Решение по делу № 2А-2284/2022 от 22.08.2022.

Дело № 2а-2284/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ухтинский городской суд Республики Коми

в составе председательствующего судьи Логинова С.С.,

при секретаре Филипповой Н.М.,

с участием административного истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Ухте

22 августа 2022 года административное дело № 2а-2284/2022 по административному исковому заявлению ФИО1 к федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 29 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми, Федеральной службе исполнения наказаний о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 29 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми (далее по тексту ФКУ ИК-29) взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении за период с .... по .... годы в размере .... руб. В обоснование требований указав, что с .... по .... годы отбывал наказание в ФКУ ИК-29, где условия его содержания не соответствовали установленным законом требованиям, а именно: отсутствовало горячее водоснабжение; отсутствовала приточно-вытяжная вентиляция с механическим побуждением; нехватка кроватей; отсутствовали комната для психологической разгрузки и приема пищи, бытовая комната; несоответствие локального дворика нормативным требованиям; плохое освещение; питание в столовой низкого качества; отсутствовала приватность в туалете; круглосуточное видеонаблюдение и т.д.

Определениями суда от <...> г. и <...> г. и к участию в деле в качестве административного соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний (далее по тексту - ФСИН России), в качестве заинтересованного лица Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми (далее по тексту – УФСИН по Республике Коми).

Административный истец ФИО1, выступая в суде посредством использования системы видеоконференц-связи, на требованиях настаивал, доводы, изложенные в административном иске, поддержал.

Административные ответчики ФКУ ИК-29, ФСИН России, а также заинтересованное лицо УФСИН по Республике Коми, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела своего представителя в судебное заседание не направили. В предыдущих судебных заседаниях представитель административных ответчиков ФКУ ИК-29 и ФСИН России – ФИО2 требования не признала по доводам письменного отзыва.

По правилам ч. 2 ст. 150, ч. 6 ст. 226 КАС РФ суд полагает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав административного истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно положениям ст. 17 и ст. 21 Конституции РФ признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ. Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Частью 3 ст. 55 Конституции РФ определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Такие ограничения, могут быть связаны, в частности, с применением в качестве меры государственного принуждения к лицам, совершившим преступления и осужденным за это по приговору суда, уголовного наказания в виде лишения свободы, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.

В силу ч. 2 ст. 10 УИК РФ, при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В силу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 (ратифицированной Россией в соответствии с федеральным законом от 30.03.1998 № 54-ФЗ), никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Из пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ» следует, что в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В соответствии с положениями ст. 12.1 УИК РФ, лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном КАС РФ, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (ч. 1).

Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (ч. 2).

Присуждение компенсации за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении не препятствует возмещению вреда в соответствии со ст. 1069 и ст. 1070 Гражданского кодекса РФ. Присуждение компенсации за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении лишает заинтересованное лицо права на компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении (ч. 3).

Из указанной нормы следует, что денежная компенсация, взыскиваемая в порядке КАС РФ в случае нарушений условий содержания осужденного в исправительном учреждении, является своего рода, компенсацией за понесенные нравственные и физические страдания, так как в случае удовлетворения требований о взыскании указанной компенсации, в последующем осужденный теряет право на обращение в суд с требованием о взыскании компенсации морального вреда. Из указанных положений так же следует, что нарушением условий содержания в исправительном учреждении осужденному причиняются нравственные и/или физические страдания.

Соответственно юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения осужденному физических и нравственных страданий.

Механизм содержания под стражей или отбывания наказания урегулирован законодательно, реализуется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, и лиц, ответственных за их содержание.

С учетом изложенного и в силу общего признания допустимости государственного ограничения прав и свобод человека и гражданина при реализации в отношении него принудительных мероприятий по его исправлению и защите от него общества в силу совершения им общественно опасных деяний, содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью не только содержания в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом ограничение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения, при соблюдении установленного законом объема предоставления ограниченных прав.

В соответствии с положениями ст. 227.1 КАС РФ, лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (ч. 1).

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (ч. 3).

