Решение по делу № 2-4723/2023 от 06.12.2023

УИД: 66RS0001-01-2023-003076-47

Гражданское дело № 2-4723/2023

Мотивированное решение составлено 11 января 2024 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 декабря 2023 года г. Екатеринбург

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Ардашевой Е.С.,

при секретаре судебного заседания Крючеве И.А.,

с участием истца ФИО1, ее представителя <ФИО>6, действующей на основании доверенности, представителя ответчиков ООО ТПО «Горпродторг», ФИО2 - <ФИО>7, действующей на основании доверенностей, представителя ответчика ФИО3 – <ФИО>8, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью Торгово – производственное объединение «Горпродторг» о защите нарушенных трудовых прав,

установил:

истец обратилась в Верх - Исетский районный суд г. Екатеринбурга с иском к ФИО3, ФИО2,. Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области (далее по тексту – ОСФР по Свердловской области) с вышеуказанным исковым заявлением.

Определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечено обществу с ограниченной ответственностью Торгово – производственное объединение «Горпродторг» (ООО ТПО «Горпродторг»).

С учетом неоднократных уточнений, принятых к производству суда, истец просит суд:

- установить факт трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Конгресс» (ОГРН №) в период с 20.01.2014 по 21.03.2018;

- установить факт трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Горпродторг» (ОГРН № в период с 22.03.2018 по 14.01.2020;

- обязать ООО «Горпродторг» произвести перечисления страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в бюджет Российской Федерации за период трудоустройства ФИО1 с 22.03.2018 по 14.01.2020 в сумме 116 710 руб.;

- обязать ООО «Горпродторг» произвести отчислении налога на доходы физических лиц в налоговые органы Российской Федерации за период трудоустройства ФИО1 с 22.03.2018 по 14.01.2020 в размере 83 802 руб.;

- взыскать с ООО «Горпродторг» в пользу ФИО1 компенсацию расходов на оплату услуг представителя в сумме 60 000 руб., компенсацию морального вреда в связи с нарушением трудовых прав работника в размере 100 000 руб.

В ходе рассмотрения спора по существу истец отказалась от первоначально заявленных исковых требований к ответчику ОСФР по Свердловской области о защите нарушенных трудовых прав, а также от требований к ответчика ФИО2 и ФИО3 в части требований о возложении обязанности произвести перечисление страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, перечисление страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в период работы ФИО1 в ООО «Конгресс», взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов.

Отказ истца от части исковых требований принят судом, о чем вынесено соответствующее определение.

Истец и ее представитель, действующая на основании доверенности требования иска поддержали, просили исковые требования с учетом уточнений (в том числе отказа от иска в части), удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчиков ООО «Горпродторг», ФИО2, действующая на основании доверенностей, возражала против удовлетворения иска, в том числе по доводам, изложенным в письменных отзывах на исковое заявление. Дополнительно указала, что ФИО1 была принята на работу в ООО «Горпродторг» по совместительству и работала в указанной организации с 15.01.2020 по 26.01.2022. Также настаивала на о пропуске истцом срока обращения в суд по данному иску в отношении всех заявленных требований.

Представитель ответчика ФИО3 – <ФИО>13М., действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных истцом требовании в полном объеме.

В ходе рассмотрения дела по существу судом в качестве свидетеля по ходатайству истца была допрошена <ФИО>9, которая подтвердила доводы истца о наличии между нею и ответчиком ООО ТПО «Горпродторг», ООО «Конгресс» трудовых отношении в обозначенные ФИО1 в исковом заявлении периоды.

Заслушав участников процесса, свидетеля, исследовав письменные материалы дела, о дополнении которых сторонами не заявлено, каждое представленное доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении (далее также - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (часть 1 данной нормы).

Согласно части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее также - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15) в пунктах 20 и 21 содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, о том, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 20 названного Постановления).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе оформить в письменной форме с ним трудовой договор может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

Приведенные нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки, особенности, основания возникновения, формы реализации прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судом первой инстанции применены неправильно, без учета Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Вследствие этого обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции не установлены, действительные правоотношения сторон не определены.

