САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-15149/2023

УИД: 78RS0015-01-2021-011946-08

Судья: Попова Н.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

Председательствующего

Барминой Е.А.

судей

ФИО1

ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании 4 июля 2023 г. гражданское дело № 2-3710/2022 по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 22 декабря 2022 г. по иску ФИО4 к СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 8», Санкт-Петербургскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации, Администрации Невского района Санкт-Петербурга о признании пострадавшей в результате исполнения трудовых обязанностей вследствие непосредственного оказания помощи пациентам, заболевшим коронавирусной инфекцией, о признании акта недействительным, об обязании произвести выплаты, взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Барминой Е.А., выслушав объяснения истца ФИО4, представителя ответчика ОСФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области - ФИО5, представителя ответчика Администрации Невского района Санкт-Петербурга - ФИО6, представителя ответчика СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 8» - ФИО7, представителя третьего лица Комитета по социальной политике Санкт-Петербурга - ФИО8, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратилась в Невский районный суд Санкт-Петербурга с иском к СПБ ГБУЗ «Городская поликлиника № 8», Санкт-Петербургскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации, Администрации Невского района Санкт-Петербурга, и после уточнения исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации просила обязать СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 8» вынести решение о признании ее пострадавшей в результате исполнения своих трудовых (должностных) обязанностей вследствие оказания помощи пациентам, заболевшим новой коронавирусной инфекцией (COVID-19); признать недействительным акт от 28 июля 2021 г. №24/ПП-84 о непризнании ее пострадавшей в результате исполнения своих трудовых обязанностей вследствие непосредственного оказания помощи пациентам, заболевшим коронавирусной инфекцией; обязать Региональный отдел Фонда социального страхования выплатить ей страховую выплату в размере 68 811 руб.; взыскать с Администрации Невского района Санкт-Петербурга денежные средства в сумме 300 000 руб.; взыскать с СПБ ГБУЗ «Городская поликлиника № 8» компенсацию морального вреда в сумме 150 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указала, что в период с 12 апреля 2021 г. по 27 мая 2021 г. она исполняла трудовые обязанности по должности врача-терапевта участкового в СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 8». Оспариваемым актом истец не была признана пострадавшей вследствие оказания помощи пациенту, заболевшему новой коронавирусной инфекцией (COVID-19). По мнению истца, действиями ответчиков нарушены законные права и интересы истца в сфере права на здоровье и получение социальных гарантий, поскольку она заразилась новой коронавирусной инфекцией на рабочем месте, оказывая помощь пациентам.

Решением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 22 декабря 2022 г. в удовлетворении заявленных требований ФИО4 отказано.

В апелляционной жалобе и представленных дополнениях к апелляционной жалобе истец ФИО4 просит решение суда от 22 декабря 2022 г. отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда установленным по делу обстоятельствам.

Со стороны ответчиков СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 8» и Отделения фонда пенсионного и социального страхования по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее - ОСФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области) представлены возражения на апелляционную жалобу, по доводам которых ответчики просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Протокольным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 4 июля 2023 г. произведена замена ответчика Санкт-Петербургское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации на ОСФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 19.12.2003 года «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с положениями ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы, изученным материалам дела, не имеется.

Как следует из материалов дела, и было установлено судом первой инстанции истец ФИО4 работала в должности врача-терапевта участкового в СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 8» с 26 февраля 2019 г. по 8 сентября 2021 г.

С 4 июня 2021 г. по 17 июня 2021 г. истец была временно нетрудоспособна в связи с выявленным у нее заболеванием – новая коронавирусная инфекция (COVID-19).

Актом от 28 июля 2021 г. №24/ПП-84 истец не была признана пострадавшей вследствие оказания помощи пациенту, заболевшему новой коронавирусной инфекцией (COVID-19).

Из акта от 28 июля 2021 г. следует, что с учетом данных, полученных при анализе представленной первичной медицинской документации, комиссия пришла к выводу, что ФИО4 получила заражение новой коронавирусной инфекцией COVID-19 не в результате исполнения трудовых (должностных) обязанностей, а заразилась в быту, в процессе контакта с ПЦР-положительной матерью: совместно проживания с матерью, ухода за ней в пределах одной квартиры. Кроме того, заболевание новой коронавирусной инфекцией COVID-19 протекало у истца без сопутствующих заболеваний, установленных Перечнем заболеваний (симптомов) или осложнений, вызванных новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) – Приложение № 1 к постановлению Правительства Санкт-Петербурга от 26 февраля 2021 г. № 84.

