Решение по делу № 2-334/2022 от 06.09.2022.

УИД 16RS0№-79

Дело № 2-334/2022

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

06 сентября 2022 года пгт. Рыбная ФИО5

Рыбно-Слободский районный суд Республики Татарстан

под председательством судьи Рябина Е.Е.

при секретаре судебного заседания Аскаровой А.Ф.

с участием помощника прокурора Рыбно-Слободского района РТ Ильиной Н.А.,

истца ФИО6,

представителя ответчика ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский Лесхоз» ФИО7,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8,

его представителя ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО6 к государственному бюджетному учреждению Республики Татарстан «Кзыл-Юлдузский Лесхоз» о взыскании денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратился в суд с иском к государственному бюджетному учреждению Республики Татарстан «Кзыл-Юлдузский Лесхоз» и просит взыскать с государственного бюджетного учреждения Республики Татарстан «Кзыл-Юлдузский Лесхоз» в свою пользу денежную компенсацию морального вреда в размере .

В обоснование исковых требований указано, что приговором Рыбно-Слободского районного суда РТ от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ФИО8 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. Согласно приговору ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов 05 минут водитель ФИО8, управляя технически исправным автомобилем марки № с государственным регистрационным знаком № регион, в салоне которого находились пассажиры, в том числе истец и мать истца ФИО1, двигаясь по крайней правой полосе двухполосной автодороги федерального значения М-7 «Волга» Москва – Уфа в направлении , проходящей по территории Республики Татарстан, грубо нарушив пункты 22.8, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, перевозя в кабине автомобиля людей сверх количества, предусмотренного технической характеристикой транспортного средства, то есть восемь пассажиров вместо четырех положенных, выехал на крайнюю левую полосу для совершения опережения движущегося по крайней правой полосе неустановленного следствием грузового автомобиля, и, не выбрав скорость, обеспечивающую безопасность дорожного движения, не завершив ранее начатый маневр, обратно перестроился на крайнюю правую полосу, где, не справившись с управлением, совершил опрокидывание транспортного средства. В результате данного дорожно-транспортного происшествия пассажир автомобиля ФИО1, находившаяся на заднем левом пассажирском сидении, ДД.ММ.ГГГГ скончалась в ГАУЗ РТ «Больница скорой медицинской помощи» . Данное дорожно-транспортное происшествие произошло из-за грубого нарушения водителем ФИО8 Правил дорожного движения Российской Федерации, что состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

Собственником автомобиля, который находился под управлением ФИО8, является ответчик ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз», который на момент ДТП являлся работодателем ФИО8 в силу части 1 статьи 1081 Гражданского кодекса РФ моральный вред должен быть возмещен ответчиком. Смертью матери истцу причинен моральный вред, связанный с нравственными страданиями. Истец остался без самого близкого и главного ему человека, навсегда лишился материнской заботы, любви и моральной поддержки. В данном дорожно-транспортном происшествии пострадал он сам, получив травмы в виде перелома двух ребер, сотрясения мозга и ушибов по всему телу. Компенсацию морального вреда истец оценивает в сумму .

Истец ФИО6 в суде иск поддержал по изложенным в нём основаниям. Дополнил, что с матерью проживал вместе, хотя в последние пару месяцев до аварии был зарегистрирован по иному адресу. С матерью поддерживал самые теплые отношения, у них были взаимные чувства уважения, заботы и любви. Сам он также пострадал от данного ДТП, по медицинским документам у него выявлены , однако фактически повреждений было множество. До настоящего времени его преследуют боли. Ребра болят особенно при смене погоды.

Представитель ответчика ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз» ФИО10 представил в суд возражение на иск, в котором просил отказать в удовлетворении иска. В судебном заседании показал, что ответчик является бюджетным учреждением, в связи с несчастным случаем на производстве всем пострадавшим выделена материальная помощь по , в том числе ФИО1 На вопросы показал, что действительно ФИО8 сейчас находится и на момент ДТП находился в трудовых отношениях с ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз», управлял автомобилем в связи с исполнением своих трудовых обязанностей, в рабочее время перевозив работников лесхоза с одного рабочего участка на другой. Автомобиль № с государственным регистрационным знаком № регион принадлежит на праве собственности ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз», на момент ДТП не был застрахован, в машине было установлено 4 кресла заводской конструкции, а также дополнительно установлены самодельные лавочки, на которых водители перевозили пассажиров – работников лесхоза. Машину систематически осматривали и проверяли мастера, каких-либо существенных неисправностей не имелось. В лесхозе имеется несколько машин для перевозки пассажиров, данный автомобиль был закреплен за ФИО8, на котором он систематически возит работников лесхоза на участок – питомник и после окончания работы развозит по домам.

Представитель ответчика ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз» ФИО7 просила в удовлетворении иска отказать в полном объёме. Дополнительно указала, что истец фактически не проживал вместе со своей матерью.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8 исковые требования считал подлежащими удовлетворению частично, считал заявленную сумму компенсации чрезмерно высокой. Показал, что признает свою вину в случившемся. При этом за ним закрепили автомобиль, заведомо не соответствующий требованиям по перевозке пассажиров, так как кроме 4 заводских сидений были установлены самодельные лавочки, на которых сидели пассажиры - работники лесхоза. В данном виде автомобиль ему уже был передан. Он неоднократно говорил мастеру о неполадках автомобиля, в том числе иных, но ничего не делалось. Он систематически перевозил одних и тех же работников лесхоза, забирая их из дома, затем ехал на базу в ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз», а оттуда отвозил их на участок – питомник, после окончания смены развозил их по домам. Автомобиль был постоянно в его пользовании, находился в основном у него дома. Просит учесть его тяжелое материальное положение, связанное с невысокой заработной платой, нахождение на иждивении малолетнего ребенка и родного брата – инвалида, за которым он постоянно ухаживает.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8 – ФИО9 исковые требования считал подлежащими удовлетворению частично, считал заявленную сумму компенсации чрезмерно высокой. Просил учесть неудовлетворительное состояние автомобиля, собственником которого являлся ответчик ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз», а также материальное состояние ФИО8, к которому ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз» может впоследствии заявить регрессное требование.

Помощник прокурора Ильина Н.А. считала исковые требования законными и обоснованными, просила определить сумму компенсации морального вреда с учётом разумности и справедливости.

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 года по делу "М. (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих. В частности, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно статье 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

По смыслу приведенных норм материального права в их взаимосвязи на работодателя возлагается обязанность возместить не только имущественный, но и моральный вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Из материалов дела усматривается и установлено, что ДД.ММ.ГГГГ примерно 15 часов 05 минут на 928 км +799 м автодороги федерального значения М-7 «Волга» Москва – Уфа, проходящей по территории Республики Татарстан произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля № с государственным регистрационным знаком № регион под управлением ФИО8 Приговором Рыбно-Слободского районного суда РТ от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ФИО8 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. Из приговора следует, что ФИО8, грубо нарушив пункты 22.8, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, перевозя в кабине автомобиля людей сверх количества, предусмотренного технической характеристикой транспортного средства, то есть восемь пассажиров вместо четырех положенных, выехал на крайнюю левую полосу для совершения опережения движущегося по крайней правой полосе неустановленного следствием грузового автомобиля, и, не выбрав скорость, обеспечивающую безопасность дорожного движения, не завершив ранее начатый маневр, обратно перестроился на крайнюю правую полосу, где, не справившись с управлением, совершил опрокидывание транспортного средства. В результате данного дорожно-транспортного происшествия пассажир автомобиля ФИО1, находившаяся на заднем левом пассажирском сидении, ДД.ММ.ГГГГ скончалась в ГАУЗ РТ «Больница скорой медицинской помощи» от закрытой тупой травмы шеи. В приговоре также указано, что ФИО6, находившийся на переднем пассажирском сидении, получил телесные повреждения, причинившие средний тяжести вред здоровью. Данное дорожно-транспортное происшествие произошло из-за грубого нарушения водителем ФИО8 Правил дорожного движения Российской Федерации, что состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями. Приговор вступил в законную силу (л.д. 10-15, 52-56).

Из свидетельства о рождении серии V-КБ № следует, что погибшая ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является родной матерью ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 8,9).

Собственником автомобиля, который находился под управлением ФИО8, является ответчик ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз». На момент ДТП ДД.ММ.ГГГГ ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз» являлся работодателем ФИО8, что подтверждается копией трудового договора и приказа о приеме работника. Данный автомобиль был закреплен за ФИО8 (л.д. 49-51, 60-68).

При этом как истец ФИО6, так и его мать ФИО1 на момент ДТП являлись работниками ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз» при исполнении своих трудовых обязанностей.

В этой связи на основании вышеприведенных норм права компенсация морального вреда подлежит взысканию именно с ответчика ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз».

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующие обстоятельства.

Как указывает истец ФИО6, смертью матери ему причинен моральный вред, связанный с нравственными страданиями, он остался без самого близкого и главного человека, навсегда лишился материнской заботы, любви и моральной поддержки.

На вопросы суда показал, что он находился с матерью в близких эмоциональных отношениях, проживали по одному адресу, ежедневно общался с ней, заботились друг о друге, испытывали взаимные чувства любви и уважения.

Совокупность установленных обстоятельств позволяет прийти к безусловному выводу, что смертью ФИО1 её сыну – истцу ФИО6 причинен моральный вред, связанный с нравственными страданиями.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ истцу ФИО6 причинены повреждения в виде закрытых переломов 9 и 11 ребер справа, которые причинили средний тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровью продолжительностью свыше 3 недель (21 дня), образовались от воздействия тупого твердого предмета (предметов), механизм образования – удар, сдавление, не исключается образования в срок, указанный в постановлении (ДД.ММ.ГГГГ) (л.д. 57-59). Указанные повреждения также подтверждены иными медицинскими документами (л.д. 16-18).

Ответчиком и иными лицами не оспаривается, что смерть матери истца и вред здоровью самому истцу причинены именно в результате данного ДТП и состоят в непосредственной причинно-следственной связи.

Судом принимается во внимание состояние автомобиля № с государственным регистрационным знаком № регион, собственником которого является ответчик ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз», в котором кроме 4 заводских сидений были дополнительно установлены самодельные скамейки для рассадки пассажиров и на которых в момент ДТП сидели работники учреждения при исполнении трудовых обязанностей. Согласно показаниям ФИО8 руководство учреждения знало о неисправностях автомобиля и о наличии таких дополнительных непредусмотренных конструкцией автомобиля сидений. Данные показания не оспариваются представителем ответчика.

Довод представителя ответчика о том, что сам истец ФИО6 не был признан потерпевшим по уголовному делу, правового значения для рассматриваемого спора не имеет, поскольку судом установлено, что именно ему причинён моральный вред, а по уголовному делу статусом потерпевшего обладает один из близких родственников умершего, которой признана дочь умершей. Причинение средней тяжести вреда здоровью ФИО6 не охватывается составом преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса РФ. При этом в самом же приговоре указано, что в результате произошедшего ДТП ФИО6 причинён средней тяжести вред здоровью.

Ответчиком заявлено, что ранее с аналогичным иском о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью матери уже обращалась её дочь – ФИО2 Действительно, решением Рыбно-Слободского районного суда РТ по гражданскому делу № в пользу истца ФИО2 с ответчика ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз» взыскана денежная компенсация морального вреда, причиненного в результате смерти её матери ФИО1 в результате рассматриваемого ДТП, в размере . Однако данное обстоятельство не лишает истца, как сына погибшей, обратиться с самостоятельным иском, поскольку судом установлено, что именно ему причинён моральный вред смертью матери. Кроме того, моральный вред ему причинен не только смертью матери, но и причинением физических и нравственных страданий именно ему в связи с причинением телесных повреждений и средней тяжести вреда здоровью.

Довод о том, что истец в течение продолжительного времени не обращался с какими-либо претензиями, также не принимается судом, как не основанный на законе. Срок исковой давности в данному случае не применим.

Довод о том, что истцом не представлено в суд доказательств обращения в медицинскую организацию за помощью ввиду психо-эмоционального напряжения в связи со смертью матери не может быть принят во внимание при наличии совокупности иных исследованных в суде доказательств.

Довод о том, что со стороны истца имелась грубая неосторожность, поскольку ФИО6 и ФИО1 достоверно знали о наличии в кабине перевозимого автомобиля количества пассажиров сверх установленных нормативов, принимается судом во внимание. При этом суд отмечает, что ФИО6 и ФИО1 находились в трудовых отношениях с ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз» и на момент ДТП исполняли трудовые обязанности, в связи с чем именно на ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз» законодательством возложена обязанность по обеспечению безопасных условий труда, в том числе и при перевозке работников в связи с исполнением ими своих рабочих обязанностей.

Довод представителя ответчика ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз» о том, что учреждение выделило материальную помощь пострадавшим в ДТП, в том числе ФИО1, принимается во внимание, однако эта помощь была оказана при её жизни, когда она в тяжелом состоянии здоровья находилась на лечении в медицинской организации, а вопрос о компенсации морального вреда её сыну ФИО6 не решался, в том числе и на стадии судебного разбирательства. ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз» ФИО6 также была оказана материальная помощь в размере и профсоюзом (Татреспрофсоюз работников госучреждений и общественного обслуживания) в размере , что подтверждается платежными и иными документами и не оспаривается сторонами (л.д. 40-48). Это обстоятельство судом принимается во внимание и учитывается при определении размера компенсации морального вреда.

Довод о том, что фондом социального страхования супругу умершей – отцу истца ФИО11 была произведена единовременная выплата в размере (л.д. 96-98), не может быть принят во внимание, поскольку данная выплата имеет иную правовую природу, произведена на основании статьи 7 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" именно супругу умершей, а не истцу.

Согласно статье 3 указанного Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ объектом обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний являются имущественные интересы физических лиц, связанные с утратой этими физическими лицами здоровья, профессиональной трудоспособности либо их смертью вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания.

В данном же случае требование о взыскании компенсации морального вреда, хоть и подлежит оценке, но является требованием не имущественного характера.

Более того, как разъяснено в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", права застрахованных лиц на возмещение вреда в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании указанного Федерального закона, не ограничиваются: работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В указанной главе 59 Гражданского кодекса РФ как раз предусмотрен 4 параграф «Компенсация морального вреда».

Современное правовое регулирование, как указывал Конституционный Суд РФ, не исключает возможности компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими и имущественные права гражданина, - в тех случаях и тех пределах, в каких использование такого способа защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения, а отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 7 вышеуказанного Пленума, компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена. Поэтому, если наряду с требованиями о взыскании страхового возмещения заявлены требования о возмещении морального вреда, причиненного застрахованному в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, суд с согласия истца вправе привлечь к участию в деле в качестве соответчика причинителя вреда (работодателя (страхователя) или лица, ответственного за причинение вреда), поскольку согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ такой вред подлежит компенсации причинителем вреда.

Судом установлено и сторонами подтверждается наличие прямой причинно-следственной связи смерти матери истца ФИО1 и причинения истцу ФИО6 телесных повреждений, повлекших вред здоровью средней тяжести, с дорожно-транспортным происшествием, при котором ФИО6 и ФИО1 исполняли свои трудовые обязанности в ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз», а также неисправность автомобиля в части установления дополнительных не предусмотренных сидений, отсутствие на них ремней безопасности и отсутствие контроля водителя автомобиля за безопасностью движения перед и во время движения автомобиля ввиду неисправности автомобиля и не пристёгиванием ремнями безопасности пассажиров, родственные связи и личные взаимные близкие связи истца с матерью, их совместное проживание.

В суде допрошен свидетель ФИО3, который показал, что действительно истец проживал длительное время со своей матерью ФИО1, погибшей в данном ДТП, у них были тесные родственные связи, взаимные забота, уважение и любовь.

Допрошенный свидетель ФИО4 показал, что истец проживал отдельно от своей матери в соседнем доме. Данное обстоятельство ему известно в связи с тем, что он довозил работников лесхоза. При этом на дополнительные вопросы показал, что работников лесхоза он довозил не до домов, а высаживал в населенном пункте всех вместе около гаража, лишь иногда работники высаживались по пути около своих домов, при этом истец и его мать всегда выходили вместе. Истец и свидетель ФИО3 показали, что действительно ФИО6 систематически ходил присматривать за соседним домом, который впоследствии хотел купить, но так и не купил, однако этот дом не пригоден для проживания и он в нем не проживал.

В суд представлены справки Исполнительного комитета Урманчеевского сельского поселения Мамадышского муниципального района РТ № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым ФИО1 (мать истца) была зарегистрирована и постоянно проживала по адресу: РТ, Мамадышский муниципальный район, , совместно с ней на день смерти зарегистрирован и проживает муж ФИО11, а ФИО6 (истец) был зарегистрирован и проживал по указанному адресу в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, судом установлено, что истец ФИО6 действительно был зарегистрирован и постоянно проживал вместе с матерью ФИО1 с момента рождения вплоть до ДД.ММ.ГГГГ, а ДТП произошло ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 79, 102,103).

Судом исследовано материальное положение непосредственного причинителя вреда ФИО8, который в настоящее время работает в ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз», имеет постоянный доход (в августе – декабре 2021 года заработная плата составила , в январе 2022 года – ), на праве собственности недвижимое имущество, транспортные средства, самоходные машины и прицепы к ним не зарегистрированы. Он имеет малолетнего ребенка и на его иждивении находится брат – инвалид (л.д. 76,77,80-83).

Таким образом, учитывая фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, то обстоятельство, что факт смерти человека в данном случае не может не причинить его родным и близким людям, особенно с которыми они вместе проживали, поддерживали прочные семейные связи, соответствующих нравственных страданий в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя, психологического удара. Самому истцу также причинены физические и нравственные страдания вследствие причинения телесных повреждений.

Вред в данном случае возмещается независимо от вины причинителя вреда, поскольку его возмещение прямо предусмотрено действующим законодательством.

Руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истца следует взыскать компенсацию причиненного морального вреда в связи со смертью матери в размере , а также в связи с причинением вреда здоровью непосредственно самому истцу – в размере , а всего в размере .

Указанная сумма является разумной и справедливой, в полной мере обеспечивают баланс интересов сторон, не является средством получения необоснованного денежного взыскания за счет другой стороны.

На основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации госпошлина взыскивается с ответчика в размере по требованию неимущественного характера.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 56, 194-199, 233-237 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения Республики Татарстан «Кзыл-Юлдузский Лесхоз», ИНН <***>, в пользу ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серии № выдан ДД.ММ.ГГГГ ОУФМС по РТ в , денежную компенсацию морального вреда в размере .

Взыскать с государственного бюджетного учреждения Республики Татарстан «Кзыл-Юлдузский Лесхоз», ИНН <***>, в доход бюджета Рыбно-Слободского района РТ государственную пошлину в размере .

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Татарстан через Рыбно-Слободский районный суд РТ в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 09 сентября 2022 года.

Судья Е.Е. Рябин

Решение10.09.2022