Дело № 33-4995/2023

№ 2-294/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 июля 2023 года г. Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Раковского В.В.,

судей областного суда Устьянцевой С.А., Шор А.В.,

при секретаре Щукиной Н.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Гайский горно-обогатительный комбинат» на решение Гайского районного суда Оренбургской области от (дата) по гражданскому делу по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Гайский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью.

Заслушав доклад судьи Оренбургского областного суда Раковского В.В., пояснения прокурора Петрова В.Ю., полагавшего решение законным и обоснованным, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился с исковым заявлением к ПАО «Гайский ГОК» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, в обоснование заявленных требований, указав, что с (дата) по (дата) он осуществлял трудовую деятельность в ПАО «Гайский ГОК». (дата) с ним произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ему были причинены телесные повреждения. Кроме того, в результате воздействия на здоровье вредных производственных факторов ему установлен диагноз профессионального заболевания, степень утраты профессиональной трудоспособности составляет 30 %.

Просил взыскать с ПАО «Гайский ГОК» в качестве компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве 500 000 рублей, в связи с профессиональным заболеванием в размере 1 000 000 рублей, а также судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей, за составление нотариальной доверенности в размере 1 800 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО2, исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске. Истец дополнительно пояснил, что протекание у него профессионального заболевания сопровождается физическими страданиями, он испытывает боль в суставах, отдышку, усталость, продолжает лечение.

Представитель ответчика ПАО «Гайский ГОК» ФИО3, исковые требования не признала в части размера, просила снизить размер компенсации до 157 683 рублей. Указала, что при оформлении трудовых отношений ответчик не скрывал от истца, и прямо указывал в трудовом договоре, что трудовые обязанности выполняются во вредных условиях труда, за которые истцу положены дополнительный отпуск, бесплатное медицинское, санаторно-профилактическое лечение и страхование за счет ответчика, дополнительные выплаты, в случае наступления профзаболевания. Компенсация морального вреда должна быть установлена в размере в соответствии с коллективным договором. Кроме того, несчастный случай на производстве произошел по вине самого ФИО1 Судебные расходы по оплате услуг представителя просила снизить до 4 000 рублей.

Решением Гайского городского суда Оренбургской области от (дата) исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Суд

постановил:

«Взыскать с ПАО «Гайский ГОК» в пользу ФИО1 денежные средства в счет компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в размере 250 000 рублей, в счет компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 300 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей, расходы по оплате нотариальных услуг в размере 1 800 рублей, а всего 571 800 рублей. В удовлетворении остальной части иска отказать. Взыскать с ПАО «Гайский ГОК» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.»

В апелляционной жалобе ПАО «Гайский ГОК» просит решение суда изменить, ссылаясь на завышенный размер компенсации морального вреда и взысканных расходов на представителя, вынести новое решение, которым уменьшить сумму компенсации морального вреда до 157 683 рублей и изменить размер взысканных судебных расходов на представителя до 6 000 рублей.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу статьи 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от (дата) № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» необходимо учитывать, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от (дата) № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от (дата) № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от (дата) № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В силу пункта 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от (дата) № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 (дата) принят ОАО «Гайский ГОК» на подземный рудник подземным машинистом буровой установки 5 разряда.

Согласно акту о несчастном случае на производстве № от (дата), ФИО1 начал спускаться по лестнице. Во время спуска нога соскользнула, он упал на третий полк от гор. 725 м. Причиной несчастного случая явилось личная неосторожность пострадавшего. ФИО1 были получены телесные повреждения: ушибленная рана волосистой части головы, ушиб грудной клетки слева S.01.

В период с (дата) по (дата) ФИО1 находился на стационарном лечении, а также на протяжении 15 дней на амбулаторном лечении.

Согласно медицинскому заключению медицинской комиссии при областном центре профессиональной патологии ГАУЗ «ООКБ №» от (дата) №, истцу установлен диагноз: Пневмокониоз, связанный с воздействием фиброгенной пыли с содержанием свободной двуокиси кремния (силикоз) (pl, pq, pqp). Хронический бронхит с бронхообструктивным синдромом. ДН 0-1 степени.

Из акта о случае профессионального заболевания от (дата) следует, что имеющееся у истца заболевание связано с воздействием на организм вредных производственных факторов. Наличие вины работника в получении профессионального заболевания не установлено.

Согласно справке МСЭ-2006 № от (дата) ФИО1 в связи с профессиональным заболеванием установлено 30% утраты профтрудоспособности.

Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда на основании установленных по делу обстоятельств с учетом собранных по делу доказательств, суд пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для их удовлетворения, поскольку полученные истцом телесные повреждения в результате несчастного случая на производстве, а также профессиональное заболевание находится в причинно – следственной связи с выполнением работы в ПАО «Гайский ГОК», при этом работа истца в условиях воздействия производственных факторов и причинная связь между этой работой, а также возникновением профессионального заболевания, подтверждены материалами дела, также как и факт получения, истцом травмы в результате несчастного случая на производстве.

Определяя размер компенсации, суд учел обстоятельства произошедшего события, причины и степень вины ответчика, как работодателя не обеспечивавшего безопасные условия труда для истца, степень физических и нравственных страданий, невозможности вести привычный образ жизни ввиду полученного профессионального заболевания, возраст истца, степень утраты профессиональной трудоспособности 30 %, что существенно снижает возможность его трудоустройства, нахождение его на стационарном и амбулаторном лечении, отсутствие возможности вести активный и полноценный образ жизни, фактические обстоятельства причинения морального вреда, применив положения статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, определил размер компенсации в связи с несчастным случаем на производстве в размере 250 000 рублей и компенсации в связи с профессиональным заболеванием в размере 300 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, полагает, что размер компенсации является разумным и справедливым с учетом установления вины работодателя, нравственных страданий истца.

Согласно части 1 статьи 88, статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым, в частности, относятся расходы на оплату услуг представителей, иные признанные судом необходимыми расходы.

По общему правилу, предусмотренному статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от (дата) № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» предусмотрено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Таким образом, при разрешении вопроса о взыскании судебных расходов юридически значимым является установление связи указанных расходов с рассмотрением дела, их необходимости, разумности, в том числе, исходя из цен, которые обычно устанавливаются за данные услуги. При этом разумные пределы расходов являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности судебного разбирательства, сложившегося в данной местности уровня оплаты услуг по представлению интересов доверителей в судебном процессе.

Как следует из разъяснений, содержащихся пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от (дата) «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 2 Кодекса административного судопроизводства).

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 3, 45 Кодекса административного судопроизводства, статьи 2, 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Истец В. просил взыскать с ответчика судебные расходы за оказание юридических услуг в размере 25 000 рублей, факт несения которых подтвержден договором от (дата) об оказании юридических услуг, заключенным с ИП ФИО4, квитанцией о переводе денежных средств по договору в размере 25 000 рублей.

Как следует из содержания вышеуказанного соглашения, его предметом являлась оказание юридических услуг, по делу о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве и с профессиональным заболеванием.

Поскольку ФИО1 надлежащей совокупностью доказательств подтвержден факт несения расходов на оплату юридических услуг, исковые требования истца признаны подлежащими удовлетворению.

Устанавливая баланс между правами лиц, участвующих в деле, руководствуясь принципом разумности и справедливости, характером рассматриваемого спора, учитывая объем работы, которая была выполнена по договору, а также принимая во внимание участие представителя истца в одном судебном заседании, категорию спора и уровень его сложности, совокупность представленных сторонами в подтверждение своей правовой позиции документов и фактические результаты рассмотрения заявленных требований, судебная коллегия полагает, что взысканная судом первой инстанции сумма в размере 20 000 рублей отвечает требованиям разумности и справедливости.

Разрешая требования истца в части взыскания с ответчика расходов по оформлению нотариальной доверенности, суд первой инстанции исходил из того, что в подтверждение несения истцом заявленных к возмещению судебных расходов представлена доверенность на представление интересов по указанному гражданскому делу.

Указанные расходы являлись для истца необходимыми по настоящему делу, на основании чего данные расходы подлежат возмещению ответчиком в полном объеме.

Оснований не согласиться с данным выводом суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, апелляционная жалоба доводов, опровергающих правильность данных выводов, не содержит.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда не было учтено то обстоятельство, что причиной несчастного случая является неосторожность работника ФИО1, в связи с чем вина полностью лежит на истце, в данном случае, не могут служить основаниями для отмены правильного решения суда.

Судом было учтено, что несчастный случай произошел при исполнении трудовых обязанностей ФИО1 в интересах работодателя. Каких-либо умышленных действий со стороны ФИО1 не установлено, доказательств наличия умышленных действий ответчиком суду не представлено. Помимо этого, при составлении акта о несчастном случае на производстве, комиссия в действиях ФИО1 грубой неосторожности не усмотрела.

Довод апелляционной жалобы о возмещения морального вреда в порядке и на условиях предусмотренных коллективным договором, повторяют позицию ответчика, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, были предметом судебной оценки, не содержат новых обстоятельств, которые опровергали бы выводы судебного решения, не могут быть признаны состоятельными, так как сводятся, по существу, к несогласию с выводами суда и иной оценке доказательств и установленных по делу обстоятельств, направлены на иное толкование норм материального и процессуального права.

Само по себе несогласие ответчика с суммой взысканной компенсации морального вреда не может являться основанием для изменения решения суда, поскольку определенная судом компенсация морального вреда обусловлена установленными при разрешении спора обстоятельствами, влияющими на размер взыскиваемой компенсации, оснований для иной оценки которых у судебной коллегии не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, по делу не установлено, в апелляционной жалобе таких доводов не приведено.

При таком положении, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены или изменения решения суда, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе по доводам апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Гайского районного суда Оренбургской области от 17 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Гайский горно-обогатительный комбинат» - без удовлетворения.

Председательствующий Раковский В.В.

Судьи Устьянцева С.А.

Шор А.В.