На основании изложенных фактов Комиссия пришла к выводу об отсутствии у ФИО4 оснований для получения единовременной выплаты, предусмотренной постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 26 февраля 2021 г. № 84.

Указанный акт в Комитет по здравоохранению Санкт-Петербурга истцом не оспаривался.

Также в ходе рассмотрения дела судом установлено, что в период с 21 мая 2021 г. по 2 июня 2021 г. истец ФИО4 осуществляла личный прием пациентов, в том числе на дому, с отбором у них биологического материала.

3 июня 2021 г. истцом в кабинет биологического забора материала был принесен биологический материал, на основании которого 3 июня 2021 г. был получен положительный ПЦР-тест.

4 июня 2021 г. у истца в присутствии специализированной бригады был повторно отобран биологический материал, в результате исследования которого получен отрицательный результат.

8 июня 2021 г. с целью верификации диагноза у ФИО4 принято решение выполнить клинический анализ крови, биохимический анализ крови, иммунологическое обследование на дому.

8 июня 2021 г. при выезде специализированной бригады, ФИО4 по месту проживания отсутствовала, о чем сотрудниками бригады был составлен акт.

Забор крови у ФИО4 осуществлен 15 июня 2021 г., при исследовании которого были выявлены антитела lgG SARS-Cov-2, в связи с чем ранее поставленный истцу диагноз новая коронавирусная инфекция (COVID-19) ФИО4 был оставлен без изменения.

Установив указанные обстоятельства, проанализировав медицинские документы истца ФИО4, оценив представленные доказательства, в том числе, показания допрошенных судом свидетелей, руководствуясь положениями Трудового кодекса Российской Федерации, постановления Правительства Санкт-Петербурга от 26 февраля 2021 г. № 84 «Об установлении единовременных выплат медицинским работникам государственных медицинских организаций, а также водителям автомобилей скорой (неотложной) медицинской помощи, пострадавшим в результате исполнения своих трудовых (должностных) обязанностей вследствие непосредственного оказания помощи пациентам заболевшим новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), а также членам семей указанных работников в 2021 году», распоряжения Комитета по здравоохранению Правительства Санкт-Петербурга от 27 апреля 2020 г. № 269-р «О порядке признания работника государственной медицинской организации пострадавшим в результате исполнения своих трудовых (должностных) обязанностей вследствие оказания помощи пациентам, заболевшим коронавирусной инфекцией COVID-19», суд первой инстанции пришел к выводу, что в пределах инкубационного периода от даты начала заболевания истца, у нее был контакт не только с пациентами, больными новой коронавирусной инфекцией, но и с больной указанным заболеванием матерью, которую истец осматривала самостоятельно, в связи с чем в рассматриваемом случае отсутствуют основания бесспорно полагать, что истец была инфицирована новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) вследствие выполнения своих трудовых функций.

С учетом указанных обстоятельств, указав также, что с заявлением о назначении ей единовременной выплаты в Администрацию Невского района Санкт-Петербурга истец не обращалась, суд первой инстанции посчитал, что истец не имеет право на меры социальной поддержки, установленные постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 26 февраля 2021 г. № 84

Проанализировав положения Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников», Перечень заболеваний (синдромов) или осложнений, вызванных подтвержденной лабораторными методами исследования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), утвержденный распоряжением Правительства Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 1272-р, а также постановление Правительства Российской Федерации от 20 февраля 2021 г. № 239, указав, что отсутствие сопутствующих заболеваний либо осложнений, входящих в перечень заболеваний, утвержденный распоряжением Правительства Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 1272-р, является самостоятельным основанием для отказа в предоставлении страховой выплаты, суд не усмотрел оснований для удовлетворения заявленных требований.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных требований, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют представленным сторонами доказательствам, оценка которым дана судом в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Конституция Российской Федерации провозглашает Россию социальным государством, в котором охраняются труд и здоровье людей, обеспечивается государственная поддержка инвалидов и пожилых граждан, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (статья 7), гарантируются равенство прав и свобод человека и гражданина (статья 19), социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности и в иных случаях, предусмотренных законом (статья 39 часть 1).

