Гражданское дело №2-668/2022

УИД - 09RS0007-01-2022-000882-57

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 августа 2022 года станица Зеленчукская, КЧР

Зеленчукский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего судьи Щербина О.Н.,

при секретаре судебного заседания Савченко В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению Страхового акционерного общества «ВСК» к ФИО1 о признании договора ОСАГО недействительным,

установил:

САО «ВСК» обратилось в суд с иском к ФИО2 о признании договора ОСАГО недействительным.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком был заключен договор ОСАГО серии XXX № (электронный полис). При оформлении полиса и в соответствии со ст. 15 Федерального закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» ответчик ФИО2 в числе прочих обязательных сведений сообщила о том, что транспортное средство , в отношении которого заключен указанный договор, используется ответчиком в личных целях. При оформлении договора страхования, сведения, предоставляемые потенциальным страхователем, не проверяются, в т.ч. и с учетом положений п. 5 ст. 10 ГК РФ. В ходе дополнительной проверки, проведенной уже после заключения договора, было установлено, что сведения о личных целях использования указанного в договоре транспортного средства являются недостоверными, т.к. согласно общедоступным данным сайта Министерства транспорта Краснодарского края, указанное транспортное средство включено в реестр выданных разрешений на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси на территории Краснодарского края. При этом из указанных данных следует, что еще до заключения договора страхования XXX №, указанное транспортное средство использовалось в качестве такси, что свидетельствует о заведомо ложном предоставлении данных о личных целях использования транспортного средства. Таким образом, истец полагает, что можно сделать выводы о том, что ответчиком ФИО2 при заключении договора страхования были предоставлены заведомо недостоверные сведения.

Ссылаясь на положения ст.ст. 179, 432, 944 Гражданского кодекса РФ (далее по тексту – ГК РФ), положений Федерального закона от 25 апреля 2002 года «40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», Правила ОСАГО, утвержденные Положением Банка России от 19 сентября 2014 года №431-П, разъяснения данные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 года №58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» истец просил суд: признать договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств серии XXX № от ДД.ММ.ГГГГ недействительным; взыскать с ФИО2 в пользу САО «ВСК» сумму уплаченной госпошлины в размере 6 000 рублей.

Надлежаще извещённые о дне, времени и месте судебного разбирательства по делу представитель истца САО «ВСК» и ответчик ФИО1 в судебное заседание не явились.

В письменном ходатайстве, изложенном в просительной части иска представитель истца САО «ВСК» просило суд рассмотреть дело в отсутствие их представителя. От ответчика ФИО2 поступило письменное ходатайство, в котором он просила суд рассмотреть дело в её отсутствие, поддержала доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление.

Из письменного отзыва ответчика ФИО2 на исковое заявление следует, что с исковым заявлением она не согласна. Доводы истца основаны на том что ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком был заключен договор ОСАГО серии ХХХ № (электронный полис), до заключения договора страхования транспортное средство использовалось в качестве такси, что свидетельствует о заведомо ложном предоставлении данных о личных целях использования транспортного средства, в связи с чем истец делает вывод о том что договор страхования недействителен из-за предоставления ответчиком недостоверных сведений. Однако при заключении договора ОСАГО ответчик сообщил достоверные сведения о том, что транспортное средство, принадлежащее ей на праве собственности, , используется в личных целях. Разрешение на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковыми такси на территории Краснодарского края было получено только ДД.ММ.ГГГГ, не до заключения договора ОСАГО, а после. ДД.ММ.ГГГГ наступило страховое событие. На момент ДТП транспортное средство использовалось в личных целях. Она обратилась с заявлением о страховом возмещении в САО «ВСК». Полагает, что истец уклонился от исполнения своих обязательств в связи с подачей настоящего иска, злоупотребил своим правом. Цель подачи иска о признании договора ОСАГО недействительным - не возмещать ущерб, причиненный в результате ДТП.

Все доводы истца не законны и не обоснованны, не подтверждены письменными доказательствами, свидетельствующими о предоставлении недостоверной информации при заключении договора ОСАГО. Истец не доказал факт использования ответчиком автомобиля в качестве такси на момент заключения договора ОСАГО.

