Дело № 33-3674/2023; 2-81/2023

72RS0014-01-2022-000809-76

апелляционное определение

г. Тюмень

05 июля 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего:

Кучинской Е.Н.,

судей: при секретаре:

Котовой С.М., ФИО1,ФИО2

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика ФИО3 в лице представителя ФИО4 на решение Ленинского районного суда города Тюмени от 02 февраля 2023 года, которым, с учетом определения Ленинского районного суда города Тюмени от 24 февраля 2023 года об исправлении описки, дополнительного решения Ленинского районного суда города Тюмени от 31 марта 2023 года, постановлено:

«Взыскать с ФИО5 <.......> с ФИО3 <.......>, с ФИО6 <.......> в пользу ФИО7 <.......> ущерб, причиненный пожаром, по 163 333, 33 руб. с каждого, а также расходы по оплате госпошлины по 2 339 руб. с каждого в равных долях.

Взыскать с ФИО5 <.......> с ФИО3 <.......>, с ФИО6 <.......> госпошлину в доход муниципального образования городской округ город Тюмень в равных долях по 361 руб. с каждого.

Взыскать с ФИО5 <.......> в пользу ООО «Западно-Сибирская Палата профессиональной оценки расходы за проведение судебной экспертизы в сумме 40 000 руб.».

Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Кучинской Е.Н. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы и возражений, судебная коллегия

установила:

ФИО7 обратилась в суд с иском к ФИО5 о возмещении ущерба.

Впоследствии иск предъявлен также к ФИО3, ФИО8, с учетом уточнения исковых требований ФИО7 просила взыскать с ответчиков солидарно ущерб в сумме 490000 рублей и расходы по уплате государственной пошлины в размере 7017 рублей (т.1, л.д.6-8, т.2, л.д.171).

Требования мотивированы тем, что 16 октября 2021 года в 18 часов 35 минут произошел пожар в бане по адресу: <.......> уч. 1-А, принадлежащей ФИО5 В результате пожара огнём повреждены баня и надворная постройка, находящиеся на участке истца по адресу: <.......> участок № 2. В соответствии с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 15 ноября 2021 года в действиях ФИО5 усматривается нарушение пункта 77 Постановления Правительства РФ от 16.09.2020 №1479 «Об утверждении правил противопожарного режима в РФ», которое заключается в эксплуатации отопительной печи в бане без противопожарной разделки, что способствовало возгоранию.

Определениями суда от 14 марта 2022 года и 05 декабря 2022 года к участию в деле в качестве соответчиков были привлечены ФИО3, ФИО6, ФИО9 (т.1, л.д.173-174).

Судом постановлены изложенные выше решение и дополнительное решение, с которым не согласен ответчик ФИО3 в лице представителя ФИО4, в апелляционной жалобе просит об отмене решения и принятии нового решения об отказе в удовлетворении иска к ФИО3