Обращаясь с иском об установлении факта трудовых отношений с ООО «Конгресс», ФИО1 ссылался на следующее обстоятельства: ФИО1 работала в ООО «Конгресс» в период с 20.01.2014 по 21.03.2018 в должности продавца. Трудовой договор был подписан, но на руки истцу не выдан, также не была сделана запись в трудовую книжку ФИО1 о трудоустройстве. В должности «продавец» истец работа по графику: «неделя через неделю» и получала заработную плату в размере 14 000 руб. в неделю. Заработная плата выплачивалась наличными денежными средствами ФИО2 на руки, в получении истец не расписывалась. ООО «Конгресс» осуществляло торговлю мясом птицы на «Областном рынке на Громова» (ГУП СО «ГРВЦ «ИнЭкспо»), с этой целью ООО «Конгресс» арендовало на торговое место №87 «Мясо птицы». ООО «Конгресс» было ликвидировано. ФИО2 предложил истцу заключить новый трудовой договор с ООО ТПО «Горпродторг». В соответствии с выписками из ЕГРЮЛ ФИО2 является учредителем и ООО «Конгресс», и ООО ТПО «Горпродторг». После ликвидации ООО «Конгресс» между ФИО1 и ООО ТПО «Горпродторг» был заключен трудовой договор №2 от 15.01.2020, согласно которому, истец принята в должности «продавец». Экземпляр трудового договора не был выдан на руки ФИО4 Условия работы были идентичными условиям работы в ООО «Конгресс»: «неделя через неделю» и заработная плата в размере 14 000 руб. в неделю. Заработную плату получала также наличными денежными средствами от ФИО2 на руки. Таким образом, в плане условий труда ничего не изменилось, поменялось только наименование работодателя, при чем, учредитель организации остался прежний.

Приведенные ФИО1 доводы подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами.

Так, из в материалы дела, в частности, в ответ на судебный запрос были представлены договоры оказания выставочных услуг за период с октября 2016 года по январь 2018 года, заключенные между ГУП СО «ГРВЦ «ИнЭкспо» и ООО «Конгресс», в лице заместителя директора ФИО2, действующего на основании доверенностей № 5 от 20.10.2016, № 7 от 11.07.2017, а также приложения №7 к данным договором – карточки продавца ним на имя ФИО1; договоры оказания выставочных услуг за период с 22.03.2018 по 15.10.2019, заключенные между ГУП СО «ГРВЦ «ИнЭкспо» и ООО ТПО «Горпродторг», а также приложения №7 к данным договором – карточки продавца ним на имя ФИО1

Указанные доказательства свидетельствуют о выполнении истцом трудовой функции в указанный истцом период.

При этом, доводы представителя ответчика ФИО2 об отсутствии у последнего полномочий, в том числе по решению вопросов о приеме сотрудников на работу в ООО «Конгресс», опровергаются представленными в материалы дела доказательствами, в том числе, вышеуказанными договорами оказания выставочных работ и карточками продавца, которые подписаны именно ФИО2, действующим на основании доверенностей.

Из материалов дела следует, что директором ООО «Конгресс» являлся ФИО3, учредителями являлись ФИО3 и ФИО2

Обращаясь в су с настоящим исковым заявлением истец указала на то, ввиду недобросовестного поведения ответчиков, ФИО1 потеряла значительный период стажа, а неуплата страховых взносов существенно отразится на ее будущей пенсии.

Согласно ч. 12 ст. 20 Трудового кодекса Российской Федерации по вытекающим из трудовых отношений обязательствам работодателя - юридического лица субсидиарную ответственность несут собственник имущества, учредитель (участник) юридического лица в случаях, в которых федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации установлена субсидиарная ответственность собственника имущества, учредителя (участника) по обязательствам юридического лица.

Из буквального толкования вышеназванной нормы трудового законодательства следует, что собственник имущества, учредитель юридического лица несет субсидиарную ответственность в случаях, в которых федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации установлена субсидиарная ответственность собственника имущества, учредителя (участника) по обязательствам юридического лица.

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 2 ст. 62 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица: при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет,

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").

