дело № 2-562/2022
УИД: 16RS0031-01-2022-000910-78
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
25 августа 2022 года город Набережные Челны
Тукаевский районный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Гайфуллина Р.Р., при секретаре Гурьевой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску К., К. к Д., Д. о компенсации морального вреда, причиненного установлением камер видеонаблюдения,
УСТАНОВИЛ :
К., К. обратились в суд с иском, уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к Д., Д. о компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований указано, что К., К. являются собственниками земельного участка с кадастровым номером №, расположенного в поселке Новый Тукаевского муниципального района, , площадью 2 133 кв.м, и жилого дома с кадастровым номером № на данном участке. Ответчики являются собственниками смежного земельного участка с кадастровым номером № и жилого дома, расположенного на данном участке, по адресу: муниципального района, . По периметру своего дома ответчики установили камеры видеонаблюдения, которые могут быть настроены под разные углы наклона, в том числе с видеофиксацией и видеоконтролем территории истцов, тем самым вмешиваются на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную №. Сумму компенсации морального вреда, причиненного указанными действиями ответчиков, К. и К. определили по 30000 руб. с каждого из ответчиков.
В судебном заседании К., представитель истцов Б. поддержали заявленные требования по указанным в иске основаниям, пояснив, что в процессе рассмотрения настоящего гражданского дела ответчики демонтировали видеокамеры, тем самым добровольно удовлетворили первоначальные исковые требования о демонтаже камер видеонаблюдения. Сам факт установки камер видеонаблюдения является нарушением прав истцов, а их демонтаж в ходе рассмотрения дела – добровольным удовлетворением первоначальных исковых требований, от которых истцы отказались, что указывает на признание ответчиками иска и основание удовлетворения требований о компенсации морального вреда.
В порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие Д., Д., в предусмотренном законом порядке извещенных о времени и месте рассмотрения дела; в письменном возражении представитель Д., Н. иск не признала, указав, что диапазон видеокамер не охватывает земельный участок и дом истцов, камеры установлены с целью обеспечения безопасности и защиты своей собственности от противоправных действий третьих лиц, в том числе истцов, с которыми у ответчиков сложились неприязненные отношения.
В предыдущих судебных заседаниях Д. иск не признал, указав на отсутствие умысла вмешиваться на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную № истцов.
Выслушав участвующих в деле лиц и изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
Статьей 17 Конституции Российской Федерации установлено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам 4 международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1).
Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (часть 2).
В соответствии со статьей 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени (часть 1).
Исходя из смысла части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, ограничение прав заказчика должно являться соразмерным, т.е. преследовать законную цель, быть пригодным и необходимым для ее достижения, не создавать ситуацию, когда исполнение предписанных мер приведет к наступлению существенных неблагоприятных последствий для заказчика.
В гражданском законодательстве содержатся общие положения о нематериальных благах и их защите (глава 8 Гражданского кодекса Российской Федерации), согласно которым защищаются неприкосновенность частной жизни, личная и семейная №, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, не отчуждаемые и не передаваемые иным способом.
Пунктом 1 части 1 статьи 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее – Закон о персональных данных) предусмотрено, что обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных.
Согласно пункту 4 статьи 9 Закона о персональных данных, в случаях, предусмотренных федеральным законом, обработка персональных данных осуществляется только с согласия в письменной форме субъекта персональных данных.
Сведения, которые характеризуют физиологические и биологические особенности человека, на основании которых можно установить его личность (биометрические персональные данные) и которые используются оператором для установления личности субъекта персональных данных, могут обрабатываться только при наличии согласия в письменной форме субъекта персональных данных, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи (часть 1 статьи 11).
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Как следует из материалов дела, К., К. являются долевыми собственниками земельного участка с кадастровым номером № и расположенного на данном участке жилого дома с кадастровым номером 16:39:020401:71, по адресу: муниципального района, .
Д. является собственником смежного земельного участка с кадастровым номером № по адресу: , , и расположенного на данном участке жилого дома с кадастровым номером №, на котором установлены камеры видеонаблюдения, в том числе на стороне участка и дома истцов, которые демонтированы в ходе рассмотрения данного гражданского дела.
Сторонами по суду разрешается спор относительно смежных границ земельных участков, на основании которого между ними сложились неприязненные отношения.
Факт установки видеокамер, осуществление видеозаписи, просмотр записей с камеры видеонаблюдения ответчики не оспаривали в судебном заседании.
Как следует из объяснений ответчиков, установка видеокамер продиктована целью фиксации возможных противоправных действий третьих лиц, в том числе истцов, с целью защиты собственности, только на территории своего земельного участка.
По факту установления камер видеонаблюдения истцы ДД.ММ.ГГГГ сообщили в отдел МВД России по , согласно рапорту старшего уполномоченного полиции М., был организован выезд на место, осмотром камер установлено, что они не охватывают двор жилого дома истцов и земельный участок, а направлены на свою территорию.
Ответчиком суду представлено заключение №, составленное экспертом К., согласно которому на момент осмотра ДД.ММ.ГГГГ 3 видеокамеры, установленные на фасаде жилого дома Д., не функционируют по причине отсутствия их подключения к источнику питания и не работающего приложения для просмотра изображения через мобильный телефон, передача видеосигнала с камер не осуществляется.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания заявленных требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Принимая во внимание, что законом не запрещена установка камер видеонаблюдения в целях защиты своего имущества в соответствии с требованиями закона и в установленном порядке, не допуская вмешательства в частную жизнь истца, и отсутствие доказательств того, что объективами камер охватывается обзор территории двора и жилого дома истцов, правовых оснований для признания действий ответчиков по установлению камер видеонаблюдения незаконными у суда не имеется.
Права истцов не нарушены, установка ответчиками видеокамер произведена в целях личной безопасности и сохранности принадлежащего им имущества, что не является нарушением гарантированных Конституцией Российской Федерации прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную №.
Поскольку судом не установлено оснований для признания действий ответчиков по установке камер видеонаблюдения незаконными, оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда суд не находит.
Довод К. о том, что в ходе рассмотрения дела камеры видеонаблюдения демонтированы, что является добровольным удовлетворением исковых требований и основанием для компенсации морального вреда, является ошибочным, поскольку при отсутствии доказательств нарушения неприкосновенности частной жизни, личной и семейной № истцов сам факт демонтажа камер не является достаточным основанием для вывода о причинении морального вреда.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ :
В удовлетворении иска К., К. к Д., Д. о компенсации морального вреда, причиненного установлением камер видеонаблюдения – отказать полностью.
Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Верховный Суд Республики Татарстан через Тукаевский районный суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.
Судья: подпись.
Копия верна.
Судья:
Решение30.08.2022