УИД: 39RS0007-01-2024-000663-93

Дело № 2-15/2025 (2-647/2024)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Багратионовск 11 декабря 2025 г.

Багратионовский районный суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Табанюховой Т.С.,

при секретаре Вердян Т.С.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калининградской области «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи», Министерству здравоохранения Калининградской области о компенсации морального вреда, причиненного смертью лица вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 поступила в отделение урологии ГБУЗ «ГКБ СМП» г. Калининграда на плановое лечение.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 было выполнено дробление конкремента в нижней трети мочеточника.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 проведена диагностика в виде КТ и ввиду улучшения состояния здоровья, ДД.ММ.ГГГГ последняя выписана под наблюдения уролога по месту жительства.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 в экстренном порядке госпитализирована в ГБУЗ «ОКБ КО» в отделение реанимации, где ДД.ММ.ГГГГ скончалась, причиной смерти согласно свидетельства о смерти явилась болезнь почек, хронический тубуло-интерстицальный нефрит уточненный, камень мочеточника.

Полагая, что смерть ФИО4 наступила вследствие ненадлежащего оказания ей медицинской помощи в ГБУЗ «ГКБ СМП» г. Калининграда, ФИО1 обратилась в суд с иском, в котором ссылаясь на причиненный ей моральный вред, выразившийся в ее нравственных страданиях, вследствие утраты родного человека, матери, просит взыскать компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 рублей (т.<данные изъяты>).

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, просила иск удовлетворить.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 заявленные требования поддержала и указала, что установленная экспертным заключением причина смерти ФИО4 отличается от причин смерти, указанных в медицинском свидетельстве о смерти. Фактически причиной смерти стала миграция стента, что должно было являться основным вопросом экспертизы, при этом выводы экспертов противоречат сами себе. Ответов на поставленные вопросы эксперты так и не дали, в том числе с учетом дополнительных вопросов, адресованных эксперту ФИО5 Экспертами не дано обоснования их выводу о том, что миграция стента произошла в последние сутки. Сами врачи в ходе их допроса поясняли о том, что стент мог сойти во время операции. Кроме того, указала, что экспертное заключение не может быть положено в основу решения, поскольку судом было назначено проведение комиссионной судебной экспертизы, а экспертной организацией направлено заключение эксперта, а не комиссионное заключение экспертов. В случае отказа в удовлетворении исковых требований возражала против взыскания расходов по проведению экспертизы с истицы, поскольку экспертная организация судом была выбрана самостоятельно по предложенному ответчиком варианту без учета материального положения истицы и без истребования стоимости такой экспертизы.

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ «ГКБ СМП КО» ФИО3 возражала против удовлетворения исковых требований ввиду отсутствия причинно-следственной связи между действиями медицинской организации, оказанной ею помощью, и смертью ФИО4 Также представила письменные отзывы, в которых подробно изложила позицию ответчика и мероприятия по проведенному лечению, оперативному вмешательству, состоянию здоровья умершей и причин ее смерти (т.1 л.д. 52-53, т.2 л.д. 106).

Участвуя ранее в судебном заседании представитель ответчика ФИО6 – главный внештатный специалист Министерства здравоохранения Калининградской области, заведующий урологическим отделением ГБУЗ КО «ГКБ СМП» пояснил, что лечение пациентов происходит в соответствие со стандартами лечения пациентов с мочекаменной болезнью. Данные стандарты обязательны на всей территории РФ. Пациентке ФИО4 было проведено исследование в виде двух компьютерных томограмм. Первоначально пациенту в мае 2023 при первичной госпитализации был установлен стент, максимальный срок которого 2-2,5 месяца, если он не является специализированным со специальным покрытием. В случае данного пациента повторно надлежало явиться на госпитализацию через месяц, однако данная рекомендация была проигнорирована. При поступлении в Калининградскую областную больницу основной диагноз был язвенная болезнь желудка и серозный перитонит, т.е. остро развившееся заболевание. В день поступления пациент была осмотрена хирургом и на вторые сутки была показана к оперативному лечению. Пациентка являлась возрастной, операция лапаротомия травматичная и обширная операция, пациентка ввиду возраста не прошла послеоперационный период. Причинно-следственной связи между диагнозами, с которым ФИО4 была госпитализирована в БСМП, а в последствии в ОКБ, не имеется, быстро развившееся заболевание совпало по времени с периодом ее выписки. Длительное нахождение стента, работа которого была нарушена, было стабилизировано посредствам антибактериальной терапии, в любом случае поступления пациента с перитонитом, что является неотложным состоянием требующим экстренного оперативного вмешательства, он был бы незамедлительно прооперирован. Кроме того, когда оперирующий врач видит инкрустированный стент, ориентир на максимально большой камень, который дробится и вновь устанавливается стент, камень в лоханке это не цель операции, цель дробление камня в мочеточнике. При стентировании почки, в случае, если стент функционирует, камень идет вдоль стента и никакого дискомфорта пациенту не доставляет, не причиняя в том числе вреда для органа – почки. ФИО4 проводилась операция на вторые сутки, перитонит это острое заболевание, возникшее резко, сиюминутно, т.е. содержимое желудка вышло в брюшную полость, это острое состояние, которое было поставлено не сразу, т.е. на момент госпитализации его не было.

