Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

(мотивированное)

Шадринский районный суд Курганской области в составе:

председательствующего судьи Кубасовой Л.В.,

при секретаре Еганян В.А.,

с участием помощника Шадринского межрайонного прокурора Андриевских А.Н.,

истца ФИО1, представителя ответчика ГБУ «ШГБ» ФИО2, действующей на основании доверенности от 09.01.2025,

рассмотрел в открытом судебном заседании в городе Шадринске Курганской области

15 сентября 2025 года

гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, Государственному бюджетному учреждению «Шадринская городская больница» о возложении обязанности совершить определенные действия, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о возложении обязанности совершить определенные действия, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указала, что в 04.04.2022 обратилась за медицинской помощью по поводу сотрясения головного мозга в травмпункт г. Шадринска к ФИО3 Врач ФИО3 поставил диагноз «поверхностная травма головы», прописал постельный режим и назначил лечение по диагнозу «сотрясение головного мозга». Противоправные действия в отношении нее были совершены около 23 час. 02.04.2022, 03.04.2022 было воскресенье. 04.04.2022 она обратилась за освидетельствованием телесных повреждений, и затем в травмпункт, после чего 10 дней соблюдала постельный режим. 14.04.2022 заведующим врачом травматологом-ортопедом ФИО3 ей был выставлен диагноз «сотрясение головного мозга». Считает, что травматологом ФИО3 04.04.2022 ей был поставлен неправильный диагноз, поскольку она получила сотрясение головного мозга 02.04.2022. Неправомерными действиями врача нарушено ее право на обращение за медицинской помощью. Согласно заключению эксперта № от 04.04.2022 у нее имелись телесные повреждения в виде кровоподтеков лица (2), ушибленной раны слизистой оболочки верхней губы, ушиба мягких тканей волосистой части головы, кровоподтеков левой кисти (1), левого локтевого сустава (1), правой кисти (2), правой ягодицы (1), причиненные от действия твердого тупого предмета (предметов), возможно в срок от 02.04.2022, при обстоятельствах, указанных в постановлении, и не повлекли вреда здоровью. В заключении не указаны имеющиеся телесные повреждения: кровоподтек около левого уха, кровоподтек затылочной части головы (2), ушиб левой ягодицы. Ушиба правой ягодицы не было. Согласно дополнительному заключению эксперта № от 16.09.2022, у истца имелись телесные повреждения в виде ЗЧМТ: сотрясение головного мозга, осложнившиеся ХИМ, с-м вестибулопатии, посттравматического генеза, кровоподтеков лица (2), ушибленной раны слизистой верхней губы, ушиба мягких тканей волосистой части головы, кровоподтеков левой кисти (1), левого локтевого сустава (1), правой кисти (2), правой ягодицы (1), которые причинены от действия твердого тупого предмета (предметов), возможно в срок от 02.04.2022, при обстоятельствах, указанных в постановлении, и расцениваются, сотрясение головного мозга, осложнившегося ХИМ, с-м вестибулопатии, посттравматического генеза, как легкий вред здоровью по признаку его кратковременного расстройства, менее 21 дня, остальные, как не повлекшие вреда здоровью. В результате неправильно поставленного диагноза, не выставленного 04.04.2022 диагноза «сотрясение головного мозга», проведенная ГКУ «Курганское областное бюро СМЭ» в отношении нее судебно-медицинская экспертиза, заключение № от 18.10.2023, установила, что установленный 14.04.2022 диагноз «сотрясение головного мозга» объективными клиническими данными не подтвержден и судебно-медицинской оценке не подлежит. Многочисленные жалобы на ухудшение здоровья, повлекшие неоднократные обращения за медицинской помощью, связаны с обострением уже имевшихся к дате конфликта (02.04.2022) хронических заболеваний. Между обнаруженными у пострадавшей телесными повреждениями и зафиксированными в представленных медицинских документах заболеваниями прямой причинно-следственной связи не имеется. Полагает, что постановка неверного (несвоевременного) диагноза привела к тому, что виновный в причинении ей телесных повреждений избежал уголовной ответственности, так как по приговору мирового судьи был оправдан. Вместе с тем, она продолжает проходить лечение по диагнозу ЗЧМТ. Считает, что врач ФИО3 виновен в постановке неправильного диагноза, его действия неправомерны. Постановка неверного диагноза привела к неполучению ею должного лечения и качественной медицинской помощи, в связи с чем, испытывает физически и нравственные страдания, ей причинен моральный вред.