Вопросы социальной защиты и социального обеспечения в силу статьи 72 Конституция Российской Федерации относятся к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

В силу ст. 1 Трудового кодекса Российской Федерации, целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается, в том числе, обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям ст. 8 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатели, за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права (далее - локальные нормативные акты), в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

На основании ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника.

Вредный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию.

В соответствии со ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации, каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

В Рекомендациях Всемирной организации здравоохранения (далее - ВОЗ) по помещению людей в карантин в контексте сдерживания вспышки коронавирусной болезни (COVID-19) от 19 марта 2020 г. указано, что 30 января 2020 г. генеральный директор ВОЗ определил, что вспышка коронавирусной болезни (COVID-19) представляет собой чрезвычайную ситуацию в области общественного здравоохранения, имеющую международное значение.

11 марта 2020 г. распространение указанного вируса было признано ВОЗ пандемией, ВОЗ призвала страны к подготовке больниц, обеспечению защиты медицинских работников и к решению о необходимости принятия тех или иных мер социального дистанцирования (Coronavirus disease 2019 г. (COVID-19) Situation Report - 72.World Health Organization (1 апреля 2020 г).

В соответствии с п. 2 Постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 22 мая 2020 г. № 15 «Об утверждении санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1.3597-20 «Профилактика новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» новая коронавирусная инфекция (COVID-19) является острым респираторным заболеванием, вызванным новым коронавирусом (SARS-CoV-2). Вирус SARS-CoV-2 в соответствии с санитарным законодательством Российской Федерации отнесен ко 11 группе патогенности.

В связи с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции во всех медицинских и лечебных учреждениях Российской Федерации были приняты меры по обеспечению функционирования медицинских учреждений в режиме, который способен максимально обеспечить потребности населения в оказание своевременной медицинской помощи.

Распоряжением Комитета по здравоохранению Правительства Санкт-Петербурга от 27 апреля 2020 г. № 269-р «О порядке признания работника государственной медицинской организации пострадавшим в результате исполнения своих трудовых (должностных) обязанностей вследствие оказания помощи пациентам, заболевшим коронавирусной инфекцией COVID-19» утвержден Порядок признания работника государственной медицинской организации пострадавшим в результате исполнения своих трудовых (должностных) обязанностей вследствие оказания помощи пациентам, заболевшим новой коронавирусной инфекцией COVID-19, который разработан на основании требований пунктов 4 и 5 Постановления Правительства Санкт-Петербурга от 20 апреля 2020 г. № 221 «Об установлении единовременных выплат работникам государственных медицинских организаций, а также водителям автомобилей скорой (неотложной) медицинской помощи, пострадавшим в результате исполнения своих трудовых (должностных) обязанностей вследствие оказания помощи пациентам, заболевшим новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), а также членам семей указанных работников».

Согласно постановлению Правительства Санкт-Петербурга от 26 февраля 2021 г. № 84 «Об установлении единовременных выплат медицинским работникам государственных медицинских организаций, а также водителям автомобилей скорой (неотложной) медицинской помощи, пострадавшим в результате исполнения своих трудовых (должностных) обязанностей вследствие непосредственного оказания помощи пациентам, заболевшим новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), а также членам семей указанных работников в 2021 году», единовременные выплаты предоставляются лицам, пострадавшим в 2021 году в результате исполнения своих трудовых (должностных) обязанностей вследствие непосредственного оказания помощи пациентам, заболевшим новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), из числа лиц, прошедших вакцинацию от коронавирусной инфекции, или лиц, имеющих противопоказания для прохождения вакцинации от коронавирусной инфекции:

- медицинским работникам медицинских организаций, осуществляющих медицинскую деятельность, подведомственных Комитету по здравоохранению и администрациям районов Санкт-Петербурга;

- медицинским работникам расположенных на территории Санкт-Петербурга организаций и их структурных подразделений (отделений), осуществляющих медицинскую деятельность, подведомственных федеральным органам исполнительной власти и перепрофилированных для оказания медицинской помощи пациентам с подтвержденным диагнозом коронавирусной инфекции или подозрением на коронавирусную инфекцию в стационарных условиях либо оказывающих первичную медико-санитарную помощь прикрепленному населению Санкт-Петербурга в амбулаторных условиях в рамках обязательного медицинского страхования;

- водителям автомобилей скорой (неотложной) медицинской помощи Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Медицинский санитарный транспорт».

