Решение по делу № 2-518/2025 от 18.03.2025

УИД 66RS0001-01-2024-008771-50

№2-518/2025 (2-8584/2024;)

Решение изготовлено в окончательной форме 18.03.2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 марта 2025 года г. Екатеринбург

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга

в составе председательствующего судьи Мурзагалиевой А.З.,

при секретаре судебного заседания Зотовой Е.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску <ФИО>2 к <ФИО>3 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец <ФИО>2 обратился в суд с иском о взыскании с <ФИО>3 компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей.

В обоснование заявленных требований пояснил, что <ФИО>2, его бывшей супруге <ФИО>6 принадлежит в собственности 1/3 доли в праве на жилой дом, расположенный по адресу: Свердловская область, <адрес>, ДПК «Свой дом», <адрес>, собственником 2/3 доли в праве на данный дом является ответчик <ФИО>3

<ФИО>3 всячески препятствует истцу и <ФИО>2 в пользовании принадлежащей им частью дома, а именно, начиная с апреля 2021 года, ответчик стал перекрывать водоснабжение дома, путем отключения электропитания насоса водоразборной скважины, электрический щит находится в части дома, принадлежащей ответчику, у <ФИО>2, Т.В. отсутствует к нему доступ. Ответчик проживает в данном доме только в летний период 3-4 месяца. Тогда как <ФИО>6, М.Ю. проживают в доме круглый год. Однако, в связи с чинимыми препятствиями со стороны ответчика, при отсутствии водоснабжения, <ФИО>6, М.Ю. вынуждены были выехать из своего дома и снимать иное жилье с ДД.ММ.ГГГГ.

Данные обстоятельства установлены в решении Белоярского районного суда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № по иску <ФИО>7 к <ФИО>8 об устранении препятствий в пользовании водоснабжением жилого дома, возложении обязанности.

Согласно решения суда, в результате действий ответчика <ФИО>6 лишена возможности полноценного использования жилого дома для проживания, которое предполагает использование водоснабжения, что свидетельствует о нарушении прав истца действиями ответчика.

Данным решением суда от ДД.ММ.ГГГГ на <ФИО>3 возложена обязанность устранить препятствия <ФИО>6 в пользовании водоснабжением жилого дома путем обеспечения доступа к электрическому щитку, к которому подведено питание электрооборудования водоразборной скважины.

Также ответчик препятствовал <ФИО>6, М.Ю. в пользовании земельным участком, ДД.ММ.ГГГГ не давал им зайти на придомовую территорию, зайти в дом, чтобы забрать свои вещи, что подтверждается видеозаписью. При этом, ответчик допускал в адрес <ФИО>6, М.Ю. в присутствии соседей по земельный участкам высказывания оскорбительного характера, назвав «проституточками», чем причинил моральный вред истцу, поскольку унижал и оскорблял как самого истца, так и его любимую женщину <ФИО>6, нанес ей побои (два раза ударил по телу железной дверью калитки). В результате противоправных действий ответчика истец испытал не только чувства унижения, тревоги, в связи с непредсказуемостью, неадекватностью <ФИО>3, а также чувство беспомощности и стыда из-за невозможности оградить любимую женщину от издевательства, глумления и физического насилия со стороны распоясавшегося хама.

В связи с изложенным, истец просит взыскать с <ФИО>3 компенсацию морального вреда, причиненного в результате ограничения доступа в жилое помещение, оскорблений в размере 30 000 рублей.

