Решение по делу № 2-17/2023 от 23.01.2023 | Красноярский районный суд (Астраханская область)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Красный Яр 23 января 2023 г.

Красноярский районный суд Астраханской области в составе:

председательствующего судьи Черкасовой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Байтимировой К.Б.,

с участием помощника прокурора Красноярского района Астраханской области Егорова К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-17/2023 по исковому заявлению ФИО3, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Астраханской области «Красноярская районная больница» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Астраханской области «Красноярская районная больница» о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что истцы являются родными дочерьми ФИО4.

28 сентября 2017 г., примерно в 07.50 часов, водитель ФИО5, управляя автомобилем марки «ВАЗ 21124», государственный регистрационный знак № регион, следовала по автодороге «Большая Сеитовка – граница Республики Казахстан» со стороны с. Красный Яр в направлении с. Сеитовка Красноярского района Астраханской области, где на 2 км +750 м участка указанной автодороги, в нарушение требований п.п. 8.1, 10.1, 11.1 ПДД РФ, выехала на полосу встречного движения, и передней частью управляемого ею автомобиля совершила столкновение с передней частью автомобиля марки «ВАЗ-21061», государственный регистрационный знак <***> регион, под управлением водителя ФИО6, движущегося во встречном направлении. В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО4 получил телесные повреждения, и в тот же день был госпитализирован в ГБУЗ АО «Красноярская РБ» бригадой скорой медицинской помощи.

В приемном отделении ГБУЗ АО «Красноярская РБ» их отец был осмотрен и.о. заведующего хирургическим отделением, ему была проведена рентгенография грудной клетки, ЭКГ, УЗИ органов брюшной полости, ОАК, биохимия крови, а также выставлен диагноз «Ушиб грудной клетки. Ушиб передней брюшной стенки». После чего ФИО4 был отпущен домой на амбулаторное лечение у врача хирурга, в связи с тем, что показаний к госпитализации на момент осмотра не было.

29 сентября 2017 г., примерно в 06.40 часов, в связи с ухудшением состояния здоровья ФИО4 вызвал бригаду скорой помощи. В приемном отделении ГБУЗ АО «Красноярская РБ» он был осмотрен заведующим хирургическим отделением, дежурным врачом терапевтом и врачом реаниматологом. В ходе осмотра было принято решение об оперативном вмешательстве, однако, в 08.20 часов ФИО4 умер. При этом был установлен диагноз «Тупая травма живота. Разрыв селезенки. Геморрагический шок».

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть ФИО4 наступила от фибринозно-гнойного перитонита (инфекционно-токсический шок) вследствие закрытой тупой травмы туловища. При исследовании трупа обнаружены повреждения в виде ссадин туловища, переломы тела грудины и разрыв стенки 12-ти перстной кишки, которые в совокупности составляют комплекс закрытой тупой травмы туловища, являющейся опасной для жизни, образовавшейся прижизненно, состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти и расценивается как тяжкий вред здоровью человека.

В дальнейшем, для установления правильности и своевременности оказанного лечения их отцу, был проведен ряд экспертиз.

Постановлением следователя Приволжского МСО СУ СК РФ по Астраханской области от 22 июля 2019 г отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ст.ст. 109, 293 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления в действиях ФИО7, ФИО8, ФИО9

Кроме того, в ходе проведения процессуальной проверки по факту причинения смерти по неосторожности ФИО4 медицинскими работниками ГБУЗ АО «Красноярская РБ» была проведена повторная комплексная (комиссионная) судебно-медицинская экспертиза, согласно которой выявлены недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи ФИО4 медицинскими работниками.

В связи с чем, истцы считают, что указанные недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи ФИО4 ответчиком ГБУЗ АО «Красноярская РБ» свидетельствуют о том, что медицинская помощь была оказана несвоевременно, не в полном объеме, не квалифицировано, что привело к ухудшению состояния здоровья их отца и последующей его смерти.

Действиями ответчика им причинен моральный вред, поскольку в связи с гибелью родного человека истцы до настоящего времени испытывают душевное волнение и нравственные переживания. Для них смерть отца явилась невосполнимой утратой, большим горем и моральным потрясением.

Причиненный им моральный вред истцы оценивает в 500000 рублей.

В связи с чем, просят взыскать с ответчика в возмещение морального вреда в пользу ФИО2 500000 рублей, в пользу ФИО3 – 500000 рублей.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены Министерство здравоохранения Астраханской области, ФИО5

Истцы ФИО10, ФИО11 в судебное заседание не явились, уполномочили на представление их интересов адвоката Разумейко А.В., который в суде исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить по доводам, изложенным в иске.

Представитель ответчика – ГБУЗ АО «Красноярская РБ» ФИО12 в судебном заседании исковые требования не признала, по основаниям, изложенным в возражении на иск. Также пояснила, что постановлением следователя Приволжского МСО СУ СК РФ по Астраханской области от 22 июля 2019 г отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ст.ст. 109, 293 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления в действиях ФИО7, ФИО8, ФИО9, поскольку недостатки, выявленные в действиях врачей ГБУЗ АО «Красноярская РБ», не состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО4. Смерть ФИО4 наступила от фибринозно-гнойного перитонита (инфекционно-токсический шок) вследствие закрытой тупой травмы туловища. Указанные травмы ФИО4 получил в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ФИО5, которая приговором суда, вступившим в законную силу, признана виновной в нарушении правил дорожного движения, повлекших по неосторожности смерть ФИО4 Просила отказать в удовлетворении исковых требований.

Третьи лица – Министерство здравоохранения Астраханской области, ФИО5, извещенные надлежащим образом о слушании дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не сообщили.

Помощник прокурора Красноярского района Астраханской области Егоров К.В. полагает исковые требования подлежат удовлетворению с учетом справедливости и соразмерности.

Согласно ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания.

Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве и иных процессуальных прав.

При таких обстоятельствах суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав участников процесса, прокурора, допросив свидетелей, исследовав материалы настоящего гражданского дела, уголовного дела №1-83/2020 в отношении ФИО5, материалы процессуальной проверки Приволжского МСО СУ СК РФ по Астраханской области по факту причинения смерти по неосторожности ФИО4 медицинскими работниками ГБУЗ АО «Красноярская РБ», в совокупности, суд приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

В силу положений ст.ст. 10, 19, 22 Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» граждане имеют право на доступную и качественную медицинскую помощь. Пациент имеет право на диагностику, лечение в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям, получение консультаций врачей-специалистов, получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

В силу п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейнаятайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (ст. 151 ГК РФ).

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившие вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст.1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Пунктом 1 ст. 1068 ГК РФ предусмотрена обязанность юридического лица либо гражданина возместить вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ). Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьи 151 ГК РФ.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Стандарт медицинской помощи предполагает обязательное использование методик, необходимых для диагностики заболеваний, характера и объема лекарственных средств, манипуляций процедур, адекватных уровню развития современной науки. Надлежащая медицинская услуга, исходя из анализа правовых норм, регламентирующих оказание медицинских услуг, характеризуется совокупностью признаков: может оказываться лишь надлежащим медицинским работником; должна быть своевременной. Даже запоздалое обращение пациента за медицинской услугой не освобождает медицинских работников от обязанности проведения показанных пациенту диагностических и лечебных мероприятий. Несвоевременное или некачественное оказание медицинской услуги, не проведение медицинскими работниками показанных пациентам всех объемов диагностических или лечебных мероприятий; методологически и технически неправильное выполнение диагностических и лечебных вмешательств, в том числе, не проведение необходимых исследований (отступление от медицинских стандартов), ненадлежащее оформление медицинской документации (не соответствие действий (бездействия) медицинского работника протоколам ведения больных (медицинским стандартам), является противоправным действием (бездействием), нарушением профессиональных обязанностей медицинскими работниками.

Граждане РФ на основании статьи 6 Закона «О медицинском страховании граждан в Российской Федерации» имеют право на получение медицинских услуг, соответствующих по объему и качеству условиям договора медицинского страхования, который содержит перечень медицинских услуг, входящих в территориальную программу, а также на предъявление иска к учреждениям здравоохранения, в том числе и на материальное возмещение ущерба в случае причинения вреда здоровью вследствие ненадлежащего качества оказания медицинской и лекарственной помощи, а также условий предоставления медицинской и лекарственной помощи независимо от того, предусмотрено это или нет в договоре медицинского страхования.

Статьей 98 Федерального закона № 323-ФЗ также предусмотрено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 Постановления Пленума).

В пункте 11 Постановления Пленума разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная названной статьей презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из материалов дела следует, что 28 сентября 2017г. в результате дорожно- транспортного происшествия между транспортными средствами «ВАЗ-21124», государственный номер <***>, под управлением ФИО5 и «ВАЗ-21061» государственный номер <***> под управлением ФИО6, пассажир автомобиля «ВАЗ-21061» ФИО4 получил телесные повреждения, в связи с чем был госпитализирован в ГБУЗ АО «Красноярская районная больница» бригадой скорой медицинской помощи.

В приемном отделении ГБУЗ АО «Красноярская РБ» ФИО4 был осмотрен и.о. заведующего хирургическим отделением ФИО7, ему была проведена рентгенография грудной клетки, ЭКГ, УЗИ органов брюшной полости, ОАК, биохимия крови, а также выставлен диагноз «Ушиб грудной клетки. Ушиб передней брюшной стенки». После чего, ФИО4 был отпущен домой на амбулаторное лечение у врача хирурга, в связи с отсутствием показаний для госпитализации.

Вступившим в законную силу приговором Красноярского районного суда Астраханской области от 04 сентября 2020 г. ФИО5 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, и ей назначено наказание в виде лишения свободы, также с ФИО5 в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда взыскано 40000 руб. В удовлетворении остальной части заявленного иска отказано.

Указанным приговором установлено, что в результате дорожно -транспортного происшествия, вызванного преступной небрежностью водителя ФИО5, пассажир автомобиля «ВАЗ-21061», госномер С 766ВХ/30 рег., ФИО4 получил телесные повреждения, от которых 29 сентября 2017г. скончался в ГБУЗ АО «Красноярская РБ».

Согласно заключению назначенной 03 апреля 2019г. повторной комплексной медицинской судебной экспертизы Санкт-Петербургского ГБУЗ «БСМЭ», при оказании медицинской помощи ФИО4 выявлены недостатки (дефекты), а именно: прочтение результатов рентгеновского исследования не было верным; пострадавшего не госпитализировали для динамического наблюдения в стационарных условиях; не проведена интубация трахеи; кратность введения адреналина не соответствует длительности реанимационных мероприятий, вместе с тем все выявленные недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи не состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО4 Весь комплекс мероприятий по оказанию ему медицинской помощи, проведенной 28 и 29 сентября 2017г., был своевременным, правильным, но не в полном объеме, в связи с выявленными недостатками (дефектами) при оказании медицинской помощи. Развитие и быстрое прогрессирование осложнений повреждений 12-ти перстной кишки -разлитого перитонита у ФИО3 обусловлено тяжестью самого заболевания и агрессивностью содержимого кишки, попавшего в брюшную полость, а не допущенными при оказании медицинской помощи в ГБУЗ АО «Красноярская РБ» недостатками (дефектами).

Также из заключения проведенной в рамках процессуальной проверки по факту причинения смерти по неосторожности ФИО4 повторной комплексной (комиссионной) судебно -медицинской экспертизы № 294 от 25 июня 2019г., следует, что признать установленный диагноз «ушиб грудной клетки, ушиб передней брюшной стенки» правильным и своевременным нельзя ввиду того, что имевшиеся у пострадавшего повреждения, перелом тела грудины и забрюшиной разрыв стенки двенадцатиперстной кишки, не были выявлены. Диогноз: «Острый живот. Состояние после ДТП (от 28 сентября 2017г.). Тупая травма живота от 28 сентября 2017г.» в полной мере отражал общее состояние пострадавшего и имевшиеся у пострадавшего повреждения, перелом тела грудины и забрюшиной разрыв стенки двенадцатиперстной кишки, не были выявлены. Диагноз: «Острый живот. Состояние после ДТП (от 28 сентября 2017г.). Тупая травма живота от 28 сентября 2017г.» в полной мере отражал общее состояние пострадавшего и именующуюся у него совокупность клинических, инструментальных диагностических признаков, позволяющих идентифицировать вид травмы, то есть был установлен правильно. Установленный заключительный клинический диагноз: а) основной тупая травма живота, разрыв внутренних органов? Внутрибрюшное кровотечение, б) осложнение основного: Перитонит. Травматический шок III-IV ст.». отражал общее состояние пострадавшего, соответствовал выявленной и интерпретированной врачами ГБУЗ Астраханской области» Красноярская районная больница» совокупности клинических, лабораторных и инструментальных диагностических признаков, позволяющих идентифицировать вид и характер травмы, то есть в целом был правильный, однако без уточнения поврежденного органа. Своевременно проведенное обследование 28 сентября 2017г. не выявило у ФИО4 четких достоверных медицинских показаний для проведения неотложного оперативного хирургического вмешательства (в том числе и диагностического), которое единственное могло достоверно выявить наличие повреждения стенки кишки. Однако, в данном конкретном случае было показано динамическое наблюдение за ФИО4 в стационарных условиях (госпитализация), что позволило бы выявить показания к диагностической операции до развития крайне тяжелого состояния пострадавшего. «прочтение» и интерпретирование результатов рентгенологического исследования ФИО4 28 сентября 2017г. было неверным.

При анализе оказания медицинской помощи ФИО4 в ГБУЗ Астраханской области «Красноярская районная больница» 28.09.2017 г. выявлены следующие недостатки (дефекты):

диагностики - при проведении рентгенологического исследования «прочтение» интерпретирование результатов являлось неверным;

тактики ведения больного - выбранная лечебная тактика - наблюдение пострадавшего у хирурга по месту жительства не являлось верным, в данном случае было показано динамическое наблюдение за ФИО4 в стационарных условиях (госпитализация), что позволило бы выявить показания к диагностической операции, развития крайне тяжелого состояния пострадавшего; и как следствие вышеперечисленного - не выявлены повреждения грудины и двенадцатиперстной кишки.

- интенсивной терапии и реанимации - при наличии медицинских жизненных показаний ФИО4 не проведена интубация трахеи с целью перевода на аппаратную искусственную вентиляцию легких дыхание: кратность введения адреналина не соответствует длительности peaнимационных мероприятий.

Фельдшерами бригад скорой помощи ни 28 сентября 2017 г., ни 29 сентября 2017 г. не описаны какие-либо значимые нарушения гемодинамики и иные медицинские показания для проведения экстренного массивного вливания жидкостей, в связи с чем, введение катетера в периферическую вену было не показано. Это не противоречит требованиям приложения к Приказу МЗ РФ от 20.12.2012 г. № 1123 н «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи при травмах живота, нижней части спины», в котором предоставление данной медицинской услуги не предусмотрено абсолютно для всех пациентов (код медицинской услуги A l1.12.001. кратность 0,9).

Смерть ФИО4 наступила от инфекционно-токсического шока вследствие развития разлитого фибринозно-гнойного перитонита, обусловленного попаданием кишечного содержимого через забрюшинное повреждение стенки двенадцатиперстной кишки, которое образовалось в результате ударного воздействия тупого твердого предмета.

Все выявленные недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи не явились причиной образования закрытой тупой травмы живота и последующего развития осложнений травмы.

Следовательно, все выявленные недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи не состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО4

Однако, выявленные недостатки (дефекты) при оказании медицинской помощи - тактики ведения больного, интенсивной терапии и реанимации, как в совокупности, так и каждый по отдельности, могли послужить одним из негативных условий, не позволивших повлиять (прервать, смягчить течение) на развитие осложнений закрытой тупой травмы живота у ФИО4, приведших к его смерти.

Все выявленные недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи не состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО4

Весь комплекс мероприятий по оказанию медицинской помощи ФИО4, проведенных бригадами скорой медицинской помощи ГБУЗ Астраханской области «Красноярская районная больница» 28 сентября 2017 г., 29 сентября 2017 г. были своевременными, правильными и полными. Это подтверждается отсутствием недостатков (дефектов) при оказании медицинской помощи. Комплекс мероприятий по оказанию медицинской помощи ФИО4, проведенных в ГБУЗ Астраханской области «Красноярская районная больница» 28 сентября 2017 г. выполнен своевременно, однако, являлся неправильным, неполным. Это подтверждается наличием и сущностью выявленных недостатков (дефектов) при оказании медицинской помощи.

Комплекс мероприятий по оказанию медицинской помощи ФИО4, проведенных в ГБУЗ Астраханской области «Красноярская районная больница» 29 сентября 2017 г. выполнен своевременно и правильно, однако, являлся неполным. Это подтверждается наличием и сущностью недостатка (дефекта) при оказании медицинской помощи - интенсивной терапии и реанимации.

