Решение по делу № 2-1065/2025 от 30.04.2025 - о признании незаконными заключение и решение Совета Адвокатской палаты Архангельской области о прекращении статуса адвоката, восстановлении статуса адвоката.

29RS0018-01-2025-000660-76

Дело № 2-1065/2025

30 апреля 2025 г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе

председательствующего судьи Подчередниченко О.С.,

при секретаре судебного заседания Карповой Н.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Архангельске гражданское дело по иску ФИО4 к Адвокатской палате Архангельской области о признании незаконными заключение и решение Совета Адвокатской палаты Архангельской области о прекращении статуса адвоката, восстановлении статуса адвоката,

установил:

ФИО4 (далее – истец) обратился в суд с иском к Адвокатской палате Архангельской области (далее – ответчик) о признании незаконными заключения Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Архангельской области от 20.12.2024 и решения Совета Адвокатской палаты Архангельской области о прекращении статуса адвоката от 21.01.2025, восстановлении статуса адвоката.

В обоснование иска указал, что являлся адвокатом, с 27.11.2006 состоял в реестре адвокатов (номер в реестре 29/365). 20.12.2024 квалификационной комиссией Адвокатской палаты Архангельской области в отношении истца было вынесено заключение о наличии в его действиях следующих нарушений: заключение договора об оказании юридической помощи от 17.07.2024 с ФИО5 путем использования личных связей с работниками правоохранительных органов в целях последующего вступления в уголовное дело в качестве защитника для оказания содействия органу следствия в проведении дополнительного допроса ФИО6 в качестве подозреваемого 17.07.2024 в ночное время при отсутствии неотложности; формальном исполнении обязанностей защитника, не выяснении причин изменения ФИО5 ранее согласованной с защитником по соглашению ФИО1 позиции защиты; не реагировании на действия органа следствия в части срочности проведения дополнительного допроса в качестве подозреваемого ФИО5 17.07.2024 в ночное время, с целью получения признательных показаний, ухудшающих его положение, в том числе и в отсутствие адвоката по соглашению ФИО1; не выяснил, применялись ли незаконные методы при проведении следственных действий или оперативно-розыскных мероприятий; не разъяснил подзащитному правовые последствия признания вины, а также не убедился, что признание вины совершается добровольно и не является самооговором; не уведомил о своем участии в деле иных адвокатов подзащитного, при их наличии. Решением Совета Адвокатской палаты Архангельской области от 21.01.2025 ФИО4 прекращен статус адвоката. Основанием для возбуждения против истца дисциплинарного производства послужила жалоба ФИО5 в АПАО и представление Минюста в АПАО по жалобе ФИО5 С доводами, изложенными в жалобах ФИО5, истец полностью не согласен, поскольку нарушений норм УПК РФ, ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», Кодекса профессиональной этики адвоката истец, при осуществлении защиты ФИО5 не допустил. Истец предоставил в адвокатскую палату подробные объяснения и дополнения к объяснениям, также были предоставлены документы, подтверждающие доводы истца, в т.ч. соглашение об оказании юридической помощи, адвокатское производство, собственноручно составленное ФИО5 поручение, которым была письменно согласована позиция по делу, переписку с ФИО5 и др. Так, жалоба ФИО5 и дополнения к жалобе (кроме претензий к адвокату) содержат в себе обвинение сотрудников ФСБ в том, что они вечером 17.07.2024 в следственном отделе СК в п. Холмогоры оказали давление на следователя следственного комитета ФИО2 с целью получения от его отца ФИО5 признательных показаний, содержащих самооговор, а также сотрудники ФСБ заставили ФИО5 обратиться к истцу за юридической помощью. Проверка таких фактов относится к компетенции правоохранительных органов и суда. Однако, комиссия, не обладая соответствующими полномочиями и квалификацией, произвела проверку указанных выше доводов жалобы и установила в заключении конкретные действия сотрудников ФСБ, в т.ч. по передаче ФИО5 его номера телефона, связав эти действия с самооговором ФИО5 в ходе дачи им признательных показаний подозреваемого 17.07.2024. При этом проверка производилась необъективно и односторонне, только путем получения устных объяснений ФИО7 (действующего следователя СК), который рассказал Комиссии о том, что в следственном отделе СК в п. Холмогоры в его служебном кабинете трое сотрудников ФСБ оказывали на него психологическое давление с целью получить отФИО5 признательные показания. Версия оговора сотрудников ФСБ со стороны С-ных - не проверялась. ФИО5 не обвинял истца в том, что истец навязывал ему свою помощь или обещал благополучное разрешения дела, наоборот он сообщил, что пригласил истца сам. При этом ФИО5, отрицая сам факт заключения с истцом соглашения, выдвинул против истца обвинение в сотрудничестве с правоохранительными органами (ФСБ), т.е. в нарушении истцом п. 5 ст. 6 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" и п. 3.1. ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, которым установлено, что сотрудничество с органами осуществляющими ОРД, в ходе осуществления адвокатской деятельности несовместимо со статусом адвоката. Но такое обвинение в ходе дисциплинарного производства не рассматривалось. Вместе с тем, нарушение порядка вступления в уголовное дело, установленного ст. 50 УПК РФ истцом не допущено. Истец был приглашен лично подозреваемым ФИО5, путем телефонных переговоров. Соглашение об оказании юридической помощи было заключено за пределами территории СУ СК РФ по АО, у торгового центра "Полюс" в автомобиле ФИО5 До проведения следственных действий, ФИО5 с истцом (защитником) находился наедине, задавал все интересующие его вопросы и получал соответствующие консультации. ФИО5 не был ограничен в передвижении (задержан) и не был ограничен в пользовании услугами связи, имел возможность выбора защитников, а, следовательно, мог пригласить для своей защиты не только истца, но и других адвокатов. 17.07.2024 истцу не было известно об оперативном сопровождении ФСБ уголовного дела ФИО5 Как видно из материалов дисциплинарного производства ФИО5 дал свое согласие на проведение допроса в ночное время, подписал соответствующее заявление, на допрос явился сам, без принуждения, каких- либо замечаний по этому поводу в протокол допроса не внес, в своих показаниях также не указывал на свое несогласие с ночным допросом. Дополнительный допрос подозреваемого от 17.07.2024 был проведен по настоятельной инициативе ФИО5, который желал закрепить обстоятельства его активного содействия раскрытию и расследованию преступления для последующего применения примечаний к ст. 291 УК РФ. Срочность допроса была обусловлена удаленностью места проживания ФИО5 (г. Каргополь) от г. Архангельск и необходимостью его прибытия в г.Каргополь по работе. ФИО5 не выдвигал против истца обвинения в том, что он не выяснил применялись ли незаконные методы при проведении следственных действий или оперативно-розыскных мероприятий. ФИО5 не выдвигал против истца обвинения в том, что он не разъяснил ему правовые последствия признания вины и не убедился, что признание вины совершается добровольно и не является самооговором. ФИО5 не выдвигал против истца обвинения в том, что он не уведомил о своем участии в деле других адвокатов. Вместе с тем, ФИО5 не сообщал истцу о незаконных действиях в отношении него со стороны сотрудников правоохранительных органов. Наоборот, письменно согласовав позицию стороны защиты ФИО5 собственноручно указал истцу в поручении о том, что признательные показания дает добровольно, без давления. Права ФИО5 были разъяснены, замечаний в протоколе следственных действий он не вносил, заявлений о самооговоре не делал. Протокол допроса был прочитан и подписан им лично. При применении меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката Советом Адвокатской палаты Архангельской области должным образом не была учтена соразмерность примененной к адвокату меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката, данные о личности адвоката, отсутствие взысканий, все поощрения, стаж работы адвокатом.

