Решение по делу № 2-90/2025 от 10.04.2025 - о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

Дело № 2-90/2025

УИД 75RS0019-01-2025-000064-79

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 апреля 2025 года г. Сретенск

Сретенский районный суд Забайкальского края в составе:

председательствующего судьи Шмакотиной А.В.,

при секретаре Кузнецовой А.В.,

с участием истца ФИО2, представителя третьего лица прокуратуры Забайкальского края Шмаковой С.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации, Следственному управлению Следственного комитета России по Забайкальскому краю о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратился в Сретенский районный суд Забайкальского края с исковым заявлением, в котором указал, что 27.12.2023 старший следователь второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Забайкальскому краю ФИО3 возбудил в отношении него уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ по факту незаконного приобретения, хранения, ношения огнестрельного оружия. В этот же день указанное уголовное дело постановлением заместителя руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Забайкальскому краю ФИО4 соединено с уголовным делом №. 28.12.2023 в отношении истца избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и он привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу № по ч. 1 ст. 222, ч. 2 ст. 258 УК РФ. 19.01.2024 заместителем прокурора Забайкальского края Радченко А.В. утверждено обвинительное заключение и уголовное дело направлено для рассмотрения в Сретенский районный суд Забайкальского края. Приговором названного суда от 15.07.2024 истец признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 550000руб. с конфискацией принадлежащего ему на праве собственности автомобиля «№». Этим же приговором он оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, то есть на основании, предусмотренном п. 2 ч. 1 ст. 24. ч. 3 ст. 302 УПК РФ и ему разъяснено право на реабилитацию в порядке ст. 133, 134 УПК РФ.

Истец считает, что он, как оправданное лицо, имеет право на возмещение сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи, а также компенсацию морального вреда.

В обоснование указывает, что 13.10.2023 между ним и адвокатом Коллегии адвокатов Забайкальского края ФИО5 было заключено соглашение об оказании юридической помощи по уголовному делу № по ч. 1 ст. 222, ч. 2 ст. 258 УК РФ, сумма вознаграждения определена в размере 150000руб. Указанная сумма оплачена в полном объеме, что подтверждается квитанцией № от 13.10.2023.

Истец указывает, что моральный вред был причинен ему в результате:

- возбуждения в отношении него уголовного дела с указанием того, что в его действиях усматривается состав преступления, которое он не совершал – преступление средней тяжести, связанное с незаконным приобретением, хранением, ношением огнестрельного оружия, за которое уголовным законодательством предусмотрено наказание до пяти лет лишения свободы;

- нахождения в статусе подозреваемого в том преступлении, которое он не совершал;

- избрания в отношении него меры пресечения, ограничивающей его жизнедеятельность;

- изъятия и ареста на принадлежащий ему автомобиль «№», в результате чего он утратил возможность пользоваться этим автомобилем и приносить доход своей семье;

- нахождения более 10 месяцев в статусе обвиняемого (подсудимого) в том преступлении, которое он не совершал.

Незаконное и необоснованное обвинение привело к тому, что с ним перестали общаться все родственники, полагая, что он имел огнестрельное оружие, которое мог применить в отношении неопределенного круга лиц, в том числе в отношении своих родственников, что он заслуживает наказания и уже не вернется к нормальной жизни. От него отвернулись друзья, перестали здороваться соседи и знакомые.

В результате незаконного и необоснованного обвинения резко ухудшилось отношение не только к нему, но и к его супруге, окружение полагало, что его жена виновата или помогала ему в совершении преступления и знала о наличии у него огнестрельного оружия.

На протяжении 10 месяцев он находился в постоянном нервном напряжении, не понимал почему его хотят привлечь к уголовной ответственности, конфисковать автомобиль и испытывал сильный стресс. На фоне переживаний у него развилась депрессия и бессонница, он принимал успокоительные препараты, чтобы сохранить способность ясно мыслить и не поддаваться тревоге.