Указывает, что судом не установлена причина пожара, причина чрезмерного разогрева трубы дымохода печи, настолько сильного, что от нее возгорелись материалы конструкции крыши. Полагает ошибочным вывод суда о случайном возгорании при нормальной эксплуатации нормального прибора, тогда как обстоятельства дела свидетельствуют о том, что печь в бане была неисправна в связи с отсутствием в ней обязательного технологического устройства – раздела на трубе дымохода, при котором эксплуатация запрещена. Суд, по ее мнению, неправомерно вменил одновременно всем ответчикам вину за факт самовольной эксплуатации печи посторонним дееспособным лицом, чья личность установлена, и за действия которого ФИО3 не отвечала и к эксплуатации не допускала. Считает, что суд не установил юридически значимые обстоятельства, а именно: были ли действия собственников, предшествующие возникновению пожара, согласованными и совместными; уполномочивали ли они (все вместе, каждый или кто-то конкретно) постороннее лицо, осуществившее розжиг печи в бане, на эксплуатацию печи; кто предоставил ФИО9, осуществившей розжиг неисправной печи, непосредственный доступ на земельный участок и в баню – проникла она туда самовольно или какой именно собственник ее впустил; было ли согласовано фактическое владение и возможность пользования земельным участком с расположенной на нем баней при множественности собственников или был конфликт между сособственниками, и один собственник лишил другого пользования; как и откуда должен был не владеющий собственник узнать о неисправности печи в бане, если он (собственник ФИО3) на данном земельном участке был всего один раз перед смертью наследодателя по его инициативе, а с момента открытия наследства не был допущен на участок злоупотребляющим сособственником – сонаследницей – супругой наследодателя ФИО5, которая о факте неисправности печи не владеющего собственника в известность не поставила, предложений по ремонту или замене печи в бане на печь, имеющую противопожарную разделку, не делала; суд не исследовал и не оценил добросовестность каждого из сособственников, совершались ли кем-то из ответчиков действия, способствовавшие причинению вреда (увеличению риска), что влияет на распределение степени вины каждого из ответчиков в наступившем вреде. При этом суд одновременно установил факт вины ответчиков – собственников спорного земельного участка и факт отсутствия доступа ФИО3 на объекты наследственного имущества. Не соглашается с выводами суда о невиновности ФИО9 в произошедшем пожаре, поскольку именно она разожгла печь. Обращает внимание, что только ФИО5 была привлечена к административной ответственности за нарушение правил противопожарного режима. Суд не указал, какие эффективные меры должна была принять ФИО3, чтобы не допускать ФИО9 на свой участок, а также какие меры по устранению препятствий в пользовании являются нормативно обязательными и минимально достаточными для установления добросовестности и осмотрительности лица. Настаивает, что материалами дела в достаточной степени подтверждена невозможность пользования спорным имуществом ответчиком ФИО3 Указывает, что судом неправильно применены нормы права, подлежащие применению, так как действующее законодательство не предусматривает вменения ответственности для собственника объекта, не являющегося источником повышенной опасности, исключительно по факту владения как таковому, при наличии доказательств того, что вред был причинен не этим лицом; действующее законодательство признает противоправным эксплуатацию неисправного оборудования, что является активным действием, а не бездействием в форме отсутствия ремонта неисправного оборудования. Утверждает, что вины ФИО3 в пожаре 16 октября 2021 года нет, факт совместного причинения вреда с участием ФИО3 отсутствует, собственник, не совершавший вместе с виновником действий, приведших к пожару, за убытки из-за этого пожара не отвечает. Обращает внимание, что указание в решении на изготовление мотивированного решения 09 февраля 2023 года не соответствует действительности. Не соглашается с определением об оставлении апелляционной жалобы без движения по мотиву отсутствия в ней оснований, по которым ФИО3 считает решение неправильным, поскольку немотивированная жалоба была подана именно по вине суда. Полагает необоснованным установление срока на исправление недостатков апелляционной жалобы до 03 апреля 2023 года, то есть на следующий рабочий день после вынесения дополнительного решения, так как это обстоятельство лишает возможности привести дополнительные доводы относительно указанного судебного акта. Ссылается на отсутствие в материалах дела протокола судебного заседания от 31 января 2023 года, в котором были допрошены эксперт-оценщик <.......> и свидетель <.......>, при этом в решении приведены показания свидетеля, однако смысл данных показаний был судом искажен.

В возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО7, ответчик ФИО9 в лице представителя ФИО10, полагая решение суда законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО3 и ее представитель ФИО4 настаивали на отмене решения и отказе в иске к ФИО3 по изложенным в апелляционной жалобе основаниям.

Представитель ответчика ФИО9 - ФИО10 поддержала письменные возражения.

Представитель ответчика ФИО5 – ФИО11 просил в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Истец ФИО7, ответчики ФИО5, ФИО6, ФИО9, третьи лица ФИО12, ФИО13 в суд не явились, о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы извещены, также информация о деле была заблаговременно размещена на официальном сайте Тюменского областного суда oblsud.tum.sudrf.ru (раздел «Судебное делопроизводство»).

Ходатайств об отложении судебного разбирательства не поступало, доказательств уважительности причин неявки не представлено.

На основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Проверив законность принятого судом решения и материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, как предусмотрено частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО7, ФИО12, ФИО13 принадлежит нежилое хозяйственное строение или сооружение (строение или сооружение вспомогательного использования) – баня, расположенная по адресу: <.......> участок № 2, кадастровый номер <.......>, площадью 20 кв.м, по 1/3 доли в праве общей долевой собственности (т.1, л.д.85-89).