Ввиду изложенного, просила отказать в удовлетворении исковых требований.

Гражданское дело на основании ст. 167 ГПК РФ рассмотрено в отсутствие неявившегося представителя истца САО «ВСК» и ответчика ФИО2.

Исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе (пункт 1).

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в п. 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных п. 2 ст. 179 настоящего Кодекса (п. 3).

Согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Из подп. «к» п. 1 ст. 14 Федерального закона от 25 апреля 2002 года №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее по тексту - Закона об ОСАГО) следует, что к страховщику, осуществившему страховое возмещение, переходит право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере осуществленного потерпевшему страхового возмещения, если: владелец транспортного средства при заключении договора обязательного страхования предоставил страховщику недостоверные сведения, что привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в абз. 1 и 2 п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 года №58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» сообщение страхователем при заключении договора обязательного страхования в виде электронного документа недостоверных сведений, которое привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии, не является основанием для признания такого договора незаключенным или для освобождения страховщика от страхового возмещения при наступлении страхового случая. Из системного толкования положений абз. 6 п. 7.2 ст. 15 Закона об ОСАГО (в настоящее время утратил силу) и подп. «к» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО (в редакции, действующей на момент заключения договора и в настоящее время) следует, что при наступлении страхового случая страховщик имеет право предъявить регрессное требование в размере произведенной страховой выплаты к страхователю, предоставившему недостоверные сведения, а также взыскать с него в установленном порядке денежные средства в размере суммы, неосновательно сбереженной в результате предоставления недостоверных сведений, вне зависимости от наступления страхового случая.

Как установлено в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ и не оспаривается сторонами, между САО «ВСК» и ФИО2 был заключен договор страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, договор заключен в отношении неограниченного количества лиц, допущенных к управлению транспортным средством. Согласно страховому полису серии ХХХ № транспортное средство должно использоваться в личных целях. Договор обязательного страхования заключен в виде электронного документа, уплачена страховая премия (л.д. 8). Согласно договору, заключенному между ООО «Формула Юг» в лице генерального директора ФИО3 и ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, арендодатель ФИО2 передаёт, а арендатор принимает во временное пользование транспортное средство марки , с целью осуществления деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси на территории Краснодарского края (л.д. 49). Из письма Министерства транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края на автомобиль разрешение на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа выдано ДД.ММ.ГГГГ ООО «Формула – ЮГ» после заключения договора ОСАГО (л.д. 39, 40, 44). Согласно ответу Управления ФНС по КЧР № от ДД.ММ.ГГГГ на запрос суда фамилия ответчика значится ФИО4 (ФИО5).

С учётом изложенного суд приходит к выводу о том, что доводы истца, о предоставлении ответчиком при заключении договора ОСАГО недостоверных сведений не нашел своего подтверждения.

В силу требований ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом. При этом способ защиты должен соответствовать характеру нарушенного права и обеспечить восстановление нарушенного права, или обеспечить защиту законного интереса.

При указанных обстоятельствах, суд с учетом положений п. «к» ч. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО (в редакции, действующей на момент заключения договора и в настоящее время) и правовой позицией, изложенной в абз. 2 п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 года №58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» полагает, что заявляя требование о признании договора ОСАГО недействительным, истцом избран неверный способ защиты права.

Требования о взыскании расходов по уплате государственной пошлины являются производными от требования о признания договора недействительным.

Оценив исследованные доказательства в отдельности и в их совокупности, которые согласуются между собой, суд приходит к выводу о том, что доводы истца не нашли подтверждение в судебном заседании, что истцом избран неверный способ защиты права, ввиду чего в удовлетворении исковых требований надлежит отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

в удовлетворении исковых требований Страхового акционерного общества «ВСК» к ФИО1 о признании договора ОСАГО недействительным – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда КЧР в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Зеленчукский районный суд.

Мотивированное решение суда изготовлено 25 августа 2022 года.

Судья Зеленчукского районного суда О.Н.Щербина