Такое эмоциональное состояние негативно сказывалось на его профессиональной деятельности, он не мог в полной мере осуществлять свои трудовые обязанности, так как понимал, что в случае осуждения его за совершение преступления, которое он не совершал он мог быть лишен свободы и потерять как свою семью, так и средства к существованию. Это обстоятельство очень тяготило его. Руководство ООО «Инвест-Технология», где он работал машинистом буровой установки, не желая иметь лицо, привлеченное к уголовной ответственности в своем коллективе, предложило ему уволиться по собственному желанию, в противном случае контракт был бы расторгнут по инициативе работодателя. В результате он принял решение о расторжении трудового договора, тем более, что руководство предприятия не устраивало его постоянное отсутствие на работе по причине участия в многочисленных следственных действиях и судебных заседаниях, так как его приходилось заменить на работе, что приводило к дезорганизации трудового процесса. Таким образом, он лишился постоянного источника дохода и до сих пор не может устроиться по профессии.

На протяжении предварительного следствия он находился в постоянном напряжении, так как боялся очередного вызова на допрос, проведения очных ставок, экспертиз и проведения других следственных действий, а затем боялся многочисленных судебных заседаний с его участием. В этой связи стали появляться разногласия и постоянные конфликты с супругой, приведшие к принятию решения о разводе при наличии у них троих малолетних детей.

Сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности предполагает возникновение нравственных страданий у человека.

Причиненный ему моральный вред он оценивает в 300000руб.

Просил взыскать в свою пользу с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации сумму, выплаченную им за оказание юридической помощи в размере 150000 руб., а также компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в сумме 300000руб.

Определением судьи от 10.02.2025 ФИО2 отказано в принятии искового заявления к Министерству финансов Российской Федерации, Следственному управлению Следственного комитета России по Забайкальскому краю в части требований о возмещении имущественного вреда в сумме 150 000 руб. (л.д.55-57).

Определением суда от 25.02.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена прокуратура Забайкальского края.

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования о взыскании компенсации морального вреда поддержал, просил их удовлетворить. Дополнительно суду пояснил, что обращение за медицинской помощью к врачу неврологу в связи с остеохондрозом грудного отдела позвоночника связано именно с уголовным преследованием, поскольку этого заболевания раньше у него не было, кроме того лечащий врач сказал, что это все возникло на нервной почве, рекомендовал не нервничать. Отграничить свои переживания по поводу уголовного преследования по ч. 1 ст. 222 УК РФ и по ч.2 ст. 258 УК РФ он не может, переживал за все вместе. В результате его частого отсутствия на рабочем месте в ООО «Инвест-Технологии» по причине участия в следственных действиях и судебных заседаниях, на работе создалась напряженная обстановка, и он принял решение уволиться. Кроме того, со стороны руководства было озвучено, что в случае осуждения по ч. 1 ст. 222 УК РФ, трудовые отношения с ним будут прекращены. О результатах рассмотрения дела руководству он сообщал, в том числе об оправдании по ч. 1 ст.222 УК РФ, но к этому моменту отношения с директором уже были испорчены и он сам принял решение о том, что будет увольняться, так как уже не мог там работать. Еще до увольнения подыскал себе новое место работы на предприятии, которое находилось в Республике Якутия, проходил обучение, но адвокат ему сказал, что он не сможет туда ездить из-за подписки о невыезде, то есть наличие этой меры пресечения повлияло на возможность трудоустройства. Изъятие автомобиля негативно сказалось на его жизни и жизни его семьи – его место работы находилось в труднодоступном месте и изъятие автомобиля усложнило процесс выезда к месту работы, семья лишилась возможности поездок к родственникам, проживающим в иных населенных пунктах района. Незаконное уголовное преследование повлияло на его взаимоотношения с родственниками и друзьями, с ним перестал общаться его дядя П.В.ЭА., с которым ранее были близкие отношения, у дяди появился страх, что к нему приедут с обыском, так как считал, что из-за их общения могут возникнуть подозрения, что у него хранится что-то незаконное. Также прекратилось общение со всеми родственниками супруги. Ранее у него был друг ФИО6, с которым близко общались семьями, сейчас общения нет, он спрашивал ФИО6, что случилось, он конкретно ничего не говорит, но общаться прекратил именно после этих событий. В связи с уголовным преследованием в отношении него он стал нервным, раздражительным, супруга также переживала по поводу этого, так как неизвестно было, что будет дальше, в результате у них с супругой стали происходить ссоры и испортились отношения, даже заходила речь о разводе. Они с супругой не развелись, проживают вместе, но отношения до конца не нормализовались. По поводу бессонницы и депрессии он за медицинской помощью не обращался, сам покупал в аптеке успокоительные препараты и принимал их. На работу он вновь устроился только 06.02.2025, до этого подрабатывал.

Представитель ответчика – Министерства финансов Российской Федерации, извещенного о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, от представителя по доверенности ФИО7 поступил отзыв на исковое заявление (вх. № от 24.02.2025, л.д.112-114), в котором представитель указывает, что заявленная сумма компенсации морального вреда подлежит снижению до разумных пределов как чрезмерная и необоснованная доказательствами, в обоснование своей позиции указывает на следующее. Избранная ФИО2 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не предусматривает ограничения в свободе, с учетом данного обстоятельства, избрание указанной меры пресечения фактически права и интересы истца не нарушило. Довод истца о перенесенном стрессе и лишении дополнительного источника дохода по причине изъятия, ареста и последующей конфискации автомобиля несостоятелен, поскольку все следственные и судебные меры в отношении автомобиля «№» производились в рамках расследования преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ, а не ч. 1 ст. 222 УК РФ. Учитывая, что конфискация автомобиля назначена судом в рамках обвинительной части приговора, что истцу, безусловно, известно, заявление им доводов о лишении дополнительного источника дохода по причине конфискации автомобиля, следует расценить как злоупотребление правом, желание ввести суд в заблуждение и необоснованно обогатиться за счет казны Российской Федерации при обосновании исковых требований ложными выводами. Довод истца о депрессии и бессоннице с приемом успокоительных препаратов медицинской документацией, платежными документами, рецептурными бланками не подтвержден в связи с чем является несостоятельным. Также не подтверждены документально и не являются состоятельными доводы об увольнении по предложению руководства работодателя и о невозможности устроиться на работу. Кроме того, причинно-следственная связь между депрессией, бессонницей, увольнением с работы и уголовным преследованием по ч. 1 ст. 222 УК РФ отсутствует, поскольку одновременно в отношении истца возбуждены и расследовались два уголовных дела. Основное уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ, завершено признанием истца виновным в указанном преступлении. Обвинение по ч. 1 ст. 222 УК РФ фактически являлось сопутствующим при обнаружении противоправных деяний истца и иных осужденных лиц.

Представитель третьего лица – прокуратуры Забайкальского края – старший помощник прокурора Сретенского района Забайкальского края Шмакова С.В., действующая на основании доверенности, в судебном заседании пояснила, что в связи с незаконным уголовным преследованием истцу были причинены нравственные и физические страдания, однако, привлечение к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 222 УК РФ, по которой истец был оправдан, неразрывно связано с уголовным преследованием по ч. 2 ст. 258 УК РФ, по которой он был осужден. Избрание меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не повлекло каких-либо существенных ограничений к передвижению истца. Изъятие автомобиля не связано с уголовным преследованием по ч. 1 ст. 222 УК РФ, автомобиль конфискован в доход государства по делу по ч. 2 ст. 258 УК РФ. Факта прекращения общения с ним родственников и друзей из-за уголовного преследования по ч. 1 ст. 222 УК РФ не имеется. Факт депрессивного состояния, приема лекарственных препаратов, в связи с уголовным преследованием имеет место быть, поскольку подтверждается показаниями супруги истца, вместе с тем, не имеется оснований полагать, что это связано именно с уголовным преследованием по ч. 1 ст. 222 УК РФ. Также не имеется причинно-следственной связи между уголовным преследованием и увольнением, поскольку увольнение имело место после приговора суда. Факт ухудшения отношений с супругой, именно в связи с уголовным преследованием по ч. 1 ст. 222 УК РФ также не нашел подтверждения. При определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать требования разумности и справедливости, при этом размер компенсации, заявленный истцом, является завышенным.

Представитель ответчика – Следственного управления Следственного комитета России по Забайкальскому краю, извещенного о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, представитель ответчика руководитель Сретенского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета России по Забайкальскому краю ФИО8, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №, представил в суд заявление о рассмотрении дела без его участия.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав пояснения явившихся участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с п. 34 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

В силу ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно абз. 3 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

В п. 1 ст. 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл.59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

Абзацем 2 ст. 151 ГК РФ установлено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В силу п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В абз. 1 п. 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

Из материалов дела следует, что приговором Сретенского районного суда Забайкальского края от 15.07.2024 ФИО2 оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, то есть на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ. За оправданным по ч. 1 ст. 222 УК РФ ФИО2 признано право на реабилитацию в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ. Этим же приговором ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 500000руб., до вступления приговора в законную силу избранную в отношении осужденного меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении надлежит оставить без изменения, после чего отменить. Также приговором постановлено конфисковать принадлежащие осужденному ФИО2 автомобиль «№» с государственным регистрационным знаком № и поисковый прожектор марки «Космос» (л.д. 86-103).

Апелляционным определением Забайкальского краевого суда от 15.10.2024 приговор от 15.07.2024 в отношении ФИО2 оставлен без изменения (л.д. 78-85).

Таким образом, суд приходит к выводу, что у ФИО2 имеется право на реабилитацию, а, соответственно, и право на компенсацию морального вреда, в связи с незаконным привлечением его к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 222 УК РФ.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание следующие обстоятельства.

В ходе судебного заседания в качестве свидетеля допрошена супруга ФИО2 – ФИО9, которая пояснила, что в браке находятся с 2014 года, у них трое детей, когда начались события, связанные с привлечением супруга к уголовной ответственности, отношения между ней и супругом испортились, так как он стал очень напряженный, раздражительный, ему все время приходилось уезжать с работы, все это влияло на него, он стал проявлять к ней агрессию. Такое его состояние и поведение она связывает именно с уголовным преследованием в отношении него. Ей известно, что супруга обвиняли в групповой охоте и незаконном хранении оружия. Руководству по месту работы супруга не нравилось, что ему приходится постоянно уезжать, она сама лично слышала это когда супруг разговаривал с начальником по телефону. У супруга был друг ФИО6, раньше они дружили семьями, но когда П-вы узнали об этой ситуации, то изменили отношение к ним, она поняла, что прекращение общения со стороны П-вых было связано именно с уголовным делом, поскольку это произошло именно после того как супруг рассказал ФИО6 о произошедшем. С ее родственниками супруг не общается из-за ссоры, которая с уголовным делом не связана. Со своим дядей ФИО10 супруг созванивается, ей не известно изменилось ли у того отношение к ее супругу. У нее поменялось отношение к супругу из-за его поведения, которое изменилось в худшую сторону после того как в отношении него началось уголовное преследование, но из-за самого факта привлечения к уголовной ответственности она к нему хуже относиться не стала, это не повлияло на ее отношение к нему. Ей известно, что супруг обращался к неврологу, принимал ли он успокоительные препараты она не знает, но на бессонницу он жаловался, эта проблема появилась после возбуждения уголовного дела. В настоящее время их отношения нормализовались, но не до конца, супруг не вернулся полностью в то состояние, которое у него было до возбуждения уголовного дела, он постоянно об этом думает.

Судом исследованы материалы находящегося в архиве Сретенского районного суда Забайкальского края уголовного дела № в отношении ФИО12, ФИО13 и ФИО2, из которых установлено следующее.

Уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст.258 УК РФ, возбуждено в отношении ФИО12, ФИО13 и ФИО2 старшим следователем второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Забайкальскому краю ФИО3 08.11.2023 (л.д.165-166); 27.12.2023 этим же должностным лицом в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ (л.д.168-169).

28.12.2023 П.С.ВБ. предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 222, ч. 2 ст. 258 УК РФ (л.д.193-195), в этот же день он допрошен в качестве обвиняемого (л.д.196-197), ему избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (л.д.198-200). Сведений об иных следственных и процессуальных действиях с участием ФИО2 после возбуждения в отношении него уголовного дела по ч. 1 ст. 222 УК РФ в материалах уголовного дела не содержится.

29.01.2024 уголовное дело в отношении ФИО14 и П.С.ВВ. поступило в Сретенский районный суд Забайкальского края (л.д.180), делу присвоен №.

По итогам предварительного слушания, состоявшегося 04.03.2024 и проведенного без участия ФИО2, уголовное дело № по обвинению ФИО12 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 258 УК РФ, ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 258, ч. 1 ст. 222 УК РФ соединено с уголовным делом № по обвинению ФИО13 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ, соединенному уголовному делу присвоен № и оно назначено к рассмотрению в судебном заседании.

В Сретенском районном суде Забайкальского края состоялось 9 судебных заседаний по уголовному делу № (11.03.2024, 21.03.2024, 22.03.2024, 03.04.2024, 02.05.2024, 14.05.2024, 10.06.2024, 27.06.2024, 15.07.2024) из них 8 заседаний (все, кроме 11.03.2024) с участием ФИО2 в качестве подсудимого; в суде апелляционной инстанции состоялось два судебных заседания (08.10.2024 и 15.10.2024), в которых ФИО2 принимал участие (л.д.203-208).

Таким образом, при определении размера денежной компенсации морального вреда суд учитывает категорию преступления, совершение которого вменялось ФИО2 (преступление относится к категории преступлений средней тяжести) и продолжительность уголовного преследования – с 27.12.2023 (дата возбуждения уголовного дела по ч. 1 ст. 222 УК РФ) по 15.10.2024 (дата рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции), в течение которой истец находился в состоянии неопределенности относительно исхода уголовного преследования по указанной статье УК РФ.

При этом суд принимает во внимание то, что в это время уголовное преследование в отношении ФИО2 велось и по иному составу преступления – уголовное дело по ч. 2 ст. 258 УК РФ было возбуждено в отношении ФИО2 08.11.2023 (л.д. 165-166), в совершении указанного преступления он в результате был признан виновным.

Фактически следственных и процессуальных действий с участием ФИО2, проведение которых было обусловлено только уголовным преследованием по ч. 1 ст. 222 УК РФ не проводилось.

Оправдание по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ не повлекло для истца оправдания в целом по уголовному делу.

Что касается меры пресечения, избранной в отношении истца, то она также не была обусловлена только лишь уголовным преследованием по ч. 1 ст.222 УК РФ, напротив, несмотря на оправдание в этой части, действие избранной меры пресечения было сохранено судом первой инстанции до вступления приговора в законную силу. В связи с чем факт избрания данной меры пресечения в отношении истца не принимается во внимание судом при принятии решения по настоящему гражданскому делу.

Также не могут быть приняты во внимание и доводы истца об аресте и конфискации автомобиля «№» и всех последствиях, которые с этим связаны.

Так, согласно протоколу наложения ареста на имущество от 27.12.2023, арест на имущество ФИО2 – принадлежащий ему автомобиль «№» был наложен до возбуждения уголовного дела по ч. 1 ст. 222 УК РФ, в рамках уголовного дела, возбужденного по ч. 2 ст. 258 УК РФ, в дальнейшем в связи с признанием его виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ, автомобиль был конфискован.