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с ч. 1 ст. 227.1 КАС РФ, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (ч. 5).

В соответствии с ч. 1 ст. 218, ч. 2 ст. 227 КАС РФ необходимым условием для удовлетворения административного иска, рассматриваемого в порядке главы 22 КАС РФ, является наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии оспариваемых решения, действий (бездействия) административного ответчика требованиям действующего законодательства и нарушении прав административного истца. При этом на административного истца процессуальным законом возложена обязанность доказать обстоятельства, свидетельствующие о нарушении его прав, а также соблюдении срока обращения в суд за защитой нарушенного права. Административный ответчик обязан доказать, что принятое им решение, действия (бездействие) соответствуют закону (ч. 9 и ч. 11 ст. 226, ст. 62 КАС РФ).

Как следует из материалов дела и пояснений представителя административных ответчиков, административный истец ФИО1 в период с <...> г. по <...> г. отбывал наказание в ФКУ ИК-29.

Согласно пояснениям административного истца, которые не оспаривались административным ответчиком, а также представленной справке о поощрениях и взысканиях осужденного, ФИО1 за весь период нахождения в исправительном учреждении содержался в следующих помещениях: с <...> г. по <...> г. в карантинном отделении (КО), с <...> г. по <...> г. в отряде № 6 (в настоящее время отряд переименован в отряд № 4). Кроме того в период отбывания наказания ФИО1 неоднократно водворялся в ШИЗО за нарушение установленного порядка отбывания наказания: <...> г., <...> г., <...> г., <...> г., <...> г., <...> г., <...> г., <...> г., <...> г., <...> г., <...> г..

Рассматривая требования в части отсутствия принудительной вентиляции в помещении карантина, отряда, суд исходит из следующего.

Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 20.10.2017 № 1454/пр утвержден Свод правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования» (далее – Свод правил).

Согласно сведениям, представленным административным ответчиком, вентиляция в общежитиях отрядов естественная, материалы дела не содержат данных о том, что корпуса колонии по проекту предполагали вентиляцию с механическим побуждением (искусственная), и она не была построена либо пришла в негодность.

Пунктом 19.3.6 Свода правил установлено, что во всех спальных комнатах и спальных помещениях, одноместных помещениях безопасного места, камерах, палатах зданий медицинского назначения следует предусматривать: приточную вентиляцию с механическим или естественным побуждением, при этом естественный приток воздуха обеспечивается через регулируемые оконные створки, фрамуги, форточки, клапаны или другие устройства, в том числе автономные стеновые воздушные клапаны с регулируемым открыванием; вытяжную вентиляцию с механическим или естественным побуждением.

По мнению суда, отсутствие принудительной вентиляции при наличии естественной вентиляции само по себе не может свидетельствовать о нарушении прав истца, поскольку доказательств ненадлежащего микроклимата в помещении либо ненадлежащей работы естественной вентиляции в материалах дела не имеется.

Естественная вентиляция жилых помещений должна осуществляться путем проветривания камеры через окна, что соответствует положениям пункта 4.7 СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях», которым закреплено положение о естественной вентиляции жилых помещений путем притока воздуха через форточки, фрамуги, либо через специальные отверстия в оконных створках и вентиляционные каналы.

Камеры отрядов оборудованы форточками, размер которых соответствует площади камеры, механизм открывания форточек является исправным, а приток естественного воздуха является достаточным для проветривания помещения, что соответствует СП 308.1325800.2017. Поэтому естественную влажность можно предотвратить регулярными проветриваниями.

Недостаточная циркуляция воздуха, на что ссылается административный истец, не имеет объективного подтверждения. При наличии естественной вентиляции и возможности самостоятельно производить регулярное проветривание небольшого помещения не является основанием для признания условий содержания ненадлежащими.

По вопросу недостаточности унитазов в карантинном отделении следует отметить, что в соответствии с таблицей 14.2 Свода правил уборная в мужских исправительных учреждениях должна быть оборудована одним унитазом и одним писсуаром, а также одним умывальником на 15 осужденных.