Повреждения стенки двенадцатиперстной кишки отличаются высокой частотой развития осложнений и летальностью, достигающей 30-60%. Своевременная диагностика и оперативное лечение травмы двенадцатиперстной кишки и ее осложнений могут лишь снизить риск, но не исключить развитие перитонита и наступление смерти.

В данном случае, развитие и быстрое прогрессирование осложнений повреждений двенадцатиперстной кишки разлитого перитонита у ФИО4 обусловлен тяжестью самого заболевания и агрессивностью содержимого кишки, попавшей в брюшную полость, а не допущенными при оказании медицинской помощи в ГБУЗ Астраханской области «Красноярская районная больница» недостатками (дефектами). Таким образом, отсутствие указанных недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи повышало вероятность благоприятного исхода, однако, не исключало развитие перитонита и наступления смерти ФИО4

Из содержания искового заявления ФИО3 и ФИО2 усматривается, что основанием для обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда послужило ненадлежащее оказание медицинской помощи их отцу ФИО13, приведшее, по мнению истцов, к его смерти.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик ГБУЗ АО «Красноярская районная больница» должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО3 и ФИО2 в связи со смертью их отца ФИО4, медицинская помощь которому, как указывают истцы, была оказана ненадлежащим образом.

По данному делу юридически значимым обстоятельствам и подлежащим установлению с учетом правового обоснования истцами заявленных исковых требований положениями Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», статьями 151,1064 Гражданского кодекса РФ и иных норм права, подлежащих применению к спорным отношениям, является выяснение обстоятельств, касающихся неполноты комплекса мероприятий по оказанию медицинской помощи, а также определение степени нравственных и физических страданий ФИО3 и ФИО2 с учетом фактических обстоятельств причинения им морального вреда, других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных ими переживаний в результате ненадлежащего оказания ФИО4 медицинской помощи и его последующей смерти.

Ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, не поведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Согласно частям 2,5 статьи 70 Закона № 323-ФЗ лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного закона. Рекомендации консультантов реализуется только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

В нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ ответчиком ГБУЗ АО «Красноярская районная больница» не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины в оказании медицинской помощи ненадлежащего качества, доказательств, подтверждающих отсутствие вины в не установлении правильного диагноза, ненадлежащей оценке состояния здоровья ФИО4, ненадлежащей диагностики и тактики лечения, то есть не представлено доказательств соблюдения установленных порядка и стандартов оказания медицинской помощи.

Из заключения вышеуказанной повторной комплексной (комиссионной) судебно-медицинской экспертизы следует, что, выявлены недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи, в частности: при проведении рентгенологического исследования «прочтения» интерпретирование результатов являлось неверным; выбранная лечебная тактика – наблюдение пострадавшего у хирурга по месту жительства не являлось верным, в данном случае было показано динамическое наблюдение за ФИО4 в стационарных условиях (госпитализация). Что позволило бы выявить показания к диагностической операции, развития крайне тяжелого состояния пострадавшего; как следствие вышеперечисленного – не выявлены повреждения грудины и двенадцатиперстной киши; при наличии медицинских жизненных показаний ФИО4 не проведена интубация трахеи с целью перевода на аппаратную искусственную вентиляцию легкого дыхания, кратность введения адреналина не соответствует длительности реанимационных мероприятий; фельдшерами бригад скорой помощи ни 28 сентября 2017г., ни 29 сентября 2017г. не описаны какие-либо значимые нарушения гемодинамики и иные медицинские показания для проведения экстренного массивного вливания жидкостей, в связи с чем введение катетера в периферическую вену было не показано.

Выявленные недостатки (дефекты) при оказании медицинской помощи – тактики ведения больного, интенсивной терапии и реанимации, как в совокупности, так и каждый по отдельности, могли послужить одним из негативных условий, не позволяющих повлиять (прервать, смягчить течение) на развитие осложнений закрытой тупой травмы живота у ФИО4, приведшей к его смерти.

Комплексы мероприятий по оказанию медицинской помощи ФИО14, проведенных в ГБУЗ АО «Красноярская РБ» 28 сентября 2017г., выполнен своевременно, однако, являлся неправильным и полным, проведенных в ГБУЗ ОА «Красноярская РБ» 29 сентября 2017г. – выполнен своевременно и правильно, однако являлся неполным.

Оснований не доверять выводам, изложенным в экспертном заключении, у суда не имеется.

