№ 03RS0014-01-2022-002283-95(2-1034/2023)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Октябрьский, РБ 25 апреля 2023 г.

Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Сиразевой Н.Р.,

с участием прокурора Хафизовой А.К.,

при секретаре Гайфуллиной Ю.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по исковому заявлению ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Городская больница № <адрес> о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился с иском в суд к ГБУЗ РБ Городская больница № <адрес> о взыскании компенсации морального вреда. Требования мотивировал тем, что он, является инвали<адрес> группы с октября 2019 г., ранее у него была инвалидность второй группы с октября 2018 <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, он упал на бетонный пол, от удара при падении на <данные изъяты>. Через два дня он обратился в первую поликлинику к травматологу ФИО2, который направил его на прохождение рентгена. ФИО2 пояснил, что у него на стопе имеется повреждение в виде открытой раны и гипс наложить на правый голеностоп невозможно, в связи с чем назначил ему лечение в виде перевязки в стационаре и в поликлинике. На перевязки он ходил 1,5 месяца, лечение не помогало, нога стала гноиться и распухла. В один из выходных дней, он попал на осмотр к травматологам ФИО3 и ФИО4. Они сказали, что у него загноилась стопа. При этом они пояснили, что у гной белый, сделали прокол стопы, после чего они отправили его на домашнее лечение, пояснив, что положить его в стационар невозможно, так как нет мест. Какое-либо лечение ему травматологи не выписали. Так как нога сильно распухла, он стал лечить ее в домашних условиях солью, в течении трех месяцев, нагноение на ноге прошло, но появились мозоли из-за того, что он одевал обувь. В январе 2018 г. я пришел в заведующей ФИО5 и попросил назначить лечение. ФИО5 отвела его к врачу-хирургу ФИО6, которая после осмотра, назначила ему лечение курантилом в таблетках и аспирином. На его возражение, что перелом так не лечат, ФИО6 сказала, чтобы он доверился ее опыту. Примерно 1,5 месяца он принимал назначение ФИО6, улучшений не наступало. В один из приемов у ФИО6 он сказал ей, что назначенное лечение не помогает, после чего ФИО6 отвела его к терапевту ФИО7. Осмотрев ногу, ФИО7 поставила ему диагноз «диабетическая стопа». При этом ФИО7 сказала, что данный диагноз лечится только в условиях интенсивной терапии, в стационаре. Ему наконец-то положат в больницу, на следующий день ФИО7 позвонила ему на сотовый телефон и предложила вместо госпитализации, ходить на дневной стационар, мотивируя, тем, что в дневном стационаре имеется дорогостоящие препараты, для лечения, а в больнице, таких препаратов нет. Он ответил ей, что ходить на дневной стационар на сломанной ноге он не сможет. ФИО6 и ФИО7 пытались его уговорить на дневной стационар, но он отказался, так как посчитал необходимым, лечь в больницу. При обращении в госпитализации ему отказали. В марте 2018 г. он снова обратился к ФИО5 и попросил, чтобы его направили на осмотр в <адрес> РБ. В конце марта 2018 г. ФИО5 собрала консилиум у себя в кабинете, где присутствовал он, а также находилось семеро человек врачей, среди них были ФИО6, ФИО7, ФИО8, остальных он не знает. Он пытался объяснить, что таблетки курантил и аспирин ему не помогут, так как у него перелом. ФИО8 сказала, что они сделают ему компьютерную томографию. На компьютерной томографии в результатах описания и снимках, было написано оскольчатый перелом со смещением осколков до 15 мм и отторжением, в итоге - укорочение ноги на 3 сантиметра. С результатами и снимком томографии он пришел на прием в поликлинику к травматологу ФИО4, осмотрев результаты и снимок, ФИО4 сказал, что у него перелом. На следующий день он пришел на прием и обнаружил, что его травматологическая медицинская карта утеряна, ему стали заводить новые медицинские карты травматологические. Он стал добиваться у ФИО5, чтобы меня направили в Уфу. В апреле 2018 г. он попал на прием в Республиканскую больницу <адрес> к травматологу ФИО9, который осмотрел его и выписал костыли и лангет, сказав, что ему нельзя наступать на правую ногу. При этом ФИО9 сказал, что у него ужасный перелом голеностопа, выписал рекомендации по лечению, где рекомендовал незамедлительно положить его в стационар до полного заживления мозолей. На следующий день он пришел на прием к врачу травматологу ФИО2 и показал ему рекомендации ФИО9 и пояснил, что его необходимо положить в стационар. ФИО2 сказал, что он должен лечиться на домашнем лечении, при этом не выписал никаких рекомендаций. В понедельник он пошел на прием к ФИО10 и попросил положить его в больницу. Ивановна С.