Истец <ФИО>2 в судебном заседании настаивал на исковых требованиях в полном объеме, доводы, изложенные в исковом заявлении, письменных пояснениях, возражениях на отзыв ответчика (л.д. 34-35, 48 - 54), поддержал, пояснив, что жилой дом приобретен в период брака с <ФИО>6, который заключен ДД.ММ.ГГГГ, 1/3 доли в праве собственности на дом является их совместно нажитым имуществом. Брак с <ФИО>6 расторгнут ДД.ММ.ГГГГ, однако, фактически бывшие супруги проживают совместно, с 2014 года <ФИО>9, Н.В. проживали в данном доме. Однако, в связи с чинимыми со стороны ответчика препятствиями в пользовании жилым домом, а именно, отключением электрического щитка, к которому подведено питание электрооборудования водоразборной скважины, в результате чего в доме отсутствовало водоснабжение, проживание в доме было невозможным, истец не мог проживать в доме, начиная с марта – апреля 2021 года, <ФИО>2 и <ФИО>6 были вынуждены выехать и проживать в съемном жилье. Доступ к водоснабжению был предоставлен ответчиком только в ноябре 2024 года, а именно, был передан ключ от помещения, в котором расположен электрический щиток. Также ответчик чинил препятствия при входе на участок, что зафиксировано на видеозаписи.

Ответчик <ФИО>3, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, направил в суд представителя.

Представитель ответчика – <ФИО>10, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования не признал, доводы, изложенные в письменном отзыве (л.д. 44 – 47), указав, что <ФИО>2 не является потерпевшим, поскольку судебные акты на которые он ссылается в обоснование заявленных требований установлены в отношении иного лица – <ФИО>6, истец не является собственником 1/3 доли в праве на жилой дом. Истцом не представлено доказательств, подтверждающих причинение ему нравственных и физических страданий какими – либо действиями ответчика. Кроме того, ответчик является пожилым человеком, пенсионером, имеющим тяжелое онкологическое заболевание, что свидетельствует об отсутствии состязательного интереса к исковым требованиям.

Суд, заслушав пояснения сторон, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с ч. 2,4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом установлено, что жилой <адрес>, расположенный по адресу: Свердловская область, <адрес>, ДНП «Свой дом» принадлежит на праве общей долевой собственности <ФИО>6 – 1/3 доли и <ФИО>3 – 2/3 доли (л.д. 8 – 10).

1/3 доли на указанный жилой дом принадлежит <ФИО>6, на основании договора купли – продажи 1/3 доли жилого дома с надворными постройками от ДД.ММ.ГГГГ. Земельный участок под данным домом, площадью 1107 кв.м. принадлежит <ФИО>6 (1/3 доли), на основании соглашения о перераспределении земельных участков от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 10).

Также установлено, что <ФИО>6 и истец <ФИО>2, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, состояли в браке.

В ходе судебного разбирательства установлено и не оспорено стороной ответчика, что с 2014 года <ФИО>6, М.Ю. проживали в указанном доме.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что, <ФИО>3 всячески препятствует истцу и <ФИО>2 в пользовании принадлежащей им частью дома, а именно, начиная с апреля 2021 года, ответчик стал перекрывать водоснабжение дома, путем отключения электропитания насоса водоразборной скважины, электрический щит находится в части дома, принадлежащей ответчику, у <ФИО>2, Т.В. отсутствует к нему доступ. Ответчик проживает в данном доме только в летний период 3-4 месяца. Тогда как <ФИО>6, М.Ю. проживают в доме круглый год. Однако, в связи с чинимыми препятствиями со стороны ответчика, при отсутствии водоснабжения, <ФИО>6, М.Ю. вынуждены были выехать из своего дома и снимать иное жилье с ДД.ММ.ГГГГ.

Данные обстоятельства нашли свое подтверждение в материалах дела.

Решением Белоярского районного суда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № по иску <ФИО>6 к <ФИО>3 об устранении препятствий в пользовании водоснабжением жилого дома, возложении обязанности исковые требования <ФИО>6 удовлетворены частично.

В ходе рассмотрения данного дела судом установлено, что энергоснабжение <адрес>, расположенного по адресу: Свердловская область, <адрес>, ДНП «Свой дом», заведено воздушным путем к распределительному щитку в тамбуре, при входе в одну из секций дома, находящуюся в пользовании <ФИО>3, с последующей разводкой по трем секциям дома. К этому же щитку подземным способом подведена электропроводка, питающая насос водоразборной скважины.

При этом, из пояснений <ФИО>3 установлено, что он отключает электропитание насоса, с помощью которого осуществляется водоснабжение всего жилого дома, в том числе, той части (секции), которой пользуется <ФИО>6, на период своего отсутствия в доме, а в доме <ФИО>3 проживает только в летний период.