Указанные выводы экспертиз, доказательствами, отвечающими требованиям относимости, допустимости и достоверности доказательств в ходе рассмотрения дела не опровергнуты, заключение экспертов не оспорено.

Доводы представителя ответчика о том, что врачами ГБУЗ АО «Красноярская районная больница» при оказании медицинской помощи ФИО4, были приняты все необходимые меры, оснований для госпитализации ФИО4 не имелось, судом не принимаются, поскольку не нашли своего подтверждения и опровергаются собранными по делу доказательствами.

Как следует из материалов дела в ГБУЗ АО «Красноярская районная больница» проведена внутренняя служебная проверка по факту оказания медицинской помощи ФИО4, по результатам которого издан приказ № 477 от 01 ноября 2017г. о привлечении к дисциплинарной ответственности врача анестезиолога – реаниматолога ФИО8, врача-хирурга ФИО7, фельдшера СМП ФИО9 по причине оказания медицинской помощи ФИО4 не в полном объеме. Решение о привлечение к дисциплинарной ответственности обжаловано не было.

Суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ГБУЗ АО «Красноярская районная больница» в пользу истцов компенсации морального вреда, поскольку в нарушении положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, ответчиком не представлены относимые, допустимые и достоверные доказательства отсутствия его вины в оказании медицинских услуг ненадлежащего качества, наличии дефектов оказания медицинской помощи, находящихся в непрямой (косвенной) причинно- следственной связи с наступлением последствия в виде смерти ФИО4

То обстоятельство, что заключением экспертизы была установлена не прямая (косвенная) причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями, в силу положений статьи 1064 Гражданского кодекса РФ, не является основанием для освобождения ответчика от обязанности по возмещению вреда. Относимых, допустимых и достоверных доказательств того, что дефекты оказания медицинской помощи никаким образом не могли повлиять на результат наступления неблагоприятных последствий, указанным ответчиком, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, не представлено.

По мнению суда, несмотря на то, что выявленный дефект оказания медицинской помощи не является причиной ухудшения состояния ФИО4, однако, он негативно повлиял на его состояние, не препятствуя их прогрессированию, и находится в непрямой (косвенной) причинно-следственной связи с наступлением последствия в виде смерти. При отсутствии указанного недостатка шансы на предотвращение наступления неблагоприятных последствий у ФИО4 повышались.

Определяя сумму компенсации морального вреда, суд учитывает, что ответчик ГБУЗ АО «Красноярская районная больница» является специализированным медицинским учреждением, которое оказывает особые и специфичные услуги, в частности, связанные с применением мер экстренного характера, направленных на улучшение или стабилизацию состояния пациента, в связи с чем, при оказании медицинской помощи населению организацией должны предприниматься все возможные меры по оценке тяжести состояния пациента, принятия необходимых мер, направленных на предотвращение наступления неблагоприятных последствий, недопущение ухудшения состояния пациента ввиду ненадлежащего принятия таких мер.

Также суд полагает необходимым отметить, что неоказание медицинской помощи является тяжелым событием, влекущим глубокие страдания, переживания, затрагивающие психику, здоровье, самочувствие и настроение, что безусловно влечет причинение нравственных и физических страданий потерпевшему.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из конкретных обстоятельств дела, учитывает степень физических и нравственных страданий, их характер и степень, принимает во внимание требования разумности и справедливости.

Учитывая нарушение личных нематериальных благ ФИО1 Е.Н.А. и ФИО3, в связи со смертью близкого им человека, отца, невосполнимость утраты, степень нравственных переживаний детей как в настоящее время, так и в будущем ввиду утраты родственных связей, установленную на основании доводов иска, суд приходит к выводу, что компенсация морального вреда подлежит взысканию с ответчика в пользу ФИО3 150000 рублей, в пользу ФИО2 150000 рублей.

По мнению суда, указанная сумма является разумной и справедливой, обеспечивающая баланс прав и законных интересов сторон. Данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степью ответственности, применяемой к указанному ответчику.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО2, ФИО3 к ГБУЗ АО «Красноярская районная больница» о компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Астраханской области «Красноярская районная больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт №., код подразделения 300-010) компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Астраханской области «Красноярская районная больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу Бурлицкой н.а. (паспорт №., код подразделения 300-010) компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

В остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Астраханского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 30 января 2023г..

Судья Е.В. Черкасова