На основании изложенного, просила обязать ФИО3 восстановить нарушенное право и поставить ей правильный диагноз «сотрясение головного мозга» 04.04.2022, взыскать с ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.

В ходе рассмотрения дела к участию в деле были привлечены в качестве ответчика ГБУ «ШГБ», в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Департамент здравоохранения Курганской области, ЧУЗ «РЖД-Медицина» поликлиника на ст. Шадринск.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержала, пояснила, что 02.04.2022 ей были причинены телесные повреждения. 04.04.2022 после осмотра экспертом СМЭ Ш.О.А., она обратилась в травмпункт, где врач ФИО3 не поставил ей правильный диагноз «сотрясение головного мозга». Поскольку она имеет курсы медсестер и много лет проработала в научной библиотеке, знает, что у нее имелись все клинические признаки сотрясения головного мозга. Вследствие не поставленного диагноза врачом ФИО3, проведенной в рамках уголовного дела судебно-медицинской экспертизы, установленный позднее 14.04.2022 другим врачом диагноз «сотрясение головного мозга» не подтвердился. Что привело к освобождению от уголовной ответственности лица, причинившего ей телесные повреждения. Что в свою очередь повлекло то, что она переживает, не спит, и по этому поводу проходит лечение у врача-невролога. Настаивала на удовлетворении исковых требований, заявленных именно к врачу ФИО3, возложении на последнего обязанности поставить диагноз 04.04.2022 «Сотрясение головного мозга» и взыскании с него компенсации морального вреда в размере 100000 руб.

Представитель истца - адвокат Медведева О.Н. в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела уведомлена надлежащим образом, ранее в судебном заседании на заявленных требованиях настаивала в полном объеме.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, ранее исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать. Пояснил, что работает врачом травматологом-ортопедом, заведующим травмпунктом ГБУ «Шадринская городская больница». Самыми первыми симптомами сотрясения головного мозга являются головокружение, тошнота, рвота, потеря сознания, качательные движения в позе Ромберга, вялость, сонливость. Однако, эти симптомы должны подтвердиться на инструментальном этапе, а именно на результатах компьютерной томографии головного мозга, при осмотре глазного дна, и наблюдении состояния пациента в течение 2-3 суток, так как, если сотрясение в легкой степени, то его может быть сразу не видно, но со временем оно усилится. Тяжелую степень сотрясения головного мозга видно сразу, так как его признаками являются вялость, бледность, шаткость, рвота. Остальное все подтверждается в стационарных условиях, обследование должно проходить не меньше чем 3-4 дня. Со временем симптомы исчезают, максимальный срок лечения 21 день. 04.04.2022 к нему на прием обратилась ФИО1 с жалобами на головные боли и боли мягких тканей лица. На вопросы о наличии головокружения и головных болей, ФИО1 ничего не ответила, жалоб на потерю сознания не предъявляла. При осмотре у последней были выявлены болезненность при пальпации в области мягких тканей лица, волосистой части головы, чувствительность вокруг не нарушена, розовый цвет лица, зрачки не увеличены. Розовый цвет лица – это медицинский термин, который указывается по протоколу лечения. При наличии сотрясения головного мозга цвет лица бледный. По результатам осмотра в профилактических целях для улучшения кровотока истцу были назначены таблетки Фезам и гель ФИО4, рекомендовано лечение по месту жительства в ГБУ «Шадринская центральная районная больница». В случае, если бы у него не было сомнений о наличии у ФИО1 сотрясения головного мозга, им была бы вызвана скорая медицинская помощь, и истец была бы направлена в стационар. При повторной явке истца, точную дату которой не помнит, ФИО1 был поставлен диагноз «сотрясение головного мозга» под вопросом. По просьбе пациента ФИО1 она была направлена в больницу для подтверждения диагноза, поскольку без томографии, тем более через 10 дней, это сделать невозможно.