Согласно п. 2 Правительства Санкт-Петербурга от 26 февраля 2021 г. № 84, единовременная выплата предоставляется однократно работникам, а также членам семей работников в следующих случаях и размерах:

- в случае заболевания работника коронавирусной инфекцией, причинившей вред здоровью работника в связи с развитием у него заболевания (синдрома) или осложнения, вызванного коронавирусной инфекцией, подтвержденной лабораторным методом исследования (методом полимеразной цепной реакции), и повлекшего за собой временную нетрудоспособность, определенных в соответствии с приложением № 1 к постановлению (далее - заболевание), - работнику предоставляется единовременная выплата в размере 300 тыс. руб.;

- в случае установления работнику инвалидности вследствие заболевания - работнику предоставляется единовременная выплата в размере 500 тыс. руб. с учетом размера ранее произведенной единовременной выплаты, предусмотренной в абзаце втором настоящего пункта, а также размера ранее предоставленных дополнительных мер социальной поддержки в виде единовременных выплат, установленных в абзаце втором пункта 1 постановления Правительства Санкт-Петербурга от 20 апреля 2020 № 221 «Об установлении единовременных выплат работникам государственных медицинских организаций, а также водителям автомобилей скорой (неотложной) медицинской помощи, пострадавшим в результате исполнения своих трудовых (должностных) обязанностей вследствие оказания помощи пациентам, заболевшим новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), а также членам семей указанных работников»;

- в случае смерти работника в связи с заболеванием - членам семьи работника предоставляется единовременная выплата в размере 1 млн руб. в равных долях на каждого члена семьи с учетом размера ранее произведенных работнику единовременных выплат, предусмотренных в абзацах втором и третьем настоящего пункта, а также размера ранее предоставленных дополнительных мер социальной поддержки, установленных в абзацах втором и третьем пункта 1 постановления № 221.

Под непосредственным оказанием помощи пациенту, заболевшему коронавирусной инфекцией, понимается следующее:

осуществление работником медицинского вмешательства или медицинской эвакуации в отношении пациента с подтвержденным на момент такого вмешательства или эвакуации диагнозом коронавирусной инфекции;

осуществление работником медицинского вмешательства или медицинской эвакуации в отношении пациента с подозрением на коронавирусную инфекцию, если в дальнейшем было установлено, что указанный пациент на момент такого вмешательства или эвакуации болел коронавирусной инфекцией.

Согласно п. 8 Постановления Правительства Санкт-Петербурга от 26 февраля 2021 г. № 84, решение о предоставлении единовременной выплаты или об отказе в ее предоставлении принимается администрацией района или Комитетом в течение 10 рабочих дней со дня приема заявления и документов к нему.

Решение о предоставлении единовременной выплаты оформляется распоряжением исполнительного органа государственной власти с указанием размера единовременной выплаты.

Решение об отказе в предоставлении единовременной выплаты принимается в следующих случаях: представление заявителем неполных и(или) недостоверных документов; отсутствие у заявителя права на предоставление единовременной выплаты.

Вопреки выводам суда первой инстанции, поскольку из материалов дела достоверно усматривается, что в период с 21 мая 2021 г. по 2 июня 2021 г. истец ФИО4 непосредственно оказывала медицинскую помощь пациентам, больным новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), учитывая, что факт ее заболевания и установленный ей 3 июня 2021 г. диагноз новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) ответчиками не оспариваются, судебная коллегия находит заслуживающими внимание доводы апелляционной жалобы о том, что в материалы дела представлены достоверные доказательства того, что истец заболела новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) в результате исполнения своих трудовых обязанностей вследствие непосредственного оказания помощи пациентам.

Как усматривается из Временных рекомендаций от 10 мая 2020 г. Всемирной организации здравоохранения «Отслеживание контактов в контексте COVID-19» (действующей на момент рассматриваемых событий) контактным является любой человек, который взаимодействовал с заболевшим COVID-19 в срок от 2 дней перед появлением симптомов до 14 дней после появления симптомов у такого лица: находясь в пределах 1 метра от заболевшего COVID-19 на протяжении 15 минут; находясь в непосредственном физическом контакте с заболевшим COVID-19; оказывая непосредственную помощь пациентам с COVID-19 без применения надлежащих средств индивидуальной защиты; иным способом. Ведение контактных лиц при бессимптомном течении инфекции у пациента с подтвержденным случаем заболевания должно производиться так же, как и при наличии симптомов у заболевшего, а периодом возможной экспозиции должен считаться срок от 2 дней перед отбором до 14 дней после отбора проб у заболевшего.

Согласно п. 3.1. Методических рекомендаций 3.1.0170-20. «Профилактика инфекционных болезней. Эпидемиология и профилактика COVID-19», утвержденных Главным государственным санитарным врачом Российской Федерации 30 марта 2020 г, в ред. от 30 апреля 2020 г.) инкубационный период COVID-19 составляет от 2 до 14 дней, наиболее часто - 5 - 7 дней (п. 2.1).

Как указано в п. 2.3 Методических рекомендаций 3.1.0221-20. 3.1. «Профилактика инфекционных болезней. Организация работы в очагах COVID-19», утвержденных Главным государственным санитарным врачом Российской Федерации 23 ноября 2020 г., больной (или инфицированный) человек считается инфекционным за 2 дня до появления симптомов (или при отсутствии симптомов за 2 дня до проведения отбора материала для лабораторного исследования, по результатам которого получен положительный результат) и в течение 10-ти дней после появления симптомов (при тяжелом клиническом течении возможно дольше) или в течение 10-ти дней после лабораторного обследования при отсутствии симптомов.

В данном случае описанные условия заболевания истца, подтвержденного ПЦР от 3 июня 2021 г., притом, что положительные результаты ПЦР-теста на коронавирусную инфекцию у пациентов истца, с которыми она контактировала, имели место с 21 мая 2021 г. по 2 июня 2021 г., не противоречат указанным рекомендациям, что подтверждает факт заболевания истца вследствие исполнения должностных обязанностей.

Судебная коллегия отмечает, что в настоящее время не имеется таких методов исследования, которые могли бы подтверждать факт заражения лица коронавирусной инфекцией конкретным человеком, то есть, в любом случае вывод о таком заражении от конкретного лица будет иметь вероятностный характер, однако, данное обстоятельство не может лишать работника мер социальной поддержки, ввиду чего, законодательно был закреплен определенный Порядок, применяющийся для целей признания медицинских работников пострадавшими в результате исполнения своих трудовых (должностных) обязанностей вследствие непосредственного оказания помощи пациентам, заболевшим новой коронавирусной инфекцией (COVID-19).

В данном случае, судебная коллегия находит обоснованными доводы апелляционной жалобы о том, что обстоятельства заболевания в указанный период матери истца не могли являться основанием для вывода о том, что истец «заразилась в быту», а не в результате непосредственного оказания помощи больным пациентам.

Однако, данные ошибочные выводы суда первой инстанции не привели к вынесению незаконного решения, поскольку права на соответствующие меры социальной поддержки, несмотря на подтвержденный факт заболевания новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) в результате оказания помощи пациентам, истец, по мнению судебной коллегии, не имеет, поскольку не относится к лицам, имеющим право на соответствующие выплаты, предусмотренным постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 26 февраля 2021 г. № 84

Так, из положений постановления Правительства Санкт-Петербурга от 26 февраля 2021 г. № 84 следует, что обязательным условием для предоставления единовременной выплаты (за исключением установленного факта смерти медицинского работника) является либо причинение вреда здоровью медицинского работника в связи с развитием у него заболевания (синдрома) или осложнения, вызванного коронавирусной инфекцией, и повлекшего за собой временную нетрудоспособность, определенных в соответствии с приложением № 1 к постановлению, либо установление медицинскому работнику инвалидности.

На признание истца инвалидом вследствие перенесенной новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) истец в ходе рассмотрения дела не ссылалась.

При этом, в приложении № 1 к постановлению Правительства Санкт-Петербурга от 26 февраля 2021 г. № 84, в качестве заболеваний (синдрома) или осложнений, вызванных новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) и повлекших за собой временную нетрудоспособность, указаны «острые респираторные инфекции верхних дыхательных путей (без развития пневмонии, потребовавшие назначения врачом этиотропной терапии)», код по МКБ-10 - J02-J06.

Однако, вопреки доводам апелляционной жалобы, в материалах дела не представлены относимые, допустимые и достоверные доказательства возникновения у истца такого осложнения при заболевании новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) как острая респираторная инфекция верхних дыхательных путей (далее – ОРВИ), на что ссылалась истец в ходе рассмотрения дела.