В соответствии с п. 2 ст. 44 Федерального закона от 08 февраля 1998 года 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Частью 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08 февраля 1998 года 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц на основании установленное нормой статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

В связи с распространенностью случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке, федеральным законодателем в пункте 3,1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года №488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотрен компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества.

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08 февраля 1998 года 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1. 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Предъявление к истцу - работнику требований, связанных с доказыванием неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения, поскольку работник, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества.

По смыслу положения ст. 3 Федерального закона от 08 февраля 1998 года 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа отдачи пояснений или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц п отсутствия причинно- следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

В рамках настоящего спора ответчиками ФИО2 и ФИО3 не опровергнуты доводы истца в части недобросовестности или неразумность своих действий, которые привели, в свою очередь к нарушению трудовых прав последней.

Доводы истца о наличии между истцом и ООО «Конгресс» трудовых отношений с 20.01.2014 по 21.03.2018 подтверждаются, в том числе показаниями свидетеля, оснований не доверять которым у суда не имеется, поскольку они последовательны, согласуются с пояснениями истца, не противоречат материалам дела.

Кроме того, доводы истца о наличии между ним и ответчиком ООО ТПО «Горпродторг» трудовых отношении в заявленный ею период подтверждается уведомлением ГУП СО «ГРВЦ «ИнЭкспо» от 16.12.2019 на имя руководителя ООО ТПО «Горпродторг» о нарушении продавцом ФИО1 правил весоизмерения, а также публикациями в сети интернет данных о работе ГУП СО «ГРВЦ «ИнЭкспо» в спорный период, содержащими, в частности фото истца.

При этом, суд критически относится к указаниям представителя ответчика ООО ТПО «Горпродторг», ФИО2 в части того, что оформление карточек продавца на имея истца, обусловлено ее желанием работать ворганизации ответчика, вместе с тем фактически истец не приступала в выполнению трудовой функции голословны, достоверными и достаточными доказательствами не подтверждены.

С учетом представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу, что в период 20.01.2014 по 21.03.2018 между ФИО1 и ООО «Конгресс» фактически сложились трудовые отношения, отвечающие требованиям ст. ст. 15, 56 Трудового кодекса Российской Федерации, основанные на личном выполнении истцом трудовой функции в качестве «продавца», доказательств, обратного ответчиками не представлено.

Отсутствие оформленного трудового договора, приказа о приеме на работу, записи о приеме на работу в трудовой книжке само по себе не подтверждает отсутствие между истцом и ООО «Конгресс» трудовых отношений, а свидетельствует лишь о ненадлежащем выполнении Работодателем обязанности по оформлению трудовых отношений (ст.ст. 67, 68 Трудового кодекса Российской Федерации).

Разрешая требования истца в указанной части, суд учитывает то обстоятельство, что в обоснование заявленных требований истец ссылалась на необходимость прекращения с ответчиком трудовых отношений по инициативе работника, окончание которых истец связывает с конкретной датой (21.03.2018).

В силу разъяснений, содержащихся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений ст. ст. 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

Согласно положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Деятельность по предоставлению доказательств, в подтверждение своей правовой позиции по делу напрямую связана с поведением сторон, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст. ст. 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В случае процессуального бездействия стороны в части представления в обоснование своих требований и возражений доказательств, отвечающих требованиям процессуального закона, такая сторона самостоятельно несет неблагоприятные последствия своего пассивного поведения.

В нарушение перечисленных выше положений, на момент рассмотрения дела судом, ответчик ООО ТПО «Горпродторг» не представил доказательств отсутствия между сторонами трудовых отношений в период с 22.03.2018 по 14.01.2020, не выполнив тем самым обязанность по доказыванию юридически значимых обстоятельств, необходимых для разрешения настоящего иска.

При занятии стороной ответчика пассивной позиции по настоящему делу, суд оценивает доводы иска, объяснения истца о выполнении ею в интересах ООО ТПО «Горпродторг» работы с ведома работодателя, наряду со всей совокупностью имеющихся доказательств, свидетельствующими о выполнении ФИО1 обязанностей по должности «продавец» в период с 22.03.2018 по 14.01.2020.

Таким образом, с учетом вышеизложенных норм действующего законодательства, из пояснений сторон, свидетеля, письменных доказательств, судом установлено, что, осуществляя трудовую функцию ООО ТПО «Горпродторг» в период с 22.03.2018 по 14.01.2020, истец фактически была допущена до работы, выполняла работу, порученную работодателем; подчинялась установленным у ответчика ООО ТПО «Горпродторг» правилам внутреннего трудового распорядка.

Обратного ответчиком ООО ТПО «Горпродторг», как того требует ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не доказано.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела судом доводы истца о нахождении с ответчиком ООО ТПО «Горпродторг» в трудовых отношениях с 22.03.2018 по 14.01.2020 в результате фактического допущения к работе нашли своё подтверждение. Судом установлено, что имел место личный характер прав и обязанностей работника, работник выполнял определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, подчинялся графику работы, установленному работодателем, отношения носили возмездный характер.

Как ранее было указанно, отсутствие оформленного трудового договора в период с 22.03.2018 по 14.01.2020, приказа о приеме на работу с указанной даты, записи о приеме на работу в трудовой книжке с 22.03.2018, само по себе не подтверждает отсутствие между истцом и ответчиком ООО ТПО «Горпродторг» трудовых отношений, а свидетельствует лишь о ненадлежащем выполнении ответчиком обязанности по оформлению трудовых отношений (ст.ст. 67, 68 Трудового кодекса Российской Федерации).

Представленные в материалы дела штатные расписания №1 ООО ТПО «Горпродторг» от 22.03.2018, №1 от 01.03.2019, №2 от 01.06.2019, №3 от 01.09.2019, №4 от 01.11.2019, №1 от 01.01.2020, №2 от 01.02.2020, №3 от 01.03.2020, №4 от 01.05.2020, №1 от 01.01.202021, №2 от 01.10.2021, табели учета рабочего времени за 2018 год, за 2019 год, за 2020 год, за 2021 год (в которых до 15.01.2020 сведения о продавце ФИО1 не имеется), также не свидетельствуют о неправомерности заявленных истцом требований, при этом, необходимо учитывать, что в силу действующего трудового законодательства, принимая во внимание, что работник является более слабой стороной в трудовых правоотношениях (о чем неоднократно указывал в своих определениях Конституционный Суд РФ), основной массив доказательств по делу находится у работодателя, именно на работодателе лежит бремя доказывания надлежащего исполнения им обязанностей по оформлению трудовых отношений.

Вместе с тем в период с 22.03.2018 по 14.01.2020 (до даты дата подписания трудового договора между истцом и ответчиком ООО ТПО «Горпродторг» трудового договора №2 от 15.01.2020) ФИО1 была трудоустроена в ООО «<иные данные>» (с 19.04.20160), о чем имеются данные в сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица ФИО1

Учитывая, что указанный факт ни кем не оспорен, принимая во внимание, что бесспорных доказательств, свидетельствующих, что работа истца в ООО «Исеть - Торг» не являлась дл нее основной, суд приходит к выводу, что ФИО1 осуществляла трудовую функцию в ООО ТПО «Горпродторг» в должности «продавца» период с 22.03.2018 по 14.01.2020, по совместительству.

Доказательств обратного, суду не представлено.

Критически относится суд и к доводам представителя ответчика ООО ТПО «Горпродторг» о пропуске истцом срока обращения в суд с требованием об установлении факта трудовых отношений (по мнению представителя ответчика данный срок надлежит исчислять с 14.01.2020 – дата окончания периода заявленных к установлению трудовых отношений с ответчиком ООО ТПО «Горпродторг».

Согласно частям 1, 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Фактически отношения между истцом и ответчиком приобрели статус трудовых после установления их таковыми судом, таким образом, фактически в данной ситуации можно говорить, что срок, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, для защиты своих трудовых прав истцами не пропущен, так как на основании ч. 1 ст. 14 Трудового кодекса Российской Федерации течение сроков, с которыми Трудовой кодекс Российской Федерации связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей, то есть срок должен исчисляться с момента установления факта трудовых отношений.