В судебном заседании истец, его представитель ФИО8, исковые требования поддержали, дали пояснения в основном аналогичные обстоятельствам изложенным в исковом заявлении, выразили несогласие с оценкой обстоятельств установленных Адвокатской палатой Архангельской области.

Представители ответчика ФИО9, ФИО10, с заявленными требованиями были не согласны, дали объяснения аналогичные письменному отзыву Адвокатской палатой Архангельской области, указали, что суд вправе проверить только соблюдение процедуры привлечения адвоката к ответственности, оценивать иные обстоятельства он не может.

Согласно отзыву Адвокатской палаты Архангельской области указано, что заключение Квалификационной комиссии не может являться предметом самостоятельного обжалования, поскольку является процедурным решением на соответствующей стадии дисциплинарного производства, носит рекомендательный характер и не является обязательным для Совета в части применения мер дисциплинарной ответственности. Из смысла норм ФЗ N 63-Ф3 "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", Кодекса профессиональной этики адвоката, а также многократно высказанной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, следует, что основываясь на принципах корпоративности и независимости адвокатуры, действующий правопорядок относит установление оснований, поводов и порядка привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, наличия и характера корпоративного проступка, а также определение вида ответственности за него к исключительной компетенции органов адвокатского сообщества и в этом качестве не подлежит и не может подлежать судебному контролю на предмет соответствия закону. (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 2 октября 2019 г. N2658-0, от 1 марта 2007 года N 293-0-0, от 13 октября 2009 года N1302-0-0, и др.). Наделяя адвокатские палаты контрольными полномочиями в отношении адвокатов, законодатель тем самым признает, что именно адвокатские палаты должны оценивать степень и характер нарушений, допущенных адвокатом, и определять в пределах своих полномочий меру дисциплинарной ответственности. В соответствии со ст. 118, ч.3 ст. 123 Конституции Российской Федерации суд, рассматривая гражданские дела, осуществляет исключительную функцию правосудия и не должен подменять собой иные органы. Согласно конституционному положению о том, что судопроизводство в Российской Федерации осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при разрешении спора суд обязан проверить только соблюдение процедуры привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, предусмотренной Кодексом профессиональной этики адвоката и Федеральным законом от 31.05.2002 №63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Таким образом, в полномочия суда не входит рассмотрение вопросов установления оснований, поводов и порядка привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, наличия и характера корпоративного проступка, а также определение вида ответственности за него, что не препятствует судебному контролю процедуры дисциплинарного производства по привлечению адвоката к дисциплинарной ответственности (из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2011 №1714-0-0). Дисциплинарное производство рассмотрено в соответствии с требованиями раздела второго Кодекса профессиональной этики адвоката. Указанные в обоснование заявленных требований доводы считают попыткой ввести суд в заблуждение, выразили с ним несогласие.

