Мотивированное апелляционное определение вынесено <дата>

Председательствующий Шалагинова Т.В. Дело <№>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда всоставе председательствующего ( / / )32, судей ( / / )3, ( / / )31 при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ( / / )4, сучастием осужденной ( / / )1, ее защитника – адвоката ( / / )10, потерпевшей ( / / )5, ее представителя – адвоката ( / / )17, прокурора апелляционного отдела прокуратуры <адрес> ( / / )6рассмотрела в открытом судебном заседании <дата> вг.Екатеринбурге с применением систем аудиопротоколирования ивидеоконференц-связи уголовное дело поапелляционному представлению исполняющего обязанности заместителя прокурора <адрес> ( / / )8, апелляционным жалобам осужденной ( / / )1, ее защитников – адвокатов ( / / )7 и ( / / )10 ипредставителя потерпевшей – адвоката ( / / )17 на приговор Тагилстроевского районного суда <адрес> от<дата>, которым

( / / )1, родившаяся <дата> вг.<адрес>, ранее не судимая

осуждена по пункту «з» части 2 статьи 112 УК Российской Федерации к1году 6 месяцам лишения свободы; на основании статьи 73 УК Российской Федерации назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев напериод которого на осужденную возложены обязанности периодически являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию, не менять места жительства и работы без уведомления уголовно-исполнительной инспекции.

Приговором разрешен гражданский иск потерпевшей, с ( / / )1 в пользу ( / / )5 взыскана компенсация морального вреда в сумме 250000 рублей.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления осужденной ( / / )1 и адвоката КуликовойС.Л., поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, прокурора ( / / )6, поддержавшей доводы апелляционного представления, потерпевшей ( / / )5, адвоката ( / / )17, полагавших необходимым оставить приговор суда безизменения, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ( / / )1 признана виновной в умышленном причинении ( / / )5 вреда здоровью средней тяжести, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК Российской Федерации, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенном с применением предмета, используемого в качестве оружия, – мобильного телефона. Преступление совершено <дата> в <адрес> при описанных в приговоре обстоятельствах.

В заседании суда первой инстанции ( / / )1 вину в предъявленном ей обвинении в умышленном причинении ( / / )5 перелома левой ключицы, квалифицируемого как вред здоровью средней тяжести, совершенного с применением мобильного телефона, используемого в качестве оружия, тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, не признала.

В апелляционном представлении исполняющий обязанности заместителя прокурора <адрес> ( / / )8 просит приговор суда отменить в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью назначенного наказания ввиду его чрезмерной суровости и вынести обвинительный апелляционный приговор. В обоснование своей просьбы указывает, что согласно описанию преступления в приговоре ( / / )1 причинила вред здоровью ( / / )5 путем нанесения ударов телефоном, используемым в качестве оружия, а после нанесения ударов потеряла телефон. По мнению прокурора, отсутствие в приговоре указания на момент, в который ( / / )1 был утрачен телефон, является нарушением положений статьи 307 УПК Российской Федерации, поскольку судом не описаны обстоятельства, имеющие существенное значение для доказывания вины ( / / )1 По мнению прокурора при назначении ( / / )1 наказания суд необоснованно не учел противоправность поведения потерпевшей ( / / )5, выразившегося в воспрепятствовании встрече ( / / )1 с ее ребенком. Кроме того, полагает, что сумма удовлетворенных исковых требований потерпевшей ( / / )5 в размере 250 000 рублей является завышенной и несоразмерной, поскольку судом не в полной мере учтены обстоятельства преступления, характер и степень физических и нравственных страданий потерпевшей.

В апелляционной жалобе в интересах осужденной ( / / )1 адвокат ( / / )7 просит приговор отменить и оправдать ( / / )1 ввиду отсутствия в ее действиях состава преступления и непричастности к преступлению. Давая собственную оценку доказательствам, указывает, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, включая заключения судебно-медицинских экспертиз, которые проведены без первичной медицинской документации и рентгеновских снимков, что не позволяло экспертам не установить причинно-следственную связь и степень тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевшей, в частности перелом ключицы, в связи с чем выводы экспертов противоречат фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что суд положил в основу приговора лишь показания потерпевшей ( / / )5, ее супруга и родственников, а также инспектора по делам несовершеннолетних, которые заинтересованы в исходе дела, имеют основания для оговора ( / / )1, в связи с чем их показания являются недопустимыми доказательствами. Кроме того, установленные судом обстоятельства совершения преступления свидетельствуют о том, что причиной, побудившей ( / / )1 совершить противоправные действия в отношении ( / / )5, явилось противоправное поведение потерпевшей, которая вопреки установленному судом порядку общения с ребенком совместно со свидетелем ( / / )9, похитившим девочку и скрывшим от ( / / )1 ее местонахождение, <дата> воспрепятствовала встрече ( / / )1 с дочерью, чем спровоцировала агрессию ( / / )1 Изложенные обстоятельства, по мнению защиты, оправдывают осужденную и свидетельствуют о ее невиновности.

В апелляционной жалобе в интересах осужденной ( / / )1 адвокат ( / / )10 просит приговор суда отменить ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона и ( / / )1 оправдать. В обоснование своей просьбы адвокат приводит следующие доводы. Ссылаясь на постановление следователя об изменении квалификации деяния на часть 1 статьи 111 УК Российской Федерации и подробно анализируя его содержание, адвокат пришла к выводу, что ( / / )1 предъявлено обвинение только в причинении ссадины, квалифицированной как неизгладимое обезображивание лица, и из обвинения фактически исключены иные телесные повреждения, так как они в постановлении не описаны. Поскольку от обвинения в причинении этой ссадиной тяжкого вреда здоровью государственный обвинитель отказался, сама по себе ссадина расценивается как не причинившая вреда здоровью, и отсутствуют признаки, позволяющие квалифицировать деяние по статье 116 УК Российской Федерации, адвокат полагает, что действия ( / / )1 не содержат признаков уголовно наказуемого деяния и являются административным проступком. Квалификация деяния ( / / )1 по части 1 статьи 111 УК Российской Федерации не содержала указания на квалифицирующий признак совершения преступления с применением предмета, используемого в качестве оружия, что не позволяло квалифицировать и деяние, предусмотренное статьей112 УК Российской Федерации, как совершенное с применением такого предмета. Государственный обвинитель, изменяя обвинение в прениях, не дал оценки объективной стороне инкриминируемого деяния, фактически не высказался о наличии или отсутствии в действиях осужденной признаков состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи111 УК Российской Федерации, в то время как должен был дать оценку предъявленному обвинению, указав на отсутствие в действиях ( / / )1 события преступления, предусмотренного частью 1 статьи 111 УК Российской Федерации, и наличие состава административного правонарушения, что стало бы отказом от обвинения. Оспаривая вывод суда о том, что изменение обвинения является обоснованным, улучшает положение осужденной и является обязательным для суда, адвокат указывает, что судом самостоятельно не могут быть устранены противоречия в обвинении. Поскольку вновь предъявленное ( / / )1 обвинение хоть и менее тяжкое, но существенно отличается по фактическим обстоятельствам от предъявленного ранее, суд не дал защите достаточного времени для подготовки к опровержению нового обвинения, а ( / / )1 не была предоставлена возможность изложить пояснения по измененному обвинению, чем нарушено ее право на защиту.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат ( / / )10 указывает, что выводы суда о виновности ( / / )1 основаны на противоречивых доказательствах, а именно показаниях потерпевшей, свидетелей ( / / )9, ( / / )11 и заключениях судебно-медицинских экспертиз. Потерпевшая ( / / )5, свидетели ( / / )9 и ( / / )11 являются близкими родственниками и имеют основания для оговора ( / / )1, поскольку между ней и ими сложились конфликтные отношения ввиду спора об определении порядка общения с ребенком. ( / / )9 и ( / / )11 силой отобрали у ( / / )1 ребенка, скрыли его местонахождение и не позволяли ( / / )1 общаться с дочерью вопреки вступившему в законную силу решению суда. <дата> ( / / )5, ( / / )9 и ( / / )11 фактически был спровоцирован конфликт с целью дальнейшего привлечения ( / / )1 к уголовной ответственности и ограничения ее в родительских правах. Показания потерпевшей, свидетелей, в том числе инспектора по делам несовершеннолетних ( / / )12 непоследовательны, не согласуются между собой, противоречат материалам дела и установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам уголовного дела. Показания потерпевшей о причинении ей травмы ключицы никто из очевидцев не подтвердил, а ( / / )9 по данному факту дал ложные показания, указав, что удары наносились ( / / )1 не в левую ключицу, а в правую. Показания самой потерпевшей, данные ею на предварительном следствии, противоречили показаниям, данным в суде, и заключениям экспертов.

