№
Дело № 17 июля 2023 года
город Приозерск
Решение
Именем Российской Федерации
Приозерский городской суд Ленинградской области в составе:
судьи Строгановой О.Г.,
при секретаре Шостенко Е.С.,
с участием прокурора Поляковой А.Е.,
с участием истца ФИО1, представителя истцов по доверенности Калининой О.В., представителя ответчика ГБУЗ ЛО «Выборгская межрайонная больница» ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ленинградской области "Выборгская межрайонная больница" о взыскании морального вреда,
установил:
ФИО3 и ФИО1 обратились в суд исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ленинградской области "Выборгская межрайонная больница», указав, что 03 июля 2021 года в 06 час. 08 мин. ФИО4 поступил в стационар Выборгской межрайонной больницы (хирургическое отделение) в связи с получением им колото-резаного проникающего торакоабдоминального (груди и живота) ранения, где 11 июля 2021 года скончался. Умерший ФИО4 являлся сыном ФИО3 и братом ФИО1
В рамках возбужденного по факту причинения ФИО4 телесных повреждений уголовного дела № № в период с 02 марта 2022 года по 30 мая 2022 года была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза в отношении ФИО4, производство которой было поручено ГКУЗ Ленинградской области Бюро судебно-медицинской экспертизы. Экспертным заключением № 90-к установлено, что в медицинском учреждении допущен недостаток (дефект) медицинской помощи, а именно своевременно не выявлен полный объем травмы. Комиссия судебных экспертов установила, что указанный дефект диагностики не находится в прямой связи со смертью, однако своевременное (в день поступления на стационарное лечение) выявление полного объема травмы повышало вероятность благоприятного исхода.
Истцы до настоящего времени находятся в травмирующей ситуации. Длительные переживания в связи с нахождением ФИО4 на лечении, его последующая смерть, отрицательно сказались на физическом и эмоциональном состоянии истцов. В связи со смертью сына, ФИО3 испытывает огромные нравственные страдания, так как лишился близкого, родного человека, с которым поддерживали тесную связь, никогда не утрачивали родственных отношений. ФИО3 является пенсионером, в результате смерти сына он лишился его поддержки и заботы.
В связи со смертью брата, ФИО1 также испытывает нравственные страдания. ФИО4 приходился ей братом, она лишилась близкого, родного человека, поскольку они всегда заботились друг о друге.
Истцы указывают, что утрата близкого человека является для них невосполнимой, считают, что действиями ответчика им причинен моральный вред, который каждый из них оценивает на сумму 1 500 000 рублей, и просят суд взыскать с ГБУЗ ЛО «Выборгская межрайонная больница» в пользу каждого из них указанный размер компенсации морального вреда.
Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен о дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом, свои интересы в суде доверил представлять адвокату Калининой О.В.
Истец ФИО1 и представитель истцов Калинина О.В. просили удовлетворить исковые требования в полном объеме.
Представитель ответчика ГБУЗ ЛО «Выборгская межрайонная больница» ФИО2 исковые требования признала по праву, однако считала, что размер исковых требований необоснованно завышен, поскольку смерть ФИО4 наступила от последствий проникающего ножевого ранения, нанесенного иным лицом, дефект диагностики не являлся прямой причиной смерти ФИО4, состояние больного ФИО5 на момент лечения в больнице и признаки, которые у него имелись, являлись нехарактерными для того объема травмы и ее последствий, которые были несвоевременно выявлены в медицинском учреждении.
Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению, но считающего, что имеются основания для снижения того размера компенсации морального вреда, о взыскании которого просят истцы, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что ФИО3 приходится отцом ФИО4, что подтверждается свидетельством о рождении ФИО4 (л.д. 41).
ФИО1 (до заключения первого брака имевшая фамилию ФИО6) приходится дочерью ФИО3 (л.д.42-45), и является родной сестрой ФИО4.
