Судья: Бычкова Е.А. Дело № 33-8003/2023 (2-595/2023)
Докладчик: Бычковская И.С. УИД 42RS0023-01-2023-000383-91
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Кемерово 19 сентября 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего И.С.Бычковской,
судей ЛВ.В.Казачкова и ФИО1,
при секретаре М.А.Свининой,
с участием прокурора Т.А.Самусевой,
заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи И.С. Бычковской гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО2 ФИО3 на решение Новокузнецкого районного суда Кемеровской области от 19 мая 2023 года по иску ФИО2 к Акционерному обществу «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛА:
ФИО2 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (далее - АО «ОУК «Южкузбассуголь») о взыскании компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью в размере 1 822 000 руб., расходов по оплате услуг представителя в размере 35 000 руб., расходов за проведение врачебной экспертизы в размере 3 900 руб.
Требования мотивированы тем, что он длительное время работал в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов подземным горнорабочим, горнорабочим очистного забоя, что привело к развитию профессионального заболевания <данные изъяты>. 25 марта 2022 г. составлен акт о случае профессионального заболевания. Заключением МСЭ от 11 августа 2022 г. № 0007564 ему установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> с 25 июля 2022 г. по 1 августа 2023 г. На возникновение заболевания повлияла работа с перенапряжением <данные изъяты> тяжестью трудового процесса выше гигиенических нормативов в профессиях: горнорабочий, горнорабочий очистного забоя подземные. Согласно заключению врачебной комиссии № 167 от 3 ноября 2022 г., степень вины предприятий АО «ОУК «Южкузбассуголь» в развитии профессионального заболевания ФИО2 установлена пропорционально отработанному стажу: Шахта «Есаульская» - 3.4 %, Шахта «Новокузнецкая» - 33.2 %, ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная» -1.7 %, ОАО «Шахта «Есаульская-Н» -1.4 %», ОАО «Шахта «Тайжина» - 4.8 %, ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Тайжина» - 4.8 %, ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Осинниковская» - 8.5 %, ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Абашевская» - 8.2 %, АО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Ерунаковская -VIII» - 18.8 %. Итого: процент вины ответчика 84,8 %. 3 февраля 2023 г. он обратился к ответчику с заявлением о выплате компенсации морального вреда, компенсация выплачена в ходе судебного разбирательства. В сентябре 2015 года он прошел обследование <данные изъяты>, в ходе которого выявлены <данные изъяты> от 5 апреля 2019 г. и от 11 апреля 2019 г. подтвердило ранее поставленный диагноз: <данные изъяты>. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм работника вредных производственных факторов или веществ. Из-за полученного профессионального заболевания он больше не может вести привычный образ жизни. Он испытывает <данные изъяты>. <данные изъяты> выражаются в том, что он испытывает <данные изъяты> от того, что ограничен в движениях. Подобные изменения привычного образа жизни привели к тому, что у него возникла склонность к <данные изъяты>. Все это сказывается на его общении с семьей и близкими людьми.
В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель ФИО3 исковые требования поддержали.
Представитель ответчика АО «ОУК Южкузбассуголь» ФИО4 исковые требования не признала.
Решением Новокузнецкого районного суда Кемеровской области от 19 мая 2023 года постановлено: взыскать с акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 422671,59 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 35 000 руб., по оплате экспертизы в размере 3 900 руб.
Взыскать с акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.
В апелляционной жалобе представитель ФИО2 ФИО3, действующая на основании доверенности от 31 января 2023 г. сроком на три года, просит решение в части размера компенсации морального вреда изменить, принять новое решение с учетом признания ответственности АО ОУК «Южкузбассуголь» за 3,4 % вины в развитии профессионального заболевания за период работы ФИО2 в Шахта «Есаульская» увеличив размере компенсации морального вреда. Указывает, что истец не согласен с решением суда в части размера компенсации морального вреда, так как нарушен принцип разумности и справедливости, не признания судом ответственности работодателя за период с октября 1988 года по октябрь 1989 года, за 1 год или 3,3 % вины в Шахта «Есаульская». Компенсация морального вреда в сумме 600 000 руб. за 30 % утраты по профессиональной трудоспособности, как за 86,8 % вины, так и за 81,4 % вины не соответствует принципам разумности и справедливости. Ссылается на судебную практику по конкретным делам. Считает, что суд также должен был учесть финансовое положение ответчика при определении размера компенсации морального вреда. Прибыль, получаемая собственниками несопоставима с суммой компенсации морального вреда, взысканная судом и составляет меньше 1 % чистой прибыли.