По запросу суда ГУЗ «Сретенская центральная районная больница» (вх.№1010 от 18.02.2025, л.д. 105-110) представлены сведения об обращениях ФИО2 за медицинской помощью в период с октября 2023 года по октябрь 2024 года, согласно которым последний обращался за медицинской помощью в указанный период четыре раза, два из которых – обращение к врачу стоматологу, два – к врачу неврологу. Обращения к врачу неврологу имели место 15.05.2024 и 29.05.2024, им было получено лечение в связи с остеохондрозом позвоночника.

В ходе судебного заседания истец представил выписку из медицинской карты (л.д.210), в которой отражено, что находился на амбулаторном лечении с 15.05.2024 по 29.05.2024, ему установлен диагноз «Остеохондроз грудного отдела позвоночника», кроме того пояснил, что данное заболевание было вызвано его эмоциональным состоянием, врач при назначении лечения советовал ему не нервничать.

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу, что медицинские документы не содержат сведения о причинах возникновения данного заболевания, в связи с чем не свидетельствуют безусловно о наличии связи между этим заболеванием и уголовным преследованием, наличие прямой причинно-следственной связи между возникновением этого заболевания и уголовным преследованием из представленных в материалы дела медицинских документов не усматривается. В связи с чем довод о том, что установление указанного диагноза истцу связано именно с незаконным уголовным преследованием судом отклоняется и не может быть принят во внимание при определении размера компенсации морального вреда.

Оценивая довод истца о том, что результатом незаконного уголовного преследования явилось его увольнение из ООО «Инвест-Технологии», суд находит его необоснованным и неподтвержденным материалами дела.

Так, согласно приказу директора ООО «Инвест-Технологии» Е.В.АА. №79-лс от 08.10.2024, копия которого представлена в материалы дела по запросу суда, ФИО2 уволен с должности машиниста буровой установки на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника), основание увольнения – заявление ФИО2 (л.д.72).

Таким образом, увольнение ФИО2 из ООО «Инвест-Технологии» имело место после приговора Сретенского районного суда Забайкальского края, которым он был оправдан по ч. 1 ст. 222 УК РФ и инициатором увольнения был он сам.

Представленные по запросу суда характеристика в отношении ФИО2 и справка от 12.02.2025, подписанные директором ООО«Инвест-Технологии» ФИО11, также не содержат сведений, дающих основания полагать, что ФИО2 был уволен из названной организации по отрицательным основаниям или, что у руководства были какие-либо претензии относительно исполнения им служебных обязанностей, в том числе в период производства по уголовному делу. Из характеристики и справки следует, что за время работы с 19.02.2028 по 11.10.2024 ФИО2 зарекомендовал себя с положительной стороны, как грамотный, дисциплинированный, инициативный, ответственный и надежный работник, отзывчивый, честный и добрый человек, основными профессиональными качествами являются высокая работоспособность и трудолюбие, на замечания и критику реагировал адекватно, к дисциплинарной ответственности не привлекался, согласно приказу № 11 от 25.10.2023 был награжден почетной грамотой ООО «Инвест-Технологии» за добросовестный и плодотворный труд, за профессионализм и образцовое выполнение должностных обязанностей по итогам промывочного сезона 2023года (л.д.70-71).

Таким образом, из указанных документов не следует, что увольнение ФИО2 было связано с уголовным преследованием по ч. 1 ст. 222 УК РФ в отношении него, а также, что оно носило вынужденный характер. Показания свидетеля ФИО9, пояснившей, что руководству ФИО2 не нравилось то, что ему приходилось часто отлучаться с работы – данный вывод не опровергают. Иных доказательств довода о вынужденном характере увольнения истцом суду не представлено.

Также не представлено доказательств того, что факт возбуждения уголовного дела по ч. 1 ст. 222 УК РФ и связанные с этим правовые последствия повлияли на возможность трудоустройства истца. Трудоустройство истца после его увольнения из ООО«Инвест-Технологии» происходило после его оправдания по ч. 1 ст. 222 УК РФ. При этом нахождение его в статусе обвиняемого в совершении этого преступления (подсудимого) не препятствовало поиску нового места работы – данное обстоятельство подтверждено самим истцом в ходе судебного разбирательства – он пояснил, что его были согласны принять в организацию, находящуюся в Республике Якутия, и он уже проходил необходимое обучение, но он посчитал, что наличие подписки о невыезде и надлежащем поведении будет препятствием для его выезда в названный регион.

Факты влияния незаконного уголовного преследования на семейные отношения истца также не нашли своего подтверждения. Истец, как на момент возбуждения уголовного дела, так и на момент постановления оправдательного приговора и рассмотрения настоящего дела, находится в зарегистрированном браке с ФИО9, из пояснений которой следует, что сам факт привлечения супруга к уголовной ответственности не повлиял на ее отношение к нему, на их взаимоотношениях негативно отразилась его агрессия и раздражительность по отношению к ней. Приведенные показания свидетельствуют об отсутствии прямой причинно-следственной связи между ухудшением взаимоотношений истца и его супруги и незаконным уголовным преследованием.

Факты нарушения поддерживаемых истцом близких семейных отношений с иными родственниками (с дядей ФИО10, родственниками супруги) и другими членами семьи какими-либо объективными доказательствами также не подтверждены. Довод истца и его супруги ФИО9 о том, что их близкие друзья П-вы прекратили с ними общение именно из-за уголовного преследования основан на предположениях, также какими-либо доказательствами не подтвержден.

В связи с изложенным, доводы истца об ухудшении отношений с супругой, родственниками, друзьями не может быть принят во внимание судом.

Вместе с тем, учитывая тот факт, что начиная с рассмотрения дела в суде первой инстанции ФИО2 не признавал вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ; принимая во внимание длительность следствия, в том числе судебного (белее 9 месяцев), признание за истцом права на реабилитацию, а также права на возмещение вреда; факт прекращения уголовного преследования в отношении ФИО2 по ч.1 ст. 222 УК РФ только при рассмотрении дела судом, что, безусловно, создавало для истца стрессовую ситуацию, связанную негативными эмоциями в связи с совершаемыми процессуальными действиями, суд принимает во внимание доводы истца о том, что он испытывал нравственные страдания, обусловленные его нахождением в условиях необоснованного обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ.

При этом суд учитывает характер причиненных истцу нравственных страданий – осознание факта возбуждения в отношении него уголовного дела по ч. 1 ст. 222 УК РФ, что, несомненно, причиняло беспокойство и волнение. Одновременное уголовное преследование истца по ч. 2 ст. 258 УК РФ, по которой он в результате осужден, не может полностью нивелировать переживания истца относительно уголовного преследования по ч. 1 ст. 222 УК РФ, поскольку он осознавал, что осуждение за два преступления повлечет более суровое наказание.

Также суд учитывает индивидуальные особенности истца – он ранее к уголовной ответственности не привлекался, является взрослым мужчиной (на момент возбуждения уголовного дела – 32 года).

Из приведенных норм материального права и разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, следует, что компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов. Выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не должна нарушать права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, на оказание социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В связи с изложенным, исходя из принципа разумности и справедливости, суд находит возможным исковые требования удовлетворить частично, определив размер компенсации морального вреда в размере 50000руб.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» субъектом, обязанным возместить вред по правилам ст. 1070 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность Гражданским кодексомРоссийской Федерации, Бюджетным кодексом Российской Федерации или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (ст. 1071 ГК РФ).

Руководствуясь приведенными разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации суд приходит к выводу, что субъектом, обязанным возместить моральный вред, причиненный ФИО2 в результате незаконного уголовного преследования, должна быть Российская Федерация в лице Министерства финансов Российской Федерации, в связи с чем Следственное управление Следственного комитета России по Забайкальскому краю являются ненадлежащим ответчиком и на него обязанность по выплате компенсации морального вреда возложена быть не может.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (ОГРН <***>) за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (ИНН №) компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 50 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Забайкальский краевой суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Сретенский районный суд Забайкальского края.

Судья А.В. Шмакотина

Мотивированное решение изготовлено 23.04.2025