Как следует из пояснений административного истца, в карантинном отделении содержалось до 15 человек, был установлен 1 унитаз. Таким образом, нарушений в части обеспечения осужденных достаточным количеством унитазов в карантинном отделении не нашло своего подтверждения.

Доводы административного истца об отсутствии приватности в санузлах карантинного отделения и ШИЗО в ходе рассмотрения дела также не нашли своего подтверждения. Факт наличия изоляции санитарного узла подтверждается представленными фотоматериалами, из которых следует, что места для приватности ограждены перегородками, имеются двери.

Установка же вместо унитазов чаш «генуя» также не свидетельствует о существенном нарушении условий содержания административного истца. Доказательств того, что в силу индивидуальных физиологических особенностей административный истец не может использовать данный санитарный прибор, суду не представлено.

В соответствии с ч. 1 ст. 83 УИК РФ администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

Согласно п. 60 наставления Министерства юстиции Российской Федерации от 04.09.2006 № 279 «Об утверждении Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы» для наблюдения за поведением осужденных и лиц, содержащихся под стражей, устанавливаются видеокамеры, в том числе в камерах и коридорах режимных зданий и помещений.

В этой связи доводы ФИО1 о ведении видеонаблюдения сотрудниками исправительного учреждения, включая сотрудников женского пола, само по себе не свидетельствуют о нарушении прав административного истца, поскольку действия администрации исправительного учреждения по использованию технических средств контроля и надзора в помещениях отряда, включая камеру карантинного отделения, направлены на обеспечение личной безопасности осужденных и персонала исправительного учреждения. Ссылка заявителя о том, что административным ответчиком осуществляется видеонаблюдение осужденных при посещении санитарной комнаты, является не состоятельной, поскольку опровергается материалами дела. Как следует из материалов дела и представленных фотографии, камера ШИЗО оборудованы изолированным санитарным блоком и умывальником, что позволяет обеспечить достаточную степень изолированности и приватности. При этом камеры видеонаблюдения установлены таким образом, чтобы максимально охватить помещение камеры, за исключением санитарного узла. Сведений о том, что имело место несоблюдения правил приватности, в административном исковом заявлении не приведено, судом таких обстоятельств не установлено.

Вопреки доводам административного истца в каждом отряде, в том числе в помещении карантинного отделения установлен бак с закрывающейся крышкой и краником для обеспечения осужденных питьевой водой в свободном доступе. Запас воды регулярно обновляется. Контроль качества воды (в том числе питьевой), подаваемой осужденным, осуществляет испытательная лаборатория МУП «Ухтаводоканал». По результатам лабораторных исследований вода соответствует Санитарным нормам и правилам СанПиН 2.1.4.1074-01. Нарушений в данной части надзорными органами не выявлялись.

В приложении А Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденного Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 20.10.2017 № 1454/пр, указано, что наличие бака с питьевой водой следует предусмотреть в ПКТ, необходимость размещения таких баков в ШИЗО Сводом правил и действующим законодательством не предусмотрено.

По сведениям административного ответчика, освещение в камерах ШИЗО/ПКТ в спорный период времени соответствовало нормам СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03. В каждой камере ШИЗО предусмотрено естественное и искусственное освещение. Искусственное освещение в камерах осуществляется посредством осветительных приборов. Нарушений в указанной части надзорными органами не выявлялось.

Довод о том, что в камере ШИЗО было холодно, судом проверить не представляется возможным по причине не сохранения административным ответчиков журналов учета температурного режима за 2015-2019 годы. Вместе с тем, при отсутствии сведений о внесении представлений специализированной прокуратурой в адрес учреждения по вопросу несоответствия температурного режима в камерах ШИЗО в спорный период времени, суд полагает возможным согласиться с утверждениями административного ответчика о том, что температурный режим во всех камерах ШИЗО, соответствовал норме.

Не нашел своего подтверждения и довод административного истца об отсутствии радиоточки в камере ШИЗО. Как следует из представленных фотоматериалов, радиоточка установлена в верхнем углу камеры.

Ссылка ФИО1 на нарушение в исправительном учреждении требований пожарной безопасности в ходе рассмотрения дела не нашла своего подтверждения. Согласно представленной справке, на объектах учреждения установлена автоматическая противопожарная сигнализация, которая находится в исправном состоянии. Доступ к тревожным кнопкам имеется у сотрудников дежурной службы. При проверке исправности противопожарного оборудования замечаний со стороны проверяющих органов не выявлено.

То обстоятельство, что комната в карантинном отделении для приема пищи была маленькая, а в отряде не хватало тумбочек, не свидетельствует о ненадлежащих условиях содержания административного истца, за что предусмотрено взыскание денежной компенсации.

Административным истцом сделано утверждение о недостаточности жилой площади, приходящейся на 1 осужденного в камере ШИЗО.

В силу ч. 1 ст. 99 УИК РФ норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров.

По данным технического паспорта, камера № 2 в блоке ШИЗО, где по сведениям административного ответчика содержался административный истец, имеет площадь 10,19 кв.м. Спальные места оборудованы на 4 осужденных, следовательно, на одного осужденного приходиться не менее 2,5 кв.м, что соответствует положениям ч. 1 ст. 99 УИК РФ.

Таким образом, при отсутствии сведений о внесении представлений специализированной прокуратурой в адрес учреждения по вопросу несоответствия нормы жилой площади в камере ШИЗО в спорный период, при наличии справочной информации от представителя исправительного учреждения о площадях помещений и количестве осужденных, суд приходит к выводу, что норма жилой площади соответствовала нормам действующего законодательства. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Административный истец ссылается на то обстоятельство, что в камере ШИЗО не было мебели.

По смыслу ч. 3 ст. 99 УИК РФ минимальные нормы материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В соответствии с Приказом ФСИН России от 27.07.2006 № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы в помещении камерного типа обеспечивается наличие, в том числе откидной металлической кровати, стола для приема пищи, скамейки по длине стола.

Гл. 4 п. 32 пп. 10 приказа Минюста РФ от 04.09.2006 № 279 «Об утверждении наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы» предусматривает, что в ПКТ и ШИЗО/ЕПКТ, одиночные камеры в исправительных колониях особого режима оборудуются откидными койками, закрываемыми в дневное время на замок, тумбами или скамейками для сидения (по числу содержащихся лиц) и столом, наглухо прикрепленными к полу.

В силу пп. 12.3 приказа Минюста РФ от 27.07.2017 № 407 «Об утверждении Каталога «Специальные (режимные) изделия для оборудования следственных изоляторов, тюрем, исправительных и специализированных учреждений ФСИН России» (далее – Каталог), койка откидная КОД-2 устанавливается в ИУ и СУ в помещениях камерного типа. Подп. 12.4 Каталога не предусматривает оборудование полотна койки КОД-2 столиком или табуретом.

Койка КОД-1 состоит из верхней и нижней койки. Запирание каждой из этих коек в поднятом (вертикальном) положении и отпирание для откидывания их в горизонтальное положение осуществляется с помощью механизмов запора, которые монтируются в стену и управляются со стороны коридора. Расстояние между верхней и нижней койками 760 мм. Полотна верхней и нижней коек имеют каркасы из стального уголка сечением 45х45х4 мм. с решетчатым заполнением из стальных плос сечением 50х4 мм. Габаринтые размеры полотен 700х1900 мм.

П. 13.1 каталога предусмотрено, что камеры ПКТ также оборудуются столом камерным СТ-1 скамьей камерной СК-1, которые крепятся к полу, табуретом камерным ТБ-3 и тумбочкой прикроватной.

Как следует из пояснений представителя административного ответчика и представленных фотоматериалов, камера ШИЗО оборудована в соответствии с приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 27.07.2006 № 512 «Об утверждении номенклатуры норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовное наказание в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» следующими предметами мебели: откидная металлическая кровать с деревянным покрытием, лавка для сидения и стол для приема пищи.

Таким образом, администрацией учреждения созданы условия для приема пищи и сна осужденному, содержащемуся в камере блока ШИЗО.

Указание истца на отсутствие тумбочки для хранения зубной щетки не может рассматриваться как отклонение от стандартов условий содержания.

