Дело № 2-576/2025

УИД 42RS0035-01-2024-002319-65

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Таштагол 4 июня 2025 года

Таштагольский городской суд Кемеровской области в составе

председательствующего судьи Ширениной А.И.

при секретаре Долгополовой А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Акционерному обществу «СОГАЗ», Министерству обороны Российской Федерации о признании его фактическим воспитателем ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «СОГАЗ», Министерству обороны Российской Федерации о признании фактическим воспитателем ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Требования мотивирует тем, что с ДД.ММ.ГГГГ год фактически состоял в брачных отношениях и совместно проживал с ФИО10 в <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ у него и ФИО10 родился сын – ФИО1, регистрацией которого в органах ЗАГС занималась ФИО10, истец полагал, что был указан в актовой записи о рождении ребенка в качестве отца. До ДД.ММ.ГГГГ истец вместе с ФИО10 и ФИО1 проживал одной семьей, всегда признавая последнего своим ребенком. Затем истец стал проживать отдельно, однако продолжал поддерживать отношения с ФИО1, считал его сыном, тот считал его своим отцом. С ДД.ММ.ГГГГ истец стал проживать в <адрес>, а с ДД.ММ.ГГГГ года вместе с ним стал проживать ФИО1, который стал обучался в школах <адрес>. В ДД.ММ.ГГГГ истец вступил в брак, ФИО1 продолжал жить с семьей истца, который постоянно работал, ФИО1 находился на его полном обеспечении. Заработная плата истца была основным единственным источником материального содержания ФИО1, при этом, ФИО10 материально ФИО1 не помогала, подарков не дарила, не звонила сыну, злоупотребляла спиртными напитками. Два года ФИО1 проживал у бабушки, при этом истец продолжал его материально содержать, отправлял деньги, приобретал необходимую одежду и обувь. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вновь стал проживать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ обучался в техникуме, находился на иждивении истца. После службы в армии ФИО1 вернулся в <адрес>, трудоустроился, но продолжал жить с ФИО3, со своей матерью ФИО10 не общался. В установленном законом порядке истец отцовство в отношении ФИО1 не оформлял. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 добровольно ушел на СВО, а в ДД.ММ.ГГГГ года истцу стало известно, что ФИО1 пропал без вести. Установление фактического воспитания истцу необходимо для признания права на получение выплаты, в связи со смертью военнослужащего.

Истец просит установить факт его воспитания и содержания ФИО1 не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия, и признать его фактическим воспитателем ФИО1

Истец ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ФИО4, действующая на основании устного ходатайства в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме.

Представитель ответчика – Акционерного общества «СОГАЗ» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, представил суду письменные возражения, в которых указал, что Акционерное общество «СОГАЗ» не является надлежащим ответчиком по делу, решение по заявленным требованиям истца в части признания фактическим воспитателем оставил на усмотрение суда (л.д. 34-37).

Представитель ответчика – Министерства обороны Российской Федерации в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представители третьих лиц – Федерального казенного учреждения «Военный комиссариат Кемеровской области–Кузбасса», военного комиссариата г. Таштагола и Таштагольского района, отдела опеки и попечительства Муниципального казенного учреждения «Управление образования администрации Таштагольского муниципального района», в судебное заседание не явились, надлежаще извещены.

Третьи лица – ФИО10, ФИО11, в судебное заседание не явились, надлежаще извещены.

Суд в соответствии со ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц надлежащим образом извещенных о дне, времени и месте судебного заседания.

Суд, заслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы и оценив доказательства по делу в их совокупности приходит к следующему.

Согласно ч. 8 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» (далее также - Федеральный закон от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ), в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении обязанностей военной службы, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей военной службы (далее - военная травма), до истечения одного года со дня увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов), гибели (смерти) гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, содействующем выполнению задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации, в период мобилизации, в период действия военного положения, в военное время, при возникновении вооруженных конфликтов, при проведении контртеррористических операций, а также при использовании Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации (далее - добровольческие формирования), наступившей при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, до истечения одного года со дня прекращения контракта о пребывании в добровольческом формировании, членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы, или гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 3 000 000 руб.

Согласно ч. 9 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ, в случае гибели (смерти) военнослужащего, или гражданина, призванного на военные сборы, или гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация, которая рассчитывается путем деления ежемесячной денежной компенсации, установленной ч. 13 настоящей статьи для инвалида I группы, на количество членов семьи (включая погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы).

Как следует из п. 4 ч. 11 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ, членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считаются: лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия (далее - фактический воспитатель). При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 настоящей статьи, имеет фактический воспитатель, достигший возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющийся инвалидом. Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья (абзац второй пункта 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. № 22-П).

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты «в», «м»), обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 г. № 17-П, от 20 октября 2010 г. № 18-П, от 17 мая 2011 г. № 8-П, от 19 мая 2014 г. № 15-П, от 17 июля 2014 г. № 22-П, от 19 июля 2016 г. № 16-П).

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство также принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности (абзац четвертый пункта 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. № 22-П).

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 24 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (пункт 3 статьи 2, статья 4 и пункт 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации») и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 - 10 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей».

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее членам семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. № 22-П, от 19 июля 2016 г. № 16-П).

Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, в том числе военнослужащим, принимавшим участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семьи военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы, в числе которых выплаты выгодоприобретателям страховой суммы по обязательному государственному страхованию. К поименованному в пункте 3 статьи 2 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ кругу лиц (выгодоприобретателям) по обязательному государственному страхованию в случае гибели (смерти) застрахованного лица при исполнении обязанностей военной службы в силу Федерального закона от 14 июля 2022 г. № 315-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» отнесены фактические воспитатели - лица, признанные судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение, фактически воспитывавшими и содержавшими застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия. При определении права указанных лиц на получение мер социальной поддержки по обязательному государственному страхованию, связанных с возмещением вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей до 14 июля 2022 г. при исполнении им обязанностей военной службы, должны учитываться конституционные принципы равенства, справедливости и соразмерности, не допускающие различий в правовом положении лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания.

В соответствии с п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов» под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (ст. 96 Семейного кодекса Российской Федерации), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по делу является установление факта воспитания и содержания указанными лицами не менее 5 лет до достижения совершеннолетия военнослужащим.

Судом установлено и следует из свидетельства о рождении, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном ФИО10, а в графе отец указан – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 12).

Согласно справки № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной МБОУ «Основная общеобразовательная школа № 8», ФИО1 обучался в указанном образовательном учреждении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 21).

Согласно архивной справки № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной ГПОУ «Таштагольский техникум горных технологий и сферы обслуживания», ФИО1 обучался в указанном образовательном учреждении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 22).

Из анкеты от ДД.ММ.ГГГГ, имеющейся в личном деле ФИО1, представленном ГПОУ «Таштагольский техникум горных технологий и сферы обслуживания» по запросу суда, следует, что в сведениях о родителях ФИО1 отцом указывал ФИО3, а местом своего жительства адрес: <адрес> (л.д. 50).

Судом установлено, что ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ г., то есть до совершеннолетия ФИО1, постоянно осуществлял трудовую деятельность в различных организациях, что подтверждается данными представленной истцом трудовой книжки (л.д. 13-20), а также следует из представленных Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области-Кузбассу по запросу суда сведений (л.д. 91-96).

Кроме того, по запросу суда, Межрайонной ИФНС России № 8 по Кемеровской области – Кузбассу в материалы дела представлены справки 2-НДФЛ в отношении ФИО3 согласно которых, общая сумма дохода ФИО3 составила: в <данные изъяты>. (л.д. 53-64).

Согласно информации Межрайонной ИФНС России № 8 по Кемеровской области – Кузбассу, ФИО10, как налогоплательщик, не идентифицирована (л.д. 53).

Согласно сведений военного комиссара Кемеровской области – Кузбасса, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ заключил контракт с Министерством обороны Российской Федерации для прохождения военной службы, был направлен в войсковую часть № (л.д. 98)

Согласно выписки из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ, военнослужащий ФИО1 признан пропавшим без вести при выполнении боевой задачи в направлении <адрес> ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 23).

Согласно извещения военного комиссара г. Тогучин, Тогучинского, Болотнинского и Мошковского районов Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ №, военнослужащий ФИО1, выполняя боевое задание в районе <адрес>, в ходе ведения штурмовых действий попал под минометный обстрел со стороны противника, в результате чего пропал без вести ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 23).

Из показаний свидетеля ФИО6, ФИО7, ФИО8, данных в судебном заседании, следует, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ года проживал в <адрес>, проживал совместно с ФИО3 и родителями последнего, учился в школе, затем на некоторое время уезжал к бабушке в <адрес>, однако вскоре вернулся в <адрес>, стал обучаться в техникуме, проживал с ФИО3, который занимался его воспитанием и материально содержал до совершеннолетия. ФИО3 фактически являлся биологическим отцом ФИО1, последний признавал и называл истца отцом. С матерью ФИО1 не общался, та ему материально не помогала.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (части 1 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что обращение истца о признании его фактическим воспитателем ФИО1 необходимо ему для реализации его права на получение денежной компенсации и единовременной выплаты в связи со смертью военнослужащего ФИО1 в соответствии с Федеральным законом от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ, Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей», поскольку имеются основания полагать, что военнослужащий ФИО1, числящийся с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время пропавшим без вести в рамках выполнения специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, погиб.

Военнослужащий ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с ДД.ММ.ГГГГ года и до своего совершеннолетия – ДД.ММ.ГГГГ, фактически воспитывался и полностью материально содержался ФИО3 на доходы от трудовой деятельности последнего, постоянно проживал с истцом и признавал его отцом, что подтверждается письменными материалами дела, а также показаниями свидетелей.

Таким образом, истцом представлены доказательства, подтверждающие, что его доход являлся основным источником средств существования для ФИО1, что является необходимым условием для установления факта воспитания и содержания несовершеннолетнего, признания истца фактическим воспитателем.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194–199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к Акционерному обществу «СОГАЗ», Министерству обороны Российской Федерации о признании его фактическим воспитателем ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, удовлетворить.

Установить факт воспитания и содержания ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия, - ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Признать фактическим воспитателем ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, - ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения путём подачи апелляционной жалобы через городской суд.

Мотивированное решение изготовлено 20 июня 2025 года.

Судья А.И. Ширенина