АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Уфа 6 июля 2023 года
Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда Республики Башкортостан
в составе председательствующего судьи Каримова А.А., судей Байковой Л.И., Рамазанова Р.Р.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Минязовой И.З.,
с участием прокурора Низамовой Г.А.,
защитника – адвоката Фахруллиной А.М. в защиту интересов ФИО1,
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе потерпевшего К.Д.А. на постановление Сибайского городского суда Республики Башкортостан от 27 февраля 2023 года, согласно которому в отношении
ФИО1, дата года рождения,
уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 115, ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 314.1 УК РФ прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.
Заслушав доклад судьи Каримова А.А., изложившего обстоятельства дела, содержание постановления, доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения защитника - адвоката Фахруллиной А.М. и прокурора Низамовой Г.А., полагавших, что постановление подлежит оставлению без изменения, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
органами предварительного расследования ФИО1 обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 111, ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 314.1 УК РФ.
Обжалуемым постановлением Сибайского городского суда Республики Башкортостан от 27 февраля 2023 года действия ФИО1 переквалифицированы с п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ на п. «в» ч. 2 ст.115 УК РФ, а уголовное дело и уголовное преследование по преступлениям, предусмотренным п. «в» ч. 2 ст.115, ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 314.1 УК РФ прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.
В апелляционной жалобе потерпевший К.Д.А. выражает несогласие с решением суда о переквалификации действий ФИО1 с п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ на п. «в» ч. 2 ст.115 УК РФ и прекращении уголовного дела, как по данному преступлению, так и по второму, совершенному в отношении него, преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 119 УК РФ.
В обоснование своих доводов автор жалобы указывает, что согласно его показаниям, оставшийся в результате действий ФИО1 шрам, обезображивает его лицо. Он постоянно работает в автосервисе по ремонту автомобилей, его работа связана с общением с клиентами. При этом его внешний вид, а именно шрам на лице, вызывает у клиента к нему отвращение и производит пугающий эффект. На данном фоне вызывает у клиента недоверие ко всему автосервису в целом. В результате клиент отказывается ремонтировать у него свой автомобиль, либо слишком занижает стоимость произведенного ремонта. В связи с этим работодатель понизил ему заработную плату. В местах лишения свободы, где он находится в настоящее время, из-за данного шрама его обзывают и всерьез не воспринимают. Кроме того, данный шрам мешает ему знакомиться с девушками, поскольку он вызывает у них отвращение и испуг. Шрам пугает его дочь К.К., дата года рождения. Изложенное, по его мнению, свидетельствует о том, что шрам, полученный в результате действий ФИО1, является неизгладимым и обезображивающим его лицо, в связи с чем, действия ФИО1 подлежат квалификации по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.
Со ссылкой на ч. 3 ст. 78 УК РФ выражает несогласие с выводом суда о прекращении уголовного дела на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока привлечения ФИО1 к уголовной ответственности. Полагает, что на основании п. 3 ч. 1 ст. 78 УК РФ и с учетом того, что ФИО1 долгое время скрывался от органов предварительного следствия, срок привлечения ФИО1 к уголовной ответственности не истек.
Утверждает, что он подавал в суд исковое заявление о взыскании с ФИО1 100 000 рублей в счет возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда, однако, данное обстоятельство не нашло отражение в постановлении суда.
Просит постановление суда отменить, назначить ФИО1 наказание, не связанное с лишением свободы, взыскать в его пользу 100 000 рублей в счет компенсации морального вреда и материального ущерба.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит обжалуемое постановление соответствующим нормам уголовного и уголовно-процессуального законов на основании следующего.
Нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения и расследования уголовного дела, передачу его на стадию судопроизводства, а в дальнейшем – саму процедуру судебного разбирательства и постановления судом окончательного решения, по делу не имеется.
Постановление соответствует требованиям ч. 4 ст. 7, ст. ст. 24, 27, 254 УПК РФ и ст. 78 УК РФ, содержит обстоятельства преступного деяния, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного в инкриминируемых преступлениях.
В силу ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в том числе: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.
Нарушений, подпадающих под указанные выше критерии, по настоящему делу не допущено. Не приведено сведений о таких нарушениях и в апелляционной жалобе.
Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на всестороннем анализе и оценке совокупности доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства. При этом, суд в постановлении привел основания, по которым принял одни доказательства и отверг другие.
Так, виновность ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 115, ч. 1 ст. 119 УК РФ, совершенных в отношении потерпевшего К.Д.А., подтверждается: показаниями ФИО1, данными в ходе предварительного расследования и оглашенными в суде с согласия сторон, показаниями потерпевшего К.Д.А., свидетелей К.А.А., К.Т.А., заключением эксперта № 990 от дата, показаниями эксперта К.Р.С., а по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 314.1 УК РФ: решениями Мелеузовского районного суда РБ от 21.01.2019 об установлении в отношении ФИО1 административного надзора и Сибайского городского суда РБ от 28.05.2020 об установлении дополнительных административных ограничений; графиком регистрации и регистрационным листом поднадзорного ФИО1; показаниями свидетелей С.А.И., М.Т.Р., С.А.Ю., К.Р.Р., об обстоятельствах нарушения ФИО1 установленных ограничений, и другими допустимыми доказательствами в своей совокупности.
Всем доказательствам, собранным по делу, исследованным в ходе судебного разбирательства и приведенным в постановлении, как каждому в отдельности, так и в их совокупности суд дал надлежащую оценку, при этом указал основания, по которым отклонил доводы потерпевшего и выводы органа предварительного расследования о неизгладимом обезображивании лица потерпевшего в результате совершенного ФИО1 преступления. Такая оценка произведена судом в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88, 154 УПК РФ и тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией потерпевшего К.Д.А., не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения в апелляционном порядке.
Данных, свидетельствующих о допущенных судом нарушениях уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, о неправильном применении уголовного закона при переквалификации действий ФИО1 с п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ на п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ и прекращении уголовного преследования в отношении последнего на основании п. 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ и ст. 78 УК РФ, не имеется.
Доводы жалобы о незаконности вывода суда в части переквалификации действий ФИО1 основан на переоценке доказательств, которые были исследованы судом, им дана надлежащая оценка, оснований сомневаться в правильности этих выводов судебная коллегия не усматривает.
Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд верно признал ФИО1 виновным в совершении преступления и правильно переквалифицировал его действия с п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ на п. "в" ч. 2 ст. 115 УК РФ, надлежащим образом мотивировав свое решение.
Так, по смыслу уголовного закона РФ, для установления неизгладимого обезображивания лица необходимо наличие двух обязательных критериев: медицинского, который выражается в неизгладимости внешних изменений лица потерпевшего при обычных методах лечения, и эстетический, который устанавливается судом самостоятельно с учетом оценки произошедших изменений во внешнем облике потерпевшего в сопоставлении с его прежним внешним видом и общепринятыми представлениями о том, как обычно выглядит человеческое лицо.
Потерпевший К. ДА. обосновывает свой довод, со ссылкой на вывод заключения судебно-медицинской экспертизы о неизгладимости полученного им шрама. Между тем, факт наличия или отсутствия обезображивания конкретного человека, получившего повреждения лица, которые носят характер неизгладимых изменений, не относится к предмету судебно-медицинского исследования, а применительно к рассматриваемой правовой ситуации является непосредственно результатом оценки доказательств по уголовному делу, производимой на основании норм УПК РФ.
Вопрос об обезображивании лица человека, являясь юридическим и оценочным, должен разрешаться судом исходя из общепринятых эстетических представлений о красоте, привлекательности человеческого лица с учетом всех обстоятельств дела, в том числе и мнения потерпевшего и других участников уголовного судопроизводства, за исключением врача - судебно-медицинского эксперта, заключение которого ограничивается лишь установлением неизгладимости причиненного повреждения.
То есть, обезображиванием лица является не всякое повреждение, оставившее след на лице, а лишь такое изменение естественного вида лица, которое придает внешности потерпевшего крайне неприятный, отталкивающий или устрашающий вид.
Так как указанный квалифицирующий признак с учетом необходимых доказательств неизгладимости повреждения устанавливается в судебном производстве, соответственно, именно суд вправе определить степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица.
Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы, выявленные у потерпевшего К.Д.А. повреждения, квалифицированы как легкий вред здоровью.
Исследовав в судебном заседании фотографию потерпевшего К.Д.А. с изображением его лица после произошедшего события, а также визуально наблюдая потерпевшего в судебном заседании, суд привел в приговоре соответствующие доказательства относительно эстетического критерия, на основании которых пришел к выводу об отсутствии у потерпевшего обезображивания лица. Органами предварительного следствия не представлены какие-либо доказательства, подтверждающие обвинение в этой части, не были допрошены свидетели об их отношении к внешности потерпевшего.
В связи с чем, доводы потерпевшего о том, что действиями ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью, выразившийся в неизгладимом обезображивании лица потерпевшего, опровергаются совокупностью исследованных доказательств.
Эстетический критерий, сформировавшийся у судебной коллегии в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции путем исследования заключения судебно-медицинского эксперта и фотографии потерпевшего, свидетельствует о явном отсутствии признаков уродливости и непривлекательности лица потерпевшего.
Сам по себе факт наличия ушибленной раны лица потерпевшего не свидетельствует об обезображивании его лица, доказательств того, что умысел ФИО1 был направлен на причинение тяжкого вреда здоровью, связанным с неизгладимым обезображиванием лица потерпевшего по делу не имеется.
Сам потерпевший К.Д.А. в суде первой инстанции заявил, что претензий к ФИО1 не имеет и, что можно применить ст. 25 УПК РФ. На вопрос суда фактически заявил, что шрам ему мешает только бриться (т. 4 л.д. 98, 97).
Учитывая, что виновность ФИО1 в причинении легкого вреда здоровью потерпевшего К.Д.А. с применением предмета, используемого в качестве оружия, установлена и подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства и изложенными в постановлении доказательствами, доводы апелляционной жалобы о доказанности умысла ФИО1 на причинение ему тяжкого вреда здоровью, а именно обезображиванию его лица, являются несостоятельными. При этом аналогичные доводы потерпевшего были предметом тщательной проверки суда первой инстанции и обоснованно, с приведением соответствующих мотивов отвергнуты. Соглашается с этим и судебная коллегия.
Действия ФИО1 по п. "в" ч. 2 ст. 115, ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 314.1 УК РФ судом квалифицированы правильно в соответствии с установленными фактическими обстоятельствами. Оснований для иной юридической оценки действий осужденного, как об этом поставлен вопрос в апелляционной жалобе потерпевшего, настаивавшего на обезображивании его лица в результате действий виновного, не имеется.
Является законным, обоснованным и мотивированным, а потому не подлежащим отмене, обжалуемое постановление и в части прекращения уголовного дела и уголовного преследования ФИО2
По мнению судебной коллегии, вопреки доводам апелляционной жалобы, основания, предусмотренные законом, для прекращения уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО1 по преступлениям, совершенным в отношении потерпевшего К.Д.А. по п. «в» ч. 2 ст. 115 и ч. 1 ст. 119 УК РФ, в связи с истечением срока привлечения к уголовной ответственности, имелись.
Так, согласно действующему законодательству, если во время судебного разбирательства будет установлено обстоятельство, указанное в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, суд при наличии согласия подсудимого прекращает уголовное дело и уголовное преследование.
Условия прекращения уголовного дела соблюдены, сроки давности уголовного преследования за совершение преступления по п. "в" ч. 2 ст. 115, ч. 1 ст. 119 УК РФ истекли, защитник М.Г.Х. просила переквалифицировать действия подзащитного с п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ на п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ и, со ссылкой на ст. 78 УК РФ просила прекратить уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 в связи с истечением срока привлечения к уголовной ответственности по преступлениям, предусмотренным п. «в» ч. 2 ст. 115, ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 314.1 УК РФ. ФИО2 выразил согласие на прекращение уголовного дела.
Доводы апелляционной жалобы потерпевшего К.Д.А. о том, что срок привлечения к уголовной ответственности не истек по причине того, что ФИО1 скрывался от органов предварительного следствия, не основаны на действующем уголовно-процессуальном законе.
Так, согласно материалам дела ФИО1 по уголовному делу по преступлениям, совершенным в отношении К.Д.А. уклонялся от органов следствия с 09.07.2020 (т.1 л.д. 86). 23.07.2020 ФИО1 объявлен в розыск, производство по делу приостановлено (т. 1 л.д. 174-175). 16.04.2021 – местонахождение ФИО1 установлено, постановление о приостановлении предварительного следствия отменено (т.1 л.д. 192-193).
Таким образом, общий срок, подлежащий приостановлению срока давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности с 09.07.2020 до 16.04.2021, составляет 9 месяцев 7 дней. Следовательно, по преступлениям, совершенным в отношении ФИО3 - 16.04.2020, на момент постановления обжалуемого решения – 27.02.2023, истек срок привлечения ФИО1 к уголовной ответственности.
При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что каких-либо препятствий для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ не имелось, в связи с чем, содержащиеся в апелляционной жалобе возражения против вынесенного судом постановления, нельзя признать достаточными для отмены решения суда первой инстанции, так как нарушений требований уголовно – процессуального закона и неправильного применения уголовного закона в суде апелляционной инстанции не установлено.
Оснований для отмены постановления в части прекращения уголовного преследования ФИО1 по ч. 1 ст. 314.1 УК РФ, также не имеется.
Так, учитывая пределы своих прав, данных УПК РФ, суд апелляционной инстанции не может устранить допущенное нарушение закона, поскольку не вправе ухудшить положение ФИО1 при отсутствии апелляционного представления, указывающего на нарушение требований уголовного и уголовно-процессуального законов, и в силу нормы ст. 389.24 УПК РФ оставляет постановление в этой части без изменения. Приходя к такому выводу, судебная коллегия также обращает внимание на то, что к моменту рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, истек срок привлечения ФИО1 к уголовной ответственности.
Доводы потерпевшего об оставлении судом без внимания его исковых требований, объективных подтверждений не нашли. В материалах дела исковое заявление К.Д.А. отсутствует. Согласно протоколу судебного заседания, в судебном заседании суда первой инстанции потерпевший исковых требований не заявлял (т. 4 л.д. 94-98; 126).
Таким образом, нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение судебных решения в апелляционном порядке, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства судом первой инстанции допущено не было и отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.23, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Постановление Сибайского городского суда Республики Башкортостан от 27 февраля 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу потерпевшего – без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня его провозглашения с подачей жалобы через суд первой инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий
Судьи
...
...