Собственниками нежилого строения, бани, расположенной по адресу: <.......> уч. 1А, являются ФИО5, ФИО3, ФИО6 по 1/3 доли в праве общей долевой собственности (т.1, л.д.107-110, 111-120).

Из материалов дела усматривается, что 16 октября 2021 года в 18 час. 35 мин. произошел пожар в бане по адресу: <.......> уч. 1-А.

Постановлением от 15 ноября 2021 года в возбуждении уголовного дела по сообщению о преступлении, предусмотренном частью 1 статьи 219 Уголовного кодекса Российской Федерации, было отказано на основании пункта 2 части 1 статьи 24, части 2 статьи 140, статей 144, 145 и 148 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием состава преступления в действии (бездействии) ФИО5

В постановлении отражено, что в результате пожара огнём повреждена баня по адресу: <.......> уч. 1-А; баня и надворная постройка на участке по адресу: <.......> уч. 2. В ходе осмотра места происшествия, запахов ЛВЖ и ГЖ не ощущалось, орудий и средств, свидетельствующих о поджоге, не выявлено. Электротехническую версию возникновения пожара можно исключить, так как в ходе осмотра в месте происшествия установлено, что электрооборудование со следами аварийного режима работы отсутствуют. Исходя из места расположения очага пожара, времени его возникновения, осмотра места происшествия, обстоятельств, предшествующих пожару, объяснений, заключения специалиста можно сделать вывод, что причиной пожара является возгорание сгораемых материалов конструкций крыши от разогретой поверхности трубы дымохода печи (т.1, л.д.23-26, т.2, л.д.6-8).

Из объяснений ФИО5 в ходе доследственной проверки следует, что 16 октября 2021 года с 17 часов 50 минут ее мама ФИО9 находилась на участке по адресу: <.......> уч. 1-А, где затопила баню березовыми дровами, разжигала огонь спичками. В 18 часов 25 минут дочь ФИО5 сообщила о пожаре. Причиной пожара считает загорание горючих конструкций бани от накала конструкций печи. Баня построена примерно в 1998 году, 7 лет назад поставили новую печь и пользовались ею. Печь все это время работала исправно. Никаких огневых работ в бане не проводилось. Угроз о поджоге не поступало, конфликтных ситуаций не было (т.1, л.д.222-223, т.2, л.д.7).

ФИО9 поясняла, что она приходится матерью ФИО5, собственницы участка, расположенного по адресу: <.......> уч. 1-А. 16 октября 2021 года она находилась на участке для того, чтобы подогреть воду в бане для помывки. После того, как затопила баню, сидела в предбаннике, ждала внучку, горения не видела, дверь на улицу в предбаннике была открыта, поэтому через некоторое время она увидела свою внучку с её женихом. Они кричали, чтобы она вышла, так как она увидели горение в верхней части крыши бани. Внутри бани признаков горения не было (т.2, л.д.2-3).

Согласно заключению по причине пожара (по материалам проверки) от 24.10.2021, составленному Федеральным государственным бюджетным учреждением «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Тюменской области», в исследуемом случае причиной пожара могло послужить: воздействие источников зажигания, связанных с эксплуатацией теплогенерирующих приборов (печей) и при авариях в них. По представленным материалам проверки, следов аварийного режима работы в электрооборудовании не обнаружено. Тлеющих табачных изделий материалами проверки не выявлено. Наличие веществ, склонных к самовозгоранию в районе очага пожара, запахов разложения-тления перед возникновением пожара не подтверждаются. На момент осмотра запахов ЛВЖ и ГЖ не ощущалось (т.2, л.д.35).

Заявляя о причинении ущерба, истец в качестве доказательства его размера предоставила суду отчет № Д-339/21 от 21.12.2021, выполненный ООО «Айра Торрес», согласно которому рыночная стоимость ущерба с учетом округления составляет 371700 рублей (т.1, л.д.40-61).

