Решение по делу № 2-108/2023 от 04.07.2023 - о взыскании морального вреда.

Дело № 2-108/2023

УИД 30RS0004-01-2022-005113-93

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04.07.2023 года г. Астрахань

Трусовский районный суд г. Астрахани в составе:

председательствующего судьи Курбановой М.Р.,

с участием помощника прокурора Трусовского района г. Астрахани Кругловой И.Е.,

при помощнике судьи Шахруевой А.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Астраханской области «Городская клиническая больница №3 им. С.М. Кирова» о взыскании морального вреда,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к Городской клинической больнице №3 им. С.М. Кирова, Министерству здравоохранения Российской Федерации о взыскании морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что вступившим в законную силу приговором Трусовского районного суда г. Астрахани от 21.09.2021 г. ФИО4, являясь врачом-кардиологом, причинила по неосторожности смерть ФИО5 вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Постановлением следственного отдела по Трусовскому району г. Астрахани СУ СК РФ по Астраханской области от 24.04.2021 г. истец признана потерпевшей.

Вследствие смерти ФИО5 истец понесла физические и нравственные страдания, лишена возможности на светлое будущее, потеря отца привела к сильному эмоциональному напряжению, лишена моральной и финансовой поддержки.

Просит суд, с учетом изменения исковых требований, взыскать с ответчика в пользу истца моральный вред в размере 1300000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО3 поддержала исковые требования, просила удовлетворить.

Представитель ответчика ГБУ АО №3 им. С.М. Кирова Митракова Ю.А. возражала против удовлетворения исковых требований.

Помощник прокурора Круглова И.Е. в заключении указала на законность и обоснованность, заявленных требований истца и просила суд взыскать компенсацию морального вреда с учётом принципа разумности и справедливости.

Третьи лица ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО4, ФИО11, ФИО12, представители Министерства здравоохранения Российской Федерации, Министерства здравоохранения Астраханской области, Министерства финансов Российской Федерации, Министерства финансов Астраханской области в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, причина неявки неизвестна.

Выслушав стороны, присутствующих в судебном заседании, заключение помощника прокурора, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, с учетом требований, предусмотренных статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и по правилам, установленным статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст. 2); каждый имеет право на жизнь (п. 1 ст. 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите.

Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность являются нематериальными благами и защищаются законом (ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

В силу ч. 1 ст. 37 названного закона медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на адрес всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Как указано в п. 21 ст. 2 данного Федерального закона, качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с п. 2 ст. 64 Федерального закона N 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно ч. 3 ст. 98 указанного закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской помощи, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда и возмещения убытков.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО5 являлся отцом истца ФИО2

ФИО5 умер ДД.ММ.ГГГГ.

Вступившим в законную силу приговором Трусовского районного суда г. Астрахани от 21.09.2021г. ФИО4 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

В указанном приговоре суда установлено, что бригадой скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ в приёмное отделение ГБУЗ АО «Городская клиническая больница № 3 им. С.М. Кирова», расположенное по адресу: <адрес>, доставлен ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с диагнозом <данные изъяты>. В указанный день ФИО5 был госпитализирован в стационар кардиологического отделения № 2 ГБУЗ АО «Городская клиническая больница № 3 им. С.М. Кирова» (далее – ГБУЗ АО «ГКБ № 3 им. С.М. Кирова»), расположенный по адресу: <адрес>, где врачом-кардиологом кардиологического отделения № ФИО16, а также заведующей вышеуказанным отделением ДД.ММ.ГГГГ ему выставлен клинический диагноз: <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ <адрес> <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (купированный). Соп.: <данные изъяты>

