Мотивированное решение изготовлено 27 января 2026 года
УИД 66RS0002-02-2025-003128-14
Дело № 2-3577/25
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
13 января 2026 года г. Екатеринбург
Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в составе
председательствующего судьи Ермолаевой А.В.
при секретаре Сухановой А.В.,
с участием истца ФИО7,
ее представителя ФИО8,
ответчика ФИО9,
старшего помощника прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Ивановой М.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ФИО9 о компенсации морального вреда,
Установил:
ФИО7 обратилась в суд с иском к ФИО9 о признании сведений порочащими честь и достоинство, возложении обязанности направить письменное опровержение и извинения, взыскании судебной неустойки и компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований указала, что в период с 20.10.2007 по 28.08.2024 состояла с ответчиком в зарегистрированном браке. От брака стороны имеют двоих несовершеннолетних детей: ФИО4, *** года рождения, ФИО5 *** года рождения. После прекращения брачных отношений ФИО9 начал распространять о ней сведения, унижающие ее честь и достоинство, оскорблять ее в присутствии детей, порочить репутацию перед третьими лицами. 11.03.2025 ФИО9 с использованием мессенджеров WhatsApp и Telegram направил в ее адрес, а также в адрес несовершеннолетнего сына ФИО4, ее руководителя ФИО2, начальника ее отца ФИО1, коллеге ее отца ФИО6 аудио- и текстовые сообщения, содержащие оскорбительные высказывания, унижающие ее честь и достоинство, выраженные в неприличной, грубой, непристойной форме. По данному факту она обратилась в прокуратуру Железнодорожного района г. Екатеринбурга. В ходе проверки доводов ее жалобы проведена лингвистическая экспертиза. Согласно заключению эксперта в сообщениях ответчика выявлены признаки унизительной оценки личности ФИО7, лингвистические признаки неприличной формы выражения, нарушающей нормы общественной морали, содержание, способное восприниматься как оскорбительное и унижающее достоинство адресата. В результате действий ответчика, распространившего о ней сведения порочащего характера, она испытала сильный стресс, что привело к нервному расстройству и проблемам со здоровьем, у нее начали выпадать волосы, началась бессонница, появилась тревожность. Кроме того, она переживала за детей, которым ответчик направил оскорбительные сообщения, а также за состояние здоровья родителей, которые испытали нервное потрясение. Ссылаясь на положения статей 150, 151, 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, просила признать сведения, изложенные ФИО9 в сообщениях, направленных 11.03.2025, порочащими ее честь и достоинство, обязать ответчика в течение 3 календарных дней со дня вступления в законную силу решения суда направить в ее адрес письменное опровержение и извинения, взыскать с ФИО10 судебную неустойку в размере 1000 руб. за каждый день неисполнения решения суда в части направления письменного опровержения и извинений, взыскать в счет компенсации морального вреда 500000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины – 3000 руб.
В дальнейшем истец требования уточнила (л.д. 93-96), указав, что поскольку выражения, высказанные ответчиком в ее адрес, являются оскорбительными, носят негативную оценку личности, понижают социальный статус и посягают на принадлежащие ей нематериальные блага, просит взыскать с ФИО9 в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.
В судебном заседании ФИО7, ее представитель ФИО8 поддержали уточненные заявленные требования, просили удовлетворить.
Ответчик ФИО9 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, указав, что любил истца и не собирался прилюдно оскорблять. Он тяжело пережил факт измены со стороны ФИО7, принял меры для сохранения семьи. Сведения, которые бы не соответствовали действительности, в отношении истца не распространял. Вся изложенная в сообщения информация стала известна ему со слов истца. Намерений опорочить ФИО7 не имел. Сообщения, направленные третьим лицам, адресовал для прочтения именно истцу, поскольку иного способа связи с ФИО7 у него не было. Считает, что истец в счет компенсации морального вреда может принять его подарки – шубу и кольцо с бриллиантами, которые были приобретены ответчиком для истца в период брака.
Представитель ответчика ФИО11, действующая на основании ордера, в судебное заседание не явилась, не уведомив суд о причинах неявки, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом.
Заслушав истца, ее представителя, ответчика, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
В судебном заседании на основании свидетельств о рождении и расторжении брака (л.д. 11, 12, 13), ответа отдела ЗАГС Железнодорожного района г. Екатеринбурга на судебный запрос (л.д. 70) установлено, что ФИО7 и ФИО9 состояли в браке с 20.10.2007 по 04.10.2024, имеют несовершеннолетних детей: ФИО4, *** года рождения, и ФИО5, *** года рождения.
В судебном заседании также установлено и ответчиком не оспаривалось, что 11.03.2025 ФИО9 с использованием мессенджеров WhatsApp и Telegram направил в адрес истца, их несовершеннолетнего сына ФИО4, руководителя истца ФИО2, начальника отца истца ФИО1 (л.д. 24-33) сообщения, содержащие оценку личности ФИО7
Как следует из заключения эксперта ФБУ Уральского РЦСЭ Минюста России (л.д. 17-23), составленного по результатам проведенной в рамках производства по делу об административном правонарушении лингвистической экспертизы, в сообщениях ФИО9 содержится унизительная оценка ФИО7, а также содержатся лингвистические признаки неприличной формы.