Представитель ответчика ГБУ «Шадринская городская больница» ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать, указала, что 04.04.2022 у истца симптомов сотрясения головного мозга обнаружено не было, в связи с чем, ей врачом было рекомендовано амбулаторное лечение в соответствие с пропиской в ГБУ «Шадринская центральная районная больница», но ФИО1 в больницу не обратилась. В ГБУ «ШЦРБ» также могли установить сотрясение головного мозга, направить на прохождение компьютерной томографии, если бы истец проходила там стационарное или амбулаторное лечение. То есть, у ФИО1 было на это право, но она им не воспользовалась. 14.04.2022 при повторном обращении в травмпункт к врачу ФИО3, истец потребовала у него изменить диагноз на сотрясение головного мозга, поскольку состояние ее здоровья стало хуже. Доктором было принято решение о направлении истца в ГБУ «ШБСМП» для уточнения диагноза, однако она туда тоже не обращалась. Данный факт истцом не отрицался в судебном заседании. Таким образом, ФИО1 сама лишила себя право на своевременную качественную медицинскую помощь. Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом условий и оснований ответственности за причинение морального вреда. Обязательство по компенсации морального вреда возникает при наличии вины причинителя вреда, совокупности физических и нравственных страданий и неправомерного действия причинителя вреда. При чем, такое право возникает при наличии сразу всех указанных условий. В настоящее время истцом не представлено ни одного доказательства, подтверждающего таковые действия.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Департамента здравоохранения Курганской области, ЧУЗ «РЖД-Медицина» поликлиника на ст. Шадринск в судебное заседание не явились, времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом.

Суд, заслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования удовлетворению не подлежат, исследовав письменные материалы, приходит к выводу об отказе ФИО1 в удовлетворении исковых требований.

Согласно ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 04.04.2022 ФИО1 обратилась в травмпункт ГБУ «Шадринская поликлиника» на прием к врачу травматологу-ортопеду ФИО3 с жалобами на боль в области мягких тканей лица, головные боли, указав, 02.04.2022 избил муж дома. ФИО1 был установлен диагноз - «множественные ушибы мягких тканей лица, волосистой части головы», последняя направлена на лечение в ШЦРБ, что подтверждается медицинской картой амбулаторного больного №534850Т.

Кроме того, в этот же день ФИО1 была осмотрена государственным судебно-медицинским экспертом Шадринского обособленного подразделения ГКУ «КОБСМЭ» Ш.О.А. по постановлению УУП МО МВД России «Шадринский» от 03.04.2022 о назначении медицинской судебной экспертизы. Согласно заключению № от 08.07.2022 у ФИО1 имелись телесные повреждения в виде кровоподтеков лица (2), ушибленной раны слизистой верхней губы, ушиба мягких тканей волосистой части головы, кровоподтеков левой кисти (1), левого локтевого сустава (1), правой кисти (2), правой ягодицы (1), которые причинены от действия твердого тупого предмета (предметов), возможно в срок от 02.04.2022, при обстоятельствах, указанных в постановлении, и не повлекли вреда здоровью.

14.04.2022 ФИО1 вновь обратилась в травмпункт ГБУ «Шадринская поликлиника» на прием к врачу травматологу-ортопеду ФИО3, которым был постановлен диагноз - «сотрясение головного мозга», истец по ее просьбе была направлена в ШБСМП IV отделение (медицинская карта амбулаторного больного №534850Т).

В этот же день, 14.04.2022, истец обратилась в ООО «Медицинская линия» к врачу В.С.П. с жалобами на головокружение, шум в ушах, указав, что болеет с 02.04.2022, была избита, сознание не теряла, тошноты и рвоты не было. ФИО1 был выставлен диагноз «ХИМ, с-м вестибулопатии, п/травматического генеза», рекомендовано лечение.

С данным диагнозом, а также с различными иными жалобами на ухудшение состояния здоровья ФИО1 с апреля 2022 года по настоящее время неоднократно обращалась к различным врачам, что подтверждается ее медицинскими картами.

Обратившись в суд с настоящим иском, ФИО1 в судебном заседании указала, что не выставление 04.04.2022 врачом ФИО3 ей диагноза «сотрясение головного мозга» послужило причиной освобождения лица, причинившего ей телесные повреждения, ФИО5 от уголовной ответственности, что также является причиной ее переживаний, и как следствие прохождения лечения у врача-невролога.