Представитель третьего лица ФИО11 возражала против удовлетворения исковых требований.

Третье лицо ФИО5, извещенный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился.

УФСБ России по Архангельской области, СУ СК России по Архангельской области, не привлечено к участию в деле в качестве третьих лиц, учитывая пояснения сторон, что это приведет к разглашению адвокатской тайны.

По определению суда дело рассмотрено при данной явке.

Выслушав явившиеся стороны, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Правовые основы адвокатской деятельности и адвокатуры установлены Федеральным законом от 31.05.2002 N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").

Федеральным законом"Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" дано понятие адвокатской деятельности, которой является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном данным Федеральным законом, физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию; адвокатская деятельность не является предпринимательской.

Адвокатская деятельность обособлена от других видов юридической помощи как особый вид квалифицированной юридической помощи, который оказывается исключительно субъектами со специальным правовым статусом - адвокатами, осуществляющими профессиональную деятельность не по найму и призванными осуществлять свою деятельность самостоятельно и независимо, что влечет установление законом для адвокатов требований, ограничений и гарантий.

Адвокатом является лицо, получившее в установленном названным федеральным законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").

Оказывая юридическую помощь, адвокат дает консультации и справки по правовым вопросам как в устной, так и в письменной форме, составляет заявления, жалобы, ходатайства и другие документы правового характера, участвует в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях (подпункты 1, 2, 5 пункта 2 статьи 2 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из данного федерального закона, других федеральных законов, принимаемых в соответствии с федеральными законами нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти, регулирующих указанную деятельность, а также из принимаемых в пределах полномочий, установленных этим федеральным законом, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.

Принятый в порядке, предусмотренном Федеральным законом"Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности (пункт 2 статьи 4 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").

Названный кодекс дополняет правила, установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре (часть 1 статьи 2 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В статье 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" установлены обязанности адвоката, в том числе, честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами; исполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, а также оказывать юридическую помощь гражданам Российской Федерации бесплатно в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом; соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции. За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную этим законом (пункт 2 статьи 7 Федерального закона).

В силу ст. 4 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при всех обстоятельствах должен сохранять честь и достоинство, присущие его профессии.

Статьей 8 Кодекса профессиональной этики адвоката определены обязанности адвоката при осуществлении профессиональной деятельности. При осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и названным кодексом (пункт 1 части 1 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката), уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению (пункт 2 части 1 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне; занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного; оказывать юридическую помощь по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в нарушение порядка ее оказания, установленного решением совета Федеральной палаты адвокатов и принимаемыми в соответствии с ним решениями советов адвокатских палат субъектов Российской Федерации (ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Участвуя в судопроизводстве, а также представляя интересы доверителя в органах государственной власти и органах местного самоуправления, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду и лицам, участвующим в деле, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушений прав последнего ходатайствовать об их устранении (ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Согласно п. 2 ст. 17 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 7.1 статьи 37 настоящего Федерального закона, на основании заключения квалификационной комиссии в том числе при неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем; нарушении адвокатом норм кодекса профессиональной этики адвоката; неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом решений органов адвокатской палаты, принятых в пределах их компетенции.

Решение совета адвокатской палаты, принятое по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 17 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", может быть обжаловано в суд или в Федеральную палату адвокатов в порядке, установленном статьей 37.2 названного федерального закона (пункт 5 статьи 17 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и названного кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и этим кодексом.

Не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и названного кодекса, предусмотренного пунктом 1 данной статьи (далее - нарушение), однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате (пункт 2 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Судом установлено, что ФИО4 являлся адвокатом, с 27.11.2006 состоял в реестре адвокатов (номер в реестре 29/365).