Определением от 16.06.2025 заместителем прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга юристом 1 класса ФИО12 отказано в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО7 по факту ее оскорбления ФИО9 в связи с истечением срока привлечения к административной ответственности (л.д. 15).
В соответствии с частью 1 статьи 21, частью 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.
В соответствии с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В силу п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.
Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем компенсации морального вреда.
Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно пункту 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» судам необходимо отграничивать дела о защите чести, достоинства и деловой репутации (статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации) от дел о защите других нематериальных благ, перечисленных в статье 150 этого Кодекса, нарушенных в связи с распространением о гражданине сведений, неприкосновенность которых специально охраняется Конституцией Российской Федерации и законами, и распространение которых может причинить моральный вред даже в случае, когда эти сведения соответствуют действительности и не порочат честь, достоинство и деловую репутацию истца.
В частности, при разрешении споров, возникших в связи с распространением информации о частной жизни гражданина, необходимо учитывать, что в случае, когда имело место распространение без согласия истца или его законных представителей соответствующих действительности сведений о его частной жизни, на ответчика может быть возложена обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации (статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Оценивая представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что сообщения, направленные ФИО9 в мессенджерах WhatsApp и Telegram ФИО1, ФИО2, ФИО5, прямыми адресатами которых являются ФИО1, ФИО2, ФИО5, а косвенными - ФИО7, ФИО3, ФИО4 являются оскорбительными, унижают честь и достоинство ФИО7, содержат негативную и унизительную оценку личности последней, выраженную в неприличной форме, что выходит за допустимые пределы осуществления права на свободу выражения своих мнений и убеждений. Подобные высказывания о человеке, а также ненормативная лексика по своему определению носят неприличный, противоречащий общепринятым нормам морали и нравственности и общепринятым правилам поведения между людьми характер, преследуют цель унижения чести и достоинства лица, касаются вопросов частной жизни гражданина и даже в случае их соответствия действительности не могут распространяться без согласия последнего, в связи с чем суд приходит к выводу о допущенном ответчиком нарушении положений ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации и наличии оснований для взыскания с него в пользу истца компенсации морального вреда.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
В пунктах 25 - 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено ли причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
В пункте 30 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращено внимание судов на то, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда относится в большей степени к исследованию и оценке доказательств, а также обстоятельств конкретного дела.
Вместе с тем, присуждение чрезвычайно малой, незначительной и неадекватной компенсации может свидетельствовать о существенном нарушении судом положений материального закона, устанавливающего критерии определения размера компенсации морального вреда и (или) о существенном нарушении правил исследования и оценки доказательств.
В подтверждение доводов о компенсации морального вреда истцом в материалы дела представлены доказательства обращения ею в апреле и мае 2025 года к врачу-неврологу и дерматовенерологу (л.д. 38, 39), посещения детьми детского невролога (л.д. 90. 91), детского невролога-эпилептолога (л.д. 54), детского психиатра, психотерапевта (л.д. 55-57, 92), неоднократного посещения психолога в период с 15.03.2025 по 11.10.2025 (л.д. 49-50, 81-82, 97-98), прохождения ею и детьми назначенных обследований (л.д. 34–37, 40-48, 51, 53, 77), приобретения средств для лечения (л.д. 52).
Принимая во внимание указанные обстоятельства, а также то, что ФИО9 грубо нарушены личные нематериальные блага ФИО7, характер и степень умаления таких прав и благ, факт негативной и унизительной оценки личности истца путем направления сообщений самым близким родственникам (отцу, несовершеннолетним детям) и руководителям истца и ее отца, циничный способ причинения вреда (унижение чести и достоинства матери в глазах несовершеннолетних детей, дочери в глазах отца, сотрудницы в глазах коллег), характер и степень страданий и переживаний истца, в том числе за состояние здоровья отца и детей, последствия причинения потерпевшей страданий, определяемые, помимо прочего, необходимостью обращаться за врачебной и психологической помощью, суд приходит к выводу о возможности удовлетворить заявленные требования в сумме 250 000 руб.
Расходы истца по уплате государственной пошлины, факт несения которых подтверждается квитанцией (л.д. 5), в соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пункте 21 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» суд взыскивает с ответчика в пользу истца в размере 3 000 руб.
На основании изложенного и, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
Решил:
исковые требования ФИО7 к ФИО9 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО9 <...>, в пользу ФИО7 <...> в счет компенсации морального вреда 250 000 руб., в возмещение судебных расходов 3 000 руб.
В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в течение одного месяца со дня составления решения в окончательном виде.
Судья А.В. Ермолаева