, честна, отзывчива, доброжелательна и трудолюбива. Кроме того, ФИО6 вносит вклад в развитие территории Ермаковского сельсовета по разработке документов территориального планирования, строительства новых социально значимых объектов, а также обеспечения новых микрорайонов водоснабжением, электроснабжением, улично-дорожной сетью (л.д. 106, 140, 141, 142, 158, 159, 161).

Размер компенсации морального вреда также подлежит определению с учетом установленных обстоятельств уголовного преследования истца при ее обвинении в совершении преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, отнесенных к категории тяжких преступлений, что, безусловно, причинило истцу значительное ограничение в ее правах, незаконное уголовное преследование являлось существенным психотравмирующим фактором, что не могло не сказаться на здоровье истца, поскольку как было установлено судом, ФИО6 на момент возбуждения уголовного дела имела ряд хронических заболеваний, которые получили обострение в период ее нахождения под стражей.

Так, из содержания выписки из карты пациента ФИО6, получающей медицинскую помощь в амбулаторных условиях за период с 01.01.2008 года по 02.08.2018 года следует, что пациент обращалась за медицинской помощью к врачам <данные изъяты> с текущими заболеваниями, не относящимися к хроническим. В феврале 2015 года истцу был поставлен диагноз <данные изъяты>, лечение указанного заболевания проводилось в феврале 2015 года. Также в июне 2018 года ФИО6 обращалась за медицинской помощью с <данные изъяты>. При этом заболевания не носили постоянного и частого характера, в среднем, ФИО6 обращалась за медицинской помощью 1-2 раз в год и проходила лечение по установленным ей диагнозам (л.д. 203).

Согласно выписке из карты пациента ФИО6, получающей медицинскую помощь в амбулаторных условиях за период с 02.08.2018 года по 02.06.2023 года, ФИО6 обращалась за медицинской помощью неоднократно к <данные изъяты> с диагнозами <данные изъяты>. Также, согласно представленной выписке, ФИО6 регулярно обращалась за медицинской помощью к <данные изъяты> и фельдшеру с заболеванием <данные изъяты> (л.д. 204).

Согласно выписке из амбулаторной карты ФИО6 впервые обратилась к <данные изъяты> с жалобами <данные изъяты> 19.04.2019 года. После осмотра ей был выставлен диагноз <данные изъяты>, назначено амбулаторное лечение. В последующий раз она обратилась за помощью <данные изъяты> 28.01.2020 года, тогда ей был выставлен диагноз – <данные изъяты>, <данные изъяты>. Пациент проходила лечение амбулаторно, находилась на листке нетрудоспособности с 28.01.2020 по 08.02.2020 года. Следующее обращение было 09.10.2020, пациенту было назначено лечение, рекомендована консультация <данные изъяты>. Последнее обращение к <данные изъяты> датировано 24.09.2021 года (л.д. 205).

13.07.2019 года ФИО6 была госпитализирована с диагнозом <данные изъяты>, поступила в экстренном порядке. 16.07.2019 года ФИО6 была проведена операция – <данные изъяты> (л.д. 138).

Согласно медицинскому заключению о наличии (отсутствии) тяжелого заболевания, включенного в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений от 02.08.2018 года № 1, выданном КГБУЗ «Шушенская РБ», у ФИО6 имелись «<данные изъяты>. Периодически отмечает <данные изъяты> <данные изъяты>». Врачебной комиссией по результатам медицинского освидетельствования установлено отсутствие заболеваний, включенных в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений (л.д. 63 том 2).

Согласно представленным ответам на запрос суда из филиала МЧ № 1 ФКУЗ МСЧ № 24 ФСИН России (л.д. 233-238) ФИО6, находясь под стражей, несколько раз обращалась за помощью врачей, 08.09.2018 года она обращалась за амбулаторной помощью <данные изъяты>, который указал: «Вызван по обращению. Жалобы на <данные изъяты>. Диагноз: <данные изъяты>.» (л.д. 236).

02.10.2018 года в условия содержания под стражей ФИО6 обращалась за амбулаторной помощью с жалобами <данные изъяты>. Диагноз – <данные изъяты>» (л.д. 235).

Согласно сведениям, представленным из МО МВД России «Шушенский», за период с 02.08.2018 года по 31.01.2019 года, ФИО6 перемещалась из ФКУ Тюрьма г. Минусинск ГУФСИН России 10 раз и содержалась в ИВС МО МВД России «Шушенский». Перевозка обвиняемой осуществлялась конвойным нарядом Мо МВД России «Шушенский» на специальном автомобиле «АЗ», оборудованном в соответствии с Правилами стандартизации «Автомобили оперативно-служебные для перевозки подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», утвержденными заместителем Министра внутренних дел Российской Федерации 14.10.2010 года. Указанный автомобиль обеспечен полной изоляцией спецконтингента друг от друга, имеет одиночную камеру, в которой и находилась ФИО6 в момент этапирования. В представленной информации указано, что условия перевозки подозреваемых и обвиняемых в специальных автомобилях «АЗ» ИВС МО МВД России «Шушенский» соответствуют требованиям действующих нормативно-правовых актов (л.д. 239). Вместе с тем, суд приходит к выводу, что сам факт осуществления перевозки в специальном автомобиле является психотравмирующим для истца фактором.

Суд также учитывает то, что истец была лишена привычных условий жизнедеятельности и общения с близким кругом людей, иных социальных гарантий, в том числе, исполнения своей трудовой функции, что повлияло на ее психоэмоциональное состояние.

В результате проведения следствия, а затем судебного процесса в течение длительного времени более трех лет истцу причинен моральный вред. Истец в этот период пребывала в постоянном стрессовом состоянии, стала замкнутой и раздраженной, у неё нарушился сон. Участие в многочисленных следственных действиях (допрос в качестве подозреваемой, дополнительный допрос, проведение очных ставок) негативно отразилось на состоянии её здоровья. У истицы появлялись <данные изъяты>. Кроме того, возбуждение уголовного дела в отношении истица породило много слухов как среди жителей села Ермаковское, так и за его пределами. ФИО6 постоянно испытывала чувство моральной подавленности из-за того, что было опорочено её честное имя, репутация, ей приходилось оправдываться перед знакомыми и жителями села.

Так, как следует из представленных скриншотов интернет-источников, по результатам поиска «Панова Наталья Владимировна Ермаковское» отображается статья «Краевой суд отменил оправдательный приговор чиновнице по делу о взятках. Она получила три взятки и осталась на свободе» - дата публикации 13.08.2020 года (л.д. 86-87); «Бывшему руководителю Ермаковского центра капитального строительства могут увеличить тюремный срок» - дата публикации 24.08.2018 года; «В Ермаковском районе директор МКУ «Ермаковский центр капитального строительства» подозревается в получении взятки» - дата публикации 24.08.2018 года; «Судимая жительница Ермаковского района заняла пост в муниципальном предприятии и попалась на взятке» - дата публикации 24.08.2018 года; «Экс-руководителю Ермаковского центра капитального строительства могут увеличить срок» - дата публикации 24.08.2018 года; «В Ермаковском районе разрешение на строительство выдавали за взятки» - дата публикации 08.08.2018 года; «На юге края директора Центра капстроительства заподозрили во взятке» - дата публикации 27.08.2018 года (л.д. 177-186).

Кроме того, исходя из содержания скриншота интернет-сайта Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Красноярскому краю и Республике Хакасия в разделе «Новости» 24.08.2018 года была опубликована новость с заголовком «В Ермаковском районе директор МКУ «Ермаковский центр капитального строительства» подозревается в получении взятки» (л.д. 187).

Ввиду открытости и доступности указанных интернет-источников суд приходит к выводам о том, что указанные статьи содержат негативную информацию о личности и деятельности ФИО6, распространение и публикация данной информации нарушает доброе имя истца, что, несомненно, приводит к нравственным и душевным переживаниям истицы.

Суд также исходит из того, что наличие указанных фактических обстоятельств сомнений не вызывает в силу их очевидности, а также то, что ФИО6 безусловно были причинены нравственные страдания в результате незаконного уголовного преследования, в том числе применения к ней меры пресечения в виде заключения под стражу и домашнего ареста.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Доводы ответчика о не представлении суду доказательств, подтверждающих факт причинения нравственных и физических страданий, нарушении неимущественных прав и свобод истца, судом не могут быть приняты во внимание, поскольку при незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает нравственные страдания, что является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО6, суд принимает во внимание длительность нахождения ФИО6 в психотравмирующей ситуации, связанной с расследованием уголовного дела, и её участие в различных следственных действиях, длительность уголовного преследования, факт ее содержания под стражей на протяжении 182 дней (с 02.08.20218 по 31.01.2019) и дальнейшего избрания в отношении нее меры пресечения в виде домашнего ареста продолжительностью 66 дней (период с 01.02.2019 по 08.04.2019), и подписки о невыезде и надлежащем поведении, ограничения ее прав на свободу передвижения, неприкосновенность личной и семейной жизни, лишения ее права на труд в период содержания под стражей и нахождения под домашним арестом, нанесение ущерба ее деловой репутации, а также фактические обстоятельства дела, возраст истца, степень и глубину её нравственных переживаний, объем негативных последствий для истца в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности.

Вместе с тем, суд учитывает, что обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

На основании изложенного заявленную сумму компенсации морального вреда в размере 198 340 000 рублей суд полагает кратно завышенной, в связи с чем суд считает обоснованными, соразмерными, разумными и справедливыми в соответствии ст. 151 ГК РФ требования истца в размере 5 000 000 рублей.

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 N 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», «Исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 ГК РФ), в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации (пункт 1 статьи 242.2 БК РФ).

При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1069 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств за счет казны Российской Федерации.

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность ГК РФ, БК РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 ГК РФ).

При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации.

С учетом приведенных разъяснений компенсация морального вреда подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО6.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО6 к Федеральному казначейству и Министерству финансов Российской Федерации о взыскании денежной компенсации морального вреда - удовлетворить.

Взыскать в пользу ФИО6 сумму компенсации морального вреда с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в размере 5 000 000 (пять миллионов) рублей.

Решение может быть обжаловано через Ермаковский районный суд Красноярского края в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия судом мотивированного решения.

Председательствующий:

Мотивированное решение изготовлено 13 июля 2023 года