ФИО5 с участием защитника по соглашению ФИО1 дал явку с повинной о даче взятки, с 20-00 до 21-00 дал показания в качестве подозреваемого, с 21-56 до 22-30 была очная ставка.

По окончании очной ставки адвокат предупредил следователя, что 17.07.2024 будет отсутствовать в г.Архангельске, с 18.07.2024 может продолжить участие в следственных действиях.

В 23 часа 55 минут 17.07.2024 с участием истца ФИО5 в кабинете №125 СУ СК по Архангельской области и НАО подписал протокол дополнительного допроса.

04.09.2024 ФИО5 обратился в Адвокатскую палату Архангельской области с просьбой разобраться и признать незаконными, противоречащими законодательству действия истца.

05.09.2024 жалоба с приложениями была возвращена ФИО5, т.к. ее текст не читался в полном объеме.

30.09.2024 ФИО5 повторно обратился в АПАО с просьбой принять меры к адвокату ФИО4 с приложениями, в т.ч. с ранее поданным обращением.

10.10.2024 распоряжением президента АПАО возбуждено дисциплинарное производство №52/2024-Д в отношении истца.

14.10.2024 ФИО4 лично получил копию распоряжения, уведомления о возбуждении дисциплинарного производства и о дате рассмотрения ДП на заседании Квалификационной комиссии.

18.10.2024 ФИО4 предоставил в АПАО пояснения с приложениями.

13.11.2024 из Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Архангельской области и НАО в АПАО поступило представление о возбуждении дисциплинарного производства в отношении истца.

15.11.2024 на основании представления Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Архангельской области и НАО президентом АПАО в отношении истца возбуждено дисциплинарное производство №57/2024-Д.

18.11.2024 истец лично получил копию распоряжения, уведомления о возбуждении дисциплинарного производства и о дате рассмотрения ДП на заседании Квалификационной комиссии, фотографировал материалы дела.

20.11.2024 ФИО5 подал дополнение к жалобе.

29.11.2024 в заседании Квалификационной комиссии участвовали истец и ФИО5, который был заслушан; по ходатайству ФИО5 опрошен ФИО2 и удовлетворены ходатайства ФИО2 о приглашении адвокатов ФИО3 и ФИО1 для дачи пояснений: истцу предложено предоставить дополнительные документы.

04.12.2024 истец лично получил уведомление о заседании Квалификационной комиссии 20.12.2024.

20.12.2024 Квалификационная комиссия объединила дисциплинарные производства №52/2024-Д и №57/2024-Д. Объединенному дисциплинарному производству присвоен №52/57/2024-Д. В ходе заседания ФИО2 и истец давали пояснения, отвечали на вопросы. В присутствии истца были доложены материалы дисциплинарного производства, заслушаны адвокаты Маркелов H.Л. и ФИО1, после чего по просьбе истца были повторно оглашены протокол допроса от 16.07.2024 и протокол дополнительного допроса от 17.07.2024. Члены Квалификационной комиссии в закрытом режиме голосовали именными бюллетенями. Резолютивная часть заключения о наличии в действиях (бездействии) адвоката Савинского С.В. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, ненадлежащего исполнения адвокатом своих обязанностей перед доверителем, неисполнения адвокатом решений органов адвокатской палаты была оглашена в присутствии истца, ФИО5 и адвоката ФИО1

25.12.2024 истец лично получил уведомление о заключении комиссии и о назначенном на 21.01.2025 заседании Совета АПАО.

28.12.2024 истец получил заключение Квалификационной комиссии.

09.01.2025 истец подал в Совет АПАО возражения на заключение Квалификационной комиссии.

21.01.2025 состоялось заседание Совета АПАО. Истец, надлежащим образом извещенный о дате, месте и времени заседания, участие в заседание не принимал. Совет принял обжалуемое решение о прекращении статуса адвоката ФИО4, т.к. пришел к выводу, что оказание истцом помощи в получении необходимых следствию показаний вопреки интересам доверителя несовместимо со статусом адвоката.

Согласно абз. 1 п. 4 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета, за исключением случаев, когда дисциплинарное дело рассматривается в Федеральной палате адвокатов (абз. 1 п. 4 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения (абз. 2 п. 4 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Мерами дисциплинарной ответственности являются: замечание, предупреждение, прекращение статуса адвоката (пункт 6 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката). Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными разделом 2 Кодекса профессиональной этики адвоката. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности является предметом исключительной компетенции Совета соответствующей адвокатской палаты субъекта Российской Федерации (абзац первый пункта 4 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Пунктом 2 статьи 19 Кодекса профессиональной этики адвоката предусмотрено, что поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета, заседания которых проводятся в соответствии с процедурами дисциплинарного производства, предусмотренными этим кодексом.