Относительно апелляционной жалобы от прокурора, участвующего в деле, поступили возражения.
В заседании судебной коллегии представитель истца ФИО5, действующая на основании доверенности, поддержала доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о месте и времени апелляционного рассмотрения дела в порядке статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), а также путем размещения соответствующей информации на официальном интернет-сайте Кемеровского областного суда, в суд апелляционной инстанции не явились, ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, не заявили.
Заслушав представителя истца, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, принимая во внимание заключение прокурора, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующему:
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО2 работал на предприятиях ответчика в период с 10 октября 1988 г. по 24 октября 1989 г. (1 год) в Шахте «Есаульская» горнорабочим подземным 3-го разряда; с 27 августа 1990 г. по июнь 2000 года (9 лет 10 месяцев) в Шахте «Новокузнецкая» горнорабочим подземным 3-го разряда; с 1 июля 2000 г. по 3 января 2001 г. (6 месяцев) в ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная» (6 месяцев) подземным горнорабочим очистного забоя 5-го разряда; с 4 января 2001 г. по 29 июня 2001 г. (5 месяцев) в ОАО «Шахта «Есаулъская-Н» подземным горнорабочим очистного забоя 5-го разряда; с 2 июля 2001 г. по декабрь 2002 г. (1 год 5 месяцев) в ОАО «Шахта «Тайжина» подземным горнорабочим очистного забоя 5-го разряда; с декабря 2002 года по 11 мая 2004 г. (1 год 5 месяцев) в ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Тайжина» подземным горнорабочим очистного забоя 5-го разряда; с 12 мая 2004 г. по 7 ноября 2006 г. (2 года 6 месяцев) в ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Осинниковская» подземным горнорабочим очистного забоя 5-го разряда; с 7 ноября 2006 г. (перевод) по 16 апреля 2009 г. (2 года 5 месяцев) в ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Абашевская» подземным горнорабочим очистного забоя 5-го разряда; с 12 ноября 2012 г. по 28 июня 2018 г. (5 лет 7 месяцев) в АО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Ерунаковская -VIII» подземным горнорабочим очистного забоя 5-го разряда.
Из заключений врача кабинета магнитно-резонансной томографии от 4 сентября 2015 г., 5 апреля 2019 г. следует, что у ФИО2 обнаружены <данные изъяты>
6 июля 2018 г. Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Кемеровской области составлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника ФИО2, работавшего горнорабочим очистного забоя подземным, из которой следует, что общий стаж работы ФИО2 на тот момент составил 31 год 3 месяца; стаж работы в данной профессии – 21 год 4 месяца; стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание <данные изъяты> 28 лет 8 месяцев.
Согласно выписным эпикризам <данные изъяты> ФИО2 находился на обследовании <данные изъяты> в периоды с 25 апреля 2018 г. по 8 мая 2018 г. с диагнозом <данные изъяты>», с 21 апреля 2021 г. по 5 мая 2021 г. с диагнозом <данные изъяты>; с 14 января 2022 г. по 28 января 2022 г. с диагнозом «<данные изъяты>
25 марта 2022 г. составлен акт о случае профессионального заболевания ФИО2, из которого усматривается, что в 26 января 2022 г. истцу установлен диагноз: <данные изъяты> Возникло в результате длительного воздействия на организм вредного производственного фактора – тяжести трудового процесса в течение 32 лет 2 месяцев, являющегося ведущим фактором в развитии хронического профессионального заболевания: «<данные изъяты> Непосредственной причиной заболевания послужила тяжесть трудового процесса. Наличие вины работника – 0 %.
Согласно медицинскому заключению врачебной комиссии № 86 от 11 июля 2022 г., ФИО2 был направлен на медико-социальную экспертизу с целью установления степени утраты профессиональной трудоспособности, с диагнозом <данные изъяты> Для него была составлена программа реабилитации, согласно которой истцу показано лечение лекарственными препаратами и санаторно-курортное лечение. Продолжение выполнения профессиональной деятельности возможно при изменении условий труда, доступна профессиональная деятельность в оптимальных допустимых условиях труда.
Согласно справке МСЭ от 11 августа 2022 г. истцу было установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности на срок с 25 июля 2022 г. по 1 августа 2023 г.
В соответствии с заключением врачебной экспертной комиссии клиники ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» от 13 ноября 2022 г. определена степень вины ответчика в причинении истцу вреда здоровью профессиональным заболеванием пропорционально стажу в возникновении и прогрессии заболевания, и составляет: Шахта «Есаульская» - 1 год (3,4 %); Шахта «Новокузнецкая» - 9 лет 10 месяцев (33,2 %); ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная» - 6 месяцев (1,7 %); ОАО «Шахта «Есаульская-Н» - 5 месяцев (1,4%); ОАО «Шахта «Тайжина» - 1 год 5 месяцев (4,8%); ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Тайжина» - 1 год 5 месяцев (4,8%); ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Осинниковская» - 2 года 6 месяцев (8,5%); ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Абашевская» - 2 года 5 месяцев (8,2%); АО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Ерунаковская-VIII» - 5 лет 7 месяцев (18,8%), таким образом, общая степень вины ответчика, являющегося правопреемником вышеперечисленных угольных предприятий, составляет 84,8 %.
Установив, что АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» является правопреемником шахты «Есаульская» и шахты «Новокузнецкая», суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» обязано возместить вред здоровью, причиненный данными угольными предприятиями.
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», суд первой инстанции принял во внимание характер профессионального заболевания, установленного у ФИО2, периодичность лечения, характер физических и нравственных страданий работника, его индивидуальные особенности, степень вины причинителей вреда в соответствии с требованиями разумности и справедливости, с учетом выплаченной в добровольном порядке суммы в возмещение морального вреда в размере 177 328, 41 руб. и определил ко взысканию с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» за профессиональное заболевание – <данные изъяты> – 422671,59 руб.
Поскольку решение суда оспаривается только истцом в части размера компенсации морального вреда, в силу части 1 статьи 327.1 ГПК РФ предметом апелляционного рассмотрения является исключительно размер компенсации морального вреда.
Критерии определения размера компенсации морального вреда подробно изложены в пунктах 25 – 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда":
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).
Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Вопреки доводам апелляционной жалобы при определении размера компенсации морального вреда данные критерии судом первой инстанции приняты во внимание.
Указание в апелляционной жалобе на сложившуюся в Кемеровской области судебную практику о взыскании компенсации морального вреда не может быть принято во внимание, поскольку по каждому делу компенсация морального вреда определяется индивидуально, исходя из обстоятельств дела, доказанных физических и нравственных страданий, особенностей потерпевшего.
Вместе с тем, в силу статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Судебная коллегия считает, что такие основания для изменения решения суда первой инстанции имеются.
Так, при определении размера компенсации морального вреда не принята во внимание вина шахты «Есаульская» в период работы ФИО2 с 10 октября 1988 г. по 24 октября 1989 г. (1 год), с указанием на то, что трудовые отношения между ФИО2 и шахтой «Есаульская» начались 10 октября 1988 г. и прекратились 24 октября 1989 г. до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда.
Судебная коллегия полагает, что данный вывод суда первой инстанции основан на неправильном применении норм материального права.
Как разъяснено в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (часть 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации).
Моральный вред подлежит компенсации, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие.
Профессиональное заболевание представляет собой хроническое или острое заболевание потерпевшего, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов).
Таким образом, профессиональное заболевание является результатом длительного процесса и оканчивается фактом первичного установления.
Как следует из материалов дела, профессиональное заболевание <данные изъяты> развилось в результате работы истца на шахтах «Есаульская» - 1 год; «Новокузнецкая» - 9 лет 10 месяцев; ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная» - 6 месяцев; ОАО «Шахта «Есаульская-Н» - 5 месяцев; ОАО «Шахта «Тайжина» - 1 год 5 месяцев; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Тайжина» - 1 год 5 месяцев; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Осинниковская» - 2 года 6 месяцев; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Абашевская» - 2 года 5 месяцев; АО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Ерунаковская-VIII». Впервые заболевание установлено в 2018 г.
Профессиональное заболевание возникло в результате всего периода работы в организациях, правопреемником которых является АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь».
Таким образом, события, с которыми истец связывает право на компенсацию морального вреда, начались до введения в действие правового регулирования о моральном вреде и закончились после введения закона.
При определении размера компенсации морального вреда подлежит учету весь период работы истца во вредных условиях, включая работу на шахте «Есаульская» в период с октября 1988 г. по октябрь 1989 г. Общая вина ответчика в причинении вреда здоровью истца составит 86,8%.
Как следует из оспариваемого судебного акта общий размер компенсации морального вреда для степени вины в 81,4% определен судом первой инстанции в 600 000 руб. (177 328,41 + 422 671,59).
Принимая во внимание установленные судом обстоятельства, характер профессионального заболевания, установленного у ФИО2, периодичность лечения, характер физических и нравственных страданий работника, его индивидуальные особенности, учитывая, что истец испытывал и испытывает в настоящее время <данные изъяты>, из-за заболевания частично ограничен в жизнедеятельности, испытывает чувство неполноценности и дискомфорт, <данные изъяты> за свою жизнь и здоровье, судебная коллегия полагает отвечающей принципам разумности и справедливости компенсацию морального вреда в общей сумме 800 000 руб.
Принимая во внимание, что процент вины ответчика в причинении вреда здоровью истца судебной коллегией определен в 84,8%, размер компенсации, подлежащей возмещению ответчиком, составит 678 400 руб. (800 000 х 84,8%).
Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, предусмотрено пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в соответствии с которым обязанность по возмещению морального вреда возлагается на причинителя вреда.
Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, действующего в том, числе, в 2023 году, предусмотрено, что в случае установления впервые работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза. В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель, руководствуясь пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.
Согласно статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.
Таким, образом, общая сумма компенсации морального вреда не может быть меньше единовременной выплаты, установленной пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, поскольку данная сумма выплачивается в счет компенсации морального вреда как добровольно установленная причинителем вреда.
Как следует из приказа № 83 от 28 марта 2023 г. ответчиком произведена выплата на основании Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, исходя из заработной платы в размере 68 968,87 руб., 30% утраты профессиональной трудоспособности и 48,2% вины предприятий, правопреемниками которых является АО «ОУК «Южкузбассуголь» (л.д. 71).
Позиция стороны истца о необходимости исчисления выплаты по ФОСу исходя из заработной платы в размере 97 206,09 руб. основана на субъективном толковании фактических обстоятельств и норм материального права.
Так, представитель истца в суде апелляционной инстанции пояснила, что заработная плата при расчете при подаче иска принята во внимание из справки Фонда социального страхования РФ по состоянию на октябрь 2018 г. (установление профессионального заболевания впервые – в соответствии с ФЗ № 15) и проиндексирована, что не соответствует действующему законодательству и локальному нормативному акту - Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности Российской Федерации.
Для расчета единовременной выплат учету подлежит заработная плата за 12 месяцев перед установлением утраты профессиональной трудоспособности. Поскольку утрата профессиональной трудоспособности истцу установлена с 25 июля 2022 г., для расчета среднего заработка подлежит учету период с июля 2021 г. по июнь 2022 г. Как следует из трудовой книжки ФИО2, с предприятия ответчика он уволен 28 июня 2018 г., в связи с чем ответчиком обоснованно при расчете единовременной выплаты по Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности Российской Федерации в связи с установлением утраты профессиональной трудоспособности принята во внимание заработная плата за период с июня 2017 г. по мая 2018 г. (12 месяцев перед увольнением).
Между тем, процент вины ответчика в причинении истцу вреда здоровью установлен судом в размере 84,8%, при том, что ответчиком данный процент учтен в размере 48,2%.
Исходя из размера заработной платы 68 968,87 руб., 30% утраты профессиональной трудоспособности и 84,8% вины предприятий, правопреемниками которых является АО «ОУК «Южкузбассуголь», размер единовременной выплаты составит 311 980,28 руб. (68 968,87 х 20% х 30% ) х 100 – 45 911,95 (выплата ФСС) х 84,8%), что не более суммы компенсации морального вреда, установленной судебной коллегией.
С учетом суммы, установленной судебной коллегией к возмещению - 678 400 руб., суммы, выплаченной ответчиком добровольно – 177 328,41 руб., взысканию подлежит компенсация морального вреда в размере 501 071,59 руб. (694 400 – 177 328,41).
Таким образом, решение подлежит изменению в части суммы компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца.
Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Новокузнецкого районного суда Кемеровской области от 19 мая 2023 года изменить в части размера компенсации морального вреда.
Взыскать с акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 501 071,59 руб.
Председательствующий: И.С. Бычковская
Судьи: В.В.Казачков
ФИО1
Апелляционное определение в окончательной форме составлено 22 сентября 2023 г.