Дело № 2-3620/2025

УИД 24RS0046-01-2025-002856-83

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 октября 2025 года г. Красноярск

Свердловский районный суд г.Красноярска в составе:

председательствующего судьи Будковой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ветоха С.К.,

с участием помощника прокурора Бессоновой С.А., истца ФИО2,

рассмотрев материалы гражданского дела по иску ФИО2 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Ачинская межрайонная больница» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к КГБУЗ «АМРБ» о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, мотивировав требования тем, что в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи в КГБУЗ «АМРБ» умер ее отец ФИО14

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, настаивала на их удовлетворении, указав, что отец в ее жизни играл важную роль, до его смерти она проживала в <адрес>, отец фактически взял на себя роль отца для ее ребенка, поскольку биологический отец ребенка уклонялся от осуществления родительских обязанностей, брак с ним расторгнут, полагает, что в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи в КГБУЗ «АМРБ» ее отец ФИО14 умер, никакой помощи ему там не оказали, что также подтверждается результатами судебно-медицинских экспертиз, проведенных в рамках расследования уголовного дела.

Представитель ответчика КГБУЗ «АМРБ» в судебное заседание не явился, извещен своевременно и надлежащим образом, причину неявки суду не сообщил, представил возражения на иск, ходатайство о назначении судебной медицинской экспертизы оставлено без удовлетворения определением от ДД.ММ.ГГГГ.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6, ФИО17 Министерство здравоохранения <адрес> в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания надлежаще извещены, причину неявки суду не сообщили.

Выслушав истца, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования подлежащими удовлетворению в размере 500 000 руб., суд считает исковые требования ФИО2 подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ст. 41 Конституции РФ).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Так, в соответствии с п. 1 ст. 2 приведенного ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу положений ст. 4 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. п. 3, 9 ст. 2 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. ч. 1, 2 ст. 19 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Как следует из п. 21 ст. 2 приведенного Федерального закона, качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и следует из материалов дела ФИО14 является отцом ФИО7, что подтверждается свидетельством о рождении № № от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО8 сменила фамилию на ФИО2 после вступления в брак.

Также, по данным органом ЗАГС, ФИО9 состоял в зарегистрированном браке с ФИО14, ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является дочерью ФИО14

ДД.ММ.ГГГГ у ФИО14 появились <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>. В связи с ухудшением состояния ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 был госпитализирован врачами скорой помощи в приемное отделение КГБУЗ «АМРБ», где ему было проведено <данные изъяты>, а также он был осмотрен дежурным <данные изъяты> с выставлением диагноза «<данные изъяты>», в связи с чем переведен в <данные изъяты> отделение КГБУЗ «АМРБ». В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 наблюдался в <данные изъяты> отделении КГБУЗ «АМРБ», состояние последнего было средней тяжести, стабильное, оперативного вмешательства, дополнительных обследований для подтверждения/опровержения диагноза в указанный период не проводилось. ДД.ММ.ГГГГ констатирована биологическая смерть ФИО14, реанимационные мероприятие не проводились, согласно протокола патолого-анатомического вскрытия ФИО14 причиной смерти явилась частичная обтурационная кишечная непроходимость.

Постановлением следственного отдела по <адрес> ГСУ по <адрес> СК РФ от ДД.ММ.ГГГГ по факту смерти ФИО14 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признана потерпевшей по уголовному делу.

В рамках уголовного дела № постановлением от ДД.ММ.ГГГГ назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено КГБУЗ "Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы".

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ даны следующие ответы:

На вопрос: «Какова причина смерти ФИО14?» дан ответ «Анализом представленного материала уголовного дела №, медицинских документов, судебно-гистологического исследования, комиссия экспертов установила, что причиной смерти ФИО14 <данные изъяты>

На вопрос №: «Имеются ли дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи при оказании помощи ФИО14 в КГБУЗ «АМРБ» на всех этапах, если да, то какие конкретно и кем допущены?», дан ответ: «Настоящим экспертным заключением установлено, что дефектов (недостатков) оказания медицинской помощи ФИО14 в КГБУЗ «АМРБ» на этапе скорой медицинской помощи, повлиявших на развитие и исход заболевания, не выявлено. Медицинская помощь оказана в соответствии с «Клиническими рекомендациями (протоколом) по оказанию скорой медицинской помощи при <данные изъяты>». Настоящим экспертным исследование установлено, что на этапе стационарного лечения врачами КГБУЗ «АМРБ» выявлены дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи, не состоящие в прямой причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода, но усугубившие лечение основного заболевания: - не было выполнено оперативное лечение <данные изъяты>); не проведено контрастное рентгенологическое исследование (<данные изъяты>)».