Анализируя материалы уголовного дела, адвокат ( / / )10 указывает, что <дата> потерпевшая при обращении за медицинской помощью жалоб на боли в области ключицы не высказывала, данное обстоятельство подтвердила свидетель ( / / )13 Обратившись в отдел полиции, ( / / )5, перечисляя в заявлении телесные повреждения, которые ей причинила ( / / )1, также не сообщила о травме ключицы. Аналогичные сведения изложены ею в объяснениях, данных по факту причинения ей телесных повреждений. <дата> при осмотре ( / / )5 фельдшером скорой помощи ( / / )13 повреждения мягких тканей в виде отека, который обязательно образовался бы при нанесении ударов твердым предметом с ограниченной поверхностью, в проекции левой ключицы не обнаружены, потерпевшая удовлетворительно выполняла пальценосовую пробу, хотя при наличии травмы ключицы ее исполнение было бы затруднено и болезненно, наблюдалось бы провисание плеча, что подтверждено экспертом ( / / )14 в судебном заседании. Также эксперт пояснила, что свои выводы в заключении делала на основании записей, сделанных в представленных медицинских документах, первичные рентгенограммы представлены не были. Аналогичные пояснения в судебном заседании дал эксперт ( / / )15 С переломом ключицы потерпевшая обратилась в травмпункт только <дата>, а при допросе на предварительном следствии пояснила, что получила травму ключицы при падении в подъезде. Данные показания потерпевшая подтвердила в судебном заседании <дата> и экспертами дано заключение, что подобная травма могла быть получена при падении. Впоследствии потерпевшая меняла свои показания, однако суд положил противоречивые показания в основу обвинительного приговора. Судом установлено, что в период с 26 по <дата> потерпевшая являлась на работу, выполняла свои должностные обязанности, за медицинской помощью не обращалась, обслуживала себя в быту; никто из допрошенных в судебном заседании свидетелей не замечал у ( / / )5 перелома ключицы. На фотографиях, представленных потерпевшей в суд первой инстанции, и сделанных с ее слов <дата> отсутствуют видимые телесные повреждения, характерные для перелома ключицы. Согласно выводам эксперта ( / / )16, подготовившего заключение экспертизы <№>, по рентгенограмме левой ключицы от <дата> и <дата> форма ключицы не изменена, целостность кортикальных слоев не нарушена, признаков перелома не выявлено. При проведении экспертизы <№>/Д экспертам представлен СД-диск с результатами рентгенологического и КТ-исследований с описанием пациента ( / / )5, но этот диск в порядке, установленном УПК Российской Федерации, не изымался, не осматривался, не приобщался к материалам уголовного дела; диск не имеет маркировки, в материалах уголовного дела отсутствуют достоверные сведения о происхождении данного обследования, что делает данное доказательство недопустимым. Данных о том, в отношении кого проведено исследование, диск не содержит, таким образом, достоверных данных о том, что именно у ( / / )5 определен сросшийся перелом левой ключицы, не имеется. Противоречивым по мнению адвоката является вывод в заключении экспертизы о соответствии диагноза «Закрытый перелом левой ключицы» у ( / / )5 и изменений, выявленных во время рентгеновского исследования, поскольку на экспертизу были представлены рентгеновские снимки левого плечевого сустава ( / / )5, заключение экспертизы <№>, согласно которому перелома ключицы не выявлено, и диск неизвестного происхождения. Таким образом, выводы одного и того же эксперта в двух разных заключениях противоречат друг другу, что порождает сомнения в их достоверности.

В апелляционной жалобе осужденная ( / / )1 просит приговор отменить и оправдать ее ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона. В обоснование своей просьбы приводит доводы об отсутствии достоверных доказательств причинения потерпевшей перелома ключицы <дата>, аналогичные изложенным в жалобах адвокатов ( / / )7 и ( / / )10, дополнительно указывая следующее. Ни на предварительном следствии, ни в ходе судебного разбирательства не доказано, что удары потерпевшему во время конфликта нанесены ( / / )1 преднамеренно, с умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью. В обоснование данного довода ( / / )1 ссылается на комиссионное заключение комплексного психофизиологического исследования от <дата>, проведенного с применением полиграфа специалистами из <адрес>, в приобщении которого к материалам уголовного дела судом необоснованно отказано. Согласно выводам данного исследования у ( / / )1 не выявлены психофизиологические реакции, свидетельствующие об искажении информации об обстоятельствах причинения вреда здоровью потерпевшей. Также в обоснование довода об отсутствии умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей ( / / )1 ссылается на видеозапись, представленную потерпевшей ( / / )5, на которой зафиксирован момент появления ( / / )1 в дверях квартиры семьи Биртвелишвили, полагая, что суд не дал оценки этому доказательству и немотивированно отверг версию защиты, положив в основу обвинения показания заинтересованных лиц, испытывающих неприязнь к ( / / )1, имеющих основания для ее оговора.

Кроме того, ( / / )1 полагает, что судом было нарушено ее право на отдых и защиту, выразившееся в оглашении приговора после окончания рабочего дня и в отсутствие ее защитников и государственного обвинителя. А также суд необоснованно удовлетворил исковое заявление потерпевшей о компенсации морального вреда в размере 250000 рублей, не приняв во внимание материальное положение ( / / )1

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей адвокат ( / / )17 просит приговор изменить путем переквалификации деяния ( / / )1 на часть 1 статьи 111 УК Российской Федерации, усилив ей наказание, и удовлетворения исковых требований потерпевшей в полном объеме. Автор жалобы полагает, что выводы суда в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, а назначенное ( / / )1 наказание является чрезмерно мягким.

В обоснование довода о неправильной квалификации действий осужденной адвокат ( / / )17 ссылается на заключения экспертиз, согласно которым обнаруженный у потерпевшей <дата> посттравматический рубец, который является последствием одной из ссадин, причиненных действиями ( / / )1 с течением времени не исчезнет самостоятельно, только проведение лазерной глубокой хирургической шлифовки позволит сделать его менее заметным, что свидетельствует о его неизгладимости и характеризуется как тяжкий вред здоровью. В ходе судебного следствия были получены доказательства как медицинского, так и эстетического критериев неизгладимого обезображивания лица потерпевшей, однако судом необоснованно не усмотрено эстетического критерия. Допрошенный в суде эксперт ( / / )18 подтвердила медицинские критерии определения тяжести вреда здоровью и указала на неизгладимое обезображивание лица потерпевшей, приведя соответствующую аргументацию. Сама потерпевшая и свидетели ( / / )9, ( / / )11, ( / / )19, ( / / )20, в судебном заседании указали, что рубец на лице ( / / )5 заметен со значительного расстояния, изменяет ее естественный вид, лицо имеет эстетически неприглядный, «отталкивающий» вид, поэтому считают лицо обезображенным.

При назначении ( / / )1 наказания суд не учел, что ранее ( / / )1 привлекалась к уголовной ответственности на территории иного государства, вину в содеянном не признала, стремится избежать ответственности за совершенное преступление и ввести в заблуждение правоохранительные органы. Настаивает на назначении ( / / )1 наказания в виде реального лишения свободы, а также удовлетворении исковых требований потерпевшей в полном объеме ввиду степени тяжести физических и моральных страданий.

В возражениях на апелляционное представление прокурора, апелляционные жалобы осужденной ( / / )1 и ее защитника ( / / )7 потерпевшая ( / / )5 и ее представитель ( / / )17 просят оставить их без удовлетворения. В обоснование указывают, что анализ доказательств, приведенный в приговоре, свидетельствует о правильном установлении судом фактических обстоятельств уголовного дела и доказанности вины ( / / )1, в том числе, применения осужденной телефона, которым она сломала ключицу потерпевшей. Данное обстоятельство подтвердили сама потерпевшая, а также свидетели ( / / )9, ( / / )11, ( / / )21 Потерпевшая настаивает, что ее поведение не являлось противоправным. Напротив, ( / / )1 первой напала на нее, как только потерпевшая открыла дверь своей квартиры, решив, что ( / / )5 будет препятствовать ее встрече с ребенком, что подтверждается представленной в судебное заседание видеозаписью. Аналогичные показания дали свидетели ( / / )9 и ( / / )21 Полагает, что суд справедливо принял эти показания во внимание, отвергнув версию ( / / )1 Потерпевшая указала, что не высказала врачу скорой помощи жалоб на боль в области ключицы при осмотре <дата> потому, что имеет низкий болевой порог и терпимо относится к боли, кроме того, находилась в состоянии сильного стресса и не могла сконцентрироваться на боли в области ключицы. Также потерпевшая полагает, что суд обоснованно отказал ( / / )1 в приобщении заключения полиграфолога, подготовленного по заказу телешоу «Мужское и Женское», поскольку данное доказательство не отвечает требованиям допустимости, относимости. Оспаривая довод апелляционного представления о неразумности размера компенсации морального вреда, авторы возражений ссылаются на болезненное состояние здоровья потерпевшей, сумму расходов, понесенных ею в связи с восстановлением здоровья после полученных травм, моральные страдания при осуществлении профессиональной деятельности, связанной со взаимодействием и общением с людьми, а впоследствии и потерю работы в связи с полученными увечьями.

Возражая против доводов апелляционной жалобы адвоката ( / / )7, потерпевшая ( / / )5 и ее представитель - адвокат ( / / )17 просят оставить ее без удовлетворения ввиду ее немотивированности.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденной ( / / )1, ее защитников - адвокатов ( / / )7 и ( / / )10, а также представителя потерпевшей – адвоката ( / / )17 государственный обвинитель – помощник прокурора <адрес> ( / / )22 просит приговор отменить по доводам апелляционного представления, в удовлетворении апелляционных жалоб отказать.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах и в апелляционном представлении, судебная коллегия находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Решение суда о виновности осужденной в причинении средней тяжести вреда здоровью ( / / )5 основано на совокупности доказательств, непосредственно исследованных в судебном заседании и получивших в приговоре правильную оценку.

Суд правомерно сослался в обоснование своих выводов на показания потерпевшей, свидетелей ( / / )9, ( / / )11, ( / / )21, поскольку вопреки позиции стороны защиты они непротиворечивы, последовательны, подтверждаются иными доказательствами.

Потерпевшая ( / / )5 показала, что <дата>0 года в вечернее время она приехала в квартиру своего сожителя ( / / )9 (с которым к настоящему времени заключила брак) вместе с ним и сотрудником инспекции по делам несовершеннолетних ( / / )21 Последняя убедилась в том, что ФИО1 – дочь ( / / )9 и ( / / )1 находится в их квартире, после чего они собрались выходить из квартиры, чтобы отвезти ( / / )21, но на лестничной площадке были встречены ( / / )1 и ее матерью ( / / )23 Попытавшись войти в квартиру, ( / / )1 оттолкнула ее, нецензурно выражаясь, требовала впустить в квартиру, после чего взяла ее рукой за волосы и начала пинать по ногам, отчего потерпевшая упала. Когда она лежала на полу, ( / / )1 6 раз ударила ее головой об пол. Пытаясь встать, она перевернулась на спину, и ( / / )1 зажатым в руке телефоном 6 раз ударила ее в область плеча, отчего она почувствовала резкую боль в области ключицы. ( / / )11 удалось оттащить от нее ( / / )1, но последняя расцарапала ей лицо, только после чего отпустила ее.

Показания потерпевшей подтверждены показаниями очевидцев, присутствие которых на месте происшествия стороной защиты не отрицается.

Свидетель ( / / )9 охарактеризовал свою бывшую супругу ( / / )1 как склонную к конфликтам и применению насилия и показал, что <дата> он вышел из квартиры первым. ( / / )1 подошла к выходящей из квартиры ( / / )5, толкнула ее в грудь двумя руками, в одной из которых был зажат телефон. Он отдернул ( / / )1, но в это время на ( / / )5 набросилась ( / / )23, ударила в лицо, пыталась схватить за пальто. Пока он боролся с ( / / )23, ( / / )1 подбежала и схватила ( / / )5 за волосы, стала тянуть вниз, отчего потерпевшая опустилась на пол. Отвлекаясь на то, чтобы оттащить ( / / )23, он смог обратить внимание на потерпевшую только когда она лежала на полу, а ( / / )1, удерживая за волосы, била ее головой об пол. Откинув от себя ( / / )23, следующее что он видел, - как ( / / )1 наносила телефоном удары в область головы и шеи лежащей на спине ( / / )5

Описание обстоятельств происшествия, данное потерпевшей и свидетелем ( / / )9, подтверждается показаниями свидетеля ( / / )21, которая пояснила, что в качестве инспектора по делам несовершеннолетних в связи с заявлением ( / / )1 о пропаже дочери связалась с отцом ребенка ( / / )9, по договоренности с ним вечером с ним и его сожительницей приехала в его квартиру, где опросила и сфотографировала ребенка, после чего ей позвонила ( / / )1 и спросила находится ли ребенок в квартире. ( / / )9 предложил ее отвезти, она согласилась и они вместе вышли из квартиры. На лестничной площадке находилась ( / / )1 со своей матерью, они сразу набросились на ( / / )5, хватали за волосы, потерпевшая отдала ей своей телефон и она вернулась в квартиру, чтобы положить его, а вернувшись, видела, что ( / / )5 стояла на коленях, ее держали за волосы, ( / / )1 нанесла ей два удара правой рукой сверху вниз, куда точно – она не увидела. Она не наблюдала за происходящим постоянно, так как отвлекалась на то, чтобы занести телефон в квартиру, чтобы вызвать а затем встретить сотрудников полиции.

Несмотря на то, что свидетель ( / / )21 не видела весь конфликт и не может описать содержание всего насилия, примененного ( / / )1 к потерпевшей, и ее показаний следует, что именно осужденная начала применять насилие, имела в руках телефон и наносила удары стоящей на коленях ( / / )5

В ходе предварительного следствия при дополнительном допросе ( / / )21, кроме того, поясняла, что видела, как ( / / )1 расцарапала лицо ( / / )5

( / / )21 не является участницей конфликта между ( / / )9 и его бывшей супругой ( / / )1, не имеет личных отношений с потерпевшей и иными участниками конфликта, на месте происшествия оказалась в связи с исполнением служебных обязанностей, является сотрудником полиции, в связи с чем у суда имелись веские основания доверять ее показаниям. Противоречия между показаниями, данными ею в ходе допросов, а также в ходе очных ставок, подробно описанные в приговоре, не свидетельствуют о ложности показаний. Во всех случаях свидетель непротиворечиво показывала, что была очевидцем того, как ( / / )1 первой начала конфликт, стала применять насилие к потерпевшей, наносила ей удары. Запамятование отдельных ударов не умаляет достоверности ее показаний в целом о том, что осужденная действительно применяла насилие к потерпевшей. Соответствие ее показаний показаниям последней и ( / / )9 позволяет убедиться и в достоверности показаний ( / / )5 и ( / / )9

Доверяя показаниям потерпевшей, следует признать достоверными и соответствующие им показания ( / / )11 – матери ( / / )9, которая также находилась на месте происшествия и показала, что видела как ( / / )24, накрутив волосы на левую руку, била головой об пол ( / / )5, стоящую на четвереньках, а сотовым телефоном, зажатым в правой руке, нанесла 5ударов сверху вниз в область ключицы, шеи и головы прежде чем ( / / )9 оттолкнул ( / / )1 от ( / / )5

Помимо показаний перечисленных лиц телесные повреждения у ( / / )29 видели и иные лица, чьи показания приведены в приговоре.

Свидетель ( / / )25 – дежурный отделения полиции показал, что после доставления всех участников конфликта в отделение полиции ( / / )5 жаловалась на боль в правом плече, придерживала руку, он видел у нее на лице множественные царапины.

Свидетель ( / / )13 – фельдшер бригады скорой медицинской помощи, оказавшая помощь ( / / )5 непосредственно после окончания конфликта, видела у нее царапины на лице, а также след от вырванных волос, ей потерпевшая высказывала жалобы на головную боль, головокружение тошноту.

Царапины на лице ( / / )5 видели ее коллеги ( / / )26, ( / / )20, ( / / )19, давшие показания об этом.

Таким образом, факт применения насилия со стороны ( / / )1 по отношению к ( / / )27, нанесения последней ударов в том числе телефоном, в область головы и тела, причинения ей ссадин лица подтвержден совокупностью показаний очевидцев. Доводы о том, что ( / / )9 являлся сожителем потерпевшей, ссылки на отношения родства и свойства между свидетелями, их участие в конфликте, возникшем в связи с определением места жительства ребенка, сами по себе не свидетельствуют о ложности показаний. Напротив, их показания подтверждаются присутствием на месте происшествия ( / / )21, не заинтересованной в исходе дела, подтвердившей показания других очевидцев, а также показаниями свидетелей и медицинскими документами, в которых отражены следы примененного насилия на лице ( / / )5

Суд обоснованно отверг показания ( / / )1, ( / / )23 о непричастности осужденной к причинению телесных повреждений ( / / )5 Основанием для признания их недостоверными является не сам по себе факт желания избежать уголовной ответственности, а противоречие их иным доказательствам, в достоверности которых убедился суд. Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку виновность осужденной подтверждена совокупностью взаимно соответствующих доказательств, опровергающих версию осужденной и ее матери, а также поскольку предложенная ими версия не способна объяснить происхождение у потерпевшей телесных повреждений, наличие которых сразу после конфликта подтверждено совокупностью доказательств. Не могут служить достоверным доказательством обстоятельств конфликта на лестничной площадке и показания свидетеля ( / / )28, поскольку она не была очевидцем преступления и ее показания в этой части производны от показаний осужденной.

Суд первой инстанции тщательно исследовал представленные доказательства, проверяя доказанность обвинения в причинении ( / / )5 перелома ключицы, и убедительно мотивировал в приговоре свои выводы о наличии у потерпевшей такого телесного повреждения и причинении его действиями осужденной.

Сама потерпевшая показала, что боль в области плеча ощутила в момент нанесения ей ударов телефоном. От госпитализации отказалась, так как ей необходимо было на следующий день появиться на работе. <дата> она обратилась в травмпункт, где был выявлен перелом ключицы и ей наложили гипс, что подтверждается копией медицинской карты травматологического пациента от <дата> из на имя ( / / )29, где отражено, что она обратилась с жалобами на боли в левом плечевом суставе, указав, что <дата> в 21:30 в подъезде дома ее избили известные. По результатам осмотра потерпевшей выявлен перелом левой ключицы. Наличие перелома левой ключицы, а также сотрясения головного мозга, иных телесных повреждений подтверждено и копией медицинской карты стационарного больного из ГБУЗ <адрес> «Городская больница <№> <адрес>».

Наличие у ( / / )5 закрытого перелома наружной трети диафиза левой ключицы, который мог образоваться при травмирующем воздействии тупого твердого предмета (удар, соударение), а также и при падении подтвержден заключением судебной медицинской экспертизы <№> от <дата>. В последующем по делу проведено еще несколько судебных медицинских экспертиз для подтверждения или опровержения закрытого перелома левой ключицы. Все заключения содержат различные результаты, однако наиболее полным и достоверным является заключение <№>/Д от <дата>, поскольку для него экспертам представлены все документы и результаты исследований, включая рентгенограммы и диск с записью компьютерной томографии, на отсутствие которых указано в предыдущем заключении. Судебная коллегия не находит существенных противоречий между заключениями экспертиз, отмечая, что только к последней экспертизе представлен наиболее полный объем информации и именно на ее основе сделаны окончательные выводы. На основании изучения представленных медицинских документов на имя ( / / )5 комиссия экспертов пришла к достоверному выводу о том, что у ( / / )29 <дата> и при последующем наблюдении и обследовании (в том числе компьютерной томографии плечевого пояса от <дата>) обнаружены и подтверждены клиническими данными следующие повреждения: закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга, множественных ссадин в области лица, составляющих комплекс единой закрытой черепно-мозговой травмы со сроком образования менее 2-х недель на момент обследования 26-<дата>; закрытый перелом левой ключицы, давностью причинения более 6 месяцев на момент проведения компьютерной томографии <дата>, что не противоречит обстоятельствам происшествия. Повреждение в виде перелома ключицы причинено в результате удара (соударения) тупым твердым предметом в область левой ключицы.

Суд по результатам тщательного исследования доказательств сделал правильный вывод, что травма ключицы, выявленная у потерпевшей только 28 марта 202 года, причинена ей одновременно с другими телесными повреждениями действиями ( / / )1 <дата>. Судом приняты меры к проверке доводов о том, что представленный экспертам диск с результатами компьютерной томографии не содержал реквизитов, позволяющих признать доказанным его отношение к ( / / )5 В описании результатов томографии указана фамилия пациента (( / / )29) на наличие необходимых данных указала при допросе и эксперт ( / / )18

Свидетель ( / / )9 подтвердил, что уже утром <дата> ( / / )5 не могла полноценно пользоваться рукой, но пошла на работу. Там ее видели свидетели ( / / )20, пояснившая, что <дата> ( / / )5 не могла поднять руку, печатала одной рукой, а также свидетель ( / / )19, которая не смогла назвать дату, но показала, что в те же дни, когда она видела царапины на лице ( / / )5, та не могла снять верхнюю одежду, высказывала жалобы на боль в руке, в плече.

Карта вызова скорой медицинской помощи и показания ФИО2 не опровергают приведенных выше выводов, поскольку из показаний допрошенных свидетелей и специалистов следует, что выполнение пальценосовой пробы при переломе ключицы затруднено, но не исключается.

Доводы апелляционных жалоб о том, что перелом ключицы мог быть получен при падении, про которое сообщала сама ( / / )5, несостоятельны, поскольку потерпевшая не говорила о падении на область плеча и ключицы, а сообщала о том, что сползла по стене на пол.

Ссылки на результаты психофизиологического исследования, проведенного при подготовке к телевизионному шоу, вопреки доводам осужденной не могут служить доказательством по уголовному делу.

Об умышленном характере преступления свидетельствуют действия осужденной, которая осознавала, что ее действия способны повредить здоровью потерпевшей и наносила ей удары, в том числе твердым предметом, допуская вред любой тяжести, который только мог быть причинен.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о доказанности вины осужденной в причинении потерпевшей телесных повреждений, описанных в приговоре, в связи с чем признает правильной квалификацию деяния ( / / )1 по пункту «з» части 2 статьи 112 УК Российской Федерации как умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека, не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК Российской Федерации, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенного с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Признавая достоверными показания потерпевшей, свидетелей – очевидцев конфликта, суд обоснованно признал доказанным и факт нанесения ( / / )24 6 ударов телефоном в область шеи и ключицы ( / / )5

По тем же причинам, а именно ввиду доказанности факта нанесения ударов телефоном, судебная коллегия отвергает доводы апелляционной жалобы о том, что телефон был выбит из рук ( / / )1 ( / / )9 в начале конфликта, вследствие чего она не могла наносить им удары, а также признает не имеющими значения для установления фактических обстоятельств деяния показания ( / / )21, ( / / )1 и ( / / )23 о том, что телефон или чехол видели в шахте лифта, но не смогли его там обнаружить.

Вопреки мнению исполняющего обязанности заместителя прокурора <адрес> ( / / )8 обстоятельства утраты телефона ( / / )1 не входят в предмет доказывания и находятся за пределами судебного разбирательства. Поэтому доводы апелляционного представления о необходимости указания в приговоре на очевидный факт утраты телефона именно после нанесения ударов, требующие вынесения апелляционного приговора для описания отсутствующих в обжалуемом приговоре фактических обстоятельств утраты телефона, удовлетворению не подлежат.

Государственный обвинитель в суде первой инстанции отказался от обвинения ( / / )24 в причинении потерпевшей неизгладимого обезображивания лица, подробно мотивировав изменение обвинения. Суд правомерно согласился с государственным обвинителем и привел в приговоре мотивы своего решения, которые не вызывают сомнений в правильности. При этом измененное государственным обвинителем обвинение не содержит существенных отличий от обвинительного заключения, поскольку все обстоятельства преступления, описанные в приговоре, включая использование телефона в качестве оружия для нанесения ударов потерпевшей описано в обвинении, предъявленном органом следствия. Уменьшение объема обвинения не привело к существенному его изменению в оставшейся части, в связи с чем отсутствуют предполагаемые осужденной и ее защитником нарушения права на защиту.

Отсутствие квалифицирующего признака совершения преступления с применением предмета, используемого в качестве оружия, не препятствовало квалификации деяния по пункту «з» части 2 статьи 112 УК Российской Федерации при отказе государственного обвинителя от обвинения в причинении тяжкого вреда здоровью. Данный квалифицирующий признак не мог быть вменен в первоначальном обвинении, так как деяние квалифицировано по наиболее тяжким последствиям, а с ссадину, расцененную как тяжкий вред по признаку неизгладимого обезображивания лица, ( / / )1 причинила без использования предметов. При этом в строгом соответствии с законом использование такого предмета при причинении иного, менее тяжкого вреда отражено при описании всех обстоятельств преступления в обвинительном заключении. Исключив обвинение по части 1 статьи 111 УК Российской Федерации государственный обвинитель правомерно предложил квалифицировать менее тяжкое преступление в соответствии со всеми квалифицирующими признаками, которые следовали из описания преступления в предъявленном обвинении.

Постановление о переквалификации которое подробно проанализировано в апелляционной жалобе защитника, не предусмотрено уголовно-процессуальным законом, поэтому его содержание, как и несоответствие обвинения этому постановлению, не могут свидетельствовать о законности или незаконности предъявленного обвинения или обвинения, сформулированного государственным обвинителем в судебном заседании.

Как видно из протокола судебного заседания, после выступления государственного обвинителя в прениях судом был сделан перерыв, после которого ( / / )1 сообщила, что согласовала позицию с защитниками. Ходатайств об отложении судебного заседания для подготовки к прениям в связи с изменением обвинения государственным обвинителем никто из участников судебного разбирательства не заявил. Поэтому судебная коллегия находит несостоятельными соответствующие доводы апелляционных жалоб о нарушении судом права на защиту.

Не являлось нарушением права на защиту и оглашение приговора в ночное время, обусловленное сообщением осужденной о наличии у нее авиабилета на раннее утро <дата>. Уголовно-процессуальный закон не содержит ограничений на провозглашение приговора в ночное время, сама осужденная против провозглашения его в ночное время не возражала, ее право на получение копии приговора и его обжалование судом соблюдено.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности преступления, сведения о личности осужденной, влияние назначенного наказания на ее исправление и на условия жизни ее семьи, правильно установил обстоятельство, смягчающее наказание, каковым признал наличие малолетнего ребёнка.

Судебная коллегия не находит оснований для признания смягчающим обстоятельством противоправного или аморального поведения потерпевшей, послужившего поводом для преступления, о чем просит государственный обвинитель. Установленные судом обстоятельства дела не свидетельствуют о совершении ( / / )5 противоправного или аморального поступка, как и о ее намерении воспрепятствовать встрече ( / / )1 с дочерью. При этом наличие возражений против входа осужденной в квартиру, в которой она в отличие от потерпевшей не проживала, противоправным или аморальным не является. Как видно из исследованных доказательств, ( / / )1 применила насилие, не пытаясь выяснить мотивы поступков ( / / )5, то есть руководствовалась исключительно неприязнью к ней и своему бывшему супругу.

Суд счел, что достижение целей наказания в отношении ( / / )1 возможно при назначении ей наказания в виде лишения свободы, но не требует его реального отбывания, и мотивировал решение в приговоре.

Назначенное наказание по своим виду и размеру соответствует санкции части 2 статьи 112 УК Российской Федерации, правила статьи 73 УК Российской Федерации судом применены правильно.

Ссылки на привлечение ( / / )1 к уголовной ответственности в другом государстве не основаны на законе, суд был не вправе учитывать данное обстоятельство.

Таким образом, судебная коллегия находит наказание справедливым и не усматривает несправедливости приговора ни ввиду чрезмерной суровости, ни ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания.

Гражданский иск ( / / )5 о компенсации морального вреда разрешен судом в соответствии со статьями 151 и 1101 ГК Российской Федерации. Суд верно оценил перенесенные ( / / )5 нравственные и физические страдания и определил соответствующую им денежную компенсацию.

Таким образом, апелляционное представление и апелляционные жалобы не содержат доводов, способных послужить основаниями к отмене или изменению приговора суда, и должны быть оставлены без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, пунктом 1 части 1 статьи 389.20, статьей 389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Тагилстроевский районный суд г.Н.<адрес> от <дата> в отношении ( / / )1 оставить без изменения, апелляционные жалобы и апелляционное представление – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, втечение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

В случае кассационного обжалования приговора осужденная вправе участвовать в заседании суда кассационной инстанции.

( / / )30 ( / / )32

Судьи ( / / )3

( / / )31