Из копии материалов уголовного дела по обвинению ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ, усматривается, что 16.09.2022 в отношении истца была проведена дополнительная экспертиза государственным судебно-медицинским экспертом Шадринского обособленного подразделения ГКУ «КОБСМЭ» К.В.В.., в соответствии с заключением которого № от 30.09.2022 у ФИО1 имелись телесные повреждения в виде ЗЧМТ: сотрясение головного мозга, осложнившегося ХИМ, синдромом вестибулопатии, посттравматического генеза, кровоподтеков лица (2), ушибленной раны слизистой верхней губы, ушиба мягких тканей волосистой части головы, кровоподтеков левой кисти (1), левого локтевого сустава (1), правой кисти (2), правой ягодицы (1), которые причинены от действия твердого предмета (предметов), возможно в срок от 02.04.2022, при обстоятельствах, указанных в постановлении, и расцениваются: сотрясение головного мозга, осложнившегося ХИМ, синдромом вестибулопатии, посттравматического генеза как легкий вред здоровью по признаку его кратковременного расстройства менее 21 дня, остальные телесные повреждения как не повлекшие вреда здоровью.

Более того, в ходе рассмотрения вышеуказанного уголовного дела ГКУ «Курганское областное бюро СМЭ» в отношении ФИО1 была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, по заключению которой № от 18.10.2023 (п.6), установленный 14.04.2022 диагноз «сотрясение головного мозга» объективными клиническими данными не подтвержден и судебно-медицинской оценке не подлежит. Многочисленные жалобы на ухудшение здоровья, повлекшие неоднократные обращения за медицинской помощью, связаны с обострением уже имевшихся к дате конфликта (02.04.2022) хронических заболеваний. Между обнаруженными у пострадавшей телесными повреждениями и зафиксированными в представленных медицинских документах заболеваниями прямой причинно-следственной связи не имеется.

По приговору мирового судьи судебного участка № Шадринского судебного района Курганской области от 26.03.2024, вступившему в законную силу 27.05.2024 ФИО5 признан невиновным по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ, и оправдан в связи с отсутствием в деянии подсудимого состава преступления.

В рамках настоящего гражданского дела от ходатайства о назначении судебно-медицинской экспертизы для установления наличия недостатков оказанных медицинских услуг и причинно-следственной связи между дефектами оказания услуг и наступившими у истца неблагоприятными последствиями ФИО1 категорически отказалась.

Допрошенная в судебном заседании в качестве эксперта заведующая Шадринского обособленного подразделения ГКУ «КОБСМЭ» Ш.О.А. пояснила, что 04.04.2022 ею было проведено освидетельствование ФИО1, в ходе которого истец предъявляла жалобы на причинение мужем или сожителем телесных повреждений. У ФИО1 были установлены телесные повреждения в виде кровоподтеков лица, двух ушибленных ран слизистой верхней губы, ушиба мягких тканей волосистой части головы, кровоподтеков левой кисти, одного левого локтевого сустава, двух правой кисти, одного правой ягодицы. Ни тошноты, ни рвоты на момент осмотра не было, истец предъявляла жалобы на головную боль. На предмет сотрясения головного мозга она ее не обследовала. Диагноз «сотрясение головного мозга» оценивается в совокупности, должны быть неврологические и объективные признаки. Это не просто диагноз «болит голова», это диагноз, при котором показана госпитализация в стационар. При сотрясении головного мозга человек испытывает тошноту, рвоту, потерю сознания, у него имеется выраженная неврологическая симптоматика, а именно нистагм, неустойчивость, затруднение при ходьбе, желание принять горизонтальное положение, при принятии вертикального положения может быть тремор и ряд других неврологических симптомов. Целей установления данных неврологических симптомов у нее не было, поскольку принимала ФИО1, как судебно-медицинский эксперт, а никак врач-невролог. Истцу было рекомендовано обратиться в травмпункт за медицинской помощью, если она испытывает какие-то жалобы. Экспертиза была приостановлена до предоставления документов из травмпункта, по поступлению которых экспертиза была закончена. Эксперт К.В.В. в настоящее время в Шадринском обособленном подразделении ГКУ «КОБСМЭ» не работает.