П. договорился с заведующей о госпитализации. Он пришел в приемный покой, где оформили и госпитализировали на 10 дней в гнойное отделение, опухоль на ноге чуть спала. По результатам анализов СОЭ был высокий - 40, гемоглобин был низкий - 70. В выписке ему написали: «улучшение по состоянию здоровья». Он постоянно ходил в поликлинику на прием к травматологам к ФИО9, ФИО11, ФИО4, ФИО3, все пытались забрать у него документы, а именно направления на анализ крови от ФИО6, где был поставлен диагноз «диабетическая стопа с признаками артроза». Состояние ноги ухудшалось с каждым днем. ФИО11 сказал, чтобы он ходил на прием только к нему, но через пару приемов ФИО11 ушел в отпуск. ФИО11 пришел с отпуска в августе 2018 г., он снова попал к нему на прием, где ФИО11 назначал общий анализ крови и через день сообщил мне, что у меня очень высокий СОЭ - 65 и сказал, что у него что-то серьезное, и его придется госпитализировать. Он поехал в Уфу, где ему назначили операцию на ДД.ММ.ГГГГ В августе 2018 г., его положили в первое терапевтическое отделение ГБ № больница №, где он пролежал- 10 дней. СОЭ удалось снизить до 40 единиц, врачи запросили сахарную кривую. В этот момент эндокринолог ФИО12 ушел в отпуск и должен был прийти только 3 сентября. Без сахарной кривой, его отказали в Уфе оперировать. ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 вышел с отпуска, он попал к нему на прием, где ему направили в стационар во второе терапевтическое отделение, где он пролежал 10 дней. С выпиской и результатами анализов он направился в поликлинику № к травматологу ФИО4, который позвонил в Уфу к ФИО9 и спросил у ФИО9, как его оформлять: «как на госпитализацию» или «как на осмотр в Республиканскую больницу», на что ФИО9 предложил, чтобы ему оформили квоту и отправили в Курган. В январе 2019 г. он поехал в Курган на операцию, где врач Ивановна Г.П. сообщил, что в ноге произошли необратимые изменения. Подвижность его стопы будет крайне ограничена в связи с разрушением голеностопного сустава, так как за 1,5 года у него произошло нарушение обмена веществ повлекший остеопороз и растворение таранной кости. Ивановна Г.П. сделал операцию, через 7 дней он приехал в город. Пришел на прием к травматологу ФИО11, ему сделали перевязку, он стал наблюдаться у травматолога, на аппарате ФИО13 него два раза ломалась спица, воспалялась нога, в мае 2019 г. ему сделали операцию, где он лежал в травматологическом отделении. В начале июня 2019 г. ему сняли аппарат ФИО13, наложили французский гипс. ДД.ММ.ГГГГ он обратился к ФИО3 с жалобой, что у него сломана спица. ФИО3 вынул сломанную спицу и отправил его домой, хотя должен был госпитализировать. ДД.ММ.ГГГГ у него поднялась температура, нога распухла, он снова обратился в приемный покой, к дежурному травматологу Швец, осмотрев его, он сказал, что ему необходимо госпитализировать, поскольку начался воспалительный процесс. Так же травматологи не сказали, что ему положена инвалидность, об этом ему сказал врач ФИО9 из <адрес>. Лишь после вмешательства заведующей первого терапевтического отделения ФИО14, документы были собраны и переданы во ВТЭК, где ему была присвоена вторая группа инвалидности в сентябре 2019 <адрес> формулирование диагноза, соответственно и неправильного дальнейшего лечения, привели к потери функции передвижения. Полагает, что в результате халатных действий врачей ему был причинен тяжкий вред здоровью, так как у него начала отсыхать нога, и в перспективе он может остаться без нее. Болезнь прогрессирует. В настоящее время он испытывает следующие нравственные и физические страдания: физическую боль, постоянные приступы тревоги и беспокойства за свое здоровье и квалификацию врачей. Считает, что вред его здоровью причинен в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи в больнице. В связи с чем просит взыскать с ГБУЗ РБ Городская больница № <адрес> компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.

Определением Октябрьского городского суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены врачи ФИО6, ФИО15, ФИО12, ФИО7, ФИО3, ФИО4, ФИО16, ФИО2, ФИО11 и Министерство здравоохранения Республики Башкортостан.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме, ссылаясь на доводы иска.

Представитель ответчика ГБУЗ РБ Городская больница № <адрес> ФИО17 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, указав, что истцом не представлены доказательства, указывающие на причинно-следственную связь оказания медицинской помощи медицинскими работниками ГБУЗ РБ Городская больница № <адрес> и ухудшения состояния здоровья ответчика.

Прокурор Хафизова А.К. полагала заявленные требования о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению на сумму 200000 руб.

Привлеченные в качестве третьих лиц представители Министерства здравоохранения Республики Башкортостан, врачи ФИО6, ФИО15, ФИО12, ФИО7, ФИО3, ФИО4, ФИО16, ФИО2, ФИО11, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание не явились, сведений об уважительности причин неявки суду не сообщили, правом на участие не воспользовались.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ) суд полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания.

Выслушав участвующих по делу лиц, заключение прокурора, изучив и оценив материалы дела, в пределах заявленных исковых требований и представленных доказательств, суд, приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции РФ закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан»).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Ч. 2 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что порядок оказания медицинской помощи разрабатывается по отдельным ее профилям, заболеваниям или состояниям (группам заболеваний или состояний) и включает в себя: этапы оказания медицинской помощи; правила организации деятельности медицинской организации (ее структурного подразделения, врача); стандарт оснащения медицинской организации, ее структурных подразделений; рекомендуемые штатные нормативы медицинской организации, ее структурных подразделений; иные положения исходя из особенностей оказания медицинской помощи.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания настоящего искового заявления ФИО1 усматривается, что основанием его обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ему морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи ГБУЗ РБ Городская больница № <адрес>, при обращении в связи с полученной им травмы в августе 2017 г., когда он упал на бетонный пол, от удара при падении на голеностопе правой ноги у него появилась опухоль, вследствие неправильного формулирования диагноза, соответственно и неправильного дальнейшего лечения, привели к его к потери функции передвижения. Полагает, что в результате халатных действий врачей ему был причинен тяжкий вред здоровью. Болезнь прогрессирует. В настоящее время он испытывает нравственные и физические страдания, физическую боль, постоянные приступы тревоги и беспокойства за свое здоровье и квалификацию врачей. Вред его здоровью причинен в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи в больнице.

В целях установления юридически значимых обстоятельств по делу, связанных с оказанием медицинской помощи ФИО1, по делу была назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено Автономной некоммерческой организации «Судебный эксперт».

Согласно представленному заключению Автономной некоммерческой организации «Судебный эксперт» от ДД.ММ.ГГГГ №, эксперты пришли к следующим выводам:

до получения травмы ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1, имелось заболевание «<данные изъяты>». После травмы ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился к травматологу, но на рентгенографии от ДД.ММ.ГГГГ переломов не обнаружено, поэтому был поставлен диагноз: «колотая рана правой стопы», назначено соответствующее лечение. Лишь ДД.ММ.ГГГГ травматолог-ортопед нашел у ФИО1 на КТ несросшийся перелом правой таранной кости. Больной был направлен на стационарное лечение, прошел его в ГБУ3 РБ Городская больница № <адрес> с 8 по ДД.ММ.ГГГГ Перелом не сросся, сформировался ложный сустав правой таранной кости, потребовавший операции - фиксация отломков таранной кости аппаратом ФИО13. Но произошел перелом спиц в области дистальной опоры аппарата, и развилось воспаление вокруг спиц. ДД.ММ.ГГГГ выполнены удаление сломанной спицы и монтаж дистальной опоры. ДД.ММ.ГГГГ - демонтаж ап. ФИО13. Гипсовая иммобилизация II образной повязкой. В результате деформация стопы сохранилась, развился остеолиз правой таранной кости (т.е. часть кости погибла). Точно установить давность перелома таранной кости правой стопы у ФИО1 по представленным документам невозможно, так как пациент не сразу обратился за медицинской помощью. По имеющимся медицинским документам, перелом таранной кости справа произошел в августе 2017 г., так как иных упоминаний о травме, которая могла сопровождаться переломом, нет. До июля 2017 г. включительно нет и упоминаний о проблемах с правой ногой. Перелом был получен до 2018 г., так как на рентгенограмме правого голеностопного сустава от ДД.ММ.ГГГГ уже определяются наличие ложного сустава и начальные признаки посттравматического артроза (неравномерное сужение рентген-суставной щели), а эти осложнения требуют для своего развития как минимум нескольких месяцев;

медицинская помощь ФИО1 в ГБУЗ РБ Городская больница № <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ до окончания пребывания на лечении в ГБУЗ РБ Городская больница № <адрес> в связи с данным переломом не оказывалась, так как главным методом диагностики переломов является рентгенография, а при ней переломов обнаружено не было. Был ли это дефект работы рентгенолога или перелом объективно не виден, выяснить нельзя, так как рентгенограмма не сохранилась (это отметили еще врачи МСЭ);

правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утв. постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, с изменениями и дополнениями от 24 марта, ДД.ММ.ГГГГ), п.2 гласит «Под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психических факторов внешней среды». Поэтому вредом здоровью в процессе лечения считается только случай, когда причиной ухудшения здоровья стало действие врача, например, передозировка лекарства, ошибочный ввод ядовитого вещества вместо лекарства, незапланированное и ненужное повреждение или удаление какого-либо органа при хирургической операции и т.д. Невыполнение каких бы то ни было действий врачом вредом здоровью не является, так как нет воздействия физических, химических, биологических и психических факторов внешней среды со стороны врача. Причинение вреда здоровью путем бездействия медицинских работников невозможно. Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденные приказом Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ №н, содержат следующие пункты: «24. Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью. 25. Ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью». Ухудшение состояния здоровья ФИО1 вызвано характером и тяжестью травмы, а не действием врача. Поэтому вред его здоровью не причинен. Основанием для присвоения ФИО1 инвалидности второй группы явились последствия бытовой травмы от ДД.ММ.ГГГГ в виде ложного сустава таранной кости с диастазом отломков до 17 мм, посттравматического артроза голеностопного сустава 2 ст, выраженного лимфостаза правой стопы и нижней трети голени, укорочения правой нижней конечности на 1,5 см. Стойкие выраженные нарушения нейромышечных, скелетных, связанных с движением (статодинамических) функций. Имеется ли причинно-следственная связь между присвоением второй группы инвалидности и установленными дефектами оказания медицинской помощи установить невозможно ввиду отсутствия рентгенограммы и, следовательно, данных о дефектах оказания медицинской помощи.

Таким образом, указанным заключением установлено, что ввиду отсутствия первичной рентгенограммы ФИО1 ответить на поставленные судом перед экспертами вопросы относительно того, имеются ли дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ РБ Городская больница № <адрес>, имеется ли причинно-следственная связь между присвоением второй группы инвалидности и установленными дефектами оказания медицинской помощи.

В рамках доследственной проверки по заявлению ФИО1 (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ) о привлечении к уголовной ответственности врачей ГБУЗ РБ Городская больница № <адрес> по факту халатности, принято постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ

Согласно проведенному в рамках доследственной проверки, заключению экспертизы ГБУЗ Бюро судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, эксперты пришли следующим выводам: диагностические мероприятия гражданину ФИО1, проведены правильно. Диагноз, установленправильно. Рекомендации, даны правильно. Проведенные медицинские вмешательства пациенту ФИО1, в данном конкретном случае, показаны. Выбранный метод медицинского вмешательства на состояние пациента ФИО1 оказал положительное влияние - пациенту сохранена правая нижняя конечность. Техническое выполнение медицинского вмешательства пациенту проведено правильно. Осложнений диагностических и лечебных манипуляций у пациента ФИО1 не имелось. Причинно-следственной связи между проведенными врачебными манипуляциями и исходом лечения пациента ФИО1 не имеется. В представленном медицинской документации, при оказании медицинской помощи пациенту ФИО1, имеется несвоевременное назначение осмотра врачом-эндокринологом, не везде своевременно назначено исследование глюкозы в крови. Нарушений медицинскими работниками действующих инструктивно-методических рекомендаций, приказов и общепринятых положений не имелось.

П. 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ). Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст.ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №) (далее также - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абз. 2 п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №).

В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №) разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Законодатель, закрепив в ст. 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абз. 3 п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №).

Постановление Пленума Верховного Суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указывает на наличие причинно -следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями как на основание наступления ответственности в виде возмещения вреда.

При этом, ни ГК РФ, ни указанное Постановление не содержат указания, что причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и наступившими последствиями должна быть непосредственно прямой. Степень вины причинителя вреда учитывается при определении размера подлежащего возмещению вреда.

В соответствии со ст.ст. 4,6 Федерального закона № 323-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской федерации» основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи; приоритет профилактики в сфере охраны здоровья.

Приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем, в том числе, соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации; оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента.

Из вышеуказанных заключений судебно-медицинские экспертизы усматривается, что выявлены дефекты оказания медицинской помощи.