На вопросы №: «Был ли причинен вред здоровью ФИО14 действиями (бездействием) врачей КГБУЗ «АМРБ», если да, то какова степень его тяжести?» и №: «Имеется ли прямая причинно-следственная связь между выявленными дефектами (недостатками), действиями (бездействием) врачей КГБУЗ «АМРБ» и наступлением последствий в виде причинения вреда здоровью ФИО14?» дан ответ: «Настоящим экспертным исследованием установлено, что вред здоровью ФИО14 действиями (бездействием) врачей КГБУЗ «АМРБ» не причинен. Сами по себе действия (бездействия) врачей КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница» не являются причиной возникновения заболевания <данные изъяты>. Согласно п. 25 раздела III приказа МЗиСР РФ 194н от ДД.ММ.ГГГГ: «как причинение вреда здоровью рассматривается ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помои». В данном случае не установлена прямая причинно-следственная связь между выявленными дефектами оказания медицинской помощи врачами КГБУЗ «АМРБ» и наступлением неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО14».

На вопрос №: «Имеется ли прямая причинно-следственная связь между выявленными дефектами (недостатками), действиями (бездействием) врачей КГБУЗ «АМРБ» и наступлением смерти ФИО14?» дан ответ: «Выявленные недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи врачами КГБУЗ «АМРБ» не являлись непосредственной причиной заболевания – <данные изъяты>, следовательно, в причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода в виде его смерти не состоят, но выявленные дефекты (недостатки) медицинской помощи усугубили течение основного заболевания. Комиссия экспертов считает необходимым отметить, что правильно и своевременно проведенное лечение не гарантирует наступление благоприятного исхода».

На вопрос №: «В какие сроки наступает улучшение пациента с <данные изъяты> при консервативном лечении?» дан ответ: «Достоверно ответить на поставленный вопрос комиссией экспертов не представляется возможным, так как согласно доступным литературным источникам сроки наступления облегчения состояния пациента с <данные изъяты> варьируют от нескольких часов до нескольких суток в зависимости от вида и выраженности <данные изъяты> и причины ее возникновения».

На вопрос №: «Правильно ли был поставлен диагноз ФИО14 врачами КГБУЗ «АМРБ» на всех этапах оказания ему медицинской помощи?» дан ответ: «Настоящим экспертным исследованием установлено, что врачами КГБУЗ «АМРБ» заболевание – <данные изъяты> был установлен верно. Врачами КГБУЗ «АМРБ» не диагностирован мезентериальный тромбоз, что не повлияло на наступление неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО9».

На вопрос №: «С какой периодичностью должен проводиться осмотр пациента с острой кишечной непроходимостью врачом? С какой периодичностью должен проводиться осмотр пациента с <данные изъяты> медицинским персоналом?» дан ответ: «Осмотр врачом пациента с <данные изъяты> должен проводиться от момента поступления через два часа или ранее, по необходимости. Контрольная рентгенография брюшной полости (пассаж бария) каждые 4 часа».

На вопрос №: «Требовало ли состояние ФИО14 в период его стационарного лечения в КГБУЗ «АМРБ» оперативного вмешательства? Могло ли своевременное оперативное вмешательство предотвратить смерть пациента?» дан ответ: «Настоящим экспертным заключением установлено, что ФИО14 в период его стационарного лечения в КГБУЗ «АМРБ» было показано хирургическое лечение <данные изъяты>) в экстренном порядке по жизненным показаниям. Оперативное лечение выполнено не было. Вопрос о предотвратимости летального исхода является некорректным, имеет сослагательную форму. Предположение чего-либо не входит в компетенцию комиссии экспертов.

На вопрос №: «Достаточно ли было проведено исследований (<данные изъяты>) для определения тяжести состояния ФИО14, в период его стационарного лечения в КГБУЗ «АМРБ»?» дан ответ: «Настоящим экспертным исследованием установлено, что для определения тяжести состояния ФИО14 в период его стационарного лечения в КГБУЗ «АМРБ» было показано контрастное рентгенологическое исследование (<данные изъяты>)».

В рамках уголовного дела № постановлением от ДД.ММ.ГГГГ назначена повторная комиссионная (комплексная) судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено ГБУЗ "БСМЭ» по <адрес>.

В заключении эксперта №, проведенной ГБУЗ «БСМЭ» по <адрес>, приведены следующие выводы:

Согласно данным представленных медицинских документов, причиной смерти гр-на ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ г.р. послужило следующее заболевание: «...<данные изъяты>

Фоновое заболевание: <данные изъяты>

Осложнения основного заболевания: <данные изъяты>...».

2,9,10. Оказание помощи пациентам с подозрением на <данные изъяты>, которая выражается либо в установлении данного диагноза и хирургическом лечении, либо в снятии диагноза <данные изъяты>, и выявлении иной патологии, относится к непосредственным функциональным обязанностям хирурга хирургического отделения и регламентируется приказом Минздрава России от 15.11.2012 №922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю "хирургия"» (Зарегистрировано в Минюсте России 17.04.2013 №28161), Приложением №7 к приказу, регламентирующем работу хирургического отделения, п.8, где к функциям хирургического отделения отнесено: «.. оказание специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи, путем выполнения операций с применением хирургических (в том числе микрохирургических) методов на основе стандартов медицинской помощи... ».

Оказание помощи пациентам с <данные изъяты> основывается на действовавшем на момент оказания помощи ФИО14 приказе Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным с другой и неуточненной <данные изъяты>» (утратил силу на основании приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №), данный приказ содержит перечень необходимых обследований и медицинских препаратов, которые могут быть назначены пациентам с данным заболеванием, не оговаривая детально диагностическую и лечебную тактику.

В ситуациях, если какие-то аспекты оказания помощи не урегулированы стандартами, либо таковые на настоящий момент отсутствуют - оценивается соответствие оказания помощи конкретному пациенту тем положениям, что предписывают руководства, рекомендованные УМО по медицинскому и фармацевтическому образованию вузов России в качестве учебника для медицинских вузов. Таковым является по лечению <данные изъяты>: «Клиническая хирургия: национальное руководство: в 3 томах /под ред. ФИО1, ФИО3: ГЭОТАР-Медиа, 2009, - Т.2.- 832с., ISBN: 978-5-9704-0673-1 (серия «Национальные руководства»), также в расчёт принимаются национальные клинические рекомендации, изданные профильными ассоциациями специалистов и утверждённые Минздравом РФ, если таковые имеются по тем или иным разделам клинической медицины.

По диагностике и лечению <данные изъяты> на момент оказания помощи ФИО14 действующими были клинические рекомендации «<данные изъяты>», утверждённые Научно-практическим советом Минздрава РФ (ID: 327.2), версия от 2021г., автором которых является: Общероссийская общественная организация «Российское общество хирургов».

При оказании медицинской помощи гр-ну ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ г.р. в период стационарного лечения в КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были допущены следующие дефекты:

дефекты диагностики, в соответствии с клиническими рекомендациями «<данные изъяты>»:

- при отсутствии очевидной клиники <данные изъяты> рекомендована <данные изъяты>. Это исследование ФИО14 сделано не было. Данные динамической <данные изъяты>, являются наиболее достоверными и объективными критериями оценки эффективности консервативной терапии, направленной на разрешение <данные изъяты>.

- немаловажную роль в диагностике <данные изъяты> играет ультразвуковое исследование (УЗИ) <данные изъяты>, которое ФИО14 также не было выполнено.

- установленный ФИО14 при поступлении в стационар диагноз: «<данные изъяты>» отсутствует в классификациях, используемых в настоящий момент. Если лечащий врач предполагал <данные изъяты> природу <данные изъяты>, то в первую очередь, данная диагностическая гипотеза нуждалась в верификации посредством выполнения компьютерной томографии (КТ) <данные изъяты> для верификации <данные изъяты>, а затем - <данные изъяты>) для собственно верификации самой <данные изъяты>, однако и это выполнено не было.

- с учётом наличия в анамнезе у ФИО14 <данные изъяты>, при поступлении описание <данные изъяты> у пациента отсутствует. При осмотре врачом-хирургом последний выполнен ФИО14 весьма поверхностно, ни один из диагностических тестов, установленных в Национальном клиническом руководстве «<данные изъяты>» как обязательные произведён не был.

дефекты лечения:

- при поступлении был верифицирован клинически сам факт <данные изъяты>, но дальнейшая инструментальная верификация не проводилась, и не производилось динамическое наблюдение и лабораторно-инструментальный мониторинг. При поступлении отмечено <данные изъяты> ФИО14 до <данные изъяты>, что является настораживающим моментом в части возможных ишемических изменений в <данные изъяты> и требует тщательного динамического наблюдения, и при наличии сомнений в диагнозе – выполнения диагностической <данные изъяты>, что не было выполнено.

в нарушении требований приказа Минздрава России от 10.05.2017 №203 н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» (Зарегистрировано в Минюсте России 17.05.2017 №46740), раздела 2.2. не проведена коррекция плана обследования и плана лечения с учетом клинического диагноза, состояния пациента, осложнений заболевания.

в нарушении требований приказа Минздрава России от 10.05.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» (Зарегистрировано в Минюсте России 17.05.2017 №46740) не выполнена <данные изъяты> не позднее 1 часа от момента установления диагноза; не выполнено хирургическое вмешательство (при отсутствии эффекта в течение 6 часов от моментаначала консервативной терапии).

Необходимо учитывать тот факт, что наличие у пациента облитерирующего атеросклероза артерий нижних конечностей в анамнезе, в сочетании с развившимся вне очевидных причин (спаечный процесс в брюшной полости) эпизодом кишечной непроходимости, сопровождающейся интоксикационным синдромом, ориентируют врача-хирурга к вероятности острой абдоминальной ишемии вследствие нарушения мезентериального кровообращения.

На настоящий момент не существует приказа Минздрава РФ, детально регламентирующего тактику врача-хирурга при подозрении на острое <данные изъяты>. Клинические рекомендации по <данные изъяты> Российской ассоциацией хирургов выносились на обсуждение в 2015г. в виде проекта, но Научно-практическим советом Минздрава РФ приняты не были и в рубрикатор Клинических рекомендаций не внесены. В сложившейся ситуации ориентируются на руководства по хирургии, рекомендованные УМО по медицинскому и фармацевтическому образованию вузов России в качестве учебника для медицинских вузов, а именно: Клиническая хирургия: национальное руководство: в 3 томах /под ред. ФИО1, ФИО3: ГЭОТАР-Медиа, 2009, - Т.2.- 832с., ISBN: 978-5-9704-0673-1 (серия «Национальные руководства»), а также на сложившуюся клиническую практику и рекомендации, имеющиеся в отечественной и зарубежной монографической и периодической литературе. Методика обследования пациента с подозрением на <данные изъяты> детально описана в соответствующих руководствах («Общая хирургия: Учебник /под ред.ФИО4: ГЭОТАР-Медиа, 2010, - 768с., ISBN: 978-5-9704-1572-6, раздел о порядке обследования хирургического больного).

Острая интестинальная ишемия - острое нарушение мезентериального кровоснабжения тонкой кишки. Удельный вес пациентов с нарушением мезентериального кровообращения в структуре госпитализированных больных в хирургические стационары в 60-70-е годы прошлого столетия в СССР составлял от 0,1% до 0 39%, а в настоящее время в среднем по РФ в 2015-2017 гг. составлял 0.05-0,6%, от всех острых хирургических заболеваний. Суть проблемы заключается в том, что острые нарушения мезентериального кровообращения диагностируется поздно из-за особенностей клинической картины, отсутствия патогномоничных симптомов в первые часы заболевания и малой информативности стандартных диагностических методов исследования. Смазанная клиническая картина острого нарушения мезентериального кровообращения с отсутствием патогномоничных симптомов приводит к тому, что нарушение кровотока в бассейне верхней брыжеечной артерии, протекает под маской других заболеваний и верный дооперационный диагноз устанавливается лишь в 18-45% наблюдений.

Отсутствие четкой клинической картины и трудности ранней диагностики острых нарушений мезентериального кровообращения и, не снижающаяся с годами смертность - от 70 до 90%, вызывают порой сомнения в реальности оказания эффективной помощи, способствуют сохранению высокой летальности - 67-97% при этом заболевании. Морфологические и функциональные изменения в тонкой кишке протекают так быстро, что течение заболевания может исчисляться несколькими часами. Вот почему так важна ранняя диагностика и своевременное лечение. Возникновению некроза кишки может способствовать стремительное прогрессирование воспалительного процесса и нарастание интоксикации, развитие органной недостаточности, нередко приобретающей необратимое течение.

Ранние симптомы острого нарушения мезентериального кровообращения не патогномоничны. Клинические признаки зависят от вида нарушения кровоснабжения тонкой кишки, уровня окклюзии верхней брыжеечной артерии, стадии заболевания и распространенности поражения.

Практически все авторы подчёркивают важность проявлять осторожность при внезапно возникшем болевом абдоминальном синдроме, при мягком животе, при неопределённой локализации болей, и при отсутствии значимых изменений в OAK, ОАМ, при УЗИ и обзорной рентгенографии. Наиболее рациональным тут является наблюдение за пациентом в течение 24-48 часов в условиях хирургического стационара и применение дополнительных методов диагностики.

Трагической ошибкой для больных с такой патологией является неспособность хирургов любой квалификации нацелить свое внимание на выполнение неотложной спиральной компьютерной томографии (СКТ) с болюсным контрастированием и мезентерикографии. СКТ с болюсным контрастированием позволяет установить локализацию и протяженность окклюзии, выраженность коллатерального кровотока, а также дифференцировать артериальную или венозную ишемию. Также в случае сомнений после проведённой спиральной КТ с болюсным усилением, либо при технической невозможности произвести это исследование, исследованием выбора является диагностическая лапароскопия, позволяющая визуально оценить состояние кишечника. При мезентерикографии представляется возможность разрешения окклюзионной ишемии путем тромбоаспирации, баллонной дилатации верхне-брыжеечной артерии, селективного тромболизиса и стентирования (при условии, что ангиография проведена на ранней стадии заболевания).

У ФИО14, по данным представленной медицинской документации, суждение о возможности <данные изъяты> не было вынесено даже в качестве диагностической гипотезы, отсутствовало динамическое наблюдение за пациентом, мониторинг лабораторных и инструментальных показателей, вплоть до того что смерть пациента была констатирована на основании признаков биологической смерти и реанимационные мероприятия пациенту не проводились.

Таким образом, ключевыми дефектами в оказании медицинской помощи гр-ну ФИО14 стали полное пренебрежение установленной диагностической тактикой при подозрении на кишечную непроходимость, отсутствие динамического наблюдения за пациентом в стационаре, отсутствие настороженности в части возможности <данные изъяты>.

3,4,5,11. В данном случае, наступление неблагоприятного исхода в виде наступления смерти гр-на ФИО14 было обусловлено совокупностью факторов:

- наличие у пациента заболевания - <данные изъяты>

- дефекты (диагностики и лечения) допущенные при оказании медицинской помощи ФИО14 в КГБУЗ «АМРБ», указанные выше.

Объективных медицинских критериев, которые могли бы быть основанием для оценки степени влияния каждого из вышеперечисленных обстоятельств в количественном отношении (в долях, в процентах и т.п.) не существует, что не позволяет установить прямую причинно-следственную связь между дефектами оказания медицинской помощи и наступившим неблагоприятным исходом – смертью ФИО14

Изначально при поступлении предварительный диагноз выставлен верно, но однако в последующем диагностический поиск не вёлся, вследствие чего клинический и заключительный клинический диагнозы установлены неправильно.

В существующей нормативно-правовой базе конкретные временные рамки интервалов осмотров не установлены, но осмотры должны проводиться так, чтобы отслеживать клиническую и лабораторно-инструментальную динамику течения заболевания. Большинство отечественных авторов при поступлении пациента с подозрением на кишечную непроходимость указывают интервал осмотров в каждые 2-4 часа.

Учитывая наличие клиники острой кишечной непроходимости до момента поступления ФИО14 в стационар, явления острого нарушения мезентериального кровообращения начали развиваться до момента поступления пациента в стационар.

В данном случае вероятнее всего имеется в виду дилятационный некроз кишечника, но этот механизм не мог реализоваться у ФИО14 в виду отсутствия механической причины для непроходимости (опухоль или спайка).

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело №, возбужденное по ч. 2 ст. 109 УК РФ, прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления.

Также, в рамках инициированной ТО Росздравнадзора по <адрес> экспертизы качества медицинской помощи, оказанной ФИО14 в КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница», ООО «СМК Ресо-Мед» выявлены нарушения.

Разрешая спор в части взыскания компенсации морального вреда с КГБУЗ "Ачинская межрайонная больница" в пользу ФИО2, суд исходит из следующего.

Так, в пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Имеющимися в материалах дела заключениями судебно-медицинских экспертиз подтверждены дефекты оказания медицинской помощи ФИО14 в Ачинской МРБ. Так, ему не проведено полноценное лабораторное и инструментальное обследование: не выполнены РАК, ОАМ, биохимический анализ крови, ЭКГ. Выставленный при поступлении диагноз «<данные изъяты>» никоим образом не отражает уровень и возможную причину развития <данные изъяты> (<данные изъяты>). Не определен план дальнейшего обследования больного для выявления причины заболевания. Не осуществлён динамический лабораторный и инструментальный контроль (рентгенография <данные изъяты>) за течением заболевания и эффективностью проводимой терапии. Как следствие вышеперечисленного, не заподозрен и не исключен ишемический вариант развития заболевания. В дневниковых записях ничем не обосновано системное назначение ГКС. При развитии гипотонии не выполнено ЭКГ, больной не консультирован терапевтом, реаниматологом. При патологоанатомическом исследовании выявлен <данные изъяты> при отсутствии признаков <данные изъяты>. Это соответствует стадии <данные изъяты> в течение заболевания (60-12 часов от начала заболевания). С учетом того, что больной умер через 5 суток от начала заболевания, при поступлении имелось <данные изъяты>, что и способствовало отсутствию убедительной клинической картины нарушения <данные изъяты> и определяло трудности диагностики данного заболевания при поступлении и при динамическом наблюдении. Изложенное свидетельствует об оказании ответчиком КГБУЗ "Ачинская межрайонная больница" ФИО14 медицинских услуг ненадлежащего качества. Доказательств обратного ответчиком не представлено.

Таким образом, само по себе отсутствие прямой причинно-следственной связи между нарушениями, допущенными КГБУЗ "Ачинская межрайонная больница" при оказании медицинской помощи ФИО14 и наступлением смерти последнего, не освобождает медицинское учреждение от обязанности компенсации морального вреда близким родственникам умершего.

Исходя из правового смысла статьи 97 Семейного кодекса Российской Федерации, к членам семьи могут быть отнесены отчим и мачеха, пасынок и падчерица. Следовательно, по смыслу статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации и положений Семейного кодекса Российской Федерации право на компенсацию морального вреда в связи со смертью члена семьи имеют лица, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей в случае смерти потерпевшего должно предполагаться, если не будет доказано обратное, в частности к таким лицам возможно отнесение дочери, имеющей родственную связь с умершим отцом.

При таких обстоятельствах, учитывая, что ФИО2 приходится ФИО14 дочерью, переживала за состояние его здоровья, испытывала нравственные страдания в связи со смертью близкого ей человека, а также принимая во внимание, что материалами дела доказан факт оказания ФИО14 медицинской помощи ненадлежащего качества, суд полагает возможным возложить на КГБУЗ "Ачинская межрайонная больница" обязанность по компенсации ФИО2 морального вреда, причиненного в связи со смертью ФИО14.

При определении размера подлежащего возмещению истцу компенсации морального вреда суд, руководствуясь положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая обстоятельства оказания некачественной медицинской помощи, фактические обстоятельства, при которых наступила смерть ФИО14, характер и степень нравственных страданий истца, связанных с потерей отца, индивидуальные особенности истца, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, приходит к выводу о взыскании с КГБУЗ "Ачинская межрайонная больница" в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины в силу п. 3 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина в размере 3000 рублей за подачу искового заявления неимущественного характера, подлежит взысканию с ответчика.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Ачинская межрайонная больница» о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Ачинская межрайонная больница» ИНН <***> в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Ачинская межрайонная больница» ИНН <***> в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Свердловский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующий Будкова А.В.

Решение в окончательной форме изготовлено 28.11.2025.