20.08.2019 в 08:00 ФИО5 высказал лечащему врачу ФИО4 жалобы на <данные изъяты>. Однако врач-кардиолог кардиологического отделения № 2 ГБУЗ АО «Городская клиническая больница № 3 им. С.М. Кирова» ФИО4, игнорируя требования п.п. 2.1, 2.2, 2.3, 2.10 раздела должностной инструкции врача-кардиолога кардиологического отделения № 2 ГБУЗ АО «Городская клиническая больница № 3 им. С.М. Кирова», ч. 2 ст. 70 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», выразившиеся в невыполнении ею необходимых диагностических и лечебных мероприятий по оценке состояния больного ФИО5, проявляя преступную небрежность, не предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти ФИО5, хотя обладая специальными познаниями в области медицины, имея высшее медицинское образование, необходимую квалификацию, а также опыт работы, при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла их предвидеть, 20.08.2019 г. в 08:00 при появлении первых жалоб на <данные изъяты>, вместо обследования и консультации врача-хирурга назначила ФИО5 обезболивающий препарат «Кеторолак 2% внутримышечно».

20.08.2019 примерно в 14:00 состояние здоровья ФИО5 ухудшилось, появились жалобы на выраженную боль в нижнем отделе живота, тошноту, слабость, в связи с чем, ФИО5 был осмотрен врачом-хирургом хирургического отделения № 2 ГБУЗ АО «Городская клиническая больница № 3 им. С.М. Кирова», который выставил ФИО5 диагноз «<данные изъяты>. Рекомендовано: <данные изъяты>

Вместе с тем лечащий врач ФИО5 ФИО4, вновь игнорируя требования п.п. 2.1, 2.2, 2.3, 2.10 раздела должностной инструкции врача-кардиолога кардиологического отделения № 2 ГБУЗ АО «Городская клиническая больница № 3 им. С.М. Кирова», ч. 2 ст. 70 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», 20.08.2019 в 18:25 после выполнения общего анализа крови по результатам которого у пациента отмечен высокий уровень лейкоцитоза в крови (34,79х10 9 /L, при норме 4-9х10 9 /L), анализ своевременно не интерпретировала, антибактериальную терапию не назначила и не организовала повторную консультацию врача-хирурга, а также в экстренном порядке не выполнила рекомендованные врачом-хирургом при осмотре ФИО5 УЗИ ОБП (ультразвуковое исследование органов брюшной полости) и R-графию ОБП (рентгенография органов брюшной полости).

21.08.2019 в 08:00 ФИО5 вновь высказал жалобы на боли в нижнем отделе живота, тошноту, отсутствие аппетита и слабость, в связи с чем, учитывая повторные жалобы, на повторную консультацию был приглашён врач-хирург, которым 21.08.2019 в 12:00 ФИО5 был осмотрен с постановкой диагноза «<данные изъяты>», рекомендовано лечение в хирургическом отделении № 2.

В связи с ухудшением состояния и сохраняющимся болевым синдромом, 21.08.2019 в 14:15 ФИО5 был переведён в хирургическое отделение № 2 с диагнозом: Осн.: <данные изъяты>

В тот же день, то есть 21.08.2019 в период с 17:15 до 20:30, в связи с сохраняющимся болевым синдромом и ухудшением общего состояния, ФИО5 проведено экстренное оперативное вмешательство, выставлен диагноз «<данные изъяты>». 23.08.2019 в 22:35 у ФИО5 зафиксирована остановка сердечной деятельности, а в 23:05 того же дня констатирована биологическая смерть ФИО5

Согласно протоколу патолого-анатомического вскрытия № 1647/1478-О от 24.08.2019 причиной смерти ФИО5 явилась <данные изъяты> обусловленная перитонитом вследствие перфорации дивертикула сигмовидной кишки.