Согласно представленной административным ответчиком справки, выдача осужденным художественной, юридической литературы осуществлялось в .... годах один раз в неделю по их письменному заявлению. В этой связи доводы административного истца о не выдаче литературы не нашли своего подтверждения. Доказательств тому, что заявителю было отказано в выдаче указанной литературы, суду не представлено.

Относительно доводов ФИО1 о нехватке спальных мест на каждого осужденного в карантинном отделении и отряде № 6 (№ 4), то данные факты не нашли своего подтверждения. Согласно представленным документам и пояснениям представителя административного ответчика, в карантинном отделении и отряде были размещены двухъярусные кровати, исходя из количества осужденных проживавших в них. Надзорными органами нарушения в части не обеспечения осужденных индивидуальным спальным местом не устанавливались.

Довод об отсутствии в отряде в спорный период времени комнаты отдыха и групповой психологической разгрузки, комнаты для приема пищи нашел свое подтверждение.

Однако, суд полагает, что само по себе отсутствие лишь некоторых помещений в общежитиях отрядов не может повлечь за собой вывод о том, что данное обстоятельство повлекло за собой умаление нематериальных благ истца.

Сведений о том, что отсутствие помещений, каким-либо образом повлияло на нарушение прав административного истца, материалы дела не содержат и административным истцом в обоснование этого не приведено, в связи с чем, оснований для взыскания компенсации по данному основанию не имеется.

ФИО1 также указывает, что в .... годах помывка в банно-прачечном комплексе производилась 1 раз в неделю.

В период с .... года до <...> г. вопросы помывки осужденных регламентировались Инструкцией по организации государственного санитарно-эпидемиологического надзора за банно-прачечным обеспечением осужденных, утвержденной Минюстом России 08.11.2001 под № 18/29-395 (далее - Инструкция № 18/29-395).

Так, согласно п. 5.1 Инструкции № 18/29-395 помывка в бане осужденных производится не реже одного раза в семь дней с обязательной одновременной сменой полного комплекта белья.

Порядок помывки осужденных определяется графиком помывки, утвержденным начальником исправительного учреждения, в котором устанавливается очередность помывки отрядов, дежурные по бане, а также дежурный фельдшер медицинской части (пункт 2.8 Инструкции № 18/29-395).

С <...> г. до <...> г., согласно ч. 3 ст. 82 УИК РФ в исправительных учреждениях действовали Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденные Приказом Министерства юстиции РФ от 16.12.2016 № 295, в соответствии с п. 21 которых помывка осужденных с еженедельной сменой нательного и постельного белья обеспечивается не менее двух раз в семь дней.

Как следует из пояснений представителя административного ответчика до .... года помывка осужденных банно-прачечном комплексе производилась 1 раз в неделю. С .... года помывка в банно-прачечном комплексе осуществляется 2 раза в неделю.

Таким образом, доводы ФИО1 в части не обеспечения проведение минимум 2 помывок в течение 7 дней в период с <...> г. до начала .... года нашли свое подтверждение.

Между тем, сами по себе эти обстоятельства не свидетельствуют о содержании административного истца в условиях несовместимых с уважением человеческого достоинства, при которых ему причинялись бы расстройства и неудобства, степень которых превышала неизбежный уровень страдания, неотъемлемый от содержания в исправительном учреждении с учетом режима места принудительного содержания.

Вместе с тем, доводы административного истца в части отсутствия в банно-прачечном комплексе душевых леек необходимого количества тазов в спорный период времени не нашли своего подтверждения. Доказательств этому суду не представлено. Надзорными органами нарушения в указанной части не выявлялись.

Административный истец ссылается на то обстоятельство, что прогулочные дворики не были ни чем оборудованы, отсутствовал навес.

Как следует из представленных административным ответчиком фотоматериалов и сведений, ограждение прогулочных дворов и перегородки между ними выполнены в бетонно-кирпичном исполнении, высота потолочной сетки не менее 3 м. По верху крепится металлическая рама с ячейками 17х17 см. В центре прогулочного дворика установлена скамейка. Вдоль стен устроены навесы шириной 1,2 м.