Приговором Призерского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ, вступившего в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что в период с 20 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ по 02 часа 44 минуты ДД.ММ.ГГГГ, ФИО9, находясь в состоянии алкогольного опьянения в <адрес> в <адрес>, в ходе конфликта с ФИО4, удерживая в правой руке нож, используемый ею для хозяйственных нужд, проявив преступную небрежность, не предвидя возможности наступления последствий своих действий в виде смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла их предвидеть, желая оказать помощь ФИО4, потерявшему равновесие и предотвратить его падение, выставила вперед руки, в результате чего неумышленно нанесла потерпевшему удар ножом в область левой боковой поверхности груди по передней подмышечной линии в пятом межреберье, причинив сочетанное колото-резаное ранение левой половины груди и живота, проникающее в левую плевральную и брюшную полости с повреждением диафрагмы и поперечной ободочной кишки, осложнившееся левосторонним гемотораксом, разлитым фибринозно-гнойным каловым перитонитом, левосторонним экссудативным фибринозно-гнойным плевритом, очаговой бактериальной бронхогенной пневмонией, с развитием выраженного интоксикационного синдрома с полиорганной недостаточностью, расценивающееся по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью человека и повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего 11 июля 2021 года в ГБУЗ ЛО «Выборгская МБ» (л.д.85-88).
Для выяснения вопроса наличия дефектов оказания медицинской помощи ФИО4, определением суда от 16 декабря 2022 года по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено Государственному казенному учреждению здравоохранения Ленинградской области Бюро судебно-медицинской экспертизы.
Согласно выводам, указанным в заключение эксперта Государственного казенного учреждения здравоохранения Ленинградской области Бюро судебно-медицинской экспертизы №24/к от 31.05.2023г. (л.д.132-173) следует, что причиной смерти ФИО4 явилось одно сочетанное колото-резаное ранение левой половины груди и живота (далее торакоабдоминальное ранение), проникающее в левую плевральную и брюшную полости с повреждением диафрагмы и поперечной ободочной кишки, осложнившееся левосторонним гемотораксом (скоплением крови в плевральной полости), разлитым фибринозно-гнойным каловым перитонитом, левосторонним экссудативным фиброзно-гнойным плевритом, очаговой бактериальной бронхогенной пневмонией, что обусловило развитие выраженного интоксикационного синдрома с развитием полиорганной недостаточности, вследствие которой наступила смерть, то есть явившейся непосредственной причиной смерти.
Развитие полиорганной недостаточности патогенетически связано с колото-резаным ранением и, соответственно, находится в прямой причинно-следственной связи с причиненным ФИО4. колото-резаным ранением.
Раневой канал начинался от раны на левой боковой поверхности груди в пятом межреберье по передней подмышечной линии, имел прямолинейное направление «сверху вниз, сзади кпереди и слева направо» (по данным судебно-медицинского исследования трупа ФИО4.).
По ходу раневого канала были повреждены мягкие ткани груди в пятом межреберье, пристеночная плевра, левый купол диафрагмы, передняя стенка поперечной ободочной кишки слева.
Эксперты пришли к выводу, что поскольку иные повреждения половых органов, кроме повреждения стенки поперечной ободочной кишки, выявленного при оперативном вмешательстве 08.07.2021 г. и судебно-медицинском исследовании трупа ФИО4, отсутствуют, источником свободного газа в полости брюшины явилось повреждение поперечной ободочной кишки в левой поддиафрагмальной области.
По данным медицинской литературы при левосторонних торакоабдоминальных ранениях наиболее часто повреждается поперечная ободочная кишка слева у селезеночного угла.
В протоколе оперативного вмешательства повреждение на кишке описано как «микроперфорация», при исследовании трупа — как «повреждение размерами около 0,8х0,3 см», «в проекции раны на слизистой оболочке фибрин», что в сопоставлении с размерами и формой повреждения на диафрагме свидетельствует в пользу их образования по ходу единого раневого канала, причиненного действием колюще-режущего предмета.
Таким образом, ФИО4 поступил на стационарное лечение в ГБУЗ ЛО «Выборгская межрайонная больница» с торакоабдоминальным ранением, проникающим в левую плевральную и брюшную полости с повреждением по ходу одного раневого канала грудной стенки, левого купола диафрагмы, поперечной ободочной кишки.
У ФИО4 в период лечения в ГБУЗ ЛО «Выборгская Межрайонная больница» имелось одно колото-резаное торакоабдоминальное ранение проникающее в левую плевральную и брюшную полости с повреждением диафрагмы и поперечной ободочной кишки, осложнившееся левосторонним гемотораксом (скоплением крови в плевральной полости), разлитым фибринозно-гнойным каловым перитонитом, левосторонним экссудативным фиброзно-гнойным плевритом, очаговой бактериальной бронхогенной пневмонией, что обусловило развитие выраженного интоксикационного синдрома с поморганной недостаточностью.
Указанные повреждения и их осложнения, в основном соответствуют данным, содержащимся в медицинской карте стационарного больного на имя ФИО4, за исключением:
а) при первичном МСКТ исследовании органов грудной полости 03.07.2021 г. не выявлен свободный газ в брюшной полости (признак проникающего ранения с повреждением полового органа);
б) после выполненной ДД.ММ.ГГГГ контрольной рентгенографии органов грудной клетки не установлен диагноз левосторонней нижнедолевой пневмонии
в) описание рентгенограммы органов грудной полости от ДД.ММ.ГГГГ отсутствует в медицинской карте;
г) не указан кровоподтек передней поверхности верхней трети правого плеча;
д) при первичном осмотре не указана точная локализация раны на груди в грудной клетке слева имеется колото-резанная рана... »;
е) в протоколе операции указана локализация раны грудной клетки в проекции несуществующей анатомической линии - «... левой передней ключичной линии...
ж) повреждение передней поверхности поперечной ободочной кишки, имевшееся у ФИО4 при поступлении в стационар, и установленное при оперативном вмешательстве 08.07.2021 г. как «микроперфорация», оценено медицинскими работниками как «острая» (в протоколе операции от 08.07.2021 г.), «прободная стресс-язва поперечно-ободочной кишки от 08.07.2021 г.», при этом обоснование данного диагноза в медицинской карте отсутствует; следует отметить, что характер (одиночный) и локализация (поперечная ободочная кишка) повреждения желудочно-кишечного тракта у ФИО5 не являются типичными для стрессорных язв.
3) в протоколе операции от 08.07.2021 г. отсутствует четкое описание
локализации повреждения поперечной ободочной кишки, характеристик дефекта стенки кишки (размер дефекта, форма, особенностей краев, наличие инфильтрации стенки кишки, поступление содержимого), что не позволяет только по данным протокола операции высказаться о происхождении выявленной «микроперфорации»;
Отвечая на вопрос 2, поставленный судом перед экспертами, комиссия экспертов пришла к выводу, что при оказании медицинской помощи ФИО4 в ГБУЗ ЛО «Выборгская межрайонная больница» были допущены следующие недостатки (дефекты) лечебно-диагностического характера.
Недостатки диагностики:
1.Поздняя диагностика проникающего торакоабдоминального ранения грудной клетки слева в проекции 5-6 ребер слева с повреждением левого купола диафрагмы и повреждением поперечной ободочной кишки.
При поступлении на стационарное лечение у ФИО4 не диагностированы повреждения левого купола диафрагмы и поперечной ободочной кишки. Эти повреждения выявлены только на пятый день (08.07.2021 г.) стационарного лечения при развитии клиники разлитого калового перитонита.
2.Не обоснованная трактовка повреждения поперечно-ободочной кишки как острой стрессорной язвы.
З. Не диагностирована нижнедолевая левосторонняя пневмония.
Недостаток лечения: необоснованная тактика ушивания повреждения поперечноободочной кишки в условиях разлитого перитонита.
В случаях наличия дефекта стенки поперечно-ободочной кишки (ранения), в условиях перитонита рекомендуется резецировать поврежденный участок с выведением концов кишки наружу. При невозможности мобилизовать кишку следует ушить рану, изолировать зону повреждения тампонами с подведением широкой дренажной трубки. Тампоны и трубку подводят через широкую контрапертуру. Проксимальнее повреждения необходимо наложить полный кишечный свищ по типу концевой кишечной стомы.
В случае оказания медицинской помощи ФИО4 — дефект поперечноободочной кишки был ушит без выведения кишечной стомы для декомпрессии или дополнительного дренирования зоны ушивания кишки в условиях тяжелого состояния пациента и наличия разлитого перитонита.
Комиссия экспертов отмечает также и многочисленные недостатки ведения медицинской документации, которые затрудняют проведение экспертизы.
Отвечая на вопрос о наличии причинно-следственной связи между дефектами оказания ФИО4 медицинской помощи, оказанной в ГБУЗ ЛО «Выборгская межрайонная больница», комиссия экспертов отмечает, что в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО4 находится именно одно колото-резаное торакоабдоминальное ранение, проникающее в левую плевральную и брюшную полости с повреждением диафрагмы и поперечной ободочной кишки.
Эксперты отмечают, что торакоабдоминальные ранения относятся к наиболее тяжелым повреждениям груди и живота с летальностью, достигающей от 13—20 % и до 46%, а надлежаще оказанная медицинская помощь при таких ранениях не гарантирует наступления благоприятного исхода, что является основанием для вывода об отсутствии прямой причинной связи между указанными недостатками медицинской помощи и наступившим неблагоприятным исходом.
Вместе с тем, поздняя диагностика полного объема травмы (проникающего в брюшную полость сквозного ранения диафрагмы с повреждением стенки поперечной ободочной кишки) не препятствовала постоянному поступлению кишечного содержимого в брюшную и в левую плевральную полость, вызывала их дополнительное инфицирование, нарастающую интоксикацию, нарушение кишечной моторики и способствовала наступлению смерти пострадавшего.
Таким образом, между данным недостатком (дефектом) диагностики и наступлением смерти ФИО4 усматривается причинно-следственная связь непрямого характера.
Остальные выявленные недостатки лечения и недостатки ведения медицинской документации не имеют какой-либо связи с наступлением смерти ФИО4
В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Согласно пункту 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В силу статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.
Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее по тексту решения - Пленум) под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека, в частности, переживания в связи с утратой родственников (п. 14 Пленума). Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом) (п. 27 Пленума).
Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья (п. 48 Пеленума).
Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (п. 49 Пленума).
Не смотря на отсутствие прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания ФИО4 медицинской помощи в ГБУЗ ЛО «Выборгская межрайонная больница», и его смертью, из выводов вышеприведенного заключения комиссионной судебной экспертизы следует, что длительное время (в течение пяти дней) после поступления в больницу у ФИО4 не была диагностирована травма в виде повреждения левого купола диафрагмы и поперечной ободочной кишки. То есть объем травмы не был определен врачами правильно. Указанное привело к постоянному поступлению кишечного содержимого в брюшную и левую плевральную полость и вызвало дополнительное инфицирование, нарастающую интоксикацию, нарушение кишечной моторики и способствовало наступлению смерти ФИО4
Материалы дела свидетельствуют, что динамика развития болезни ФИО4 характеризуется постоянным ухудшением его состояния здоровья и не принятием врачами ГБУЗ ЛО «Выборгская межрайонная больница» адекватных методов лечения с момента поступления ФИО4 в больницу и до момента его смерти.
Указанное позволяет суду сделать вывод, что при своевременной диагностике полного объема травмы у ФИО4, и оказания ему адекватной данной диагностике медицинской помощи, шансы ФИО4 на благоприятный исход лечения значительно увеличились бы.
Исходя из правового смысла вышеуказанных норм материального права в их взаимосвязи, суд приходит к выводу о том, что отсутствие именно прямой причинно-следственной связи между установленными в ходе рассмотрения настоящего дела дефектами оказания медицинской помощи, допущенными врачами ГБУЗ "Выборгская межрайонная больница", и смертью ФИО4 не может служить основанием для освобождения медицинского учреждения от возмещения в пользу ФИО3 и ФИО1 денежной компенсации морального вреда.
Близкие отношения, которые имелись между истцами ФИО3, ФИО1 и умершим ФИО4 на протяжении всей его жизни и до наступления его смерти подтверждаются пояснениями истца ФИО1, данными в судебном заседании, показаниями близких друзей семьи Зубенко свидетелей ФИО15 и ФИО16 допрошенных в судебном заседании.
Из указанных показаний следует, что ФИО4 имел очень тесные и дружеские отношения с сестрой ФИО1, с которой они часто проводили время в сплоченной и сформировавшейся вокруг них компании друзей, при этом ФИО4 являлся лидером данной компании и инициатором многих встреч и мероприятий, в связи с чем после его смерти, встречи друзей практически прекратились. Кроме того, как ФИО1, так и свидетели показали, что ФИО4 был мастером строительного дела, он восстанавливал семейный дом, некогда сгоревший, а также помогал сестре и отцу во многих бытовых вопросах. После смерти ФИО4 строительство дома прекратилось.
Тесную связь брата и сестры также подтверждает их переписка и интенсивное общение (насколько позволяло состояние здоровья ФИО4) когда он находился в больнице после полученного ножевого ранения. Из пояснений ФИО1 и обозренной судом ее переписки с братом ФИО4 видно, что в период лечения ФИО4 жаловался на сильные боли в животе и бездействие со стороны врачей, просил ФИО1 привезти ему воды и вещи. Также из данной переписки и пояснений ФИО1 следует, что она очень переживала за здоровье брата, пыталась попасть к нему в больницу, чтобы увидеться, однако ее не пустили сотрудники больницы из-за мер против короновирусной инфекции.
То, что истцы на протяжении всей своей жизни имели близкую и постоянную связь с ФИО4 подтверждается многочисленными фотоснимками, которые суд обозрел в судебном заседании, на которых изображены истцы вместе с ФИО4 и другими членами семьи в различные периоды жизни с детских лет ФИО4 и до 2021 года.
Суд не сомневается и в том обстоятельстве, что истец ФИО3 сильно переживал и продолжает страдать из-за смерти сына, а также принимает во внимание, что ФИО3 является пожилым человеком, имеющим заболевания. При этом, после смерти ФИО4 состояние здоровья ФИО3. ухудшилось, что подтверждается представленными медицинскими документами: выписным эпикризом, согласно которому, 13.09.2022 года ФИО3 перенес инфаркт головного мозга, в период с 13.09.2022 г. по 27.09.2022 года находился на стационарном лечение в ГБУЗ ЛО «Всеволожская КМБ».
Таким образом, моральный вред, причиненный истцам, заключался в их переживаниях из-за неоправданных надежд на выздоровление ФИО4, ощущением собственной беспомощности при осознании, что состояние ФИО4, находящегося в медицинском учреждении, ухудшается, и невозможностью каким-либо образом повлиять на ход его лечения, и в итоге в переживаниях по поводу смерти сына и брата, который находился еще в молодом возрасте, сожалениях относительно того, что ФИО4 мог бы остаться жить, в случае надлежащего оказания ему медицинских услуг, а также связанных с его смертью изменениях собственного привычного уклада и образа жизни истцов.
Определяя размер компенсации морального вреда, с учетом системного толкования положений статей 151, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив семейные связи между истцами и умершим, с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, характера и объема причиненных истцам нравственных страданий в результате смерти сына и брата, суд приходит к выводу о взыскании в пользу ФИО3 такой компенсации в размере 800 000 рублей, и в пользу ФИО1 компенсации в размере 800 000 рублей.
Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
В этой связи государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в бюджет Ленинградской области.
Стоимость проведенной по делу комиссионной судебно-медицинской экспертизы составила 147 300 рублей. Поскольку оплата указанной экспертизы была возложена судом на ответчика и на момент рассмотрения гражданского дела не поступила в ГКУЗ ЛО БСМЭ, то указанные судебные издержки подлежат взысканию с ГБУЗ ЛО «Выборгская межрайонная больница» в пользу экспертного учреждения.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд
решил:
Исковые требования ФИО3, ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ленинградской области "Выборгская межрайонная больница" о взыскании морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ленинградской области "Выборгская межрайонная больница" в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ленинградской области "Выборгская межрайонная больница" в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.
В остальной части исковых требований – отказать.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ленинградской области "Выборгская межрайонная больница" в пользу бюджета Ленинградской области государственную пошлину в размере 300 рублей 00 копеек.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ленинградской области "Выборгская межрайонная больница" в пользу Государственного казенного учреждения здравоохранения Ленинградской области Бюро судебно-медицинской экспертизы судебные расходы по оплате проведения экспертизы в размере 147 300 рублей.
Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца с момента вынесения решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Приозерский городской суд Ленинградской области.
Судья
Мотивированное решение составлено 24 июля 2023 года