Смерть ФИО5 наступила от инфекционно-токсического шока, развившегося в результате перитонита, возникшего после перфорации дивертикула сигмовидной кишки. При появлении первой жалобы на боли в животе, тошноту, снижение аппетита, болезненность при пальпации живота, зафиксированных у ФИО5 20.08.2019 г. в 08:00 час., пациенту вместо обследования и консультации хирурга назначен обезболивающий препарат <данные изъяты> что является неправильной тактикой, поскольку клинические проявления (в том числе перитониальные симптомы – признаки развития перитонита) исчезают, а воспалительный процесс брюшной полости продолжает прогрессировать, но бессимптомно, что значительно затрудняет диагностику патологического процесса. Кроме того, препарат <данные изъяты> противопоказан при воспалительных процессах в кишечнике и перед оперативными вмешательствами; 20.08.2019 г. в 18:25 после выполнения общего анализа крови, по результатам которого у пациента отмечался высокий уровень лейкоцитоза в крови (<данные изъяты>), данный анализ также своевременно не интерпретирован, не назначена антибактериальная терапия и не проведена повторная консультация хирурга; в экстренном порядке не выполнено УЗИ ОБП (ультразвуковое исследование органов брюшной полости), которое выполнено только 21.08.2019 г (время не указано), т.е. на следующие сутки после назначения; перед операцией не проведена антибиотикопрофилактика; при наличии почечной недостаточности назначение «гентамицина» должно было быть отменено. Вышеперечисленные дефекты оказания медицинской помощи привели к поздней диагностике развившегося перитонита, прогрессированию воспалительного процесса в брюшной полости (перитонита), соответственно оперативное вмешательство проведено с запозданием, развивались необратимые последствия, тем самым ухудшилось состояние пациента, что привело в конечном итоге к наступлению неблагоприятного исхода – смерти ФИО5 Таким образом, вышеуказанные дефекты оказания медицинской помощи, привели к ухудшению состояния пациента и состоят в прямой причинной - следственной связи с наступлением смерти ФИО5 Согласно п. 25, 26, 6.2.7 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом МЗиСР РФ от 24.04.2008 г. расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью человека, в данном случае приведшие к наступлению смерти.

Таким образом, ФИО4, не провела своевременное обследование и лечение ФИО5, не предвидя при этом возможности наступления последствий в виде смерти ФИО5, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия. Вследствие ненадлежащего исполнения ФИО4 своих профессиональных обязанностей, выразившихся в неверном назначении обезболивающего препарата «Кеторолак 2% внутримышечно», в несвоевременном интерпретировании результатов анализов крови, не назначении антибактериальной терапии, не проведении повторной консультации хирурга, в экстренном порядке не выполнении УЗИ и R-графии ОБП, произошла поздняя диагностика развившегося перитонита, прогрессирование воспалительного процесса в брюшной полости (перитонита), соответственно оперативное вмешательство проведено с запозданием, развились необратимые последствия, тем самым ухудшилось состояние пациента, что привело в конечном итоге к наступлению смерти ФИО5

Из заключения экспертизы № от 22.01.2021 года, согласно которым на основании изучения представленных медицинских документов на имя ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., учитывая обстоятельства дела и отвечая на постановленные вопросы: Смерть ФИО1 наступила от <данные изъяты>, развившегося в результате <данные изъяты> <данные изъяты>. Данный вывод подтверждается данными: ананмеза (жалобы на запоры); клинической картины (боли в животе с утра 20.08.2019г., несмотря на неоднократное введение обезболивающего препарата); лабораторными методами исследования (ОАК от ДД.ММ.ГГГГ – <данные изъяты>); оперативным вмешательством (<данные изъяты>); патологоанатомического исследования с последующим гистологическим исследованием материала (<данные изъяты>). Выставленный диагноз: «<данные изъяты> <адрес> <данные изъяты>. Установлен правильно, своевременно, на основании данных анамнеза, клинической картины, лабораторных методов исследования и впоследствии подтвержден при патологоанатомическом исследовании трупа. Диагноз «<данные изъяты>» установлен правильно, на основании клинической картины, данных лабораторных методов исследования, подтвержден при оперативном лечении и в дальнейшем при патологоанатомическом исследовании трупа.