Дисциплинарное производство должно обеспечить своевременное, объективное и справедливое рассмотрение жалоб, представлений, обращений в отношении адвоката, их разрешение в соответствии с законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и данным кодексом, а также исполнение принятого решения (пункт 3 статьи 19 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Основания, поводы и порядок дисциплинарного производства регламентированы положениями пунктов 19 - 25 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства, в том числе с использованием систем видеоконференц-связи.

Разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, обращении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, обращения не допускается (пункт 4 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Дисциплинарное производство включает следующие стадии: 1) возбуждение дисциплинарного производства; 2) разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации; 3) разбирательство в Совете адвокатской палаты субъекта Российской Федерации (статья 22 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Дисциплинарное производство в отношении адвоката возбуждается на основании статьи 20 Кодекса профессиональной этики адвоката. Поводом для возбуждения такого производства является, в том числе представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим. Виды решений, которые могут быть приняты по дисциплинарному производству, определены частью 1 статьи 25 Кодекса об адвокатской этики.

В силу пункта 9 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката по результатам разбирательства квалификационная комиссия вправе вынести в том числе следующие заключения: о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, или о неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих обязанностей перед доверителем, или о неисполнении решений органов адвокатской палаты (подпункт 1); о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса либо вследствие надлежащего исполнения адвокатом своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой (подпункт 2).

Пунктом 14 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката предписано, что заключение комиссии должно быть мотивированным и обоснованным и состоять из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей. В мотивировочной части заключения должны быть указаны фактические обстоятельства, установленные комиссией, доказательства, на которых основаны ее выводы, и доводы, по которым она отвергает те или иные доказательства, а также правила, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, настоящим Кодексом, которыми руководствовалась комиссия при вынесении заключения.

Согласно пункту 4 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката Совет при разбирательстве не вправе пересматривать выводы комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы, представления, обращения и заключения комиссии.

Решение Совета должно быть мотивированным и содержать конкретную ссылку на правила, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодексом, в соответствии с которыми квалифицировались действия (бездействие) адвоката (пункт 6 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В пункте 1 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката перечислены решения, которые Совет вправе принять по дисциплинарному производству. В их числе решение о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, или о неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих обязанностей перед доверителем или о неисполнении адвокатом решений органов адвокатской палаты и о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных статьей 18 настоящего Кодекса (подпункт 1); решение о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката вследствие отсутствия в его действиях (бездействии) нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) этого кодекса либо вследствие надлежащего исполнения им своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой, на основании заключения комиссии или вопреки ему, если фактические обстоятельства комиссией установлены правильно, но ею сделана ошибка в правовой оценке деяния адвоката или толковании закона и этого Кодекса (подпункт 2); решение о прекращении дисциплинарного производства вследствие малозначительности совершенного адвокатом проступка с указанием адвокату на допущенное нарушение (подпункт 7).

Из приведенного правового регулирования следует, что при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, защищать права, свободы и интересы доверителей в рамках действующего законодательства, соблюдать положения Кодекса профессиональной этики адвоката.

В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом профессиональных обязанностей перед доверителем, а также нарушения адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката в отношении адвоката, совершившего такие действия умышленно или по грубой неосторожности, советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации могут быть применены меры дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката. При этом нарушение адвокатом требований Федерального закона"Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и Кодекса профессиональной этики адвоката не влечет безусловного прекращения статуса адвоката. Такая мера ответственности, как прекращение статуса адвоката, являясь самой строгой мерой дисциплинарного воздействия, направлена на исключение из числа адвокатов лиц, не отвечающих предъявляемым к ним требованиям, и может применяться при существенных нарушениях адвокатом названных требований. Действия адвоката, послужившие поводом для такого решения, подлежат оценке с точки зрения их характера, обстоятельств их совершения, формы вины, наступивших последствий и других обстоятельств, включая данные о личности адвоката.

Заключение квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката и решение совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации о применении к адвокату меры дисциплинарной ответственности должны содержать исчерпывающие выводы относительно наличия или отсутствия в действиях (бездействии) адвоката названных нарушений со ссылкой на установленные при разбирательстве фактические обстоятельства и доказательства, на которых основаны такие выводы. Определяя меру дисциплинарной ответственности адвоката, совет адвокатской палаты субъекта Российской Федерации должен учитывать тяжесть совершенного адвокатом проступка, обстоятельства его совершения, форму вины адвоката, а также данные о личности адвоката, его предшествующей профессиональной деятельности. Вместе с тем не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате.

Таким образом, нормы материального права, регулирующие спорные отношения сторон, не предполагают произвольного применения к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката. Решение совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации о применении к адвокату меры дисциплинарной ответственности может быть обжаловано в суд.