В ходе рассмотрения дела между сторонами возник спор о размере причиненного ущерба, в связи с чем, по ходатайству ответчика ФИО5 в лице представителя ФИО11, судом назначена экспертиза, производство которой поручено ООО «Западно-Сибирская палата профессиональной оценки» (т.2, л.д.53-54).

По заключению эксперта ООО «Западно-Сибирская палата профессиональной оценки» № 32/2022 от 26 августа 2022 года размер ущерба, причинённого в результате пожара хозяйственному строению (строение или сооружению вспомогательного использования) – бане, с кадастровым номером <.......>, расположенному по адресу: <.......> участок № 2, по состоянию на 16 октября 2021 года составляет 443000 рублей, по состоянию на дату оценки 15 июля 2022 года – 490000 рублей (т.2, л.д.64-159).

Ответчик ФИО9 в лице представителя ФИО10, не согласившись с результатами судебной экспертизы, предоставила суду отчет № 1 ООО «ОЦЕНКА-95», согласно которому размер ущерба причинённый в результате пожара хозяйственному строению (строение или сооружению вспомогательного использования) – бане, с кадастровым номером <.......>, расположенному по адресу: <.......> участок №2, по состоянию на момент проведения оценки 09 января 2023 года составляет 222600 рублей (т.3, л.д.24-130).

Положениями пунктов 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Статьями 209, 210 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со статьей 38 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» ответственность за нарушение требований пожарной безопасности несут собственники имущества.

По смыслу приведенных норм права бремя содержания собственником имущества предполагает также ответственность собственника за ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания этого имущества, в том числе и вследствие несоблюдения мер пожарной безопасности.

Вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем»).

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался приведенными выше нормами и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, оценил представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и посчитал установленным, что лицами, виновными в причинении вреда имуществу истца, являются ответчики ФИО5, ФИО3, ФИО6, не содержавшие в порядке, предусмотренном действующими санитарными, противопожарными правилами и правилами эксплуатации установленное в помещении санитарно-техническое и инженерное оборудование, в связи с чем пришел к выводу о наличии оснований для возложения на них ответственности.

В соответствии с частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких обстоятельств судебной коллегией не установлено.

Из материалов дела усматривается, что очаг пожара, произошедшего в бане, находящейся по адресу: <.......> уч. 1-А, расположен в верхней части бани, в месте прохождения трубы дымохода печи.

Технической причиной возникновения пожара послужили источники зажигания, связанные с эксплуатацией теплогенерирующих приборов (печи) и при авариях в них (т.2, л.д.17-24).

Поскольку очаг пожара, произошедшего 16 октября 2021 года, расположен на объекте, принадлежащем ответчикам ФИО5, ФИО3, ФИО6, признаков поджога не установлено, вывод суда о ненадлежащем содержании ФИО5, ФИО3, ФИО6 своего имущества является правильным.

Из материалов дела и искового заявления усматривается, что ФИО7 предъявила исковое заявление к собственникам имущества в котором произошел пожар, обязанным осуществлять заботу о принадлежащем им помещении, поддерживать в пригодном состоянии, и несущим ответственность перед третьими лицами за пожар, произошедший в принадлежащей им строении, на основании статьи 38 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности».

При этом из заключения о причине пожара усматривается, что версия возникновения пожара в результате неосторожного обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности не подтверждена, в связи с тем, что источников малокалорийного огня, в том числе окурков, в месте расположения очага пожара не обнаружено, в бане никто не курил, следов производства огневых работ не выявлено.

Версия возникновения пожара в результате поджога также не нашла своего подтверждения, поскольку заявлений о поджоге и угроз поджогом не поступало, конфликтов ни с кем не было.

Электротехническая версия возникновения пожара исключена, так как в ходе осмотра в месте происшествия установлено, что электрооборудование со следами аварийного режима работы отсутствуют.

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела указано на эксплуатацию отопительной печи в нарушение пункта 77 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 1479 от 16.09.2020.

Учитывая изложенное, доводы апелляционной жалобы о том, что суд не установил юридически значимые обстоятельства, в том числе причину пожара, подлежат отклонению.

Привлечение только ФИО5 к административной ответственности за нарушение правил противопожарного режима, само по себе не свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения к ответственности участников долевой собственности ФИО3 и ФИО6

Доводы об отсутствии доступа ФИО3 к принадлежащему ей земельному участку были предметом исследования и проверки при рассмотрении дела в суде первой инстанции, и по мотивам, изложенным в судебном решении, правильно признаны необоснованными.

Кроме того, представленная в материалы дела переписка о наличии препятствий в доступе на земельный участок не свидетельствует, так как из ее содержания усматривается, что ФИО3 только уведомили о произошедшем пожаре (т.1, л.д.171).

Обращение ФИО3 в МО МВД России «Тюменский» и уведомление по данному обращению также не подтверждает наличие препятствий в пользовании земельным участком, поскольку данные действия, как и ответ на проект мирового соглашения, имели место в 2022 года, то есть после произошедшего 16 октября 2021 года пожара (т.1, л.д. 173, 174-175, 176).

Судебная коллегия соглашается с выводом суда об отсутствии в материалах дела относимых и допустимых доказательств, что ФИО3 и ФИО6 предпринимали меры к устранению препятствий доступа к своему имуществу в период с 2015 года и до пожара, произошедшего 16 октября 2021 года, к примеру, обращались в суд с соответствующим исковым заявлением в указанный период.

Приведенные в апелляционной жалобе доказательства, в частности показания свидетелей, к числу надлежащих доказательств не относятся, поскольку свидетели непосредственными очевидцами создания ответчику ФИО3 препятствий в пользовании имуществом не являлись, доказательства, на которые она ссылалась, касаются обстоятельств, имевших место в 2022 году, то есть после произошедшего пожара.

При этом разногласия между собственниками по поводу содержания принадлежащего им имущества могут являться предметом иного спора, права ФИО7 на возмещение ущерба не умаляют.

Ввиду изложенного, ссылки апелляционной жалобы на отсутствие в решении выводов относительно того, какие меры по устранению препятствий в пользовании являются нормативно обязательными и минимально достаточными для установления добросовестности и осмотрительности лица, не заслуживают внимания.

Утверждения апелляционной жалобы о том, что указание в решении на изготовление мотивированного решения 09 февраля 2023 года не соответствует действительности, как и доводы о наличии вины суда в подаче немотивированной апелляционной жалобы на правильность выводов суда по существу требований не повлияли, не могут повлечь отмену решения (часть 3 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Установление срока на исправление недостатков апелляционной жалобы до 03 апреля 2023 года, то есть на следующий рабочий день после вынесения дополнительного решения, не лишает ФИО3 возможности привести доводы относительно указанного судебного акта как в апелляционной жалобе на дополнительное решение (часть 2 статьи 201 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), так и подав дополнения к апелляционной жалобы на решение в целом.

Отсутствие в материалах дела в письменной форме протокола судебного заседания от 31 января 2023 года не относятся к числу оснований для отмены решения суда, поскольку показания эксперт-оценщик <.......> и свидетель <.......> содержатся в аудиопротоколе судебного заседания (т.3, л.д.183), продолжавшегося с перерывами с 19 января 2023 года по 02 февраля 2023 года (т.3, л.д.184-187), тогда как замечания на письменный протокол судебного заседания с указанием на допущенные в них неточности и неполноту в установленный срок ФИО3 не подавалось.

При этом в силу пункта 6 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является отсутствие в деле протокола судебного заседания в письменной форме или подписание его не теми лицами, которые указаны в статье 230 настоящего Кодекса, в случае отсутствия аудио- или видеозаписи судебного заседания.

Иных доводов, ставящих под сомнение выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Определенный судом размер ущерба не оспаривается, третьи лица ФИО12, ФИО13 самостоятельных требований не предъявили, возражения с их стороны по поводу взыскания всей суммы ущерба в пользу ФИО7 отсутствуют.

Таким образом, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения не установлено, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда города Тюмени от 02 февраля 2023 года, дополнительное решение Ленинского районного суда города Тюмени от 31 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО3 в лице представителя ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий: Кучинская Е.Н.

Судьи коллегии: Котова С.М.

ФИО1

Мотивированное апелляционное определение составлено 12 июля 2023 года.