Из показаний допрошенного в качестве свидетеля врача-невролога ЧУЗ «РЖД-Медицина» г. Курган поликлиника на ст. Шадринск Н.Е.А. установлено, что ФИО1 проходит у него лечение с 2023 года по поводу диагноза «посттравматическая энцефалопатия, последствия черепно-мозговой травмы», выставленного врачом-неврологом В.С.П.., у которого она лечилась с апреля 2022 года. Сомнений в выставленном врачом В.С.П. диагнозе у него не возникло, также он подтверждал этот диагноз осмотром, проведением магнитно-резонансной томографии, осмотром нейрохирурга. Со слов истца ему известно, что 02.04.2022 - 03.04.2022 у нее была травма. Без нанесения черепно-мозговой травмы возникновение посттравматической энцефалопатии невозможно. Энцефалопатия проявляется, прежде всего, головными болями, редко нарушением сознания, памяти, изменением давления, выявляется посредством осмотра, МРТ, осмотра глазного дня. Признаками сотрясения головного мозга являются потеря сознания, тошнота, головные боли, рвота, изменение глазного дна, тщательный анамнез, его всегда возможно поставить на первом приеме пациента. Для постановки диагноза черепно-мозговая травма, прежде всего, служит факт того, что был удар, имеются головные боли, у некоторых возможно, потеря сознания и т.д. То есть, прежде всего, это связано с опросом пациента, а дальше уже исследования.

В соответствии со ст.41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон).

Согласно ч.2 ст.19 Закона каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Под качеством медицинской помощи в ст.2 Закона понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч.1 ст.37 Закона).

Критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч.2 ст.64 Закона).

Пунктом 9 ч.5 ст.19 Закона предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу ч.ч.2, 3 Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Таким образом, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии с п.1 ст.1068 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пунктом 1 ст.150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, не отчуждаемы и не передаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст.151 ГК РФ).

В п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, здоровье) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст.151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п.2 ст.1064 ГК РФ).

Из разъяснений, изложенных в п.48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу ч.1 ст.55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В статье 67 ГПК РФ законодатель закрепляет дискреционное полномочие суда по оценке доказательств, необходимое для эффективного осуществления правосудия.

Согласно приведенной норме суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Проанализировав приведенные правовые нормы и разъяснения по их применению, изучив обстоятельства дела и оценив представленные доказательства в их совокупности применительно к бремени их доказывания и положениям ст.67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что суду не было представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о причинении ФИО1 действиями ответчика ФИО3 вреда здоровью, а также наличием дефектов оказания медицинской помощи и лечения, нарушения ответчиком личных неимущественных прав истца. Доказательства причинения вреда здоровью неправомерными действиями ответчика в материалах дела отсутствуют.

Представленными в материалы дела доказательствами, наличие дефектов оказания медицинских услуг, причинно-следственная связь между какими-либо действиями (бездействием) ответчика ФИО3 и ухудшением здоровья у истца, наличием в связи с этим физических и нравственных страданий, не установлена.

Напротив, по заключению № от 18.10.2023 комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной ГКУ «Курганское областное бюро СМЭ» в отношении ФИО1, установленный 14.04.2022 диагноз «сотрясение головного мозга» объективными клиническими данными не подтвержден и судебно-медицинской оценке не подлежит. Многочисленные жалобы на ухудшение здоровья, повлекшие неоднократные обращения за медицинской помощью, связаны с обострением уже имевшихся к дате конфликта (02.04.2022) хронических заболеваний (хроническая ишемия мозга, энцефалопатия и т.д.). Между обнаруженными у пострадавшей телесными повреждениями и зафиксированными в представленных медицинских документах заболеваниями прямой причинно-следственной связи не имеется.

Судом истцу неоднократно разъяснялось право на заявление ходатайства о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы для установления наличия дефектов оказания медицинской помощи, и предусмотренный ч.3 ст.79 ГПК РФ порядок назначения судебной экспертизы только после внесения заявившим соответствующее ходатайство лицом денежных сумм на счет суда. Первоначально ФИО1 заявила указанное ходатайство, но в дальнейшем его не поддержала, с несением расходов по проведению экспертизы категорически была не согласна. В связи с чем, у суда отсутствовали предусмотренные ст.79 ГПК РФ основания для назначения по делу судебной экспертизы.

Поскольку истцом не представлено относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о наличии дефектов оказания медицинской помощи, возникновении у нее вреда здоровью, а также о том, что такой вред здоровью возник вследствие действий (бездействия) ответчика ФИО3, суд приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме не имеется.

Руководствуясь ст.ст.194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО3, Государственному бюджетному учреждению «Шадринская городская больница» о возложении обязанности совершить определенные действия – поставить правильный диагноз, взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Курганского областного суда с подачей жалобы через Шадринский районный суд Курганской области в течение месяца со дня изготовления решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 29 сентября 2025 года.

Судья Л.В. Кубасова