Указанная позиция изложена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 18.09.2023 N 45-КГ23-15-К7. Таким образом, доводы представителя ответчика с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, о том, что установление наличия и характера корпоративного проступка является исключительной компетенцией органов адвокатского сообщества и в этом качестве не подлежит и не может подлежать судебному контролю на предмет соответствия закону, является необоснованным.

Суд, являющийся органом по разрешению споров, в силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение. Обстоятельствами, имеющими значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании решения совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации о прекращении статуса адвоката и подлежащими доказыванию адвокатским образованием, являются:

- установление факта умышленного или по грубой неосторожности неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом профессиональных обязанностей перед доверителем или нарушение адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката, умаляющее авторитет адвокатуры и повлекшее причинение существенного вреда доверителю или адвокатской палате;

- соблюдение советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации при проведении процедуры дисциплинарного производства и применении к адвокату дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях адвокатской палате, принявшей решение о прекращении статуса адвоката, необходимо представить в суд доказательства, свидетельствующие не только о том, что адвокат умышленно или по грубой неосторожности совершил дисциплинарный проступок при исполнении профессиональных обязанностей, но и о том, что при применении к адвокату меры дисциплинарной ответственности учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее отношение адвоката к исполнению своих профессиональных обязанностей, данные о личности адвоката.

По смыслу норм Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", Кодекса профессиональной этики адвоката, а также из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (Определения от 1 марта 2007 г. N 293-О-О, от 17 июня 2013 г. N 907-О, от 8 декабря 2011 г. N 1714-О-О) следует, что действующий правопорядок относит установление наличия и характера корпоративного проступка, а также определение вида ответственности за него к исключительной компетенцией органов адвокатского сообщества и в этом качестве не подлежит и не может подлежать судебному контролю на предмет соответствия закону.

Вместе с тем, суд отмечает, что заключение квалификационной комиссии и решение Совета адвокатской палаты не должно быть произвольным в части выводов о совершении тех или иных действий, поскольку иное было бы направлено на нарушение п. 3 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката, предусматривающего, что дисциплинарное производство должно обеспечить своевременное, объективное и справедливое рассмотрение жалоб, представлений, обращений в отношении адвоката, их разрешение в соответствии с законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом, а также исполнение принятого решения.

Более того, согласно положениям ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Характер спорных правоотношений между сторонами, в рамках которого ответчик привлекает истца к дисциплинарной ответственности, дает заключение о наличии дисциплинарного проступка, являющееся определяющим при решении вопроса об установленном факте его совершения, не предполагает равенства, на ответчика возлагается бремя установления факта и доказывания надлежащими доказательствами дисциплинарного проступка.

Изложенное не освобождало ответчика от обязанности провести объективное и справедливое рассмотрение жалобы ФИО5 в отношении истца, его разрешение в соответствии с законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодексом профессиональной этики адвоката.

Согласно п. 2 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, квалификационная комиссия должна дать заключение по возбужденному дисциплинарному производству в том заседании, в котором состоялось разбирательство по существу, на основании непосредственного исследования доказательств, представленных участниками производства до начала разбирательства, а также их устных объяснений.

Письменные доказательства и документы, которые участники намерены представить в комиссию, должны быть переданы ее секретарю не позднее десяти суток до начала заседания. Квалификационная комиссия может принять от участников дисциплинарного производства к рассмотрению дополнительные материалы непосредственно в процессе разбирательства, если они не могли быть представлены заранее. В этом случае комиссия, по ходатайству участников дисциплинарного производства, может отложить разбирательство для ознакомления с вновь представленными материалами.

Участники дисциплинарного производства с момента его возбуждения имеют право: знакомиться со всеми материалами дисциплинарного производства, делать выписки из них, снимать с них копии, в том числе с помощью технических средств; участвовать в заседании комиссии лично и (или) через представителя; давать по существу разбирательства устные и письменные объяснения, представлять доказательства; знакомиться с протоколом заседания и заключением комиссии; в случае несогласия с заключением комиссии представить Совету свои объяснения (пункт 5).

По просьбе участников дисциплинарного производства либо по собственной инициативе комиссия вправе запросить дополнительные сведения и документы, необходимые для объективного рассмотрения дисциплинарного дела (пункт 6).

По смыслу приведенного правового регулирования, квалификационная комиссия проводит разбирательство только на основании непосредственного исследования доказательств, представленных участниками производства до начала или в процессе разбирательства, а также их устных объяснений.

При этом суд обращает внимание, что по общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Суд соглашается с позицией истца, что именно на ФИО2 лежала обязанность доказать недобросовестность истца при совершении действий вечером 17.07.2024, вместе с тем, материалы дисциплинарного производства таких доказательств не содержат.