Суд считает необходимым отметить следующие установленные заключениями судебно-медицинской экспертизы обстоятельства и факты, свидетельствующие о нарушениях в оказании медицинской помощи, в частности утраты первичной рентгенограммы, в отсутствии которой невозможно установить факт некачественного оказания медицинской помощи ФИО1 повлекшее ухудшения его здоровья, при том, что в силу ст. 79 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинская организация обязана обеспечивать учет и хранение медицинской документации, а также выявленный заключением экспертизы ГБУЗ Бюро судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, недостаток, связанный с тем, что при оказании медицинской помощи ФИО1, имеется несвоевременное назначение осмотра врачом-эндокринологом, не везде своевременно назначено исследование глюкозы в крови, при том, что у ФИО1 имелось сопутствующее заболевание «диабет», которое со слов допрошенного в ходе судебного заседания в качестве свидетеля врача - травматолог заведующего отделением травматологии ГБУЗ РБ Городская больница № <адрес> ФИО18, несомненно, не могло не оказать негативное влияние на состояние здоровья ФИО1 вследствие полученной им травмы.

Согласно ст. 22 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе; пациент имеет право непосредственно знакомиться с медицинской документацией, отражающей состояние его здоровья; пациент имеет право на основании письменного заявления получать отражающие состояние здоровья медицинские документы, их копии и выписки из медицинских документов.

Положениями п. 6 ст.79, п. 1, 5 ст. 22 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" гарантировано, что право гражданина на получение информации, содержащейся в медицинских документах, может быть реализовано путем предоставления ему копий данных документов.

Установив факт ненадлежащего исполнения ответчиком обязанности по своевременному назначению осмотра врачом-эндокринологом, назначено исследование глюкозы в крови, предоставлению истцу медицинских документов в виде рентгенограммы, суд приходит к выводу о том, что по данным обстоятельствам право истца подлежит восстановлению путем возложения на ответчика обязанности по выплате истцу компенсации морального вреда.

Доводы ответчика о том, что одним из условий наступления ответственности за причинение морального вреда является наличие прямой причинно-следственной связимежду противоправным поведением ответчика и наступившим вредом, повлекшей причинение истцу моральных страданий, суд считает необоснованными, поскольку они противоречат приведенному правовому регулированию спорных отношений, которым возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связимежду противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Прекращение уголовного дела по фату ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО1 в связи с отсутствием состава преступления освобождает от уголовной ответственности, однако не является основанием для исключения гражданско-правовой ответственности, в том числе в виде возмещения ущерба.

С учетом особо охраняемого характера правоотношений, связанных с охраной здоровья граждан, законодателем на уровне закона установлены гарантии качества оказания гражданам медицинской помощи, в частности, согласно ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан», медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи.

Поэтому объективным доказательством соблюдения ответчиком требований к качеству оказания медицинской помощи является доказательство соблюдения им требований стандартов оказания медицинской помощи при ее оказании потерпевшему. Таких доказательств ответчиками не представлено, напротив, материалами дела подтверждается обратное.

Таким образом, противоправность действий ответчика при оказании медицинских услуг ФИО1 выразилось в совершении его работниками действий, не отвечающих в полной мере требованиям специального закона, устанавливающего предписания, правила и стандарты оказания гражданам медицинской помощи.

В данном случае совокупностью доказательств по делу установлено наличие косвенной причинно-следственной связи (неблагоприятного фактора), между неполнотой оказания медицинской помощи пациенту ФИО1 и наступившими последствиями.

Вместе с тем, для освобождения от ответственности причинителя вреда необходимо наличие категоричных, однозначных, максимально обоснованных заключений об отсутствии вины медицинского учреждения, а такие доказательства ответчиком не представлены.

Таким образом, истец вправе заявлять требования о компенсации морального вреда.

Само по себе ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда, данная правовая позиция согласуется с позицией Верховного Суда РФ изложенной в п. 2 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № (2019)».

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте и полного возмещения, то предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшему за перенесенные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, а именно степень и форму вины ответчика (выявленные дефекты оказания медицинской помощи не явились прямой причиной ухудшения состояния истца), Характер и тяжесть самого заболевания, что повлияло на неблагоприятный исход заболевания, характер и степень переживаний истца, отсутствие иных обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать о необходимости изменения размера взысканной суммы, а также учитывая финансовое положение бюджетного учреждения здравоохранения, которое по своей организационно-правовой форме является государственным бюджетным учреждением и руководствуясь правилами разумности и справедливости, приходит к выводу о том, что с ГБУЗ РБ Городская больница № <адрес> надлежит взыскать компенсацию морального вреда в размере 200000 руб.

Таким образом, исковые требования ФИО1 к ГБУЗ РБ Городская больница № <адрес> взыскании компенсации морального вреда, подлежат частичному удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 (№) к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Городская больница № <адрес> (ИНН <***>) о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Городская больница № <адрес> в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200000 (двести тысяч) руб.

Решение суда может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья Н.Р. Сиразева