В подтверждение наличия диагноза ОРВИ, при обращении с иском в суд истцом была представлена не заверенная копия выписки из медицинской карты, согласно которой у истца был установлен диагноз – новая коронавирусная инфекция, И07.1, ОРВИ (л.д. 24, том 1)

Ответчиком СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 8» в материалы дела была представлена копия выписки из медицинской карты, согласно которой у истца установлена новая коронавирусная инфекция, И07.1 (л.д. 124, том 1), ссылок на диагноз ОРВИ в данной выписке не имеется.

Кроме того, в материалы дела представлена также выписка из медицинской карты, согласно которой у истца установлена новая коронавирусная инфекция, И07.1, ОРВИ, J06.9 (л.д. 88, том 1).

В ходе рассмотрения дела ответчики ссылались на отсутствие у истца права на соответствующие меры социальной поддержки, в связи с отсутствием у нее осложнений, вызванных новой коронавирусной инстанцией, указывали, что диагноз ОРВИ истцу установлен не был, указание на данный диагноз в выписке из медицинской карты является ошибкой.

В целях проверки представленных в материалы дела доказательств, судом первой инстанции в качестве свидетеля была допрошена О. которая показала, что она работает в СПБ ГБУЗ «Городская поликлиника № 8» с марта 2016 г. в должности заведующей отделением профилактики. Свидетель составляла заключение для рассмотрения вопроса о признании истца пострадавшей от новой коронавирусной инфекции. Заключение составлялось на основании выписки из амбулаторной карты формы № 027. При составлении формы свидетелем была допущена техническая ошибка. Когда свидетель обнаружила данную ошибку, она переписала форму. Свидетель показала, что в этот период времени она заполняла большое количество форм, в связи с заболеваниями сотрудников. Поэтому при заполнении выписки из медицинской карты истца произошла ошибка в указании диагноза – сопутствующие заболевания были выставлены неправомочно. Ошибка обнаружилась при подписании формы 027-у на врачебной комиссии. Обе представленные в материалы дела формы заполняла свидетель. При подписании данной формы была выявлена ошибка в части проставления неверного диагноза, в результате чего форма была переписана, поскольку в амбулаторной карте истца указан диагноз новая коронавирусная инфекция без ОРВИ.

Как правильно указал суд первой инстанции, оснований не доверять показаниям данного свидетеля не имеется, свидетель была надлежащим образом предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

При этом судебная коллегия учитывает, что выписка из медицинской карты, копии которой представлены в материалы дела в различном варианте заполнения, по сути должна в безусловном порядке содержать те же сведения, что содержатся в первоначальном документе, то есть непосредственно в медицинской карте амбулаторного больного, поскольку выписка представляет собой копию части первоначального документа, оригинала.

Однако, в материалы дела представлена копия медицинской карты истца, содержащая записи о приеме врача 4 июня 2021 г., согласно которым истец высказывала жалобы на боль в горле, данные жалобы появились в течение последних 2-х дней. На работе контактировала с больными ОРВИ и COVID-19, дома контактировала с больной матерью (э/н №...). <...> (л.д. 94, том 1).

Никаких данных о том, что при оказании истцу медицинской помощи ей был установлен сопутствующий диагноз – ОРВИ, представленная в материалы дела копия медицинской карты истца не содержит.

Отсутствие у истца патологии при ее первоначальном осмотре подтвердила также допрошенная судом первой инстанции в качестве свидетеля врач Ф.

Обстоятельства отсутствия у истца установленного диагноза ОРВИ подтверждается также совокупностью иных представленных в деле доказательств.

Так, при взятии у истца повторного анализа 4 июня 2021 г. из составленной врачом анкеты усматривается, что температуры у истца нет, кашля нет, насморка нет, потери обоняния (вкуса) нет, чувства «нехватки воздуха» нет, имеются только боли в горле (л.д. 102, том 1)

Согласно представленным в материалы дела результатам компьютерной томографии, сделанной ФИО4 7 июня 2021 г., <...> (л.д. 79, том 2)

Кроме того, сами обстоятельства установления истцу диагноза новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) также косвенно подтверждают легкую форму заболевания истца, не повлекшую каких-либо осложнений, в том числе, в виде ОРВИ.

Так при рассмотрении судом первой инстанции установлено, что забор биологического материала 3 июня 2021 г. был осуществлен истцом самостоятельно в неустановленных условиях и у неустановленного лица, по данному анализу получен положительный результат ПЦР-теста.

По полученному специализированной бригадой у истца 4 июня 2021 г. биологическому материалу поступил отрицательный результат ПЦР-теста.