При нахождении на стационарном лечении в ГБУЗ АО «ГКБ № 3 им. С.М. Кирова» ФИО5 выявлены следующие недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи:

А) Не уточнен диагноз и не проведено лечение хронического подагрического артрита, учитывая жалобы, локальный статус, анамнез, повышение уровня мочевой кислоты до 518,0 ммоль/л. В дневниковых записях кардиологического отделения с 16.08. по 20.08. не указаны кратность и характер стула пациента, при осмотре хирурга 20.08 в 15:10 запись «был стул», без детализации (кратность, характер, объем, цвет), нет копрограммы. При формулировке диагноза на отражена степень почечной недостаточности, стратификация стадий ХБП (хронической болезни почек) по уровню СКФ (скорость клубочкой фильтрации), согласно Клиническим рекомендациям от 2019г. Учитывая почечную недостаточность, назначении гентамицина должно быть отменено. Между указанными дефектами и наступлением неблагоприятного исхода (смерти) какой-либо (прямой, опосредованной) причинно-следственной связи нет.

Б) При появлении первых жалобы на боли в животе, тошноту, снижение аппетита, болезненность при пальпации живота, зафиксированных у ФИО5 20.08.2019 в 08:00 час., пациенту вместо обследования и консультации хирурга назначен обезболивающий препарат «Кеторолак 2% внутримышечно», что является неправильной тактикой, поскольку клинические проявления (в том числе перитониальные симптомы – признаки развития перитонита) исчезают, а воспалительный процесс в брюшной полости продолжает прогрессировать, но бессимптомно, что значительно затрудняет диагностику патологического процесса. Кроме того, препарат «Кеторолак», противопоказан при воспалительных процессах в кишечнике и перед оперативными вмешательствами; ДД.ММ.ГГГГ в 18:25 после выполнения общего анализа крови, по результатам которого у пациента отмечается высокий уровень лейкоцитов в крови (<данные изъяты>), данный анализ также своевременно не интерпретирован, не назначена антибактериальная терапия и не проведена повторная консультация хирурга; в экстренном порядке не выполнено УЗИ ОБП (ультразвуковое исследование органов брюшной полости), которое выполнено только ДД.ММ.ГГГГ (время не указано), т.е. на следующие сутки после назначения; не консультации врача-кардиолога перед оперативным вмешательством с целью определения тактики ведения больного после операции, назначения кардиопрепаратов, антикоагулянтов; перед операцией не проведена антибиотикопрофилактика; при наличии почечной недостаточности назначение гентамицина должно быть отменено. Вышеперечисленные дефекты оказания помощи привели к поздней диагностике развившегося перитонита, прогрессированию воспалительного процесса в брюшной полости (перитонита), соответственно оперативное вмешательство проведено с запозданием, развились необратимые последствия, тем самым ухудшилось состояние пациента, что привело в конечном итоге к наступлению неблагоприятного исхода – смерти ФИО1

Таким образом, дефекты оказания медицинской помощи, указанные в п. Б, привели к ухудшению состояния пациента, состоят в прямой причинной-следственной связи с наступлением смерти ФИО1 Согласно п. 25, 26, 6.2.7 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом МЗиСР РФ от ДД.ММ.ГГГГг. расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью человека, в данном случае приведшие к наступлению смерти. (т. 1 л.д. 148-174)

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов №-гд//2023 от ДД.ММ.ГГГГ, выполненной Автономной некоммерческой организацией «Алтайское бюро независимой судебно-медицинской экспертизы» судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к следующим выводам:

1. На основании данных представленных медицинских документов, результатов патологоанатомического исследования и аутопсийного материала от трупа ФИО5, судебно-медицинская экспертная комиссия приходит к выводу, что смерть мужчины наступила в 2305 часов 23.08.2019 в результате дивертикулярной болезни сигмовидного отдела ободочной кишки, осложнившейся перфорацией дивертикула с развитием перитонита и инфекционно-токсического шока, о чем свидетельствуют объективные клинические и морфологические данные.

