Решение по делу № 2-29/2023 от 06.03.2023 - о взыскании компенсации морального вреда.

гражданское дело № 2-29/2023

УИД 65RS0015-01-2022-000614-07

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

пгт. Тымовское 06.03.2023 г.

Тымовский районный суд Сахалинской области в составе

председательствующего Образцова С.В.

при помощнике судьи Никитенко Г.Ф.,

с участием

истца ФИО4,

помощника прокурора Тымовского района Зотова Д.В.,

ответчика ФИО5,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Тымовского района в интересах ФИО4 к ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ДД.ММ.ГГГГ прокурор <адрес> в интересах ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО5 о компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья. Свои требования мотивировал тем, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, управляя автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, двигаясь на автомобильной дороге Южно-Сахалинск-Оха, в южном направлении, <данные изъяты>, в условиях ограниченной видимости совершил наезд на пешехода ФИО2, в результате чего последнему были причинены телесные повреждения <данные изъяты>, которые квалифицируются, как причинившие тяжкий вред здоровью, повлекший за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

В связи с произошедшим, ФИО2 длительный период времени находился на стационарном, амбулаторном лечении, испытывал физическую боль и моральные страдания по поводу невозможности учиться и заниматься привычными делами по дому.

Из-за переломов ног и вставленных при операции металлоконструкций у него отекают ноги, он чувствует дискомфорт, не может ходить быстрым шагом, ему противопоказаны нагрузки, запрещены занятия спортом; на ногах остались многочисленные шрамы; из-за пережитого истца преследуют негативные воспоминания, его моральное состояние подавлено.

Ссылаясь также на то обстоятельство, что с момента аварии ФИО3 не интересовался самочувствием истца, не предлагал компенсировать причиненный вред, прокурор просил взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В судебном заседании прокурор по делу исковые требования поддержал в полном объеме.

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал. Пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ со своими знакомыми ФИО12 и ФИО6 на автомобиле последнего двигались в южном направлении по автодороге Южно-Сахалинск-Оха; по пути увидели стоящий на обочине застрявший автомобиль ФИО9, который попросил его вытащить; они согласились и когда прицепляли трос к задней части стоявшего неподвижно автомобиля ФИО9 на них совершил наезд автомобиль <данные изъяты>, под управлением ответчика; он потерял сознание, очнулся в <данные изъяты> ЦРБ», где в связи с переломами обеих ног ему провели операции с установкой титановых пластин; после выписки из больницы он в течении 2 месяцев передвигался на кресле-каталке, затем на костылях; в июне 2022 г. начал ходить самостоятельно, при этом до начала августа отмечалась хромота; в октябре и ноябре 2022 г. ему сняли установленные пластины, в декабре после заживления ран окончилось лечение; в настоящее время каких-либо физиологических последствий от полученных в результате ДТП переломов ног он не чувствует, но остались неврологические ощущения (боли) при изменении погоды; во время лечения испытывал боли и страдания, нарушения сна и памяти, переживал, что не сможет ходить; на обоих ногах после операции остались шрамы длиной 15-20 сантиметров, в связи с чем он стесняется оголять их, испытывая эстетический дискомфорт; во время лечения он не мог самостоятельно передвигаться, заниматься спортом; так как он не мог посещать учебные занятия, то был отчислен из ГБПОУ СПЦ №, где учился на <данные изъяты>, в сентябре 2023 г. планирует продолжить обучение.

Ответчик ФИО3 исковые требования признал частично, пояснив, что истец получил телесные повреждения в результате взаимодействия двух автомобилей, от бокового наезда второго участника ДТП; во время ДТП он управлял автомобилем <данные изъяты>, который в связи с разводом с женой был оформлен на его отца – ФИО8, но так как большая часть денежных средств для его покупки – 100 000 рублей из 120 000 была внесена ответчиком, он считает, что автомобиль принадлежит ему; ФИО3 в исследуемый период был внесен в полис ОСАГО, брал автомобиль в свое пользование в любое время; полагает, что в действиях истца как пешехода на месте ДТП, нарушившего правила дорожного движения имеется грубая неосторожность; размер компенсации морального вреда считает завышенным для него, так как является инвалидом, большая часть его доходов уходит на приобретение лекарственных препаратов для лечения диабета.

Представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ также полагала размер компенсации морального вреда завышенным, в связи с наличием инвалидности и заболеваний ответчика, необходимости оплачивать коммунальные платежи за проживание и приобретение лекарственных препаратов.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО8 в судебном заседании пояснил, что автомобиль <данные изъяты>, был приобретен в 2019 г. на личные сбережения и денежные средства полученные от сына – ответчика ФИО3; управление данным транспортным средством он доверял своему сыну – ответчику, в связи с чем он был включен в перечень лиц, допущенных к управлению транспортным средством при оформлении полиса ОСАГО в ПАО «Росгосстрах»; он брал автомобиль в любое время не спрашивая разрешение, так как имел экземпляр ключей.

Исследовав материалы дела, выслушав участников судебного заседания, свидетелей ФИО9, ФИО6, специалиста Свидетель №1, прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению, исходя из принципов справедливости и разумности, суд приходит к следующему.

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 данной статьи).

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абз. 2 п. 1 ст. 1079абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 18 постановления от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее - Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1), вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

В соответствии с абз. 4 п. 18 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (ст. 1079 ГК РФ) (п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33).

В соответствии с п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 ГК РФ) (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33).

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33).

Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33).

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2010 г. № 1, при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, управляя автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, двигаясь на автомобильной дороге Южно-Сахалинск-Оха, <данные изъяты>, в условиях ограниченной видимости совершил наезд на двух пешеходов, в том числе ФИО2, в результате чего последнему были причинены телесные повреждения <данные изъяты>, которые квалифицируются, как причинившие тяжкий вред здоровью, повлекший за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

ДД.ММ.ГГГГ начальником СО ОМВД России по <адрес> вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ, так как ответчик не имел технической возможности предотвратить наезд на пешеходов, в том числе ФИО2 (л.д. 39).

Все стороны по делу не оспаривают, что указанное постановление не обжаловано.

Указанные обстоятельства подтверждаются копиями материала проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, а также иными исследованными материалами дела:

протоколом осмотра и схемы места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ из которых следует, что проезжая часть дороги на месте происшествия <данные изъяты> предназначена для двухполосного движения, поверхность асфальтобетонное, с рыхлым снегом, местами гололед; ширина проезжей части составляет 9 метров; на левой полосе движения по направлению с юга на север находится автомобиль <данные изъяты>, передняя часть направленная на юго-запад расположена в кювете, задняя на обочине; автомобиль имеет повреждения: деформация багажника, заднего бампера, левого заднего крыла; под задним бампером находится один мужской ботинок (с камуфляжной ткани), в 10 см западнее от него еще один ботинок (в виде кроссовок); в 2,5 метрах от данного автомобиля на правом краю обочины расположен автомобиль <данные изъяты>, передняя часть направлена на юг; автомобиль имеет повреждения передней части: деформации капота, ветровиков, дуги, декоративной фары; на снегу возле автомобиля имеются следы бурого цвета (л.д. 51-56);

сведениями о водителях и транспортных средствах, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ произошел наезд на пешеходов с последующим наездом на стоящее транспортное средство; водитель автомобиля <данные изъяты>, ФИО3, водительское удостоверение №, полис ОСАГО ННН № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ПАО СК «Росгосстрах»; водитель автомобиля <данные изъяты>, ФИО9 (л.д. 60);

сведениями ФИО1 союза автомобилистов, согласно которым ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., был допущен к управлению транспортным средством <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в рамках полиса ОСАГО ННН №, выданного ПАО СК «Росгосстрах»;

постановлением начальника ОГИБДД ОМВД России по Тымовскому городскому округу от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.29 КоАП РФ в отношении ФИО2, прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности (л.д. 66);

сообщением ФГБУ «Сахалинское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» из которого следует, что информация о погодных условиях <адрес> отсутствует; ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> имелись атмосферные явления в виде снега и поземки, видимость составляла 1 километр (т. 1 л.д. 67);

заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ из которого следует, что ФИО2 в результате происшествия получил телесные повреждения в виде автомобильной политравмы: <данные изъяты>, которые квалифицируются, как причинившие тяжкий вред здоровью, повлекший за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть; телесные повреждения причинены одномоментно, по механизму тупой травмы от ударов твердыми тупыми предметами (детали кузова автомобиля) в условиях ДТП; не исключается возможность причинения телесных повреждений при наезде автомобиля (л.д. 76-77);

медицинскими документами, подтверждающими, что ФИО2 имеет последствия <данные изъяты>

объяснением в ходе предварительной проверки ФИО9, который пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время двигался на автомобиле матери <данные изъяты>, <адрес> из-за скользкого дорожного покрытия он съехал с дороги на бровку, откуда самостоятельно выехать не смог; попросил помощи у проезжавшего мимо водителя автомашины по имени Иван; сел за руль, а пассажиры автомобиля Ивана начали цеплять трос к его транспортному средству; в это время произошел удар в заднюю часть автомобиля ФИО9; когда он вышел из-за руля, то увидел, что на земле лежит человек, а возле его автомобиля стоит <данные изъяты>, с механическими повреждениями, совершившая наезд на пешеходов с последующим столкновением с его автомобилем; через некоторое время «скорая помощь» увезла двух пострадавших в больницу ( л.д. 60-61);

объяснениями в ходе предварительной проверки ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, который пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ следовал на автомобиле <данные изъяты>, по автодороге Южно-Сахалинск – Оха в южном направлении; скорость автомобиля была 70-80 км/ч, видимость ограничена темным временем суток и снегом; увидел во встречном направлении свет фар стоявшего автомобиля, принял вправо, после чего увидел на обочине стоявший автомобиль возле задней части которого находилось четверо человек; начал тормозить, но из-за скользкого дорожного покрытия совершил наезд на пешехода с последующим столкновением со стоящим автомобилем <данные изъяты> (л.д. 62-63); скорость движения ФИО3 выбирал в соответствии с погодными условиями; стоявший на обочине автомобиль и людей за ним увидел не больше чем за 7 метров, начал резко тормозить, но из-за наледи на дороге автомобиль сразу не смог остановиться.

Из заключения автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ г. №, следует, что водитель автомобиля <данные изъяты>, должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 г. № 1090 (далее по тексту – Правила дорожного движения), согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Поскольку не известно расстояние видимости дороги, с учетом дорожных и метеорологических условий, определить соответствовала ли фактическая скорость движения автомобиля (из пояснений водителя 60-80 км/ч) этой видимости и соответствовали ли действия водителя требованиям п. 10.1 ПДД не представилось возможным.

Согласно выводам автотехнической экспертизы водитель автомобиля <данные изъяты> при движении с заданной скоростью не имел технической возможности предотвратить наезд; определить соответствовали ли действия водителя ч. 1 п. 10.1 ПДД РФ не представилось возможным (л.д. 85-87).

Опрошенные в судебном заседании свидетели ФИО9 и ФИО6 подтвердили обстоятельства происшедшего ДТП, указав, что когда ФИО9 на автомобиле матери съехал с дороги, то не смог самостоятельно выбраться, так как повисло колесо; в момент наезда автомобиля <данные изъяты> за рулем которой находился ответчик, ФИО9 сидел в автомашине, ожидая, что его автомобиль выдернут веревкой.

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста заведующий хирургическим отделением <данные изъяты> ЦРБ» Свидетель №1, подтвердил диагноз и обстоятельства проведенного лечения истца ФИО2, при этом пояснил, что имевшие место переломы ног характерны для наезда при ДТП, так называемый «бамперный перелом»; каких-либо грубых последствий в физиологии после завершения лечения у него быть не должно, он может ходить, прыгать и бегать без ограничений, вместе с тем рубцы оставшиеся после извлечения металлических пластин на ногах ФИО2 останутся на всю оставшуюся жизнь.