В данном случае, незначительное несоответствие установленным требованиям прогулочных дворов является несущественным, поскольку нахождение в прогулочных дворах носит краткосрочный, непродолжительный характер, право на прогулку, гарантированное уголовно-исполнительным законодательством, было реализовано.

Доказательств, свидетельствующих о том, что имеющиеся незначительные несоответствия в прогулочном дворе за период содержания административного истца причинило ему существенный вред, не представлено, как и не представлено доказательств того, что он по вине исправительного учреждения был лишен права на прогулку.

Относительно доводов о низком качестве питания в период нахождения административного истца в карантинном отделении и нехватке в столовой посадочных мест в период содержания в отряде № 6 (№ 4), то данные доводы ни чем не подтверждаются. С жалобами на некачественную пищу ФИО1 не обращался. Нарушений в указанной части в ходе прокурорских проверок не выявлялись.

По делу административным ответчиком не оспаривалось отсутствие горячего водоснабжения в помещениях исправительного учреждения в спорный период времени.

Из положений пунктов 19.2.1 и 19.2.5 Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденных приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20.10.2017 № 1454/пр, следует, что здания исправительных учреждений должны быть оборудованы, в том числе горячим водоснабжением; подводку горячей воды следует предусматривать к санитарным приборам, требующим обеспечения горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.).

Пункт 8.1.1 СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях. Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы», утвержденных постановлением Главного государственного врача РФ от 10.06.2010 № 64, предусматривает в жилых зданиях хозяйственно-питьевое и горячее водоснабжение.

Требования о подводке горячей воды к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях были предусмотрены также Инструкцией по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста РФ, утвержденной Приказом Минюста РФ от 02.06.2003 № 130-ДСП, которая впоследствии была признана утратившей силу приказом Минюста России от 22.10.2018 № 217-дсп. Согласно п. 1.1 данной Инструкции ее положения должны были соблюдаться при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение и техническое перевооружение зданий, помещений и сооружений исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы, за исключением тюрем.

Обеспечение горячим водоснабжением являлось и является обязательным.

Иное применение закона ставит в неравное положение осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, построенных до принятия Свода правил, по сравнению с теми, кто отбывает наказание в исправительных учреждениях, введенных в эксплуатацию после 2003 года.

Вступившим в законную силу решением Ухтинского городского суда Республики Коми по делу № .... от <...> г. на ФКУ ИК-29 возложена обязанность обеспечить горячим водоснабжением помещения всех общежитий для проживания осужденных, карантинов, ОСУОН, всех камер ШИЗО/ПКТ исправительного учреждения, где установлены санитарные приборы (умывальники, раковины, мойки, ванны, душевые, сетки) горячим водоснабжением. Определением суда от <...> г. на исполнение решения суда предоставлена отсрочка до <...> г..

Доказательств того, что подводку горячей воды невозможно было осуществить в спорный период времени по обстоятельствам, не зависящим от исправительной колонии, не представлено, как и не представлено каких-либо доказательств принятия компенсационных мер, в том числе путем размещения в свободном доступе водонагревательных приборов либо ежедневную выдачу горячей воды либо ее выдачу по требованию.

Таким образом, довод административного истца о ненадлежащих условиях содержания в исправительном учреждении, подтвердились в части отсутствия горячего водоснабжения в санитарных узлах.

Подобное нарушение является отклонением от действующих санитарных норм и материально-бытовых правил. Данное нарушение подлежат денежной компенсации, поскольку права административного истца были ограничены в большей степени, чем предусмотрено действующим законодательством.

Разрешая вопрос о размере компенсации, суд в соответствии с положениями ст. 227.1 КАС РФ, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», принимает во внимание объем и характер причиненных административному истцу страданий, длительность периода, в течение которого в отношении административного истца допускались нарушения, требования разумности и справедливости.

Учитывая период содержания ФИО1 в ФКУ ИК-29 в ненадлежащих условиях с <...> г. по <...> г., т.е. 4 года 5 месяцев, характер нарушений, обстоятельства, при которых они допущены, их последствия для административного истца, который претерпевал неудобства, данные о личности административного истца, требования разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать в пользу ФИО1 денежную компенсацию за ненадлежащие условия содержания в размере .... руб.