Вместе с тем, как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки, а о разрешении иного индивидуального трудового спора - в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, статья 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

По смыслу приведенных выше положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации по их применению течение трехмесячного срока для обращения в суд по спорам об установлении факта трудовых отношений и производным от них требованиям начинается по общему правилу со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Так, из искового заявления следует, что 01.07.2022 истец получила в Пенсионном фонде справку, содержащую сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица, из которой истцу стало известно, что в ее трудовой и пенсионный стаж не зачтен период работы в ООО «Конгресс» (с 20.01.2014 по 21.03.2018), а также в ООО ТПО «Горпродторг» (с 22.03.2018 по 14.01.2020).

Узнав о нарушении ООО «Конгресс», ООО ТПО «Горпродторг» трудовых прав истец обратилась в Трудовую инспекцию 17.11.2022 с заявлением о проведении проверки по данному факту, также истец обращалась в Прокуратуру Ленинского района г. Екатеринбурга (18.11.2022). В своем ответе от 15.02.2023 Государственная инспекция труда в Свердловской области порекомендовала обратиться ФИО1 в суд за защитой своих нарушенных прав. 13.03.2023 истец обращалась с заявлением в Генеральную Прокуратуру РФ по Уральскому округу. Ответ на данное обращение был дан Государственной инспекцией труда в Свердловской области исх. № 66/7-2547-22-270 от 12.05.2023. Согласно данному ответу, решение вопроса о включении в трудовой стаж ФИО1 периода трудовой деятельности в ООО «Конгресс» относится к компетенции органов Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, вопрос исполнения ООО «Конгресс» обязанности по уплате налогов и страховых взносов - к компетенции органов Федеральной налоговой службы и Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

Инициируя обращение в суд с настоящим иском, истец неразрывно связывала нарушение своих прав с обстоятельствами, данные о которых ею были получены из индивидуального лицевого счета застрахованного лица и ответом Государственная инспекция труда в Свердловской 15.02.2023, когда истцу стало известно о нарушении ее прав и необходимости обратиться в суд за их защитой.

Более того, при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных ч. ч. 1, 2 и 3 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

При этом, перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен, приведенный в абзаце пятом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.04.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" и в пункте 16 Постановления от 29.05.2018 N 15 перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является, при этом Верховным Судом РФ в пункте 16 Постановления от 29.05.2018 N 15 обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, суд принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, не нарушая требований приведенных выше норм закона. В указанной части суд приходит к выводу, что пропущенный истцом срока обращения в суд с настоящим иском подлежит восстановлению.

Факт отсутствия ходатайства истца о восстановлении пропущенного срока на обращение в суд не опровергает выводов суда, поскольку из буквального толкования части 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации не следует, что суд может восстановить пропущенный срок исключительно на основании заявления истца. При наличии заявления ответчика о пропуске истцом срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора обстоятельства, связанные с пропуском срока, являются юридически значимыми как для разрешения указанного заявления ответчика, так и для правильного разрешения спора по существу, поэтому суд первой инстанции должен установить указанные обстоятельства независимо от заявления истца о восстановлении срока, учитывая к тому же, что отсутствие такого заявления может быть связано с заблуждением истца относительно правил исчисления срока, из-за чего истец может ошибочно полагать срок на обращение в суд не пропущенным.

Поскольку судом установлено, в том числе, наличие причин для восстановления истцу пропущенного срока на обращение в суд (обращение в Государственную инспекцию труда в Свердловской области, Прокуратуру Ленинского района г. Екатеринбурга, Генеральную Прокуратуру РФ по Уральскому округу с целью урегулировать спор, а также факт того, что нарушении своих прав истцу стало известно лишь 01.07.2022), отказ в иске по мотиву пропуска срока исключительно по причине незаявления истцом ходатайства о его восстановлении будет противоречить положениям ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Согласно ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В соответствии со ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В силу ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Согласно ст. 136 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором.