Проанализировав представленные материалы по делу, суд приходит к выводу о доказанности факта причинения вреда здоровью истцу ФИО2 в результате ДТП, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ с участием автомобиля под управлением ФИО3

Ответчик, являлся владельцем источника повышенной опасности на законных основаниях, поскольку был допущен отцом ФИО8 (собственником) к управлению транспортным средством, при наличии водительского удовлетворения и полиса ОСАГО (включен в договор страхования в качестве лица, допущенного к управлению). Кроме того, материалами дела подтверждается, что на протяжении всего рассмотрения гражданского дела, а также расследования по факту дорожно-транспортного происшествия ответчик давал последовательные пояснения о том, что длительное время использует автомобиль отца в своих нуждах, в связи с чем, и был допущен к его управлению.

Суд принимает во внимание обстоятельства причинения вреда здоровья ФИО2, характер и степень причиненных физических и нравственных страданий, исходя из того, что здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, защита которых является приоритетной, учитывая причинение в результате происшествия тяжкого вреда здоровью, наступившие последствия для здоровья в виде претерпевания стресса, боли, и невозможности длительное время вести привычный образ жизни, оставшиеся после репозиции переломов костей с металлоостеосинтезом рубцов на обоих ногах являющихся неизгладимым повреждением, испытываемые истцом неудобства в виде длительного прохождения лечения, необходимостью передвигаться длительное время в кресле-каталке, а также на костылях, и испытываемые неудобства в связи с этим, в том числе в части самостоятельной гигиены, что, несомненно, в своей совокупности, причиняло истцу физические и нравственные страдания которые носили длительный характер.

Рассматривая довод ответчика о наличии в действиях ФИО2 грубой неосторожности, суд полагает следующее.

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления негативных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. При простой неосторожности, наоборот, не соблюдаются повышенные требования. К проявлению грубой неосторожности истца можно было бы отнести грубое нарушение Правил дорожного движения пешеходом, нарушения ею иных обязательных правил и норм поведения.

Суд полагает, что находясь на краю проезжей части при оказании помощи водителю ФИО9 в отсутствие тротуаров и пешеходных дорожек ФИО2 не мог предвидеть наступление негативных последствий своего поведения в виде отсутствия элементов одежды со световозвращающими элементами, что свидетельствует об отсутствии в его действиях грубой неосторожности.

Давая оценку личности ответчика, суд исходит из того, что в подтверждение материального положения стороной ответчика в материалы дела представлены документы, подтверждающие, что ФИО3, является инвалидом с детства 3 группы (бессрочно); имеет ряд заболеваний, в том числе сахарный диабет и иные; установленные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, происшедшего в условиях ограниченной видимости, в виду темного времени суток, снега и скользкого дорожного покрытия; отсутствие вины водителя, что установлено в рамках материала проверки КУСП №; имущественное положение ответчика, а именно небольшой размер заработной платы, в связи с чем суд считает подлежащим удовлетворению компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей, поскольку указанная сумма отвечает принципам разумности и справедливости.

Суд также полагает, что определенный судом размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда. Оснований для компенсации морального вреда в ином размере судом не установлено. Доказательств невозможности компенсировать моральный вред в определенном судом размере стороной ответчика не представлено.

Доводы о том, что для возмещения морального вреда истцу необходимо обратиться в страховую компанию, где был застрахован риск гражданской ответственности владельца автомашины в порядке обязательного и добровольного страхования, являются несостоятельными, поскольку действующее законодательство в области страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, причинение морального вреда не относит к страховому риску.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, поскольку истец при подаче иска от оплаты госпошлины был освобожден, с ответчика ФИО3, не освобожденного от уплаты госпошлины, следует взыскать госпошлину в доход местного бюджета в размере 300 руб.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования прокурора Тымовского района в интересах ФИО4 к ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 (паспорт гражданина Российской Федерации – №) в пользу ФИО4 (паспорт гражданина Российской Федерации – №) компенсацию морального вреда в размере 350 000 (триста пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО5 в доход бюджета муниципального образования «Тымовский городской округ» государственную пошлину в размере 300 (трехсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд через Тымовский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 13.03.2023 г.

Судья С.В. Образцов