При этом ссылка административного ответчика о пропуске административным истцом срока на обращение в суд является не состоятельной.

Производство по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих регламентировано главой 22 КАС РФ, положениями ч. 1 ст. 218 которого гражданину предоставлено право обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) организации, наделенной отдельными государственными или иными публичными полномочиями, если полагает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности.

Согласно ч. 1 ст. 219 КАС РФ, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

В то же время, в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что проверяя соблюдение предусмотренного ч. 1 ст. 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Исключение из указанного правила предусмотрел федеральный законодатель в Федеральном законе от 27.12.2019 № 494-ФЗ для лиц, подавших в Европейский Суд по правам человека жалобу на предполагаемое нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, в отношении которой не вынесено решение по вопросу ее приемлемости или по существу дела либо по которой вынесено решение о неприемлемости ввиду неисчерпания национальных средств правовой защиты в связи, с вступлением в силу настоящего - Федерального закона (180 дней со дня вступления в силу настоящего Федерального закона).

В Обзоре практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека № 3 (2020), Верховным Судом РФ приведен анализ Европейским Судом по правам человека Федерального закона от 27.12.2019 № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», из которого также следует, что новый Закон о компенсации, вступивший в силу 27.01.2020, предусматривает, что любой заключенный, утверждающий, что его или ее условия содержания под стражей нарушают национальное законодательство или международные договоры Российской Федерации, вправе обратиться в суд. Новизна Закона заключается в том, что заключенный может одновременно требовать установления соответствующего нарушения и финансовой компенсации за данное нарушение. Производство ведется в соответствии с Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации. При этом подача иска напрямую доступна заключенному. Имеются два формальных требования: иск должен соответствовать общим процессуальным нормам, сопровождаться судебным сбором; быть поданным во время содержания под стражей или в течение трех месяцев после его прекращения, за исключением лиц, чьи жалобы находились на рассмотрении в настоящем суде в день вступления в силу Закона о компенсации, или чьи жалобы были отклонены по причине неисчерпания средств правовой защиты.

Изложенное свидетельствует о том, что за компенсацией, установленной Федеральным законом от 27.12.2019 № 494-ФЗ в порядке, предусмотренном ст. 227.1 КАС РФ, вправе обратиться любое лицо, оспаривающее условия содержания и находящееся на момент вступления в силу указанного Закона в местах лишения свободы, в которых совершены оспариваемые действия (бездействие), выразившиеся в ненадлежащих условиях содержания, а также в течение трех месяцев после прекращения нахождения в указанных местах (но не ранее 27.01.2020), либо независимо от указанных обстоятельств в течение 180 дней, начиная с 27.01.2020, в случае подачи в Европейский Суд по правам человека жалоб на нарушение условий содержания, по которым не принято решение.

Из материалов дела следует, что на момент обращения в суд с настоящим административным иском, административный истец находится в местах лишения свободы, ввиду чего доводы административного ответчика об отсутствии у него права на присуждение компенсации за ненадлежащие условия содержания в порядке, установленном ст. 227.1 КАС РФ, по мотиву пропуска срока, являются ошибочными.

Требования о взыскании денежной компенсации за ненадлежащие условия содержания в соответствии с п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ подлежат удовлетворению за счет казны Российской Федерации, от имени которой выступает главный распорядитель по ведомственной принадлежности – Федеральная служба исполнения наказаний России.

По правилам ч. 7 ст. 227.1 КАС РФ решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.

Руководствуясь ст. ст. 175, 177, 227, 227.1 КАС РФ, суд

решил:

Административное исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежную компенсацию за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере .... рублей.

В удовлетворении остальной части административных исковых требований ФИО1 к федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 29 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми, Федеральной службе исполнения наказаний отказать.

Решение в части взыскания денежной компенсации подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Ухтинский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме составлено 05.09.2022.

Судья С.С. Логинов

УИД: 11RS0005-01-2022-002983-18