Таким образом, судом установлено, в результате действий ответчика истец <ФИО>6 лишена возможности полноценного использования жилого дома для проживания, которое предполагает использование водоснабжения.

Как следует из пояснений истца, не оспоренных стороной ответчика, доступ к водоснабжению был предоставлен ответчиком только в ноябре 2024 года, а именно, был передан ключ от помещения, в котором расположен электрический щиток.

Таким образом, учитывая совокупность установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что факт чинения препятствий истцу <ФИО>9 в пользовании жилым домом со стороны ответчика <ФИО>3, в период с апреля 2021 года по ноябрь 2024 года, нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства по данному делу.

Поскольку <ФИО>2, являющийся сособственником, проживающий в указанном доме, имеет право на равный доступ к инженерным системам дома, обеспечивающим его нормальное функционирование и необходимые условия пользования домом, в соответствии с его назначением.

Согласно представленного договора аренды жилого дома с участком от ДД.ММ.ГГГГ, <ФИО>6, а также <ФИО>2 для временного проживания предоставлен жилой дом, расположенный по адресу: Свердловская область, <адрес>, СНТ «ДП «Мельница», участок № с прилегающим земельным участком (л.д. 55 – 57).

Доказательства, подтверждающие наличие у истца иного жилого помещения в собственности, материалы дела не содержат.

Таким образом, в ходе судебного заседания установлен факт чинения ответчиком препятствий в пользовании жилым помещением, в связи с чем, истец был вынужден проживать в съемном жилье, в связи с этим, в результате неправомерных действий ответчика нарушено неимущественное право истца на жилище, причинен моральный вред.

Право на жилище относится к основным правам и свободам человека и гражданина и гарантируется статьей 40 Конституции Российской Федерации. При этом никто не может быть произвольно лишен жилища.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Закрепляя в п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33) разъяснено, что компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Согласно п. 12 того же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под нравственными страданиями понимаются - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Учитывая, что при рассмотрении дела факт незаконного ограничения доступа в жилое помещение со стороны ответчика нашел свое подтверждение, установленные по делу обстоятельства подтверждают наличие всех элементов правоотношения, с которыми нормы ст. ст. 1069, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации связывают наступление ответственности в виде компенсации морального вреда.

Действия ответчика по воспрепятствованию доступа в жилое помещение, безусловно, не могли не причинить истцу моральные страдания, и не нарушить его личные неимущественные права, в связи с этим, суд находит обоснованным требование истца о взыскании компенсации морального вреда, причиненного истцу ответчиком.

Кроме того, в судебном заседании судом просмотрена видеозапись (л.д. 37), на которой зафиксирован факт нецензурного высказывания <ФИО>3 в адрес истца и находящейся с ним рядом <ФИО>6

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце шестом пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», на ответчика, допустившего высказывание в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответчик допустил в отношении истца и <ФИО>6 высказывания, которые являются порочащими, унизительными, носят оскорбительный характер и представляют собой сведения, направленные на формирование об истце негативного мнения противоречат общепринятым нормам морали и нравственности.

Принимая во внимание содержание нарушенного неимущественного права истца, характер причиненных ему нравственных и физических страданий, степень вины нарушителя, индивидуальные особенности истца, поведение самого истца, зафиксированное на видеозаписи, возраст ответчика, его состояние здоровья, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, фактические обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что доводы истца о нарушении ответчиком его прав, подтверждают обоснованность заявленных требований о взыскании компенсации морального вреда, при этом, размер соответствующих требований подлежит уменьшению до 8 000 рублей, что согласуется с принципами разумности и справедливости.

В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина 300 рублей.

Иных требований, требований по иным основаниям на рассмотрение суда не заявлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 56,194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования <ФИО>2 к <ФИО>3 о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с <ФИО>3 в пользу <ФИО>2 компенсацию морального вреда 8 000 рублей, в счет возмещения расходов на оплату государственной пошлины 300 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований <ФИО>2 – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы и/или представления через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья