Решение по делу № 2-3/2023 от 21.03.2023 - о признании соглашения об определении долей и договора дарения ничтожными, признании недействительной и исключении из ЕГРН записи о регистрации возникновения и перехода права собственности на долю в квартире, признании права собственности.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 марта 2023 года г. Астрахань

Кировский районный суд г. Астрахани в составе

председательствующего судьи Хохлачевой О.Н.

при секретаре Рамазановой К.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-3/2023 по иску ФИО4 к ФИО6, ФИО7 о признании соглашения об определении долей и договора дарения ничтожными, признании недействительной и исключении из ЕГРН записи о регистрации возникновения и перехода права собственности на долю в квартире, признании права собственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ответчикам, указав в его обоснование, что постановлением администрации Кировского района города Астрахани от 19 января 1993 года в совместную собственность ФИО8 (мать истца) и ее Козубенко (по браку Колковой) С.Г. передана <адрес> корпус 4 по <адрес> общей площадью 69,9 кв. м. Муж ФИО1 и дочь ФИО2 от участия в приватизации отказались. Договор купли-продажи жилого помещения, заключенный 20 января 1993 года на основании указанного постановления городской администрации, прошел государственную регистрацию в установленном на тот момент порядке в МУП г. Астрахани «БТИ». 26 июня 1993 года ФИО9 зарегистрировала брак с ФИО10 в г. Санкт-Петербурге и сменила фамилию на ФИО4. В июле 2022 года ФИО4, проживающей в г. Санкт-Петербурге, позвонили родители и попросили подписать документы, которые будут высланы нотариусу факсом, пояснив, что это требуется для обновления документов старой приватизации по спорной квартире. ФИО4 явилась к нотариусу и подписала документы, которые ей указали, не вникая в подробности, поскольку полностью доверяла своим родителям, что происходило с подписанными ею документами и спорной квартирой она не знала. Все правоустанавливающие документы на квартиру находились у родителей. В декабре 2004 года она переехала на постоянное место жительство в спорную квартиру вместе с детьми, где проживали ее родители мать ФИО8 и отец ФИО6. В 2009 году в спорную квартиру вселилась сестра истца ФИО7. В 2013 году истица приобрела квартиру в ипотеку по адресу: <адрес>, кВ. 42 куда впоследствии переехала. ДД.ММ.ГГГГ мать истца ФИО8 умерла. ФИО4 в установленный законом срок обратилась к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство. Также к нотариусу обратились ФИО6. и ФИО7. В ходе оформления наследственных прав истцу стало известно о том, что ДД.ММ.ГГГГ было заключено соглашение сторон об определении долей, по которому доля ФИО5 в спорной квартире определялась как ? доли, а доля ФИО4 - ? доли. Соглашение подписано ФИО8 и ФИО6. Также 01 августа 2002 года был оформлен договор дарения, по которому ФИО6, действующий по доверенности за ФИО4 подарил ФИО8 ? доли спорной квартиры. Согласно выписке из ЕГРН от 04 апреля 2022 года ФИО4 является правообладателем ? доли <адрес> корпус 4 по <адрес> на основании соглашения об определении долей от 01 августа 2002 года, договора купли продажи от 20 января 1993 года. Считает соглашение от 01 августа 2002 г. ничтожным по тем основаниям, что договором купли продажи от 20 января 1993 года спорная квартира определена в общую совместную собственность ФИО8 и ФИО11. Данным соглашением доли в квартире определены между ФИО8 и ФИО11, а не ФИО4, доверенности на осуществление полномочий от имени ФИО11 у ФИО6 не имелось. Соглашение об определении долей является ничтожным, поскольку доли в квартире определены с нарушением требований ст. 3.1 Федерального закона «О приватизации жилищного фонда в РФ», согласно которой доли в праве общей собственности на данное жилое помещение признаются равными, в то время как согласно соглашения доля ФИО8 определена в размере ? доли, а доля ФИО11 в размере ? доли. Полагает, что соглашение об определении долей от 01 августа 2002 года не имеет юридической силы, поскольку она не прошло государственную регистрацию. Указывает, что поскольку соглашение является ничтожным, раздел долей в установленном законом порядке не произведен, соглашение о разделе долей не зарегистрировано в ЕГРН, считает, что договор дарения от 01 августа 2002 года, заключенный между ФИО8 и ФИО6, действующим по доверенности от ФИО4, ? доли спорной квартиры ничтожен в силу закона. Также полагает, что право собственности у ФИО8 на ? доли спорной квартиры не возникло, так как государственная регистрация права собственности на ? доли не произведена, так как заявление о государственной регистрации соглашения об определении долей от 01 августа 2002 года и регистрация права долевой собственности на ? доли ФИО8 в регистрирующий орган не подавалось.

При таких обстоятельствах, истица обратилась в суд с иском, и с учетом измененных исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, в окончательной редакции просила признать ничтожным соглашение об определении долей от 01 августа 2002 года, заключенное между ФИО8 и ФИО6, действовавшим по доверенности за ФИО4 в <адрес> корпус 4 по <адрес>, применить последствия недействительности сделки; признать ничтожным договор дарения доли спорной квартиры от 01 августа 2002 года, заключенный между ФИО8 и ФИО6, действующим по доверенности от ФИО4, применить последствия ничтожности сделки; признать недействительным и исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи возникновения и перехода прав на недвижимое имущество за ФИО8 на ? доли спорной квартиры; определить доли наследодателя ФИО8 и ФИО4 равными; признать за ФИО4 право собственности на ? доли квартиры по адресу: <адрес>, кВ. 102, кадастровый №.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, представила заявление об отложении судебного разбирательства.

Данное ходатайство истца оставлено судом без удовлетворения, поскольку суду не представлены документы, подтверждающие наличие уважительных причин неявки в судебное заседание, в ходатайстве не указано по какой причине и в связи с чем ФИО4 убыла в г. Волгоград накануне судебного заседания. Кроме того, ФИО4 могла обеспечить явку в судебное заседание своего представителя - адвоката Музафаровой Э.Р., также надлежащим образом извещенной о дне слушания дела и не явившейся в судебное заседание. Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о злоупотреблении истцом своим правом, поскольку гражданское дело длительное время не получает разрешения, что противоречит требованиям Закона в части сроков рассмотрения дела.

Ответчики ФИО12, ФИО14 и их представитель адвокат Куликова И.В. в судебном заседании с заявленными требованиями с учетом их изменений не согласились, просили в иске отказать в полном объеме, в том числе по основанию пропуска срока исковой давности.

Третьи лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили, возражений не представили.

В силу ст. 167 ГПК РФ суд приступил к рассмотрению дела в отсутствие не явившихся лиц.

Суд, выслушав ответчиков, исследовав материалы дела, заслушав судебные прения, приходит к следующему.

Согласно п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане (физические лица) и юридически лица приобретают и осуществляют свои гражданские праве своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

По условиям пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пунктов 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что постановлением администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГг. рассмотрено заявление ФИО8 и в совместную собственность ФИО8 и её дочери ФИО11 передана <адрес>, общей площадью 69,9 кв.м..

Остальные члены семьи ФИО8: муж ФИО6 и дочь ФИО7 от участия в приватизации отказались.

В соответствии с указанным постановлением между администрацией Кировского района г. Астрахани (продавец) и ФИО8, действующей за себя и за несовершеннолетнюю дочь ФИО11 (покупатель) ДД.ММ.ГГГГг. заключен договор купли-продажи указанного жилого помещения в соответствии с которым продавец передал в общую совместную собственность покупателя спорное жилое помещение. Указанный договор прошел государственную регистрацию в БТИ <адрес>.

Судом установлено, что 04 июля 2002 года ФИО4 уполномочила нотариально удостоверенной доверенностью ФИО1 заключить на условиях по своему усмотрению соглашение об определении долей в праве общей собственности на <адрес> корпус 4 по <адрес> в <адрес>, а после государственной регистрации ее права собственности на соответствующую долю указанной <адрес> подарить ФИО5, названную долю <адрес>. Названные обстоятельства подтверждаются доверенностью от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО13

Из анализа текста данной доверенности усматривается, что ФИО3 понимала последствия выданной доверенности и поручала своему отцу ФИО15 совершить определенные действия, заключить соглашение об определение долей, договор дарения доли квартиры, то есть действия направленные на отчуждение права собственности.

Доводы истца о том, что она подписала указанную доверенность не ознакомившись с ней, в связи с чем не знала о ее содержании, суд отклоняет, поскольку какими либо допустимыми и относимыми доказательствами они подтверждены не были.

Судом установлено, что 5 августа 2002 года ФИО8 и ее супруг ФИО6, действующий по доверенности в интересах ФИО4, обратились в Управление Росреестра с заявлением о регистрации за ФИО4 ранее возникшего права собственности на 1/4 долю названной квартиры, указав, что доля определена на основании соглашения, заключенного между ФИО8 и ФИО6, действующим по доверенности в интересах ФИО4; доля ФИО8 в квартире составила 3/4.

Также зарегистрирован договор дарения, заключенный 1 августа 2002 года между ФИО4, действующей через представителя ФИО6, и ФИО8, согласно которому Козубенко подарила 1/4 долю квартиры своей матери ФИО8

Из материалов дела правоустанавливающих документов на спорную квартиру усматривается, что 3 декабря 2015 года по личному заявлению ФИО4 Управлением Росреестра зарегистрировано за ней ранее возникшее право собственности вначале на 1/2 долю, а затем на 1/4 долю спорной квартиры.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 умерла.

Решением Кировского районного суда г. Астрахани г. Астрахани от 20 октября 2022 года, вступившим в законную силу 21 декабря 2022 года, установлено, что 19 апреля 2022 года ФИО6. и ФИО7 обратились с Управление Росреестра с заявлением об устранении технической ошибки, допущенной при внесении сведений в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее - ЕГРП), указав, что с момента заключения между ФИО4 и ФИО8 1 августа 2002 года договора дарения ФИО8 являлась единственным собственником <адрес> корпус 4 по <адрес>, однако 8 декабря 2015 года регистрационным органом допущена ошибка при регистрации права общедолевой собственности в виде 1/4 доли квартиры за ФИО4.

20 апреля 2022 года государственным регистратором погашена запись о государственной регистрации права собственности ФИО4 на 1\4 долю в <адрес> корпус 4 по <адрес>.

Учитывая установленные обстоятельства, а также вышеприведенные нормы права суд не находит оснований для удовлетворения иска в части признания соглашения об определении долей от ДД.ММ.ГГГГ, заключенное между ФИО8 и ФИО6, действовавшим по доверенности за ФИО4 в <адрес> корпус 4 по <адрес> в <адрес> ничтожным и применить последствия недействительности сделки, поскольку данная сделка была осуществлена в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Также суд не находит оснований и для удовлетворения требований иска в части признания договора дарения доли спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО5 и ФИО1, действующим по доверенности от ФИО3 ничтожным и применении последствий ничтожности сделки.

Отказывая в удовлетворении исковых требований в данной части, суд исходит из того, что при рассмотрении дела не было установлено существование встречного обязательства при отчуждении доли квартиры, не имелось доказательств, что действительная воля сторон не соответствовала их волеизъявлению и была направлена на достижение других правовых последствий, прикрывала иную волю, что стороны преследовали общую цель и достигли соглашения по всем существенным условиям той сделки.

Учитывая, что судом отказано в удовлетворении основных требований истца, суд приходит к выводу о том, что производные требования о признании недействительным и исключении из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи возникновения и перехода прав на недвижимое имущество за ФИО8 на ? доли спорной квартиры; определении доли наследодателя ФИО8 и ФИО4 равными; признании за ФИО4 право собственности на ? доли квартиры по адресу: <адрес>, кадастровый № также не подлежат удовлетворению.

Кроме того, ответчиками заявлено ходатайство о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности на подачу данного иска.

Пунктом 1 статьи 181 ГК РФ в редакции, действовавшей на дату заключения оспариваемых соглашения и договора дарения, было предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года; течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Федеральным законом от 7 мая 2013 года N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Закон N 100-ФЗ) в Гражданский кодекс Российской Федерации были внесения изменения, пункт 1 статьи 181 данного Кодекса изложен в новой редакции, согласно которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года; течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения; при этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно пункту 9 статьи 3 Закона №100-ФЗ сроки исковой давности и правила их исчисления, в том числе установленные статьей 181 ГК РФ, применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года.

В пункте 101 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ). Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Поскольку исполнение оспариваемых сделок началось в 2002 году с момента регистрации перехода права собственности на долю спорного жилого помещения, о чем истцу не могло быть не известно, а истец обратилась в суд с настоящим иском лишь в июле 2022 года, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиками.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО4 к ФИО6, ФИО7 о признании соглашения об определении долей и договора дарения ничтожными, признании недействительной и исключении из ЕГРН записи о регистрации возникновения и перехода права собственности на долю в квартире, признании права собственности отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Астраханский областной суд в течение одного месяца.

Полный текст решения изготовлен 24 марта 2023 года.

Судья: О.Н.Хохлачева