В судебное заседание представитель Министерства здравоохранения Калининградской области не явился, извещен надлежаще.

В судебное заседание представитель третьего лица ГБУЗ «ОКБ КО» и прокурор в судебное заседание не явились, извещены надлежаще.

Заслушав стороны, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 части 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья отнесены, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациентом является физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3 и 9 части 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту HYPERLINK "consultantplus://offline/ref=10C717F433F622CE9ACA09920F2E076E63A1D1F8A3E4E94B98D60B2601B680B891BD186C3A2129D8A289D41A7A10FB81FF65A4B67D9BC693c3oDI" 21 части 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается:

1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;

2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями;

3) на основе клинических рекомендаций;

4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (в редакции, действовавшей в спорный период времени) формировались по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 настоящего федерального закона, и утверждались уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии со статьей 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации (часть 1); медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (часть 2).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления ФИО1 следует, что основанием её обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) её матери ФИО4 приведшее, по мнению истца, к ее смерти.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные и (или) физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт физических и (или) нравственных страданий, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям, в соответствии с действующим правовым регулированием на ответчика ГБУЗ «ГКБ СМП КО» возложена обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи её матери ФИО4

В соответствии со статьей 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3); возмещение вреда, причиненного жизни и (или) здоровью граждан, не освобождает медицинских работников и фармацевтических работников от привлечения их к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации (часть 4).

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения находилась в отделении урологии ГБУЗ «ГКБ СМП» с диагнозом по МКБ «Конкремент левого мочеточника. Почечная колика слева. Мочеточниковый стент слева». В период нахождения на стационарном лечении пациентке ДД.ММ.ГГГГ проведено биохимическое исследование крови, ЭКГ, КТ по результатам которого дано заключение – состояние после стентирования левого мочеточника, инкрустация мелкими конкрементами пузырного конца стента катетера. Конкремент левой лоханки брюшного сегмента левого мочеточника. Самообращение.

ДД.ММ.ГГГГ проведен протокол КТ и мочевыводящих путей. Гиподенстное образование правого надпочечника с четкими ровными краями – аденома. Состояние после стентирования левого мочеточника, миграции стента нет. В лоханке конкремент 8х6 мм., в брюшном сегменте левого мочеточника определяется конкремент 4мм. Правая почка расположена обычно, не увеличена. Проведено КТ головного мозга. Проведено лечение: удаление стента левого мочеточника. Стентирование левого мочеточника в условиях операционной, с указанием на проведение операционных манипуляций.

На фоне комплексной терапии состояние пациента улучшилось, выписан под наблюдение уролога в поликлинику по месту жительства с рекомендациями по лечению.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умерла, в свидетельстве о смерти серии 27 № в причинах смерти указано болезнь почек хроническая 5 стадия, нефрит тубуло-интерстициальный хронический уточненный, камень мочеточника.

Полагая, что ФИО4 оказана некачественная медицинская помощь в ГБУЗ «ГКБ СМП КО» ФИО1 обратилась в СО по Ленинградскому отделу Калининградской области СУ СК России.

Для проведения проверки качества оказания медицинской помощи по доводам изложенным в обращении, оно было направлено в Министерство здравоохранения Калининградской области и Росздравнадзор Калининградской области.

Росздравнадзор в своем ответе от ДД.ММ.ГГГГ указал, что обращение ФИО1 не рассмотрено ввиду отсутствия документа, подтверждающего право выступать в качестве законного представителя умершей, для проведения контрольно-надзорных мероприятий.

Согласно протокола внутреннего контроля качества оказания медицинской помощи пациенту ФИО4 Пациентка ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ в 09:27 самостоятельно обратилась в ГКБ СМП с жалобами на боли в левом боку, которые беспокоят в течении месяца. Из анамнеза в мае 2023 выполнено стентирование по поводу конкремента левого мочеточника, далее к урологу не обращалась. Состояние при поступлении удовлетворительное. Установлен диагноз «камни мочеточника», госпитализирована в отделение урологии. При обследовании в анализах крови выявлен лейкоцитоз, азотемия, в анализах мочи лейкоцитурия. На КТ признаки левостороннего гидронефроза. Конкремент нижней трети левого мочеточника. Пациентке проведено лечение: антибактериальная терапия, анальгетики, оперативное лечение установление стента левого мочеточника. Критерии качества специализированной медицинской помощи взрослым при мочекаменной болезни в соответствии с приказом Минздрава РФ от 10.05.2017 № 203Н (т<данные изъяты>).

Согласно справке о перечне оказанных застрахованному лицу медицинских услуг ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что последняя находилась на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ КО «ГКБ СМП», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в условиях стационара в ГБУЗ «БЦРБ», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отделении нефрологии в условиях стационара, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в первом хирургическом отделении ГБУЗ «ОКБ КО», указаны даты выезда бригады СМП и оказания поликлинической помощи.

Судом были допрошены свидетели <данные изъяты> – заведующая патологоанатомического отделения № ГБУЗ КО БСМЭ, <данные изъяты>. – заведующая отделения нефрологии ГБУЗ ОКБ КО, <данные изъяты> – врач ОКБ, оперировавший ФИО4

Так свидетель <данные изъяты>. пояснила, что по факту вскрытия трупа оформляется патологоанатомический протокол. У ФИО4 было хроническое заболевание, мочекаменная болезнь, которая имела ряд осложнений и сопутствующие заболевания. Основное заболевание мочекаменная болезнь, двусторонний хронический вторичный пиелонефрит в стадии обострения. Осложнения хроническая почечная недостаточность с компонентом острой почечной артериальной гипертензии с проявлением изменения в сердце. Сопутствующие заболевания ишемическая кардиомиопатия, дефибрилляция предсердий, хроническая сердечная недостаточность с морфологическими изменениями, «мускатная» печень, аорты 4 стадии 3 степени, атеросклероз артерий 3 стадии 2 степени со стенозом 40%, кисты почек, диффузный зоб правой доли щитовидной железы. В случае если имело место быть оперативное вмешательство врачам клинического профиля и врачам патологоанатомам указывается место операции и повод для ее проведения. При жизни ФИО4 была прооперирована, была вскрыта брюшная полость с последующим ушиванием перфоративного дефекта (язвы). В случае указанной пациентки язва желудка была острой, которая имеет иную теологию в отличие от хронической. На фоне почечной недостаточности развившейся, ввиду мочекаменной болезни и пиелонефрита образовалась эрозийная гастропатия, нарушение обмена функции почек, что приводит к интоксикации в организме. У ФИО4 появившаяся эррозия переросла в язву и осложнилось перфорацией, т.е. разрывом стенки желудка с выходом содержимого в брюшную полость. Перитонит ФИО4 имел очаговый характер, местный по всей брюшной полости не распространен, после операции она прожила несколько дней. Острые язвы самостоятельными заболеваниями не являются, это всегда осложнение какого-либо процесса. Смерть пациента это стадия декомпенсации ввиду длительных патологических процессов. Конкремент был обнаружен при вскрытии левого мочеточника, протяженностью 1,5 см., стент стоял за камнем. Лапаротомия проведенная ФИО4 на миграцию стента повлиять не могла, поскольку это различные анатомические зоны. Клинический и посмертный диагнозы совпадают.

Свидетель <данные изъяты> суду показала, что после окончания Омского медицинского института в 1978 году направлена в интернатуру Калининградской областной больницы, где и работает по настоящее время в течение 45 лет. ФИО4 поступила по скорой в ГБУЗ ОКБ ДД.ММ.ГГГГ около 22:50 с подозрением на инсульт, была принята дежурными врачами – терапевтом, хирургом, неврологом, поскольку была в тяжелом состоянии без репродуктивного контакта. Было проведено КТ головного мозга и исключено острое нарушение в головном мозге, ввиду наличия высоких азотистых шлаков, что указывает на почечную недостаточность, была госпитализирована в отделение нефрологии. Всю ночь пациентка находилась под наблюдением хирурга и терапевта, к утру клиническая картина поменялась, пациентку вел хирург, который в 7:40 ДД.ММ.ГГГГ ставит показания к операции, ввиду острого перитонита. В 12:10 ФИО4 была взята на операцию в ходе которой выявили язву желудка с прободением на слизистой желудка, которая нарушила целостность его стенки, серозно - фиброзный перитонит, который был очаговым, брюшная полость была санирована, отверстие ушито, установлены дренажи, после чего переведена в отделение реанимации. Послеоперационный период был для пациента не стабилен, подключены аппараты, которые позволяли удерживать давление, до операции пациентка была со стабильной динамикой. ДД.ММ.ГГГГ в связи с тем, что у пациентки было низкое давление, почки ввиду своей недостаточности реагировали в условиях нефлоксии, шлаки, проводился гемодиализ - метод внепочечного очищения крови при острой хронической почечной недостаточности. Пациентка в преклонном возрасте с серьезной сердечной патологией, в виде ишемической кардиомиопатии с постоянной формой фибрилляции предсердий, что несет существенные риски течения послеоперационного периода. В ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ пациентка скончалась. По протоколу причина смерти почечная недостаточность. Относительно смещения стента указала, что при проведении операции это невозможно поскольку это разные анатомические зоны, мочеточник это забрюшинное пространство, операция проходила в брюшной полости, и они никак не соприкасаются.

Свидетель <данные изъяты> пояснил, что после поступления пациентки ФИО4 был приглашен на консультацию, как хирург консультирующий отделение нефрологии. Пациент была осмотрена с установлением показаний к оперативному лечению. ФИО4 была взята в операционную после предоперационной подготовки, была сделана диагностическая лапароскопия, в небольшой разрез помещена камера, и было установлена необходимость полостной операции, во время ревизии органов обнаружена перфорация желудка. Перфорация была ушита, полость промыта, дренирована. Более пациентку не видел.

Для разрешения вопроса о причинах смерти ФИО4 и вопросов, направленных на выяснение качества оказанной ей медицинской помощи и ее связи с наступившей смертью ФИО4, судом по настоящему делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

По результатам производства данной экспертизы, проведенной в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, комиссией экспертов было дано заключение № (т. <данные изъяты>).

Согласно данному заключению, комиссия экспертов пришла к следующим выводам.

Пациентка ФИО4 поступила в ГБУЗ КО «ГКБ СМП» в плановом порядке с диагнозом: «конкремент левого мочеточника. Почечная колика слева. Мочеточниковый стент», находилась в стационаре с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В период госпитализации проводилось консервативное лечении инфекции мочевыводящих путей и оперативное лечение. ДД.ММ.ГГГГ в объеме уретеролитотрипсия конкремента размером 7 мм в нижней трети мочеточника, установлен мочеточниковый стент. Проведенный объем обследований и лечения регламентируется клиническими рекомендациями и стандартами по нозологической форме «Мочеточниковая болезнь». В рамках рассматриваемого случая клинические рекомендации и стандарты соблюдены. Согласно Приказу Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» - раздел 3.14.1 Критерии качества специализированной медицинской помощи взрослым при мочекаменной болезни – медицинская помощь в ГБУЗ БСМП оказана надлежаще, в должном объеме по всем критериям, выполнено 10 из 10. В то же время отмечено, что в случае лечения пациентки имела место нестандартная ситуация. Продолжительное нахождение мочеточникового стента более 4-х месяцев специально не предназначенного для длительного нахождения в мочевыводящих путях, является фактором, повышающим риск инфицирования или обострения инфекции, а также инкрустации стента и образование новых конкрементов, и как следствие ухудшение функции скомпрометированной почки. Данные протокола операции свидетельствуют о выраженной инкрустации стента с образованием на его почечном конце плотных конкрементов, которые вероятно и были в последствии выявлена на аутопсии. Учитывая представленные обстоятельства объем проведенного обследования при поступлении в стационар, назначение антибактериальной терапии являются обоснованными. Необходимость проведения хирургического вмешательства в первую очередь с целью восстановления пассажа мочи из блокированной и инфицированной почки не вызывает сомнений и является обязательным. При выраженной инкрустации стента и наличии конкрементов на стенте в полостной системе почки при условии обструктивного пиелонефрита и риска от длительного проведения оперативного вмешательства допускает, на усмотрение лечащего врача, ограничиться реканализацией мочевыводящих путей с последующей повторной литотрипсией после стабилизации состояния, функционального состояния почки и купировании инфекционного процесса. Послеоперационный рентгенологический контроль проведен, позволяющий оценить эффективность лечения и адекватность локализации нового установленного стента. Таким образом, дефектов диагностики и лечения ФИО4 в ГБУЗ КО «ГКБ БСМП» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не выявлено.

После выполненного КУЛТ в ГБУЗ БСМП на 2 сутки после операции выполнено СКТ для контроля стояния стента, по результатам которого миграции стента нет, гидронефроза тоже. За период госпитализации в ГБУЗ «ОКБ КО» пациентке дважды сделано УЗИ, таким образом, подтверждено отсутствие обструктивного компонента течения мочекаменной болезни у ФИО4 Значимый рост значений креатинина и мочевины за короткий промежуток времени невозможен даже при наличии полной обструкции одной почки. Выявленная на патологоанатомическом вскрытии трупа миграция стента наиболее вероятно произошла в последние сутки и на течение и исход заболевания никак не повлияла.

Причиной наступления смерти полиморбидной ФИО4, пациентки старческого возраста (<данные изъяты> года), явилась совокупность последствий острого разлитого гнойно-фибринозного перитонита вследствие перфорации (повреждения стенки) язвы желудка (в области антрального отдела желудка ушитый язвенный дефект с четкими ровными краями неправильной формы, дно представлено серо-черными массами, перфоративное отверстие прикрыто малым сальником, швы состоятельны, в области швов наложения нити фибрина), и декомпенсации, имевшихся у пациентки ранее тяжелых хронических заболеваний, что привело к острой сердечной недостаточности. По клинико-лабораторным и инструментальным данным, а также результатам гистологического исследования в совокупности с макроскопическими изменениями, установленными при аутопсии и отраженными в протоколе патологоанатомического вскрытия трупа ФИО4 и в ходе исследования гистологических препаратов от ее трупа в ходе настоящей судебно-медицинской экспертизы. Наличие гнойно-фиброзного перитонита вследствие перфорации (повреждения стенки) язвы желудка у ФИО4 подтверждается также результатами гистологического исследования (в препаратах стенки желудка, дефекты стенки и участки некроза слизистой оболочки, подслизистого и мышечного слоев с наложением на поверхности масс фибрина с примесью нейтрофилов и фрагментов их ядер, частиц черно-бурого и желто-серого пигментов, колоний микроорганизмов, со скоплением в толще некротических масс целых и распадающихся сегментоядерных нейтрофилов, острой воспалительной инфильтрацией с наличием макрофагов и немногочисленных лимфоидных элементов по периферии этой зоны. Также по периферии этого участка видны группы фибропластов с формированием рыхлой соединительной ткани.

Таким образом, перфорация язвы желудка у ФИО4 вызвала развитие острого разлитого гнойно-фиброзного перитонита, эндогенную интоксикацию, что наряду с декомпенсацией, имевшихся ранее тяжелых заболеваний, привело к острой сердечной недостаточности, явившейся непосредственной причиной смерти ФИО4, и проявившейся преимущественно жидким состоянием крови в полостях сердца и просветах крупных кровеносных сосудов, острым полнокровием и паренхиматозной дистрофией внутренних органов, дряблым состоянием сердечной мышцы, на разрезе неоднородной, с участками неравномерного кровенаполнения, отеком легких и головного мозга. Заключительный и патологоанатомический диагнозы в ГБУЗ «ОКБ КО» сформированы верно.

Согласно акту № судебно-гистологического исследования, экспертом было произведено судебно-гистологическое исследование 40 срезов внутренних органов и тканей от трупа ФИО4

Доводы представителя истца о несогласии с экспертным заключением, полученным в результате проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, в том числе о том, что по результатам экспертизы было представлено заключение эксперта, а не комиссионное заключение экспертов, не могут являться основанием для удовлетворения исковых требований.

