Дело №2-2015/2022

УИД 22RS0067-01-2022-002458-69

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Барнаул 9 сентября 2022 года

Октябрьский районный суд города Барнаула Алтайского края в составе

председательствующего судьи Тарасенко О.Г.,

при секретаре Пушкареве В.В.,

с участием прокурора Овсянниковой О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о признании утратившим права пользования жилым помещением, по встречному иску ФИО4 к ФИО3 об устранении препятствий в пользовании, определении порядка пользования жилым помещением, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в Октябрьский районный суд г. Барнаула с иском о признании ответчика ФИО4 утратившим право пользования жилым помещением – квартирой №, расположенной по <адрес> края.

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ является собственниками указанной квартиры. В квартире зарегистрирован ответчик ФИО4, при этом каких-либо соглашений о проживании между сторонами не заключено. Ответчик членом семьи истца не является, в настоящее время в квартире не проживает, однако состоит на регистрационном учёте, чем нарушает права истца, как собственника жилого помещения. Требование истца о снятии с регистрационного учёта ответчиком оставлено без удовлетворения, в связи с чем истец вынужден обратиться в суд.

В ходе судебного разбирательства ответчиком ФИО4 предъявлен встречный иск к ФИО3 об устранении препятствий в пользовании, определении порядка пользования жилым помещением, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование встречных исковых требований ФИО4 указал, что зарегистрирован и проживает в <адрес>, расположенной по <адрес> края, с 1981 года. До ДД.ММ.ГГГГ проживал в указанной квартире вместе с супругой ФИО7, с которой состоял в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ Квартира была приватизирована ФИО5, при этом ФИО4, имея законное право на приватизацию, ДД.ММ.ГГГГ добровольно отказался от участия в приватизации. В 2016 году ФИО5 подарила указанную квартиру своему внуку ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 умерла, после чего ФИО3 стал проявлять неприязненное отношение к ФИО4 В летнее время ФИО4 с супругой проживали на даче. В мае 2022 г. ФИО4 также выехал на дачу, однако попасть туда не смог, поскольку ФИО3 сменил замки. В квартиру также больше не смог попасть. Спорная квартира является для него единственным жильём. ФИО4 является пенсионером, состоит на учёте у врачей эндокринолога и кардиолога, нуждается в постоянном наблюдении в медицинском учреждении г. Барнаула. Поскольку за ним сохраняется право пользования спорной квартирой, в связи с негативным отношением к нему со стороны собственника жилого помещения, полагал необходимым определить порядок пользования квартирой. Кроме того, полагал, что действиями ответчика ему причинены моральные страдания, поскольку он, в связи с отсутствием иного жилья, вынужден проживать у знакомых на даче, от чего испытывает неудобства и моральные переживания. Просил обязать ФИО3 не чинить ему препятствий в пользовании спорной квартирой, передать комплект ключей от указанной квартиры; определить порядок пользования квартирой, предоставить ФИО4 жилую комнату, площадью 16,9 кв.м.; оставить в общем пользовании: кухню, ванную комнату, туалет, коридор. Также просил взыскать с ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 18000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В судебном заседании истец ФИО3 на удовлетворении своих исковых требований настаивал в полном объеме, пояснил, что ответчик добровольно выехал из жилого помещения, забрав все свои вещи, имеет в собственности иное жилое помещение. Подтвердил, что сменил замки своей квартире с целью сохранности имущества. В удовлетворении встречных исковых требований просил отказать.

Представитель истца ФИО6, действующий на основании доверенности, просил удовлетворить исковые требования ФИО3, поскольку ответчик утратил право пользования спорным жилым помещением, добровольно выехал из него, не оплачивает коммунальные услуги, имеет в собственности дом. Встречные исковые требования просил оставить без удовлетворения.

Ответчик ФИО4 просил удовлетворить его исковые требования, отказав в удовлетворении исковых требований ФИО3 Пояснил, что дом с. Вяткино Усть-Пристанского района был приобретен осенью 2021 года, в зимнее время проживать в указанном доме невозможно. В данном доме он и его супруга кратковременно проживали, как в дачном доме, до наступления холодов. Подтвердил, что вывез часть вещей из спорной квартиры весной 2022 года, опасаясь за их сохранность, поскольку после смерти супруги стал замечать, что в его отсутствие пропадает бытовая техника. В какой-то момент попытался открыть квартиру своим ключом, но не смог. Ранее оплачивал коммунальные услуги.

Представитель ответчика по ходатайству ФИО8 полагала, что в удовлетворении исковых требований ФИО3 надлежит отказать, поскольку за ответчиком сохраняется право пользования спорным жилым помещением, как за лицом, добровольно отказавшимся от участия в приватизации. Выезд ответчика из спорного жилого помещения носил вынужденный характер. Истец чинит препятствия ответчику в пользовании спорной квартирой, сменил замки. Проживать в доме, находящимся в с. Вяткино, ответчик не может ввиду возраста и состояния здоровья, кроме того, указанный дом является совместно нажитым имуществом супругов Е-ных, в связи с чем входит в наследственную массу. Встречные исковые требования просила удовлетворить в полном объеме.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора – помощника прокурора Октябрьского района г. Барнаула Овсянниковой О.А., полагавшего заявленные исковые требования ФИО3 не подлежащими удовлетворению, исковые требования ФИО4 подлежащими частичному удовлетворению, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Право на жилище относится к основным правам и свободам человека и гражданина и гарантируется статьей 40 Конституции Российской Федерации. При этом никто не может быть произвольно лишен жилища.

В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В связи с этим основания и порядок выселения граждан из жилого помещения либо признания утратившими права пользования жилым помещением должны определяться федеральным законом и только на его основании суд может лишить гражданина права на жилище.

В силу пункта 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно пункту 1 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством.

Переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом (пункт 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

При этом статьей 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

В случае приобретения жилого помещения в порядке приватизации в собственность одного из членов семьи, совместно проживающих в этом жилом помещении, лица, отказавшиеся от участия в его приватизации, но давшие согласие на ее осуществление, получают самостоятельное право пользования данным жилым помещением.

Таким образом, к членам семьи собственника жилого помещения не может быть применен пункт 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как, давая согласие на приватизацию занимаемого по договору социального найма жилого помещения, без которого она была бы невозможна (статья 2 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации"), они исходили из того, что право пользования данным жилым помещением для них будет носить бессрочный характер и, следовательно, оно должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение по соответствующему основанию к другому лицу (например, купля-продажа, мена, дарение, рента, наследование).

В ходе судебного разбирательства было установлено, что спорное жилое помещение было передано в собственность ФИО5 на основании договора передачи жилья в собственность от ДД.ММ.ГГГГ в порядке приватизации (л.д. 66). При этом, ФИО4 являлся нанимателем этой квартиры, был вселен и постоянно зарегистрирован в двухкомнатной квартире по указанному выше адресу, добровольно отказался от участия в приватизации занимаемой квартиры в пользу супруги (л.д. 60-61).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 заключила с ФИО3 договор дарения, согласно которому последний приобрел в собственность <адрес>, расположенную по <адрес> края, переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке на имя ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 70-71).

Согласно пункту 3 указанного договора на момент заключения договора в квартире на регистрационном учёте состоят ФИО7, ФИО2, за которыми сохраняется право пользования и проживания в данной квартире.

Договор дарения от имени одаряемого подписан лично ФИО3, в судебном заседании последний пояснил, что у него имеется экземпляр указанного договора, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что на момент обращения с иском ФИО3 достоверно было известно о том, что за ФИО4 сохраняется право пользования спорным жилым помещением.

В силу части 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", при временном отсутствии нанимателя жилого помещения и (или) членов его семьи, включая бывших членов семьи, за ними сохраняются все права и обязанности по договору социального найма жилого помещения (статья 71 Жилищного кодекса Российской Федерации). Если отсутствие в жилом помещении указанных лиц не носит временного характера, то заинтересованные лица (наймодатель, наниматель, члены семьи нанимателя) вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании части 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации в связи с выездом в другое место жительства и расторжения тем самым договора социального найма.

Юридически значимым по спорам о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него является установление того обстоятельства, по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании части 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.

Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма может подтверждаться различными доказательствами, в том числе и определенными действиями, в совокупности свидетельствующими о таком волеизъявлении гражданина как стороны в договоре найма жилого помещения.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснила, что проживает по соседству с Е-ными. ФИО4 перед смертью жены осуществлял за ней уход, поскольку та не могла себя обслуживать. Перед смертью ФИО5 раскаялась в том, что подарила квартиру внуку, но отменить дарение уже было нельзя. На тот момент отношения Е-ных с дочерью и внуком ФИО3 разладились. ФИО5 подозревала, что будет конфликтная ситуация, поэтому перед смертью приобрела дом. В доме печное отопление, дом кирпичный, холодный, кроме того в деревне нет больницы, а у ФИО4 кардиологическое заболевание. После смерти ФИО5 её дочь и внук забрали дачу, гараж и квартиру. Пока ФИО4 не было дома, поменяли замки. Также свидетель пояснила, что большую часть летнего времени супруги Е-ны проводила на даче.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснил, что живёт по соседству с Е-ными. ФИО5 умерла ДД.ММ.ГГГГ., после этого видел, как ФИО4 вывозил вещи из квартиры. Не видел, чтобы ФИО14 кто-то заставлял это делать. ФИО10 подумал, что он уезжает на дачу, поскольку ранее Е-ны постоянно в летнее время жили на даче. В начале июня 2022 года дочь ФИО5 попросила его зайти в квартиру и посмотреть. Квартира была практически не жилая, осталось кое-что из мебели, много старой обуви валялось.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании пояснил, что знаком с ФИО3, т.к. ранее вместе работали. Весной 2021 года ездил вместе с ФИО3 на дачу, последний там хотел проживать. На даче произошел конфликт между ФИО3 и ФИО4 После смерти бабушки ФИО3 попросил его помочь ему сменить замки в квартире. ФИО11 знал, что квартира принадлежит ФИО3 В конце июня 2022 года они поменяли замки в квартире, Сергей ему пояснил, что по квартире идёт спор. На тот момент в квартире был только кухонный гарнитур, дивана, кровати не было. ФИО4 также в квартире не видел. Со слов Сергея ему известно, что в квартире образовалась задолженность по уплате коммунальных платежей. Ранее между Сергеем и ФИО4 были нормальные отношения, однако, в последнее время отношения конфликтные.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснила, что является дочерью ФИО5, спорную квартиру дали её матери в связи с трудовыми отношениями, на тот момент они с матерью проживали вдвоем. На момент приватизации квартиры ФИО12 уже съехала. В квартире проживали ФИО5 со своим супругом ФИО4 Отношения с матерью разладились из-за ФИО4 После смерти матери ФИО4 не согласится всё поделить добровольно, без конфликтов, начал вывозить вещи из квартиры. В начале мая 2022 года зашли в квартиру и увидели, что она практически пустая. ФИО5 подыскала для ФИО4 дом в деревне, оформила на него в собственность, он был рад, согласился на это. Также пояснила, что Е-ны летом постоянно проживали на даче.

Оценивая показания допрошенных по делу свидетелей, суд доверяет показаниям вышеуказанных свидетелей. Показания указанных лиц последовательны, не противоречивы, согласуются друг с другом. Свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по делу, фактов какой-либо заинтересованности указанных лиц в исходе настоящего дела, равно как и фактов дачи показаний (объяснений) под давлением, судом не установлено.

Проанализировав представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что выезд ответчика ФИО4 носил временный и вынужденный характер. Ответчик выехал весной 2022 года с целью проживания в летний период времени на даче, ввиду наличия продолжительных конфликтных отношений с собственником жилого помещения и его матерью, вывез из квартиры только ценные вещи, с целью их сохранности. Тот факт, что в квартире после выезда ФИО4 оставались вещи, подтверждается показаниями свидетеля ФИО13 Кроме того, свидетель ФИО12 пояснила, что она разбирала вещи в шкафу, находящемся в квартире, выбрасывала оттуда вещи.

Таким образом, руководствуясь положениями статьи 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации", части 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", суд приходит к выводу, что в момент приватизации жилого помещения – <адрес>, расположенной по <адрес> края, ответчик ФИО4 имел равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, и, давая согласие на приватизацию занимаемого по договору социального найма указанного жилого помещения, без которого она была бы невозможна, исходил из того, что право пользования данным жилым помещением для него будет носить бессрочный характер и, следовательно, оно должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение к другому лицу, в том числе, и на основании договора дарения.

Наличие у ответчика иного места жительства либо нахождение в его собственности жилого помещения не свидетельствуют, исходя из материалов дела, об утрате им права на спорное жилое помещение.

Доводы истца о том, что ФИО4 добровольно отказался от права пользования квартирой, выехав их неё и забрав свои вещи, утратил интерес к спорному жилому помещению, прямо противоречат материалам дела.

Тот факт, что с апреля 2022 года ФИО4 не оплачивал коммунальные услуги, с учётом установленных судом обстоятельств, не имеет юридического значения для данного дела, поскольку судом установлено, что последнему чинятся препятствия со стороны истца в пользовании жилым помещением. До этого времени (до апреля 2022 года), ФИО14 оплачивались коммунальные услуги, сам же ФИО3 с момента государственной регистрации права до августа 2022 года в содержании жилого помещения не участвовал.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства с достоверностью установлено, что право пользования спорным жилым помещением для ответчика носит бессрочный характер и им не утрачено, его право пользования жилым помещением не может быть прекращено по требованию нового собственника, поскольку иное толкование нарушало бы положения статьи 40 Конституции Российской Федерации.

С учётом изложенного, в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о признании утратившим права пользования жилым помещением надлежит отказать в полном объеме.

Встречные исковые требования ФИО4 подлежат частичнлму удовлетворению.

В связи с чинением ФИО4 препятствий в пользовании квартирой, расположенной по адресу: <адрес> края, принимая во внимание наличие у ответчика права пользования данным жилым помещением, на истца ФИО3 надлежит возложить обязанность не чинить препятствий в пользовании указанной квартирой, передать ФИО4 комплект ключей от спорной квартиры.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, гражданам, имевшим в момент приватизации жилого помещения равные права пользования им с лицом, его приватизировавшим, принадлежит самостоятельное право пользования этим жилым помещением; гражданам, проживающим совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении, предоставляется право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между ними, и право требовать устранения нарушений своих прав на жилое помещение от любых лиц, включая собственника такого помещения (пункты 1 и 3 статьи 292 ГК Российской Федерации; статья 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации"; часть 2 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации). Следовательно, если недостижение согласия между собственником и таким лицом в вопросе о порядке пользования жилым помещением, где они оба проживают, приводит к ограничению данного лица в праве пользования жилым помещением, оно подлежит защите в судебном порядке (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года N 1033-О) с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств, включая интересы как собственников, так и иных граждан, обладающих правом пользования этим жилым помещением (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 июня 2014 года N 1414-О и N 1415-О).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01 июля 1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», разрешая требование об определении порядка пользования имуществом, если этот порядок не установлен соглашением сторон, суд учитывает фактически сложившийся порядок пользования имуществом, который может точно не соответствовать долям в праве общей собственности, нуждаемость каждого из сособственников в этом имуществе и реальную возможность совместного пользования.

Согласно техническому паспорту на квартиру, спорное жилое помещение состоит из изолированной жилой комнаты №1, площадью 13,6 кв.м., проходной жилой комнаты №2, площадью 16,9 кв.м.; кухни (помещение №3 на техническом паспорте), ванной комнаты (помещение №4 на техническом паспорте), туалета (помещение №5 на техническом паспорте) коридора (помещение №6 на техническом паспорте) (л.д. 54-56, 63-64).

Как пояснил истец, перегородка между кухней и проходной комнатой в настоящее время отсутствует.

Ранее между сторонами сложился следующий порядок пользования квартирой: ФИО3 в спорной квартире не проживал. ФИО4 и ФИО5 занимали всю квартиру. После смерти ФИО5 соглашение о пользовании квартирой между ФИО3 и ФИО4 не достигнуто, при этом ФИО3 чинит препятствия ФИО4 в пользовании жилым помещением, однако сам в жилое помещение, несмотря на временной отсутствие в нём ФИО4, не вселялся. В судебном заседании пояснил, что проживать там не намерен, намерен продать квартиру.

При определении порядка пользования жилым помещением суд исходит из того, что спорное помещение состоит из двух комнат, принимает во внимание вышеизложенные обстоятельства и приходит к выводу, что необходимо определить порядок пользования квартирой, расположенной по адресу: <адрес> края, по которому передать в пользование: ФИО4 – комнату № (по техническому паспорту на квартиру), площадью 16,9 кв.м.; ФИО1 – комнату № (по техническому паспорту на квартиру), площадью 13,6 кв.м. Определить местами общего пользования: кухню (помещение № на техническом паспорте), ванную комнату (помещение № на техническом паспорте), туалет (помещение № на техническом паспорте) коридор (помещение № на техническом паспорте).

Разрешая требования ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда суд исходит из следующего.

Нормами ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 2 постановления от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с временным ограничением или лишением каких-либо прав.

Согласно преамбуле к постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" конституционное право граждан на жилище относится к основным правам человека и заключается в обеспечении государством стабильного, постоянного пользования жилым помещением лицами, занимающими его на законных основаниях, в предоставлении жилища из государственного, муниципального и других жилищных фондов малоимущим и иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, в оказании содействия гражданам в улучшении своих жилищных условий, а также в гарантированности неприкосновенности жилища, исключения случаев произвольного лишения граждан жилища (статьи 25, 40 Конституции Российской Федерации).

Согласно общеправовому принципу, сформулированному в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как указано выше, судом установлено, что на момент обращения в суд с настоящим иском, ФИО3 было известно о том, что за ФИО4 сохраняется право пользования спорным жилым помещением, поскольку на это прямо указано в договоре дарения, подписанном ФИО3 лично. Судом также установлено, что ФИО3 чинятся препятствия ФИО4 в пользовании жилым помещением. Таким образом, с учётом установленных по делу фактических обстоятельств, суд приходит к выводу, что ФИО4 безусловно испытывал нравственные переживания в связи с незаконным временным ограничением ФИО3 его конституционного права на жилище.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Таким образом, определяя размер компенсации морального вреда, исходя из требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, то есть основополагающих принципов, предполагающих баланс интересов сторон, учитывая конкретные обстоятельства дела, изложенные выше, индивидуальные особенности потерпевшего, суд полагает возможным требования истца о компенсации морального вреда удовлетворить частично в размере 5000 рублей.

ФИО4, предъявляя встречные исковые требования, также просил взыскать с ФИО3 расходы по оплате услуг представителя в размере 18000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и иных издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, расходы на оплату услуг представителей, понесенные сторонами.

По общему правилу, предусмотренному ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Таким образом, в основу распределения судебных расходов между сторонами положен принцип возмещения их правой стороне за счет неправой.

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ) (п. 12).

Разрешая вопрос о размере, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательств чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Как усматривается из материалов дела, 8 августа 2022 г. между ФИО4 (заказчик) и ФИО8 (исполнитель) заключен договор на оказание юридических услуг, согласно которому исполнитель выполняет работы / оказывает услуги: консультирование заказчика по правовым вопросам, разработка правовой документации, подготовка претензий, исковых заявлений, отзывов на исковые заявления, участие в судебных заседаниях, уплата государственной пошлины, иные работы услуги (л.д. 82).

Общая стоимость договора составляет 18888 рублей (п. 4.2.2 Договора). Оплата осуществляется наличными денежными средствами в размере 18000 рублей на момент подписания договора (п. 4.3 Договора).

Согласно акту об оказании услуг ФИО8 за период с 08.08.2022 выполнены услуги на 18000 рублей, а именно: консультирование заказчика по правовым вопросам, разработка правовой документации, подготовка искового заявления, отзыва на исковые заявления, участие в судебных заседаниях, уплата государственной пошлины. Акт подписан сторонами договора (л.д. 83).

Как пояснила в судебном заседании ФИО8, денежные средства в размере 18000 рублей получены ей за оказание услуг. Государственная пошлина уплачивалась из личных денежных средств ФИО4, сумма государственной пошлины не входит в стоимость услуг.

В соответствии с ч.ч.1,2 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку исковые требования ФИО4 подлежат частичному удовлетворению в связи со снижением судом размера компенсации морального вреда, само же требование ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, наряду с другими исковыми требованиями, судом удовлетворено, принцип пропорциональности не подлежит применению.

Понесенные по делу ответчиком судебные расходы по оплате государственной пошлины подлежат удовлетворению в полном объеме, расходы на оплату услуг представителя подлежат удовлетворению в разумных пределах.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая сложность рассматриваемого дела, объем фактически проделанной представителем работы, характер спора, временные и интеллектуальные затраты представителя, степень его участия, характер и объем оказанной юридической помощи, конкретные обстоятельства дела, учитывая принятое по делу решение, суд, с учетом принципа разумности, объема проделанной работы, приходит к выводу о том, что следует признать необходимыми и разумными расходами ФИО4 на оплату услуг представителя расходы в размере 10000 рублей.

В связи с изложенным с ФИО3 в пользу ФИО4 надлежит взыскать расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 10000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО4 надлежит отказать.

На основании изложенного,

руководствуясь статьями 198 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 (№) к ФИО4 (№) о признании утратившим права пользования жилым помещением оставить без удовлетворения.

Встречные исковые требования ФИО4 к ФИО3 об устранении препятствий в пользовании, определении порядка пользования жилым помещением, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Обязать ФИО3 не чинить препятствий в пользовании квартирой, расположенной по адресу: <адрес> передать ФИО4 комплект ключей от указанной квартиры.

Определить порядок пользования квартирой, расположенной по адресу: <адрес> края, по которому передать в пользование:

- ФИО4 – комнату № (по техническому паспорту на квартиру), площадью 16,9 кв.м.;

- ФИО3 – комнату № (по техническому паспорту на квартиру), площадью 13,6 кв.м.

Определить местами общего пользования: кухню (помещение № на техническом паспорте), ванную комнату (помещение № на техническом паспорте), туалет (помещение № на техническом паспорте) коридор (помещение № на техническом паспорте).

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 10000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, а всего взыскать 15300 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО4 отказать.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Барнаула в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий О.Г. Тарасенко

Мотивированное решение составлено: 16 сентября 2022 г.

Председательствующий О.Г. Тарасенко