В силу положений ст.ст. 135, 136 Трудового кодекса Российской Федерации на работодателе лежит обязанность по оформлению документов об оплате труда работника, в том числе о размере его заработной платы и её выплате работнику, в связи с чем такие документы должны находиться у работодателя, который в силу ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч.2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации обязан доказать, что установленная работнику заработная плата выплачена своевременно и в полном объеме. При этом выплата денежных средств может подтверждаться в силу закона только допустимыми письменными доказательствами.

Статьями 8 и 11 Федерального закона от 01.04.1996 N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" установлено, что сведения индивидуального (персонифицированного учета) в отношении работника обязан предоставлять работодатель - плательщик страховых взносов.

В силу ст. 28 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" обязанность своевременного и надлежащего предоставления сведений индивидуального (персонифицированного) учета, на основании которых вносятся сведения, на индивидуальный лицевой счет застрахованного лица, возложена на работодателя.

Анализ положений норм действующего законодательства, в том числе, Инструкции о порядке ведения индивидуального (персонифицированного) учета сведений, свидетельствует о том, что индивидуальный (персонифицированный) учет используется в целях назначения страховой и накопительной пенсий в соответствии с результатами труда каждого застрахованного лица на основе страхового стажа конкретного застрахованного лица и его страховых взносов, обязанность по уплате которых законом возложена на страхователей. Страхователь (работодатель) представляет в территориальные органы Пенсионного фонда Российской Федерации о каждом работающем у него застрахованном лице сведения, в том числе о периодах деятельности, включаемых в стаж на соответствующих видах работ, после получения которых Пенсионный фонд Российской Федерации вносит эти сведения в индивидуальный лицевой счет застрахованного лица. При этом страхователи (работодатели) несут ответственность за достоверность сведений, представляемых ими для ведения индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования.

Пенсионный фонд Российской Федерации осуществляет прием и учет сведений о застрахованных лицах в системе индивидуального (персонифицированного) учета, а также внесение указанных сведений в индивидуальные лицевые счета застрахованных лиц в порядке и сроки, которые определяются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти (ст. 8.1 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. N 27-ФЗ).

Кроме того, с 1 января 2017 г. вопросы исчисления и уплаты страховых взносов на обязательное пенсионное и медицинское страхование, а также обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности регулируется Главой 34 Налогового кодекса Российской Федерации.

B соответствии со ст. 226 Налогового кодекса Российской Федерации обязанность удержать у налогоплательщика (работника по трудовому о договору) и уплатить сумму налога возложена на работодателя.

Материалы настоящего гражданского дела содержат Сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица ФИО1 по состоянию на 01.07.2022.

Исходя из представленных данных, следует, что спорный период трудовой деятельности истца с 20.01.2014 по 14.01.2020 ни одним из работодателей не отражен на ее лицевом счета, кроме того, отсутствуют данные о перечислении за работника страховых взносов и отчислении налога на доходы физических лиц.

Принимая во внимание изложенное, в данной части требования истца о возложении на ответчика ООО ТПО «Горпродторг» обязанности в отношении работника ФИО1 за период ее трудоустройства с 22.03.2018 по 14.01.2020 произвести начисление и уплату страховых взносов на обязательное пенсионное страхование от суммы заработной платы в размере 116 710 руб., а также произвести отчисление налога на доходы физических лиц от суммы заработной платы в размере 83 802 руб.

Расчет сумм отчислений судом проверен, признан арифметически верным, достоверными доказательствами не оспорен.

Указанные расчеты истцом произведены исходя их размера заработной платы истца, указанной ею в судебном заседании – 28 000 руб. в месяц (14 000 руб. в неделю). Указанный размер заработной платы истца бесспорными доказательствами не оспорен, более того, не превышает размер средней заработной платы для указанной категории сотрудников (продавцы палаток и рынков) в спорный период (2017 год – 28 278 руб., 2019 год - 32 763 руб.). Более того, в указанной части, суд считает необходимым отметить, что в ходе рассмотрения настоящего спора, при исследовании в судебном заседании тетрадей (учета товара, полученной выручки), представленных истцом в материалы дела, руководитель ООО ТПО «Горпродторг» пояснил, что ФИО1 в период трудоустройства в указанной организации получала заработную плату многом превышающую названный в исковом заявлении размер.

С учетом изложенного, суд находит требования истца в указанной части законны и обоснованы, а потому подлежащими удовлетворению.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Пункт 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 предусматривает, что суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (задержке заработной платы).

Учитывая, что судом установлены нарушения ответчиком ООО ТПО «Горпродторг» прав истца на своевременное оформление трудовых отношений, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных исковых требований о взыскании компенсации морального вреда по правилам ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание степень вины нарушителя, объем и характер причиненных истцу нравственных страданий, принимая во внимание отсутствие правовых норм, определяющих материальные критерии, эквивалентные нравственным страданиям, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, и исходя из судейской убежденности, суд считает необходимым установить размер компенсации морального вреда, подлежащий возмещению с ответчика в пользу истица, в сумме 40 000 рублей.

Каких – либо допустимых и относимых (статьи 59, 60 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации) доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы дела не представлено.

В силу ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить другой стороне все понесенные по делу судебные расходы.

В силу ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Частью 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истец обращаясь в суд с заявлением о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 60 000 руб., в подтверждение названных требований, в соответствии с положениями части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, представила договор на оказание юридических услуг от 31.03.2023, дополнительное соглашение к указанному договору от 08.11.2023.

Факт оплаты оказанных услуг, во исполнение обязательств, принятых на себя в соответствии с договором подтверждается собственноручной подписью представителя истца в тексте договора на оказание юридических услуг (на сумму 30 000 руб. от 31.03.2023) и дополнительного соглашения к нему (на сумму 30 000 руб. от 09.11.2023).

Общий размер понесенных истцом расходов по оплате услуг представителя составил 60 000 руб.

Право воспользоваться услугами представителя предоставлено стороне по делу статьей 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Оценив все представленные доказательства, объем выполненной представителем истца работы по настоящему гражданскому делу, количество судебных заседаниях и их продолжительность, сложность рассматриваемого дела, а также то, что исковые требования были удовлетворены, суд полагает, что заявленные требования ФИО1 о взыскании судебных расходов подлежат удовлетворению в части, с ответчика ООО ТПО «Горпродторг» в пользу истца ФИО1 надлежит взыскать денежную сумму в общем размере 50 000 руб. в счет возмещения понесенных истцом судебных расходов по оплате услуг представителя, указанное восстановит баланс интересов между сторонами ранее рассмотренного спора.

Данная сумма отвечает требованиям разумности и справедливости.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, руководствуясь положениями ст. 333.19 Налогового кодекса российской Федерации, суд взыскивает с ответчика ООО ТПО «Горпродторг»ив доход местного бюджета расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 180 руб.. с ответчиков ФИО3 и ФИО2 по 300 руб., с каждого

Иных требований, равно как требований по иным основаниям, на рассмотрение суда не заявлено.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-198, 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 к ФИО3, ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью Торгово – производственное объединение «Горпродторг» о защите нарушенных трудовых прав, – удовлетворить.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Конгресс» (ОГРН <***>) в период с 20.01.2014 по 21.03.2018 в должности продавца.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и ООО ТПО «Горпродторг» (ОГРН <***>) в период с 22.03.2018 по 14.01.2020 в должности продавца по совместительству

Возложить на ответчика ООО ТПО «Горпродторг» обязанность в установленном законом порядке в отношении работника ФИО1 за период ее трудоустройства с 22.03.2018 по 14.01.2020 произвести начисление и уплату страховых взносов на обязательное пенсионное страхование от суммы заработной платы в размере 116 710 руб., а также произвести отчисление налога на доходы физических лиц от суммы заработной платы в размере 83 802 руб.

Взыскать с ООО ТПО «Горпродторг» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 40 000 руб., расходов на оплату услуг представителя в сумме 50 000 руб.

Взыскать с ООО ТПО «Горпродторг» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 5 180 руб., с ФИО3 и ФИО2 по 300 руб. с каждого, в доход местного бюджета.

Решение в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме может быть обжаловано в Свердловский областной суд через суд, вынесший решение, путем подачи апелляционной жалобы.

Судья Е.С. Ардашева