8 июня 2021 г. с целью верификации диагноза принято решение выполнить клинический анализ крови у ФИО4, однако, при выезде специализированной бригады, истец по месту проживания отсутствовала.

Забор крови у ФИО4 осуществлен только 15 июня 2021 года, при оценке полученных результатов были выявлены антитела lgG SARS-Cov-2.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, что совокупностью представленных в материалы дела доказательств не подтверждается установление истцу осложнения при заболевании новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) в виде ОРВИ, напротив, представленными доказательствами опровергаются указанные доводы истца и представленная ею незаверенная копия выписки из медицинской карты.

Доводы истца о том, что при лечении новой коронавирусной инфекции (COVID-19) ей были назначены медицинские препараты, которые не могли быть назначены при отсутствии у нее диагноза ОРВИ, отклоняются судебной коллегией, поскольку само по себе назначение истцу этиотропных лекарственных средств, при отсутствии установления осложнения в ОРВИ, не порождает у истца права на дополнительные меры социальной поддержки.

При этом судебная коллегия отмечает, что вопреки доводам апелляционной жалобы, качество оказания истцу, как пациенту, медицинской помощи в СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 8» предметом рассмотрения настоящего гражданского дела не являлось, в связи с чем, доводы истца о допущенных «врачебных ошибках» не могут быть приняты во внимание судебной коллегией. При наличии фактов ненадлежащего оказания ей медицинской помощи при лечении новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) истец не лишена права обратиться с соответствующими исковыми требованиями в рамках отдельного судопроизводства.

Судебная коллегия также отмечает, что обязательным условием предоставления дополнительной страховой выплаты на основании Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 «О дополнительных страховых гарантиях отдельным категориям медицинских работников», является причинение вреда здоровью медицинского работника в связи с развитием у него полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, вызванных новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), подтвержденной лабораторными методами исследования (а при отсутствии возможности проведения лабораторных исследований - решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии легких), и повлекших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности. Перечень таких заболеваний (синдромов) и осложнений утверждается Правительством Российской Федерации.

В соответствии с Перечнем, утвержденным распоряжением Правительства Российской Федерации от 15 мая 2020 г. № 1272-р, одним из таких заболеваний (синдрома) или осложнений, вызванных новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), предусмотрены острые респираторные инфекции верхних дыхательных путей (без развития пневмонии, потребовавшие назначения врачом этиотропной терапии), J02 - J06.

Из анализа указанных правовых норм, следует, что условия для назначения дополнительных мер социальной поддержки, предусмотренные Указом Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 являются аналогичными условиям, установленным постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 26 февраля 2021 г. № 84.

При таких обстоятельствах, поскольку в ходе рассмотрения дела не нашел своего подтверждения факт наличия у истца осложнения, вызванного новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), в виде ОРВИ, оснований для назначения истцу дополнительных мер социальной поддержки, как в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313, так и в соответствии с постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 26 февраля 2021 г. № 84, не имеется, в связи с чем, в удовлетворении заявленных требований отказано правомерно.

Ссылки истца в апелляционной жалобе на то, что работодателем не были предприняты все возможные меры по обеспечению надлежащих условий труда, не могут быть приняты во внимание судебной коллегии и не являются основанием для признания за истцом права на дополнительные меры социальной поддержки, поскольку условия исполнения истцом трудовых обязанностей предметом рассмотрения настоящего дела не являлись.

Доводы апелляционной жалобы на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, в виде не проведения повторного предварительного судебного заседания после привлечения соответчиков, а также рассмотрение дела без получения ответов на направленные истцом жалобы в контролирующие органы, не могут служить основанием для отмены или изменения решения суда, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. В данном случае, судом первой инстанции правомерно был определен объем необходимых доказательств в рамках настоящего дела, правильно распределено бремя доказывания между сторонами, оценка представленных доказательств соответствует требованиям ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, положения ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом соблюдены. Оснований для иной оценки фактических обстоятельств дела и представленных суду первой инстанции доказательств судебная коллегия не усматривает.

В то же время, в соответствии со ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения. Правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям.

По сути, все доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, повторяют позицию истца, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, основаны на неверном толковании положений законодательства, направлены на переоценку доказательств, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали бы изложенные выводы, в связи с чем, не могут служить основанием для отмены решения суда.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судебной коллегией не установлено.

При таком положении судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции является законным, обоснованным, оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 22 декабря 2022 г., - оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4, - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: