Решение по делу № 2-985/2023 от 17.03.2023 - о признании незаконными приказов о наложении дисциплинарного взыскания и прекращении трудового договора, восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула и взыскании компенсации морального вреда.

Дело № 2-985/2023

УИД 86RS0007-01-2023-000705-37

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 марта 2023 года г. Нефтеюганск.

Нефтеюганский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе председательствующего судьи Фоменко И.И., при секретаре помощнике судьи Садовском А.И., с участием помощника Нефтеюганского межрайонного прокурора – Андреевой В.В., истца ФИО2 и его представителя – адвоката Ярикова Д.Г., представителей ответчика – ФИО3 и адвоката Ярко С.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Муниципальному бюджетному учреждению «Спортивная школа олимпийского резерва по зимним видам спорта» о признании незаконными приказов о наложении дисциплинарного взыскания и прекращении трудового договора, восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула и взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к МБУ «Спортивная школа олимпийского резерва по зимним видам спорта» (далее также – Учреждение, ответчик, работодатель) о признании незаконными приказов № от 15.02.2023 «О дисциплинарном взыскании» и № от 17.02.2023 о прекращении трудового договора (увольнении), восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула с 18.02.2023 по дату вынесения судом решения и компенсации морального вреда в размере 30 000 руб. В обоснование иска указал, что состоял с ответчиком в трудовых отношениях в должности тренера. Приказом работодателя № от 15.02.2023 «О дисциплинарном взыскании» на истца наложено дисциплинарное взыскание в виде увольнения с 17.02.2023 в связи с совершением работником, выполняющим воспитательные функции, аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы по пункту 8 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ.

Кроме этого, ответчиком издан приказ № от 17.02.2023 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении), где указаны те же основания для его вынесения, как и для ранее обжалованного приказа № от 15.02.2023: жалоба КЕЮ от 03.02.2023 года (входящий №), его пояснительная записка от 09.02.2023, протокол собрания комиссии по проведению служебного расследования Учреждения от 09.02.2023. С приказом истец ознакомлен 17.02.2023.

Истец находит данный приказ незаконным, поскольку он не содержит указания на место, время проступка, каким именно законам, иным нормативным правовым актам, положениям должностным инструкциям он не соответствует, такая неконкретизация приказа влечет его незаконность. При этом, истец также полагает, что наличие двух приказов об увольнении, не соответствует нормам трудового законодательства. Издание двух приказов является применением нескольких взысканий за один проступок, что нарушает положения ч. 5 ст. 192 ТК РФ, в соответствии с которой за каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Так, издание приказа о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения само по себе свидетельствовало о расторжении трудового договора, поскольку указанное в приказе основание увольнения, а именно п. 8 ч. 1 статьи 81 ТК РФ, содержится в перечне оснований расторжения трудового договора по инициативе работодателя, предусмотренном ст. 81 ТК РФ. В силу п. 4 ч. 1 ст. 77 ТК РФ расторжение трудового договора по инициативе работодателя (статьи 71 и 81 ТК РФ, является основанием прекращения трудового договора. Таким обратом, оснований для издания приказа о прекращении с истцом трудового договора после увольнения на основании приказа от 15.02.2023 у ответчика не имелось.

Фактически обстоятельства происшествия, в связи с которым вынесены приказы, ответчиком не выяснялись. Решение об увольнении принято фактически на основании жалобы КЕЮ которой обстоятельства стали известны со слов сына; его пояснительной записки, не содержащей каких-либо конкретных сведений об обстоятельствах происшествия; протокола собрания комиссии по проведению служебного расследования Учреждения от 09.02.2023, которая обсудила пояснения КЕЮ Чем регламентировано проведение такого рода комиссии истцу не известно, Трудовой кодекс РФ, открытые источники ответчика сведений о такой комиссии не содержат.

О проведении служебного расследования, создании комиссии истца не уведомляли, к участию в заседании комиссии не привлекали, своего мнения он выразить не смог. Однако полагает, что его участие в такой комиссии должно быть обязательным, для выражения своей позиции относительно происшествия, поставленных на разрешение комиссии вопросов. В случае его участия, комиссия могла прийти к иным выводам.

Никаких умышленных действий в отношении спортсмена истец не совершал, обойма попала в него случайно, намеренно в него он ее не бросал.

Истцом не были совершены какие-либо запрещенные нормами морали и нравственности действия в рамках осуществляемого тренировочного процесса. При этом, воспитательным процессом занимается непосредственно тренер воспитанников, он же занимается стрелковой подготовкой спортсменов и обязанности по ведению воспитательной работы на него не возложены, фактически он выполняет другие обязанности. В любом случае, истец также считает, что у ответчика не имелось оснований полагать, что в будущем он может совершить аналогичный или другой проступок, который окажет пагубное воздействие на спортсмена.

Полагает, в данной ситуации решение работодателя о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения не соответствует требованиям о соразмерности взыскания, требованиям гуманизма и законности.

В судебном заседании истец, заявленные требования поддержал, пояснив суду, что в день происшествия после разбора техники безопасности, первая смена спортсменов, в которой был БК, зарядилась, отстреляла, повесили чистые мишени и сели на скамейку, расположенную от него с правой стороны немного сзади. Следующая смена подготовилась, начала стрелять и в этот момент Б встал с места и побежал в сторону мишеней за линию огня, что противоречит технике безопасности, он крикнул ему «Стоять!», после чего поднял всю смену. Б словно не понял, что натворил – по его поведению это было очевидно. Б как сел на скамейку, сразу стал разговаривать. Он несколько раз сделал Б замечание и желая привлечь его внимание, взял пластиковую обойма весом 17-20 гр. и кинул ее в сторону Б – над ним немного справа. Она не должна была в него попасть, но в тот момент, когда он кинул обойму, Б резко поднялся и обойма проскользнула по правой стороне его лба. При этом, испуга у Б не наблюдалось, они продолжили тренировку, несколько раз отстреляли и провели несколько эстафет. Б было предложено выйти, но тот отказался, а он не мог его насильно вывести, так ка это могло было быть воспринято как физическое насилие. На следующей тренировке уже присутствовал основной тренер Ч и они еще раз при нем разобрали эту ситуацию. До его увольнения с группой Б были проведены еще 2 тренировки, которые прошли в обычном формате, Б его не боялся и не прятался. В его практике впервые такой случай, чтобы спортсмен грубо нарушив технику безопасности, выбежал на линию огня. Когда Б побежал, он испугался и крикнул, испытав стресс, поэтому так и написал в объяснительной. После произошедшего ему позвонила мама Б он ей рассказал о случившемся, а она сказала, что нужно было вывести ребенка из помещения. Он с мамой Б грубо не разговаривал. Из всего разговор самое грубое было то, что он пытался донести, что в ребенка могли выстрелить. О жалобе мамы Б узнал 6.02.2023, ему в вайбер ГА прислала фото жалобы и требования о даче письменных объяснений, которые написал 09.02.2023 кратко, как ему посоветовала ГА. О создании комиссии узнал в день ее проведения, его на нее не пригасили, с решением комиссии ознакомили только при увольнении. Коллеги также говорили, что решение на комиссии принято не было. До проведения комиссии никто не просил его дать подробное пояснение по ситуации. После увольнения коллеги и дети интересовались, когда возобновятся тренировки, а он не знал что ответить. Из-за этой ситуации он стал плохо спать, думает о произошедшем, сидеть без дела тяжело. В случае восстановления на работе он готовы работать, его ждут дети. Также пояснил, что с момента вступления в должность директора М, все тренера ощущают давление.

Представитель истца в судебном заседании требования своего доверителя поддержал, дав пояснения аналогичные с доводами, указанными в уточненном исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО9 с иском не согласился, пояснив суду, что о дате и времени проведения комиссии истец не извещался, поскольку приоритетное право для участия в комиссии оставили за мамой ФИО1, чтобы намеренно их не сталкивать. Ребенка не опрашивали, посчитав верным принять решение по существу, исходя их тех обстоятельств, которые пояснила его мама. Когда они говорили с мамой, он переживал о том, чтобы ребенок продолжил заниматься, не думая о данной ситуации. Он принес матери ФИО1 извинения. Истец является педагогическим работником по существу, по роду деятельности он работает с детьми. Истца знает давно, он очень сдержанный человек и эту историю узнал от мамы ФИО1. Он запросил у истца объяснения, не идя с ним на контакт, т.к. не хотел на него давить и влиять, поэтому попросил Г вести общение с истцом, поговорить с его коллегами, чтобы может быть они ему объяснили и он бы прислушался. У него сложилось такое ощущение, что истец и в будущем может совершить подобный проступок, потому что он до сих пор не чувствует вину, ни перед кем не извинился, считает что он прав. Это не тот момент, где нужно искать виноватых вокруг и доказывать правильность своих действий. Считает, что поступил верно, потому что человек не раскаялся. Дети бывают разные. И к каждому нужно уметь найти подход. Он взял ответственность за увольнение истца на себя.

Представитель ответчика Ярко С.А. просила отказать истцу в удовлетворении его требований, поддержав доводы, изложенные в письменных возражениях, пояснив суду также, что истец был ознакомлен с должностной инструкцией тренера, данные им в судебном заседании пояснения об обстоятельствах инцидента не являются правдивыми, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО4 и ФИО10 Истец не отрицал, что каких-либо извинений матери ребенка он не принес, каких-либо пояснений не давал. Истец не отрицает, что 06.02.2023 ему в приложение-мессенджер Вайбер от руководителя отдела кадров Г поступило сообщение, в котором содержались копии требования о даче объяснений и копия жалобы ФИО15 от 03.02.2023. Истец предоставил свои письменные объяснения, 16.02.2023 он ознакомился с оспариваемым приказом № от 15.02.2023 и 17.02.2023 получил приказ об увольнении, трудовую книжку и расчет при увольнении. каких-либо вопросов не задавал. Факт кидания обоймы в голову ФИО1 подтвердил свидетель ФИО10 со слов своих воспитанников, которые были в очевидцами инцидента. Мама ФИО1 в судебном заседании подтвердила, что тренер ФИО2 намеренно кинул в голову ее сына обойму, после чего ФИО1 боится ходить на тренировки. Каких-либо сожалей по поводу сложившейся на тренировке ситуации матери ребенка он не высказывал, дав ей понять, что как тренер, он имеет право поступать таким образом. На заседании комиссии рассматривалась пояснительная записка ФИО2, согласно которой им не отрицался факт проступка Комиссия рассматривала проступок ФИО2 самостоятельно, признав большинством голосов его поведение недопустимым и аморальным. Считает, что имеются доказательства о наличии в действия ФИО2 аморального проступка. До настоящего времени ФИО2 не принес извинений ни несовершеннолетнему ФИО1, ни его матери. Работодателю для увольнения тренера ФИО2 было необходимо установить аморальность его поведения, при этом его не стремились уволить незамедлительно, поскольку директор спортшколы заинтересован в высококвалифицированных специалистах, заинтересован в тренере по стрельбе. Поскольку на имя руководителя поступила жалоба, он был обязан провести проверку и отреагировать на нее. Истцу неоднократно предлагалось принести извинения матери ФИО1 и конфликт был бы исчерпан, он был бы восстановлен на работе. Однако, ФИО2 после совершения проступка свою вину не признал, в содеянном не раскаялся, действий на урегулирование конфликта не принял. Сторона ответчика считает, что после совершения конфликта позвонить матери ребенка и сказать, что нам нужно примириться, является недопустимым, неэтичной формой поведения тренера. Работодатель, руководитель профсоюзной организации ФИО5 и тренер Чумак принимали все меры для урегулирования конфликта. ФИО2 же принял позицию, что он вправе поступать подобным образом. Они сослались на пункт 6.3 должной инструкции тренера о воспитательной функции. Отсутствие в уставе спортшколы не умаляет локальный нормативный акт о воспитательной функции тренера. И даже в случае однократного физического, психического насилия или аморального поведения тренера, трудовой договор с ним может быть расторгнут. Специальное образование и большой стаж тренерской работы накладывают на ФИО2 дополнительные ответственность и обязанность при возникновении любой внештатной ситуации. Также считает, что обесценивание нравственных переживаний ребенка и его матери в сложившейся ситуации говорит об аморальности поведения тренера ФИО2 как во время совершения проступка на тренировке, так и после его совершения. Работодатель не преследовал цель уволить ФИО2 любым способом, он преследовал лишь цель соблюсти закон и урегулировать возникший конфликт. От тренера же требовались мудрость и морально-нравственное поведение по отношению как к ребенку, так и к его родителю. Вместо этого ФИО2 избрал позицию введения суда в заблуждение относительно произошедших 02.02.2023 событий, так и последующих событий. Он не использовал возможности, которые ему предоставлял работодатель, для урегулирования конфликта. Такое поведение свидетельствует о морально-нравственных качествах тренера, который считает себя вправе применять методы воспитания по своему усмотрению. Считает себя вправе применять методы наказания в отношении 10-летнего ребенка. Считает себя вправе неэтично разговаривать с законным представителем ребенка. Довод истца о том, что руководств спортшколы за несколько дней решило расстаться с тренером с большим опытом работы, не подтверждается доказательствами. Доказательств тому, что работодатель категорически не допускал тренера или его представителей участвовать на заседании комиссии не представлено. ФИО2 пояснил, что у него со всеми членами комиссии были спокойные, нормальные, рабочие отношения, личных неприязненных отношений не было. Методы физического воздействия и наказания, даже однократные, тренировочным процессом не предусмотрены. Большинство членов комиссии, в том числе, находящихся с истцом в дружеских отношениях, признало подобное поведение тренера недопустимым. Фактические обстоятельства произошедшего устанавливались путем опроса мамы ФИО1 и путем изучения письменного объяснения. Считают, что юридически значимые обстоятельства, а именно обязанность выполнять воспитательную функцию нашли свои подтверждения. Факт совершения аморального проступка нашел свое подтверждение. Работодатель выполнил все предусмотренные ст. 193 ТК РФ, заблаговременно истребовав письменные объяснения, создав комиссию и уволил в течение 1 месяца, которое произведено не в период больничного или отпуска. Предыдущие заслуги ФИО2 не могут исключать аморальность его проступка, совершенного 02.02.2023 и его дальнейшего поведения. Руководство спортшколы ожидало от него добросовестности, человечности, гуманизма, но он продолжает демонстрировать высокомерие, склонность к обману. При таких обстоятельствах сторона ответчика считает невозможным продолжение его трудовой деятельности, в том числе с несовершеннолетними. Работодателя также настораживает, что истец работал не только с несовершеннолетними детьми, но и с огнестрельным оружием, что создает угрозу их жизни и здоровью. Ответственность за безопасность в спортшколе возлагается на руководителя спортшколы и в случае, если у ФИО2 будет стресс, он не справится с собой, что он считает, что он прав, он совершит какое-либо причинение физической боли, психического насилия в отношении тренирующегося и наступят более тяжкие последствия. Работодатель должен исключить данные даже потенциальные возможности.

Прокурор в своем заключении полагала иск подлежащим удовлетворению в части восстановления истца на работе, взыскании оплаты вынужденного прогула и компенсации морального вреда в размере 5 000 руб., указав, что истца надлежащим образом не уведомили о даче объяснений. В описании произошедших событий имеются противоречия. Членам комиссии необходимо было установить обстоятельства инцидента, являлся ли поступок тренера аморальным. Однако, на заседание данной комиссии сам ФИО2 приглашен не был. В собранных материалах не прослеживаются все обстоятельства произошедшего, а были установлены некоторые обстоятельства инцидента. Кроме того, только 3 члена комиссии из 5 пришли к мнению о том, что ФИО2 совершил аморальный проступок. В случае установления всеми членами комиссии совершения ФИО2 аморального проступка работодателю при решении вопроса о применении той или иной меры ответственности необходимо было учитывать степень совершенного проступка, а также совестим ли данный проступок с продолжением трудовой деятельности. Увольнение является крайней мерой ответственности, поэтому для этого необходимы исключительные обстоятельства. После произошедшего инцидента ребенок встречался с ФИО2, никаких конфликтов и боязни со стороны ребенка не было.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, трудовую дисциплину.

Согласно статье 189 ТК РФ дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно п. 9 ст. 13 Федерального закона от 29.12.2012 N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации", использование при реализации образовательных программ методов и средств обучения и воспитания, образовательных технологий, наносящих вред физическому или психическому здоровью обучающихся, запрещается.

На основании п. 8 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения работником, выполняющим воспитательные функции, аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, истец ФИО2 с 27.11.2018 работал в Учреждении тренером по стрелковой подготовке(л.д. 25, 26-32, 44-50, 51), уволен 17.02.2023 по инициативе работодателя по п. 8 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за совершение работником, выполняющим воспитательные функции, аморального проступка, не совместимого с продолжением данной работы.

Из приказа № от 17.02.2023 об увольнении истца следует, что основанием для его издания явились: жалоба ФИО15, пояснительная записка ФИО2 от 09.02.2023, протокол заседания комиссии по проведению служебного расследования Учреждения от (дата) № (л.д. 63).

Также Работодателем издан приказ № от 15.02.2023 «О дисциплинарном взыскании», которым за совершение тренером ФИО2 аморального проступка, а именно - применение физической силы (бросил обойму в голову) в отношении несовершеннолетнего занимающегося во время тренировочного занятия по стрелковой подготовке, применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения 17.02.2023 по пункту 8 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Основаниями для издания данного приказа послужили те же: жалоба ФИО15, пояснительная записка ФИО2 от 09.02.2023, протокол заседания комиссии по проведению служебного расследования Учреждения от 09.02.2023 № (л.д. 62).

В обоснование законности увольнения истца по указанному основанию ответчиком представлены следующие доказательства:

- жалоба матери ФИО1 – КЕЮ согласно которой 02.02.2023 ее ребенок был на тренировке по биатлону у тренера ФИО2, во время которой тренер намеренно кинул в голову ее ребенка обойму, объяснив, что сделал это в воспитательных целях. В связи со случившимся инцидентом ребенок в дальнейшем боится посещать тренировки тренера ФИО2, просит применить в отношении последнего дисциплинарное взыскание и отстранить его от тренерской деятельности. Считает, что такой тренер не имеет право тренировать детей (л.д. 52);

- пояснительная записка ФИО2 от 09.02.2023, согласно которой по поводу произошедшего, последний пояснил следующее: «данное происшествие произошло в состоянии стресса без цели причинить вред здоровью спортсмена, без злого умысла.» (л.д. 58);

- протокол собрания комиссии по проведению служебного расследования Учреждения № от 09.02.2023 (при том, что проведение такого служебного расследования законом не регламентировано, необходимым не является, не подлежит отдельному оспариванию работником, расценивается судом, как письменные доказательства работодателя, составленные при проверке оснований к увольнению истца) и письменное объяснение КЕЮ от 09.02.2023, из которых следует, что тренер ФИО2 допустил применение физической силы по отношению к учащемуся, а именно кинул обойму в сторону головы КБ с целью привлечь внимание ребенка во время проведения инструктажа. Визуальных телесных повреждений нанесено не было, ребенок получил испуг. Путем тайного голосования комиссии, состоящей из 5 членов, трое признали поведение ФИО2 аморальным. В ходе собрания комиссии была заслушана КБ пояснившая об обстоятельствах произошедшего инцидента со слов сына Б (л.д. 59-60, 61).

Таким образом, работодатель счел доказанным факт применения ФИО2 в отношении несовершеннолетнего КБД, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, методов воспитания, связанных с физическим насилием.

Кроме того, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля со стороны ответчика ФИО67 показала, что 02.02.2023 она забрала сына с тренировки в районе 16-30 час. При этом, сын ей сказал, что сегодня у него была самая ужасная тренировка, так как тренер ФИО16 кинул ему в голову обойму. На ее вопрос, почему так произошло, сын сказал, что он разговаривал и тренер кинул обойму «парашютиком», то есть сверху-вниз, а потом и второму ребенку. Узнав у тренера Ч номер телефона ФИО6, позвонила ему, тот сообщил, что сделал это в воспитательных целях, что не намерен терпеть, что это оружие. После этого она позвонила директору, а на следующий день написала жалобу. Она также участвовала в комиссии, сотрудники которой голосовали тайно, т.к. устно не могли прийти к единому мнению. Потом ей позвонил ФИО6 и сказал, что надо бы примириться, но сам даже не извинился. Также сын говорил ей, что боится идти на тренировку, поэтому она позвонила ФИО69 чтобы тот помог ребенку. Если бы ее ребенок был виноват в произошедшем, то он бы ей вообще ничего не рассказал. Со слов сына обойма попала ему около виска, ему было терпимо больно. В больницу они не обращались, сын продолжает заниматься, страха у него нет.

Свидетель АЛВ по событиям на тренировке ФИО2 02.02.2023 показал, что он находился в оружейной комнате и ФИО2 в тот день боевое оружие не выдавалось. ФИО2 заходил к нему поменять обойму, он поменял обойму и вышел посмотреть, все дети сидели на скамейках, в этот промежуток стрельбы он не видел. В этот день звуков стрельбы либо громких криков «Стой», он не слышал, но возможно, что стрельбы были. ФИО2 ему о том, что ребенок выбежал во время стрельбы ничего не говорил. Он также принимал участие в комиссии по служебному расследованию, голосование происходило тайно, писали на листочках, результат: 3 к 2, директор Мальчиков на результаты голосования не влиял.

Свидетель ЧДН суду показал, что об инциденте узнал только перед комиссией, до этого был в командировке. Ему звонила МКБ чтобы узнать номер телефона ФИО2, описав ситуацию. 09.02.2023 он был членом комиссии, на которой они обсуждали жалобу. На комиссии голосование проходило тайно, давления со стороны директора ФИО3 не было. 11.02.2023 он говорил с детьми о произошедшем, дети рассказали, что они слушали инструктаж по эстафете, а Б с Н разговаривали и к ним прилетела обойма. О том, что тренер говорил «Стоять» дети не рассказывали. Ранее ФИО2 физическую силу в отношении детей не применял, жалоб на него никогда не было. Конфликтов с ФИО7 ни у него, ни у детей также не было, хороший тренер.

Иных доказательств в подтверждение обоснованности увольнения истца за совершение аморального проступка, суду не представлено.

Между тем, согласно статье 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям (часть 1).

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основанию, предусмотренному пунктом 8 части первой статьи 81 ТК РФ (часть 3 статьи 192 ТК РФ). При этом, понятия "аморальный проступок" действующее законодательство не содержит. Согласно же общепринятым правилам толкования понятий русского языка термин "аморальность" - психологическая и социально-этическая категория. С ее помощью обозначается ориентация человека, выражающаяся в непринятии моральных устоев общества, духовном распаде личности. Исходя из этого, под аморальным проступком следует понимать деяние лица, нарушающее нравственные нормы, нормы морали, правила поведения в обществе, как в целом, так и в конкретном коллективе. Вывод о несовместимости аморального проступка с продолжением воспитательной работы может быть сделан работодателем в следующих случаях: 1) совершенный работником аморальный проступок оказал пагубное воздействие на воспитываемого; 2) совершенный работником аморальный проступок дает основания предполагать, что работник в будущем может совершить аналогичный или другой проступок, который окажет пагубное воздействие на воспитываемого. В обоих случаях увольнение является способом исключения отрицательного влияния на воспитываемого в будущем, а также методом демонстрации воспитываемому и другим лицам неизбежности наказания за аморальное поведение.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 ТК РФ).

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 ТК РФ, которая предусматривает, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (части первая - шестая данной статьи).

Из разъяснений, содержащихся в п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от 17.03.2004 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", следует, что трудовой договор с тренерами-преподавателями образовательных организаций, выполняющими учебно-тренировочную и воспитательную работу с обучающимися, воспитанниками, помимо оснований, предусмотренных ТК РФ (статьи 77, 81, 83, 84) и иными федеральными законами, может быть прекращен и по дополнительным основаниям прекращения трудового договора с педагогическим работниками: в случае повторного в течение одного года грубого нарушения устава организации, осуществляющей образовательную деятельность (пункт 1 статьи 336 ТК РФ), а также в случае применения, в том числе однократного, методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника (пункт 2 статьи 336 ТК РФ).

Согласно же разъяснениям, содержащимся в пунктах 46, 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дел о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми прекращен в связи с совершением ими аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы (пункт 8 части первой статьи 81 ТК РФ), судам следует исходить из того, что по этому основанию допускается увольнение только тех работников, которые занимаются воспитательной деятельностью, например учителей, преподавателей учебных заведений, мастеров производственного обучения, воспитателей детских учреждений, и независимо от того, где совершен аморальный проступок: по месту работы или в быту.

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя (п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от 17.03.2004 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие о том, какие конкретно нарушения трудовых обязанностей были допущены по вине работника, с указанием дня обнаружения проступка, а также доказательства соблюдения порядка увольнения и того, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Поскольку истец ФИО2 являлся тренером-преподавателем образовательной организации, выполняющей учебно-тренировочную и воспитательную работу с обучающимися, воспитанниками (пункт 2.3.2 Устава Учреждения, л.д. 116-138; Выписка из ЕГРЮЛ л.д. 147-159) и его должностной инструкцией «Тренер», утвержденной 11.08.2021, с которой он был ознакомлен под роспись 26.08.2021 предусмотрено, что за применение, в том числе однократное, методов воспитания, связанных с физическим и психическим насилием над личностью занимающегося контингента, а также за совершение иного аморального проступка, тренер может быть освобожден от занимаемой должности в соответствии с трудовым законодательством (пункт 6.3 Должностной инструкции, л.д. 33-43), то он мог быть уволен, в том числе по п. 8 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за совершение аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы.

Установленный ст. 193 ТК РФ порядок применения работодателем дисциплинарного взыскания в виде увольнения ФИО2 суд также находит соблюденным, поскольку до его применения работодатель затребовал от работника письменное объяснение, путем направления требования на сотовый телефон посредством приложения-мессенджера Вайбер, что не отрицалось в судебном заседании самим ФИО2 (при том, что законодателем не регламентирован порядок и способы направления требования о даче письменных объяснений), которым работодателю 09.02.2023 предоставлено письменное объяснение. Дисциплинарное взыскание применено к ФИО2 не позже одного месяца со дня обнаружения вменяемого ему проступка. При этом, ФИО2 в указанный период времени на больничном и в отпуске не находился, членом представительного органа работников не являлся. За вмененный истцу дисциплинарный проступок применено только одно дисциплинарное взыскание - увольнение. С приказом от 15.02.2023 № «О дисциплинарном взыскании» ФИО2 ознакомлен под роспись 16.02.2023 (л.д. 62), а с приказом о прекращении трудового договора № от 17.02.2023 – ФИО2 ознакомлен в день его издания (л.д. 63).

Вместе с тем, суд находит недоказанным факт совершения тренером ФИО2, выполняющего воспитательные функции, аморального проступка, несовместимого с продолжением воспитательной работы по смыслу общепринятых правил толкования понятий термина "аморальность", как психологической и социально-этической категории.

Так, согласно решению комиссии по проведению служебного расследования: тренер ФИО2 допустил применение физической силы по отношению к учащемуся, кинув обойму в сторону головы КБ, с целью привлечь внимание ребенка во время проведения инструктажа. Тот факт, что ФИО2 таким образом попытался привлечь внимание разговаривавшего при проведении инструктажа КБ подтверждается как объяснениями матери последнего – КЕЮ со слов своего сына Б о том, что ФИО2 кинул в его сторону обойму «парашутиком» (сверху-вниз), так и объяснениями самого ФИО2, пояснившего, что кинул обойму в направлении Б не с целью причинить ему вред здоровью, а с целью привлечения внимания ребенка во время его ненадлежащего поведения при проведении инструктажа.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО2 не имел умысла на причинение несовершеннолетнему спортсмену физического насилия, кинув в его сторону для привлечения внимания пластиковую обойму весом не более 20 гр., без придания данному объекту ускорения («парашутиком») и намеренно не целясь в голову, отвлекавшегося спортсмена. Попадание же пластиковой обоймы в голову спортсмена не повлекло причинения тому телесного повреждения, возможно некое болезненное чувство несовершеннолетний при этом и испытал, как и испуг от неожиданности такого действия, поскольку был отвлечен от происходящего вокруг него разговором с собеседником. При этом, как установлено в судебном заседании, после произошедшего инцидента, КБ тренировки посещал, в том числе с участием тренера ФИО2, не проявляя к нему какой-либо боязни.

Кроме того, суд считает, что при наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения работодателем не учтены тяжесть совершенного ФИО2 проступка, не оказавшего пагубного воздействия на воспитанника КБ при имеющихся противоречиях в установлении обстоятельств совершения проступка, а также предшествующее поведение ФИО2, имеющего профессиональное образование, значительный стаж работы тренером, множество благодарностей и поощрений, его отношение к труду, которое не дает оснований полагать, что работник в будущем может совершить аналогичный или другой проступок, который окажет пагубное воздействие на воспитываемого.

При этом, допрошенные со стороны истца свидетели ФИО57 – мама воспитанников спортшколы и ФИО58 – коллега ФИО2, охарактеризовали последнего только с положительной стороны, как отличного тренера и профессионала. ФИО59 также суду показал, что со стороны директора ФИО3 есть давление на тренеров, которое выражается в отказе от всех их инициатив, мелочном преследовании, на их обращения с вопросами, реакции директора нет. Истец очень сильно переживает увольнение, у него вся жизнь в этом виде спорта и школе. Потерять любимую работу очень тяжело. Он знает, что в поддержку ФИО2 было собрано более 50 подписей от родителей спортсменов (л.д. 23-24). У него нет никаких сомнений, что ФИО2 может продолжать работу, опасности для детей тот не представляет.

Приходя к выводу о незаконности увольнения истца по п. 8 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, суд также учитывает, что неизвестно чем руководствовался работодатель, создавая для проведения служебного расследования комиссию в таком составе сотрудников Учреждения, из которых только трое сочли поведение ФИО2 аморальным, а если бы членов комиссии было больше либо к участию в комиссии привлекли других сотрудников Учреждения, то какой бы получился результат голосования. Такое положение дела с учетом пояснений истца и показаний свидетеля ФИО60 подводят суд к выводу о том, что работодатель мог быть заинтересован во включение в комиссию того или иного члена, который мог поддержать его позицию, направленную на увольнение истца при допущении им действий, косвенно подходящих под основания для увольнения по п. 8 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Суд также учитывает, что приказ от № от 17.02.2023 о прекращении с ФИО2 трудового договора не содержит указаний на совершение последним конкретных действий, расцененных работодателем как аморальный проступок, обстоятельства совершения истцом этих действий и время (дата) их совершения.

Таким образом, в отсутствие достоверных и достаточных доказательств применения истцом по отношению к КБ методов физического воздействия во время тренировочного процесса, непредставления ответчиком, обязанным доказывать законность увольнения, таких доказательств свидетельствует о неправомерности увольнения истца.

С учетом положений ст. 394 ТК РФ при незаконности увольнения работник подлежит восстановлению на работе с выплатой заработной платы за время вынужденного прогула.

Исходя из определенного ответчиком среднедневного заработка истца в размере 5 114,50 руб. (л.д. 86-87), расчету которого истец выразил в судебном заседании свое доверие, количества дней вынужденного прогула по производственному календарю– 17 рабочих дней при пятидневной рабочей неделе, оплата вынужденного прогула за период с 18.02.2023 по 17.03.2023 составит 86 946,50 руб., с удержанием при выплате предусмотренных законом налогов и сборов.

С учетом положений ч. 9 ст. 394 ТК РФ, за незаконное увольнение (с учетом основания увольнения, безосновательности такого увольнения, объяснений истца о переживании потери любимой работы), суд определяет компенсацию морального вреда на уровне 25 000 руб., отказывая во взыскании остальной части.

С учетом положений ч. 1 ст. 103, ч. 3 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подп. 1, 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, учитывая, что истец, в силу закона, был освобожден от уплаты госпошлины при подаче иска, с ответчика, иск к которому удовлетворен, в доход местного бюджета надлежит взыскать госпошлину в размере 2 808 руб. (по требованиям имущественного характера о взыскании оплаты вынужденного прогула) и 300 руб. за удовлетворенные требования неимущественного характера.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО2 удовлетворить частично.

Признать незаконными приказы Муниципального бюджетного учреждения «Спортивная школа олимпийского резерва по зимним видам спорта»: № от 15.02.2023 «О дисциплинарном взыскании» и № от 17.02.2023 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО2.

Восстановить ФИО2 на работе в Муниципальном бюджетном учреждении «Спортивная школа олимпийского резерва по зимним видам спорта» в должности тренера отдела спортивной подготовки, обратив решение в указанной части к немедленному исполнению.

Взыскать с Муниципального бюджетного учреждения «Спортивная школа олимпийского резерва по зимним видам спорта» в пользу ФИО2 заработную плату за время вынужденного прогула в размере 86 946 рублей 50 копеек (с удержанием обязательных платежей) и компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Взыскать с Муниципального бюджетного учреждения «Спортивная школа олимпийского резерва по зимним видам спорта» в соответствующий бюджет города Нефтеюганска государственную пошлину в сумме 3 108 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры через Нефтеюганский районный суд, в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 24.03.2023.

СУДЬЯ: подпись.