Оценивая указанное заключение экспертов в совокупности с другими доказательствами, учитывая также, что судом из медицинского учреждения были истребованы и направлены в экспертное учреждение гистологические препараты трупа ФИО4, на стеклах и парафиновых блоках, которые также были исследованы экспертами в количестве сорока срезов и дано соответствующее заключение, суд приходит к выводу о том, что заключение экспертов, из которого усматривается, что фактически была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, является достоверным и допустимым доказательством, оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется, эксперты предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение экспертов отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, нарушений Закона об экспертной деятельности экспертами не допущено, в исследовательской части заключения приведено нормативная и методическая документация, использованные при проведении исследования, выводы экспертизы являются полными, противоречия отсутствуют, сомнений в его правильности или обоснованности у суда не возникло.

Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Из части 2 статьи 98 названного Закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Согласно пунктам 6 и 7 статьи 4 Федерального закона 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи, недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 данного Закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Из пункта 2 статьи 64 Федерального закона N 323-ФЗ следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Таким образом, фактов некачественного, ненадлежащего оказания медицинской помощи, равно, как и лечения ФИО4 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ КО «ГКБ СМП», нарушения действующих медицинских стандартов и клинических рекомендаций по нозологической форме «Мочеточниковая болезнь», Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» не установлено, как и не установлено наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими последствиями в виде последовавшей смерти ФИО4, поскольку в силу причиной наступления смерти явилась совокупность последствий острого разлитого гнойно-фибринозного перитонита вследствие повреждения стенки - язвы желудка и декомпенсации, имевшихся у последней ранее тяжелых хронических заболеваний, что привело к острой сердечной недостаточности. Медицинская помощь ФИО4 была оказана правильно, своевременно, в полном объеме.

Учитывая изложенное, руководствуясь вышеприведенными нормами права, и исходя из установленных обстоятельств дела, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для возложения на ГБУЗ КО «ГКБ СМП» обязанности по компенсации причиненного ФИО1 морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи.

Разрешая вопрос о распределении судебных расходов, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьями 88, 94, 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, состоящие из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым относятся, суммы, подлежащие выплате экспертам, понесенные сторонами, и другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 25, 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в случаях прекращения производства по делу судебные издержки взыскиваются с истца. При прекращении производства по делу ввиду отказа истца от иска в связи с добровольным удовлетворением его требований ответчиком после обращения истца в суд судебные издержки взыскиваются с ответчика (часть 1 статьи 101 ГПК РФ, часть 1 статьи 113 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

По ходатайству истца ФИО1 определением Багратионовского районного суда Калининградской области от 29.10.2024 по делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», оплата расходов по производству которой была возложена на ФИО1 (т.<данные изъяты>), предварительно внесшую на счет открытый Управлением Судебного Департамента в Калининградской области в размере 85000 рублей, что подтверждается чеком (т.<данные изъяты>).

Согласно представленному СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» счету на оплату, стоимость экспертизы составила 180000 руб. (т.<данные изъяты>).

Довод о том, что расходы за проведение экспертизы не должны быть возложены на истца, поскольку экспертная организация судом была выбрана самостоятельно по предложенному ответчиком варианту без учета материального положения истицы и без истребования стоимости такой экспертизы, судом отклоняется.

Ссылка представителя истца на то, что суд самостоятельно выбрал экспертное учреждение, не осведомившись о стоимости проведения такой экспертизы, не может являться основанием для освобождения истицы от взыскания с нее расходов по проведению экспертизы, поскольку исходя из положений ч. 2 ст. 79 ГПК РФ выбор экспертного учреждения, определяется судом, а определением суда расходы про проведения экспертизы возложены на ФИО7, как лицо, ходатайствовавшее о проведении экспертизы.

Поскольку внесенные ФИО1 на депозитный счет денежные средства в размере 85000 рублей подлежат перечислению с депозитного счета экспертному учреждению, то оставшаяся сумма, как расходы за проведение экспертизы, с учетом результата рассмотрения дела и отказа в удовлетворении иска ФИО1, подлежит взысканию с истца в размере 95 000 руб. (180 000 руб. – 85 000 руб.) в пользу экспертного учреждения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

иск ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калининградской области «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи», Министерству здравоохранения Калининградской области о компенсации морального вреда, причиненного смертью лица вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи – оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1, паспорт № в пользу Санкт Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы», ИНН <***>, КПП 780601001, расходы, связанные с проведением экспертизы, в сумме 95 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Багратионовский районный суд Калининградской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Табанюхова Т.С.

Мотивированное решение изготовлено 12 декабря 2025 г.

Судья /подпись/

КОПИЯ ВЕРНА

Судья Табанюхова Т.С.

Секретарь Вердян Н.Н.