Как Квалификационная комиссия, так и Совет Адвокатской палаты Архангельской области проигнорировали тот факт, что при заключении соглашения истец и ФИО5 были одни, ФИО5 в своих объяснениях не приводится объективных данных подтверждающие невозможность отказаться от услуг истца.

Кроме того, суд обращает внимание на многочисленные противоречия в объяснениях ФИО5 и истца о том, как заключалось соглашение, какие сведения заполнялись и кем, было ли оно заранее подготовлено, почему ФИО5 не отказался от услуг истца, сколько лиц входило в здание СУ СК по Архангельской области, какие документы подписывались ФИО5 в кабинете, в частности, не выяснено писалось ли им письменное поручение адвокату и при каких обстоятельствах, учитывая, что ФИО5 утверждал, что только подписывал документы, наличие противоречий в объяснениях ФИО5 и входящего штампа СУ СК по Архангельской области на его заявления об отказе от услуг истца.

Суд приходит к выводу, что это свидетельствует о грубом нарушении требований Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", Кодекса профессиональной этики адвоката, закрепляющих принцип состязательности и равенства участников дисциплинарного производства, право адвоката на объективное и справедливое рассмотрение жалобы в соответствии с законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре. Следовательно, была нарушена процедура проверки доводов жалобы и привлечения истца к дисциплинарной ответственности.

Согласно п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката по результатам разбирательства квалификационная комиссия вправе вынести следующие заключения: 1) о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, или о неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих обязанностей перед доверителем, или о неисполнении решений органов адвокатской палаты; 2) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса либо вследствие надлежащего исполнения адвокатом своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой; 3) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие состоявшегося ранее заключения квалификационной комиссии и решения Совета этой или иной адвокатской палаты по производству с теми же участниками по тому же предмету и основанию; 4) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отзыва жалобы, представления, обращения либо примирения лица, подавшего жалобу, и адвоката; 5) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности; 6) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства.

При этом нормы действующего законодательства не предоставляют право Квалификационная комиссия оценивать действия иных сотрудников правоохранительных органов.

Вместе с тем, такие нарушения были допущены, в заключении Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Архангельской области от 20.12.2024 по объединенному дисциплинарному производству № 52/57/2024-Д, в частности в нем дается оценка действиям должностных лиц СУ СК России по Архангельской области и УФСБ России по Архангельской области, что явно выходит за пределы полномочия данного органа.

При наличии данных нарушений в решении Совета Адвокатской палаты Архангельской области от 21.01.2024 по объединенному дисциплинарному производству № 2/52/57/2024-Д, такие суждения также содержатся и они не исключены.

Что опровергает позицию ответчика о том, что при дисциплинарном производстве не оценивались действия иных сотрудников правоохранительных органов.

Учитывая, что предметом рассматриваемого спора является законность применения дисциплинарной ответственности в отношении истца, суд также не вправе оценивать какие-либо действия должностных лиц СУ СК России по Архангельской области и УФСБ России по Архангельской области, без предоставления заключения компетентных органов или постановлений суда о наличии или отсутствии нарушений в действиях таких лиц.

В материалах дисциплинарного производства такие сведения не содержатся.

Таким образом, суд приходит к выводу, что материалы дисциплинарного производства не содержат исчерпывающих доказательств о факте умышленного или по грубой неосторожности неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом профессиональных обязанностей перед доверителем или нарушение адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката.

Остальные доводы сторон связаны с оценкой представленных доказательств по делу, и вытекают из допущенных выше нарушений, поэтому судом отдельно не оцениваются.

В части применения меры дисциплинарной ответственности виде прекращения статуса адвоката суд приходит к следующему.

Согласно ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом. Не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи (далее - нарушение), однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате. Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 настоящего Кодекса. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета, за исключением случаев, когда дисциплинарное дело рассматривается в Федеральной палате адвокатов. При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения. Мерами дисциплинарной ответственности являются: 1) замечание; 2) предупреждение; 3) прекращение статуса адвоката.

Как указано выше обстоятельствами, имеющими значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании решения совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации о прекращении статуса адвоката и подлежащими доказыванию адвокатским образованием, являются в том числе соблюдение советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации при проведении процедуры дисциплинарного производства и применении к адвокату дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях адвокатской палате, принявшей решение о прекращении статуса адвоката, необходимо представить в суд доказательства, свидетельствующие о том, что при применении к адвокату меры дисциплинарной ответственности учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее отношение адвоката к исполнению своих профессиональных обязанностей, данные о личности адвоката.

Между тем при применении меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката Советом Адвокатской палаты Архангельской области не были учтены тяжесть вменяемых истцу проступков, обстоятельства их совершения, негативные последствия, соразмерность примененной к адвокату меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката, данные о личности адвоката, отсутствие неоднократности дисциплинарных взысканий, поощрения.

Такая мера ответственности, как прекращение статуса адвоката, являясь самой строгой мерой дисциплинарного воздействия, может быть применена при существенных нарушениях адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности, при этом действия адвоката, послужившие поводом для такого решения, подлежат оценке с точки зрения их характера, обстоятельств их совершения, формы вины, наступивших последствий и других обстоятельств, включая данные о личности адвоката.

Суд учитывает, что при защите ФИО5 адвокат действовал с соблюдением принципа о недопустимости занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле. При этом при дисциплинарном производстве не установлено фактических обстоятельств, из которых истец мог прийти к однозначному выводу о том, что имеет место наличии самооговора со стороны ФИО5 именно в момент проведения следственного действия вечером 17.07.2024.

При этом ответчиком объективно не мотивированы обстоятельства оказания надлежащей юридической помощи ФИО5 и причинение ему вреда.

Согласно ч.ч. 2 и 3 ст. 88 УПК РФ в случаях, указанных в части второй статьи 75 настоящего Кодекса, суд, прокурор, следователь, дознаватель признает доказательство недопустимым. Прокурор, следователь, дознаватель вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе. Доказательство, признанное недопустимым, не подлежит включению в обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление.

При этом материалы дисциплинарного производства не содержат доказательств того, что уполномоченными органами протокол допроса от 17.07.2024 признан недопустимым доказательством.

Учитывая, что ни УПК РФ, ни Кодекс профессиональной этики адвоката, ни Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" не предоставляют право Адвокатской палате Архангельской области оценивать доказательства по уголовному делу при проведении производства по дисциплинарному производству.

Такого права нет и у суда при рассмотрении данного гражданского дела, поэтому суд не дает правовой оценки доказательствам, содержащимся в материалах уголовного дела.

Также судом учитывается, что стаж работы истца в качестве адвоката является значительным (с 27.06.2006). Неоднократность совершения проступка не подтверждена представленными доказательствами.

При вынесении решения Советом Адвокатской палаты Архангельской области не было учтено, что ранее истец не привлекался к дисциплинарной ответственности, в материалах дисциплинарного производства отсутствует сведения, что ранее истец был замечен в связях с правоохранительными органами, не приведена оценка личности истца при применении к нему самого строго наказания, учтены не все его поощрения.

При таких обстоятельствах такая мера ответственности, как прекращение статуса адвоката истца несоразмерна тяжести вменяемых ему проступка при недоказанности обстоятельств его совершения, последствиям, данных о личности адвоката, не соответствует принципам справедливости, равенства, соразмерности, законности, гуманизма, в связи с чем требования истца о признании решения Совета Адвокатской палаты Архангельской области от 21.01.2024 по объединенному дисциплинарному производству № 2/52/57/2024-Д о прекращении статуса адвоката незаконным, восстановлении статуса адвоката подлежит удовлетворению.

Согласно ч. 2 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката решение Совета о прекращении статуса адвоката может быть обжаловано в суд или в Федеральную палату адвокатов лицом, статус адвоката которого прекращен, в месячный срок со дня, когда ему стало известно или оно должно было узнать о состоявшемся решении.

При этом суд полагает, что заключение Квалификационной комиссии от 20.12.2024 не может являться предметом самостоятельного обжалования, так как это не предусмотрено Кодексом профессиональной этики адвоката, поскольку является процедурным решением на соответствующих стадиях дисциплинарного производства. Заключением истец не подвергался дисциплинарному взысканию, оно носит рекомендательный характер и не является обязательным для Совета в части применения мер дисциплинарного ответственности, подлежало самостоятельной оценке. Кроме того, признание заключения Квалификационной комиссии незаконным, не приведет возможности восстановления истца в статусе адвоката.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ.

Таким образом, с ответчика подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 руб. 00 коп.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к Адвокатской палате Архангельской области о признании незаконными заключение и решение Совета Адвокатской палаты Архангельской области о прекращении статуса адвоката, восстановлении статуса адвоката, - удовлетворить частично.

Признать незаконным решение Совета Адвокатской палаты Архангельской области от 21.01.2024 по объединенному дисциплинарному производству № 2/52/57/2024-Д, возбужденному в отношении адвоката ФИО4

Восстановить ФИО4 в статусе адвоката.

В удовлетворении требований о признании незаконным заключения Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Архангельской области от 20.12.2024 по объединенному дисциплинарному производству № 52/57/2024-Д, отказать.

Взыскать с Адвокатской палаты Архангельской области (ИНН <***>) в пользу ФИО4 (№) расходы по оплате государственную пошлину в размере 3 000 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Архангельский областной суд через Октябрьский районный суд г. Архангельска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение будет изготовлено 06 мая 2025 года.

Судья

О.С. Подчередниченко