При этом судебно-медицинская экспертная комиссия считает необходимым указать, что давность развития гнойно-воспалительных изменение в брюшной полости мужчины составляет 24-72 часа от момента проведения оперативного вмешательства, что подтверждается морфологической картиной, указанной в протоколе операции № от 1715-2030 часов ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) и данными специальной медицинской литературы.

2. В соответствии с данными представленных медицинских документов, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 по экстренным показаниям был госпитализирован в кардиологическое отделение №2 ГБУЗ АО «Городская клиническая больница №3» с жалобами на перебои в работе сердца, учащенное сердцебиение, боли в области сердца.

На основании жалоб, данных анамнеза и объективного осмотра, результатов проведенного дополнительного лабораторного и инструментального обследования, у него было верно установлено наличие ишемической болезни сердца, стенозирующего атеросклероза коронарных артерий и пароксизмальной формы фибрилляции предсердий.

В связи с установленным диагнозом, мужчине было правильно назначено, и он получал соответствующее консервативное лечение. На фоне проводимого лечения состояние больного было стабильным, о чем в том числе свидетельствуют дневниковые записи за период времени с 15.08.2019 по 19.08.2019.

Вместе с тем, судебно-медицинская экспертная комиссия отмечает, что при проведении внеплановой документарной проверки Министерством здравоохранения Астраханской области от 30.12.2019 были выявлены недостатки оказания медицинской помощи ФИО5 в ГБУЗ АО «Городская клиническая больница №3» в период времени с 14.08.2019 по 19.08.2019: назначена, но не проведена консультация врача-терапевта по поводу суставного синдрома; отсутствуют сведения о проведении ЭКГ в течение 10 минут от момента поступления в стационар; не выполнены исследование функции нефронов по клиренсу креатинина, суточное мониторирование артериального давления и консультация врача-офтальмолога.

3. Как следует из данных представленных медицинских документов, в период его нахождения в кардиологическом отделении ГБУЗ АО «Городская клиническая больница №3»20.08.2019 в 0800 часов у ФИО5 возникли жалобы на боли в нижнем отделе <данные изъяты>. При этом с целью купирования болевого синдрома лечащим врачом был назначен препарат «кеторол» без проведения консультации врача-хирурга – недостаток оказания медицинской помощи.

Судебно-медицинская экспертная комиссия считает необходимым указать, что срок полувыведения препарата (период времени эффективного действия, в том числе обезболивающего, лекарственного средства) «кетарол» составляет 5,3 часа

В связи с дальнейшим ухудшением состояния мужчины и усилением болевого синдрома, ДД.ММ.ГГГГ в 1550 часов ФИО1 был консультирован врачом-хирургом, который на основании жалоб, данных анамнеза и результатов объективного осмотра правильно установил наличие у него спаечной болезни брюшной полости и дивертикулита сигмовидной кишки.

Судебно-медицинская экспертная комиссия считает необходимым отметить, что ввиду отсутствия: повышенной температуры тела, напряжения мышц живота и признаков раздражения брюшины в этот период времени не было каких-либо клинических оснований для установления диагноза «перитонит» ФИО5

В соответствии с установленным диагнозом мужчине было верно, но не в полном объеме назначено дополнительное лабораторное и инструментальное обследование, в результате которого у него был выявлен выраженный лейкоцитоз – 34,79х109 (общий анализ крови от 20.08.2019 в 1825 часов). В тоже время при рентгенографии органов брюшной полости (20.08.2019) не было выявлено свободного газа и жидкости.

Учитывая сохранение болевого синдрома, повышенного количества лейкоцитов и появление признаков раздражения брюшины (21.08.2019 в 1415 часов) ФИО5 был обоснованно переведен в хирургическое отделение ГБУЗ АО «Городская клиническая больница №3», где в 21.08.2019 в 1715 с целью уточнения диагноза правильно проведена операция видеолапароскопии, в ходе которой установлено наличие гнойно-фибринозного выпота в брюшной полости и наложений фибрина на петлях тонкого кишечника. Принимая во внимание полученные данные, мужчине объем оперативного вмешательства обоснованно решено расширен до лапароскопии, при которой установлена перфорация дивертикула сигмовидной кишки и разлитой серозно-фибринозный перитонит. В связи с этим ему правильно и технически верно проведена санация брюшной полости и выведение сигмостомы.

Вместе с тем, судебно-медицинская экспертная комиссия отмечает, что при проведении внеплановой документарной проверки Министерством здравоохранения Астраханской области от 30.12.2019 были выявлены недостатки оказания медицинской помощи при ее оказании ФИО5 в ГБУЗ АО «Городская клиническая больница №3» в период времени с 20.08.2019 0800 часов по 21.08.2019 1715 часов: не проводилась оценка степени болевого синдрома по шкале ВАШ; отсутствовал интраоперационный мониторинг пульсоксиметрии, почасового диуреза; для цифрового выражения тяжести состояния пациента не использовалась шкала SOFA или APACHE II; при расчёте инфузионной терапии не учитывалась экссудация жидкости в брюшную полость; не проведены толстокишечная эндоскопия, ирригоскопия, рентгенконтроль прохождения контраста по толстой кишке.

4. Исходя из данных представленных медицинских документов, 21.08.2019 в 2035 часов ФИО5 в тяжелом состоянии был верно переведен в отделение анестезиологии и реанимации, где ему правильно и в полном объеме проводилась соответствующая терапия.

Несмотря на правильно проводимую консервативную терапию, динамика общего состояния мужчины ухудшалось и 22.08.2019 в 0348 у больного наступила остановка сердечной деятельности. В результате правильно и своевременно проведенных реанимационных мероприятий в 0402 часов сердечная деятельность ФИО5 была восстановлена.

Однако, состояние больного оставалось тяжелым и, несмотря на проводимую терапию, 23.08.2019 в 2305, после правильно и своевременно проведенных реанимационных мероприятий6, была зафиксирована биологическая смерть ФИО5

Вместе с тем, судебно-медицинская экспертная комиссия отмечает, что при проведении внеплановой документарной проверки Министерством здравоохранения Астраханской области от 30.12.2019 были выявлены недостатки оказания медицинской помощи при ее оказании ФИО5 в ГБУЗ АО «Городская клиническая больница №3» в период времени с 21.08.2019 2035 часов по 23.08.2019 2305 часов: не проведено бактериологическое исследование экссудата из брюшной полости с определением чувствительности возбудителя к антибиотикам и другим лекарственным препаратам; не проводилась коррекция гипоальбуминемии; не проводилась коррекция микрокоагуляционных нарушений препаратами гепарина; наблюдение врача-реаниматолога пациента в тяжёлом состоянии проводится с интервалом в 7 часов.

5. Согласно данным специальной медицинской литературы, дивертикулярная болезнь сигмовидной кишки – это заболевание, сопровождающееся грыжевиднымивыпячиваниями стенки кишечника. Течение заболевания может быть бессимптомным, хроническим и острым. При этом лечение острого течения заболевания – воспаления дивертикулов (дивертикулит), проводится консервативно (диета, антибиотикотерапия, слабительные и др.). Хирургическое лечение острого дивертикулита требуется только в случаях наличия осложнений в виде абсцесса (размером более 3 см) или возникновения перитонита, в том числе вследствие перфорации дивертикула.

Установление диагноза «перитонит» производится на основании комплекса клинических и лабораторных признаков, включающих, в том числе, повышенную температуру, признаки раздражения брюшины и лейкоцитоз. Лечение перитонита производится как хирургическим, так и медикаментозным путем, причем согласно Приказу № 669 «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным с перитонитом» могут использоваться нестероидные противовоспалительные средства, в том числе кеторолак (кеторол).

6. Таким образом судебно-медицинская экспертная комиссия приходит к выводу, что в данном случае, при оказании медицинской помощи ФИО5 в ГБУЗ АО «Городская клиническая больница №3» в период времени с 20.08.2019 0800 часов по 21.08.2019 2030 часов имели место недостатки оказания медицинской помощи – отсутствие назначения консультации врача-хирурга при наличии болей в животе, интерпретации выраженного лейкоцитоза и назначения антибактериальной терапии при установленном диагнозе «дивертикулит», при осмотре врачом-хирургом в 1200 21.08.2019 не был установлен диагноз «перитонит».

Однако даже проведение 20.08.2019 указанных диагностических мероприятий, в данном случае не позволило бы установить диагноз «перитонит» ФИО5 ввиду отсутствия специфических признаков (повышенная температура тела, симптомы раздражения брюшины), что по мнению судебно-медицинской экспертной комиссии обусловлено индивидуальными особенностями мужчины. При этом данные рентгенографии органов брюшной полости от 20.08.2019 (отсутствие свободного газа и жидкости) свидетельствуют об отсутствии на этот момент перфорации дивертикула.

На основании вышесказанного судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что наступление неблагоприятного исхода – смерть ФИО5, в данном случае обусловлено возрастом мужчины, неспецифической (стертой) картиной заболевания и быстрым развитием инфекционно-токсического шока.

Поэтому судебно-медицинская экспертная комиссия к выводу, что вышеперечисленные недостатки оказания медицинской помощи ФИО5 в ГБУЗ АО «Городская клиническая больница №3» в период времени с 20.08.2019 0800 часов по 21.08.2019 2030 часов могли способствовать ухудшению состояния мужчины, однако в данном случае невозможно гарантировать наступление благоприятного исхода и сохранение жизни пациента даже при условии своевременного установления диагноза «перитонит», в связи с чем указанные недостатки не находятся в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом.

Иные недостатки оказания медицинской помощи ФИО5 в ГБУЗ АО «Городская клиническая больница №3» в периоды времени с 14.08.2019 по 19.08.2019 и с 21.08.2019 2035 часов по 23.08.2019 2305, а также наличие у мужчины заболеваний сердечно-сосудистой системы,не находятся в какой-либо причинной связи с наступившим неблагоприятным исходом.

Помимо вышеизложенного экспертная комиссия обращает внимание, что в соответствии с медицинскими критериями определения тяжести вреда, ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, поздними сроками начала его лечения и др., не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Установив данные обстоятельства, а также приняв во внимание заключение экспертов АНО «АБН СМЭ» №14-гд//2023 от 20.05.2023 г., подготовленное по результатам проведения судебно-медицинской экспертизы, суд приходит к выводу о том, что наступление смерти ФИО5, свидетельствует о наличии между допущенными ответчиком дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО5 непрямой косвенной причинно-следственной связи между недостатками проведенной ответчиком диагностики и его лечения, и наступлением неблагоприятного исхода - смерти пациента.

В соответствии с ч. 2 ст. 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В силу ч. 2 ст. 209 ГПК РФ после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

Аналогичные разъяснения даны в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении".

Принимая во внимание указанные положения действующего процессуального законодательства, вступившее в законную силу приговро Трусовского районного суда г. Астрахани от 21.09.2021 года в силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ имеет преюдициальное значение для настоящего дела.

В этой связи факты ненадлежащего оказания медицинской помощи пациенту ФИО5 со стороны сотрудников ответчика, а также наличия причинно-следственной связи между недостатком оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО5 не подлежат доказыванию вновь и считаются установленными.

Положениями п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Статья 151 ГК РФ предусматривает, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

К личным неимущественным и нематериальным благам относятся, в силу ч. 1 ст. 150 ГК РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и непередаваемые иным способом.

В абзаце 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 15 названного постановления закреплено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Так, например, судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного гражданину, в отношении которого осуществлялось административное преследование, но дело было прекращено в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения либо ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение (пункты 1, 2 части 1 статьи 24.5, пункт 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, далее - КоАП РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. ст. 150, 151 ГК Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу ч. 2 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ).

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, наличие дефектов оказания ФИО5 медицинской помощи со стороны сотрудников ГБУ АО №3 им. С.М. Кирова в силу вышеприведенных правовых норм само по себе является основанием для применения к ответчику гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда, в том числе, близким родственникам умершего ФИО5

Утрата близкого человека является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, привычный уклад жизни, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. Смерть отца, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни истца, неоспоримо причинившим им нравственные страдания, и должно рассматриваться в качестве переживания, влекущего состояние стресса и эмоционального расстройства.

Согласно пояснениям истца, смертью ее отца ФИО5 ей причинены тяжелые нравственные страдания, выразившиеся в невосполнимой утрате родного человека. Несвоевременная ранняя смерть отца безусловно причинила ей нравственные страдания и переживания. Потеря близкого человека для нее сопровождается по настоящее время душевной травмой, которая в дальнейшем может сказаться на состоянии его здоровья. ФИО3 пережила психологический шок, когда отец фактически умирал у нее на глазах, поскольку каждый день ездила к нему в больницу и узнавала у врачей его состояние. В трудных ситуациях друг друга всегда морально поддерживали, материально помогали друг другу. По настоящее время истец не смирилась с утратой отца.

Наличие между истцом и ФИО5 близких родственных отношений подтверждено также представленными в материалы дела доказательствами.

В этой связи факт причинения истцу морального вреда в связи со смертью ФИО5 не вызывает сомнений, и является очевидным.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО2, суд учитывает, что смерть ФИО5, безусловно причиняет истцу глубокие нравственные страдания, принимая во внимание наличие между истцом и ФИО5 близких родственных отношений, объем и тяжесть перенесенных и продолжающихся нравственных страданий истца, вызванных гибелью ее отца, принимает во внимание степень родства истца с умершим, их семейные связи, характер и степень причиненных истцу в связи со смертью ФИО5 физических и нравственных страданий, связанных с невосполнимостью понесенной потери, вынужденность изменения обычного образа жизни из-за смерти близкого человека, что бесспорно причинило ей тяжелые эмоциональные переживания, ее индивидуальные особенности, степень вины причинителя вреда считает возможным исходя из требований разумности и справедливости взыскать компенсацию морального вреда в пользу истца в размере 900000 рублей.

Как следует из материалов дела, оплата за проведение экспертизы истцом ФИО2 не произведена.

Экспертом представлено заявление на возмещение расходов с истца, понесенных АНО «АБН СМЭ», на проведение экспертизы в размере 42000 рублей.

Поскольку экспертами АНО «АБН СМЭ» работы по проведению экспертизы выполнены в полном объеме, экспертное заключение составлено и представлено в материалы дела, принято судом в качестве доказательства, суд, руководствуясь положениями статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, принимая во внимание стоимость проведенной по делу судебной экспертизы - 84 000 рублей, оплата которой была возложена на обе стороны и до настоящего времени экспертной организации не возмещена со стороны истца, суд полагает необходимым взыскать с истца в пользу АНО "АБН СМЭ" расходы на проведение судебной экспертизы в размере 42 000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в бюджет муниципального района пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

При таких обстоятельствах, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Астраханской области «Городская клиническая больница №3 им. С.М. Кирова» о взыскании морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Астраханской области «Городская клиническая больница №3 им. С.М. Кирова» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 900000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу Автономной некоммерческой организации «Алтайское Бюро независимой медицинской экспертизы» возмещение понесенных расходов на проведение экспертизы в размере 42000 рублей.

Взыскать с Городской клинической больницы №3 им. С.М. Кирова в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Астраханского областного суда через Трусовский районный суд г. Астрахани в течении одного месяца с момента составления мотивированного текста решения.

В соответствии со ст. 107, 199 ГПК РФ решение принято в окончательной форме, с учетом выходных дней (изготовлен мотивированный текст решения суда) 11.07.2023 года

Представительствующий судья М.Р. Курбанова