Дело №2-2281/2025
73RS0004-01-2025-003883-40
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
01 августа 2025 года город Ульяновск
Заволжский районный суд города Ульяновска в составе
председательствующего судьи И.Г. Оленина,
с участием помощника прокурора М.Ю. Москалева,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Е.А. Клейменовой,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «НИКМА» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «НИКМА» о компенсации морального вреда, указав, что 07.03.2020 при выполнении работ в ООО «НИКМА» на машине для литья под давлением с ним произошёл несчастный случай на производстве в результате, которого он получил травму левой кисти и был госпитализирован в ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России Е.М. Чучкалова», где находился на стационарном лечении в травматолого-ортопедическом отделении с 07.03.2020 по 24.03.2020. В соответствии с выписным эпикризом ему был установлен диагноз: <данные изъяты>». После выписки из больницы он длительное время находился на больничном листе и проходил лечение в больнице и поликлинике по месту жительства. Согласно заключению государственного инспектора труда от 24.08.2020 лицами, ответственными за допущенные нарушения требований законодательства и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, приведших к несчастному случаю, являются: ФИО2 - механик ООО «НИКМА», ФИО3 начальник участка ООО «НИКМА», ФИО4 - главный инженер ООО «НИКМА», он - ФИО1 - литейщика на машинах литья под давлением ООО «НИКМА». При этом указывается, что в его действиях грубая неосторожность отсутствует. После прохождения медико-социальной экспертизы в ФКУ «ГБ МСЭ по Ульяновской области ему была установлена третья группа инвалидности по трудовому увечью с 12.11.2020 по 01.09.2021 и 40% степени утраты профессиональной трудоспособности с 12.11.2020 по 01.12.2021. После повторной медико-социальной экспертизы в ФКУ «ГБ МСЭ по Ульяновской области» 13.12.2022 ему была подтверждена третья группа инвалидности по трудовому увечью с 01.12.2022 по 01.01.2024 и установлено 60% утрата профессиональной трудоспособности с 13.12.2022 по 01.01.2024. После очередного прохождения медико-социальной экспертизы в ФКУ «ГБ МСЭ по Ульяновской области» 09.01.2024 ему была подтверждена третья группа инвалидности по трудовому увечью - бессрочно и 60% утраты профессиональной трудоспособности - бессрочно. Из-за полученной травмы в результате несчастного случая он испытал сильную физическую боль и шок, а также нравственные страдания, которые он продолжает испытывать по настоящее время. Его травмированная кисть левой руки утратила свои функции, что фактически приравнивается к потере руки. В результате этого он ощущает дискомфорт и чувство неуверенности при работе с ручными инструментами и приспособлениями, компьютером и т.д. Это существенным образом отражается на его работе и на производительности. Чувство дискомфорта он испытываю и в повседневной жизни при выполнении физической работы руками домашних дел. Ответчик обязан выплатить ему компенсацию морального вреда за причиненные физические и нравственные страдания, которые он испытывает уже длительное время из-за травмы, которую он получил в результате несчастного случая на производстве в ООО «НИКМА». Компенсацию морального вреда он оценивает в 4 000 000 рублей.
Просил суд взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 4 000 000 рублей.
Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Государственная инспекция труда в Ульяновской области, Главный государственный инспектор труда Ульяновской области ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО4
Истец ФИО1 и его представитель – адвокат Васин Е.А. в судебном заседании исковые требования поддержали по доводам искового заявления, просили удовлетворить иск в полном объёме.
Представители ответчика – директор ООО «НИКМА» ФИО6, ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признали. Позиция ответчиков заключается в следующем. Несчастный случай на производстве произошел не по упущениям ответчика, а по вине самого истца, которым были нарушены нормы трудового законодательства в связи с выполнением не свойственной ему работы. ФИО1 осуществил по своему усмотрению совместно с другим работником ремонт неисправного оборудования без привлечения специализированного ремонтного персонала, в результате чего и произошел несчастный случай, что подтверждается результатами проверок государственной инспекции труда, следственных органов, а также установлено решением Заволжского районного суда от 17.05.2023 года по административному иску об оспаривании заключения государственного инспектора труда. Возбужденное по данному факту уголовное дело было прекращено за отсутствием в действиях ФИО6, ФИО3, ФИО4, ФИО2 ФИО8 признаков преступлений, поскольку несчастный случай с ФИО1 произошёл по его собственной вине ввиду несоблюдения трудового распорядка, выполнения работы, не порученной ему работодателем и не предусмотренной трудовым договором. Позиция стороны истца о том, что ФИО1 не имел опыта работы литейщиком и является левшой опровергаются заключением государственного инспектора труда и материалами уголовного дела. Указанные в заключении государственного инспектора труда нарушения не находятся в причинной связи с несчастным случаем, произошедшим с ФИО1 03.03.2019. Никто, из вышеуказанных лиц, признанных ответственными за случившееся, не мог предположить, что 07.03.2025 ФИО1 и ФИО8 будут проводить ремонтные работы по выбиванию поршня. Руководство ООО «НИКМА» никаких указаний по ремонту оборудования ни ФИО1, ни ФИО8 не давало. Полагали, что истцом пропущен срок исковой давности, предусмотренный ст. 196 ГПК РФ. Просили отказать в удовлетворении иска.
Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании полагали, что иск не подлежит удовлетворению, поддержав позицию стороны ответчика.
Третьи лица - Главный государственный инспектор труда Ульяновской области ФИО5, ФИО4, а также представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Ульяновской области в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела они были извещены надлежащим образом, причины их неявки неизвестны, ходатайств об отложении рассмотрения дела от них не поступало.
С учетом мнения участников процесса суд в соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил рассмотреть дело при данной явке.
Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, выслушав заключение помощника прокурора, суд приходит к следующему.
Материалами дела установлено, что истец ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения неофициально с октября 2019 года и официально по трудовому договору с 06 марта 2020 года состоял в трудовых отношениях с ООО «НИКМА», работал в должности литейщика на машинах для литья под давлением по 22.09.2020, то есть до прекращения с ним трудового договора по соглашению сторон на основании п.1 ст.77 Трудового кодекса РФ (л.д.62-68).
07.03.2020 около 11.20 час. при производстве работ в литейном цеху ООО «НИКМА» по адресу: <...> произошел несчастный случай, в результате которого литейщику ФИО1 были причинены телесные повреждения, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью.
Как следует из заключения государственного инспектора труда от 24 августа 2020 года, на основании которого администрацией ООО «НИКМА» был составлен акт № 3 о несчастном случаи на производстве от 03.09.2020 года несчастный случай на производстве с литейщиком ФИО1 произошел при следующих обстоятельствах.
07.03.2020 ФИО1 и ещё один литейщик (бригадир) ФИО8 были вызваны на работу для изготовления срочного заказа. На работу они прибыли около 7:00 часов. Работа была связана с плавлением цветных металлов и изготовлением из них отливок различных модификаций. К работе они приступили около 8:20 часов. В ходе работы начал подклинивать поршень на литейной машине, в 11:20 поршень заклинило окончательно. ФИО8 принял решение о замене указанного поршня. Кроме них и охранников на заводе никого не было. Приказ о выводе на работу в выходной день не издавался, заявление о согласии выйти на работу в выходной день работники не писали. ФИО1 и ФИО8 перевели машину в наладочный режим, ФИО8 окрутил шток, и они начали выталкивать поршень. ФИО1 левой рукой держал алюминиевый «кругляк», который одним концом упирался в подвижную часть формы, а вторым концом упирался в заклинивший поршень. ФИО1 правой рукой нажимал кнопку команды для смыкания формы, чтобы силой станка выдавить заклинивший поршень. В какой-то момент поршень сдвинулся с места и вылетел из стакана, а форма продолжила дальше движение на смыкание. Это произошло так быстро, что левую руку ФИО1, которой он держал «кругляк» сдавило между формами. ФИО1 сразу правой рукой разомкнул формы, освободив руку где-то через 15 секунд после сдавления. Снял перчатку с руки и увидел травму на руке.
В тот же день ФИО1 был доставлен в травматологический пункт ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска», откуда его направили в ГУЗ «УОКЦ СВМП им. Е.М. Чучкалова», где ФИО1 был госпитализирован.
Согласно медицинскому заключению ГУЗ «УОКЦ СВМП им. Е.М. Чучкалова» от 12.03.2020 ФИО1 был установлен следующий диагноз: <данные изъяты>.
Причинами, вызвавшими несчастный случай являются:
1. Эксплуатация неисправного оборудования, выразившаяся в эксплуатации машины литья под давлением модели А711А08, инв. №000054, зав. №3, с предустановленным защитным ограждением рабочей зоны, но на котором отсутствует электроблокировка, что делает возможным работу на оборудовании при открытом ограждении. Нарушены требования ст.ст. 212, 215 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 2.27.2 ПОТ Р М-002-97 «Межотраслевые правила по охране труда в литейном производстве», утвержденных Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации N 14 от 21 марта 1997 г.
2. Неудовлетворительная организация производства работ, выраженная в нарушении порядка вывода работника на работу в выходной день (не оформлено распоряжение работодателя, не получено письменное согласие работника). Нарушены требования ст. ст. 22, 113 Трудового кодекса Российской Федерации.
3. Несовершенство технологического процесса, выраженное в отсутствии технологических процессов (карт, регламентов) при работе на машине литья под давлением модели А711А08, инв. №000054, зав. №3, содержащие требования безопасности, в том числе отсутствии и технологических карт ремонта этого оборудования. Нарушены требования ст. 212, 215 Трудового кодекса Российской Федерации, п. п. 1.11, 2.1.3, 2.1.4 ПОТ Р М-002-97 «Межотраслевые правила по охране труда в литейном производстве», утвержденных Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации N 14 от 21 марта 1997 г.
4. Нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившейся в выполнении работником работы, не порученной ему работодателем и не предусмотренной трудовым договором. Нарушены требования ст. 21, 214 Трудового кодекса Российской Федерации.
Ответственными лицами за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, приведшие к несчастному случаю, являются:
1. ФИО2 - механик ООО «НИКМА» - допустил эксплуатацию неисправного оборудования, выразившуюся в эксплуатации машины литья под давлением модели А711А08, инв. №000054, зав. №3, с предустановленным защитным ограждением рабочей зоны, но на котором отсутствует электроблокировка, что делает возможным работу на оборудовании при открытом ограждении. Нарушены требования ст.ст. 212, 215 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 2.27.2 ПОТ Р М-002-97 «Межотраслевые правила по охране труда в литейном производстве», утвержденных Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации N 14 от 21 марта 1997 г.
2. ФИО3 - начальник участка ООО «НИКМА» - неудовлетворительно организовал производство работ, выраженное в нарушении порядка вывода работника на работу в выходной день (не оформлено распоряжение работодателя, не получено письменное согласие работника). Нарушены требования ст. ст. 22, 113 Трудового кодекса Российской Федерации.
3. ФИО4 - главный инженер ООО «НИКМА» - допустил несовершенство технологического процесса, выраженное в отсутствии технологических процессов (карт, регламентов) при работе на машине литья под давлением модели А711А08, инв. №000054, зав. №3, содержащие требования безопасности, в том числе отсутствии и технологических карт ремонта этого оборудования. Нарушены требования ст. 212, 215 Трудового кодекса Российской Федерации, п. п. 1.11, 2.1.3, 2.1.4 ПОТ Р М-002-97 «Межотраслевые правила по охране труда в литейном производстве», утвержденных Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации N 14 от 21 марта 1997 г.
4. ФИО1 - литейщик на машинах литья под давлением ООО «НИКМА» - нарушил трудовой распорядок и дисциплину труда, выразившуюся в выполнении работником работы, не порученной ему работодателем и не предусмотренной трудовым договором. Нарушены требования ст. 21, 214 Трудового кодекса Российской Федерации. Грубая неосторожность пострадавшего отсутствует.
Постановлением следователя СО по Заволжскому району г.Ульяновска от 08.07.2022 возбужденное по вышеуказанному событию несчастного случая на производстве уголовное дело № 12102730003000152 в отношении ФИО6, ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО8 по признакам преступлений, предусмотренных ч.1 ст.143, ч.1 си.216 УК РФ, было прекращено за отсутствием в их действиях составов преступлений.
В рамках вышеуказанного уголовного дела была проведена судебно-медицинская экспертиза потерпевшего № 3445 от 14.12.2021, по заключению которой у ФИО1 были обнаружены следующие телесные повреждения: сдавление левой кисти: множественные ссадины в области левой кисти, рваная рана на ладонной поверхности левой кисти, начинающаяся в 1-ом межпальцевом промежутке и заканчивающаяся на уровне 2-го пястно-фалангового сустава, с повреждением мышц тенара (мышцы, расположенные у основания большого (1-го) пальца) и развитием травматической нейропатии левого срединного и локтевого нервов с нарушением функции левой кисти левого лучезапястного сустава в виде плегии (то есть паралича - полного отсутствия движений), с формированием сгибательной контрактуры ральцев левой кисти по смешанному типу с нарушением манипулятивной функции кисти, травматические ожоги на задней (тыльной) поверхности левого предплечья в нижней трети и левого кистевого сустава 2 степени, причинившие в комплексе одной травмы тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности, не менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности 30 %).
Таким образом, в судебном заседании было установлено, что истец в результате тяжелого несчастного случая на производстве получил травмы, повлекшие причинение ему тяжкого вред здоровью по признаку стойкой утраты общей трудоспособности.
Обязанность работодателя обеспечить работникам безопасные условия труда и охрану труда предусмотрена ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации.
Сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым Кодексом РФ или иными федеральными законами (абз.1 ст. 232 ТК РФ).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 ТК РФ).
Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным гл. 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
По смыслу приведенных норм материального права в их взаимосвязи на работодателя возлагается обязанность возместить не только имущественный, но и моральный вред, причиненный его работником при исполнении им трудовых обязанностей.
Компенсация нравственных страданий предусмотрена ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, где сказано, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В данном случае суд не находит оснований, по которым работодатель может быть освобожден от ответственности по возмещению компенсации морального вреда в результате несчастного случая на производстве, поскольку в соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.
Истцу безусловно были причинены нравственные и физические страдания в результате полученной на производстве травмы, в настоящее время истец не может вести активный полноценный образ жизни, в связи с чем работодатель обязан возместить ему моральный вред.
При определении размера морального вреда суд учитывает изложенные выше фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, характер и степень физических и нравственных страданий истца от полученной травмы, возраст истца, отсутствие доказательства наличия в действиях истца грубой неосторожности или причинения вреда истцу в результате непреодолимой силы.
Судом учитываются, что после получения травмы истец испытывал физические и нравственные страдания, связанные с длительным периодом лечения, медицинской реабилитации и неоднократным прохождения медико-социальных экспертиз в ФКУ «ГБ МСЭ по Ульяновской области, по результатам которых ему сначала была установлена <данные изъяты> группа инвалидности по трудовому увечью с 12.11.2020 по 01.09.2021 и 40% степень утраты профессиональной трудоспособности с 12.11.2020 г. по 01.12.2021 г. После повторного прохождения истцом медико-социальной экспертизу в ФКУ «ГБ МСЭ по Ульяновской области» 13 декабря 2022 года ему была подтверждена <данные изъяты> группа инвалидности по трудовому увечью с 01.12.2022 по 01.01.2024 и 60% степень утраты профессиональной трудоспособности с 13.12.2022г. по 01.01.2024. После очередного прохождения медико-социальной экспертизы в ФКУ «ГБ МСЭ по Ульяновской области» от 09.01.2024 ему была подтверждена <данные изъяты> группа инвалидности по трудовому увечью - бессрочно и 60% степень утраты профессиональной трудоспособности – бессрочно (л.д.19-20).
Как следует из программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве ППР № 29.11.73/2024 от 01.02.2024 в отношении ФИО1 в связи с наличием у него диагноза: <данные изъяты>.
При установлении степени виновности ответчика в причинении морального вреда истцу судом учитывается то обстоятельство, что одной из причин несчастного случая на производстве явились неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в нарушении порядка вывода работников на работы в выходные и праздничные дни (не оформлено письменное распоряжение работодателя, не получено письменное согласие работника), тем самым нарушены требования ст.113 Трудового кодекса РФ, что явилось основанием для привлечения директора ООО «НИКМА» ФИО6 и ООО «НИКМА» к административной ответственности, предусмотренной ч.1 ст.5.27 КоАП РФ (л.д.128-132, 133-137), а также то обстоятельство, что на машине литья модели А711А08 инв.№000054, зав.№3 имеется защитное ограждение, на котором отсутствует электроблокировка, что делает возможным работу на оборудовании при открытом ограждении, что явилось основанием для привлечения директора ООО «НИКМА» ФИО6 и ООО «НИКМА» к административной ответственности, предусмотренной ч.1 ст.5.27.1 КоАП РФ, (л.д.138-143, 146-151).
С учетом степени виновности ООО «НИКМА», как причинителя вреда истцу, вследствие нарушения норм трудового законодательства, тяжести полученных истцом телесных повреждений, длительности проведенных в отношении истца лечебно-восстановительных и реабилитационных процедур, степени утраты им трудоспособности и частичной возможности восстановления нарушенных и утраченных функций его организма, частичного восстановления возможности, способности пострадавшего продолжать выполнять профессиональную деятельность, а также, принимая во внимание нарушения трудового распорядка и дисциплины труда, допущенные самим ФИО1, выразившиеся в выполнении работником работы, не порученной ему работодателем и не предусмотренной трудовым договором, в нарушение ст.ст.21, 214 Трудового кодекса РФ, но не являющиеся грубой неосторожностью пострадавшего, суд приходит к выводу о возможности частичного удовлетворения исковых требований ФИО1 о взыскании с ООО «НИКМА» компенсации морального вреда в размере 550 000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований истца к ответчику о компенсации морального вреда надлежит отказать.
Доводы стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности при обращении в суд с иском являются несостоятельными и подлежат отклонению, как не основанные на нормах действующего законодательства.
По смыслу действующего законодательства на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (абзац второй статьи 208 ГК РФ).
Предмет и основания исковых требований ФИО1 к таким случаям не относятся.
Другие доводы, приведенные стороной ответчика в обоснование своей позиции по иску, также не являются основанием для полного отказа в удовлетворении исковых требований.
Согласно ст.88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В соответствии со ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ООО «НИКМА» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3000 рублей, поскольку при подаче иска истец в силу закона был освобожден от уплаты госпошлины.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 (паспорт №) к обществу с ограниченной ответственностью «НИКМА» (ИНН:<***>) о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «НИКМА» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 550 000 руб.
В удовлетворении остальной части иска ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «НИКМА» о компенсации морального вреда отказать.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «НИКМА» в доход бюджета муниципального образования «город Ульяновск» государственную пошлину в размере 3000 руб.
Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Заволжский районный суд города Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья И.Г. Оленин
Мотивированное решение суда изготовлено 15.08.2025.