Решение по делу № 2-5859/2025 от 02.09.2025.

Дело № 2-5859/2025

(45RS0026-01-2025-005958-42)

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

2 сентября 2025 года г. Курган

Курганский городской суд Курганской области в составе

председательствующего судьи Петухова Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шишкиной Ю.В.,

с участием истцов ФИО1, ФИО2, представителя истцов ФИО3, представителей ответчика ФИО4, третьих лиц ФИО5, ФИО6, ФИО7, прокурора Громова А.А. рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Курганский машиностроительный завод» о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, ФИО2 к акционерному обществу «Курганский машиностроительный завод» о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью,

решил:

ФИО1 обратился с иском к АО «Курганмашзавод», в котором просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 2 000 000 руб. В обоснование заявленных требований указал, что 15.08.2024 г. находился на смене в АО «Курганмашзавод», являясь термистом, постоянно занятым у печей на горячих работах 4 разряда, а также кузнецом-штамповщиком 2 разряда по смежной профессии. Около 19 час. 30 мин. ему была поручена работа на молоте штамповочном паровоздушном по правке детали. В процессе правки поковки она периодически вылетала ему в левую ногу. В очередной раз, убирая левую ногу от удара, он потерял равновесие и начал падать вперед. Чтобы не удариться головой, выставил вперед правую руку и ногу, в результате чего ногой встал на педаль, произведя непроизвольное нажатие на педаль и удар молотом по правой руке. Несчастный случай оформлен актом о несчастном случае на производстве № 22 от 19.09.2024 г., утвержденным 20.09.2024 г. Согласно акту причинами несчастного случая указаны: недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда при наличии таких сопутствующих факторов, как эксплуатация неисправных машин, механизмов, оборудования, в том числе применение по назначению неисправных машин, механизмов, оборудования, имеющих необеспечение прочного кожуха на педаль, не обеспечена безопасность работника при эксплуатации оборудования, при осуществлении технологического процесса. После получения трудовых увечий, относящихся к категории тяжелых, получал лечение в ГБУ «Курганская БСМП», на момент подачи иска находился на больничном. В результате травмы он утратил способность к самообслуживанию, постоянно нуждается в посторонней помощи даже в мелких бытовых вопросах, был лишен возможности вести нормальный и привычный образ жизни. Будучи правшой, до настоящего времени не имеет возможности полноценно, а в некоторых случаях, абсолютно, себя обслуживать в быту, нуждается в посторонней помощи, которую ему оказывает его супруга и мама, что является для него причиной стеснения, чувствует себя обузой, не имеет возможности жить полноценно привычной ему жизнью, зарабатывать деньги, содержать привычный уровень материального достатка своей семьи, в том числе оплачивать достойные алименты своему сыну, не имеет возможности заниматься спортом, даже подписывать документы. Физические ограничения и увечья являются для него причиной глубокой депрессии, считает себя неполноценным калекой, страшится, что его увечья могут вызывать у посторонних брезгливость, испытывает постоянные физические боли в покое, усиливающиеся при движении.

ФИО2 и ФИО8 обратились в суд с иском к АО «Курганмашзавод», в котором просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 250 000 руб. в пользу каждой. В обоснование заявленных требований указали, что 15.08.2024 г. в результате нечастного случая на производстве их сыну и супругу ФИО1 был причинен тяжелый вред здоровью. Согласно акту № 22 о несчастном случае на производстве от 19.09.2024 г. причинами несчастного случая указаны: недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда при наличии таких сопутствующих факторов, как эксплуатация неисправных машин, механизмов, оборудования, в том числе применение по назначению неисправных машин, механизмов, оборудования, имеющих необеспечение прочного кожуха на педаль, не обеспечена безопасность работника при эксплуатации оборудования, при осуществлении технологического процесса. В настоящее время ФИО1, правша с рождения, не имеет возможности полноценно, а в некоторых случаях, абсолютно, себя обслуживать в быту, нуждается в посторонней помощи, которую они ему оказывают. Данный факт является для него причиной стеснения, чувствует себя обузой, постоянно испытывает физическую боль даже в покое, усиливающуюся в движении. Узнав о случившемся, они испытали шок и эмоциональное потрясение, страх за здоровье родного им и близкого человека. Факт физической боли, которую испытывает любимый ими человек доставляет им чувство тревоги за его здоровье, жалости к нему, чувство безысходности от того, что ничем не могут помочь ему, разделить его физические страдания. В семье обстановка стала напряженной, весь уклад их жизни теперь подстроен под необходимость оказывать помощь близкому и родному им человеку.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО8 от исковых требований отказалась, производство по делу в этой части судом прекращено.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по указанным в иске доводам, пояснил, что находился на больничном около семи месяцев, ему было проведено 4 операции: 2 в БСМП, 2 в КНИИКОТ с промежутком между ними в 2-3 недели. В настоящее время кисть правой руки нерабочая. Из-за травмы и невозможности вести прежний образ жизни находится в депрессии. Было стыдно обращаться к психиатру за помощью, пытался справиться самостоятельно, поэтому обратился к психологу только длительное время спустя, но это не помогло. Постоянно испытывает злость, раздражение, срывается на членах семьи. Не может самостоятельно приготовить еду, так как правая кисть не сгибается. Одевается с трудом, плохо справляется с ремнями, шнурками. До травмы вел активный образ жизни, занимался пауэрлифтингом, сейчас не может взять штангу. С супругой постоянно были конфликты из-за нехватки денег, так как завод платил 30 000 руб. Не мог помочь ей в быту ничем, только пылесосить.

Истец ФИО2 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала по доводам искового заявления, пояснила, что вследствие травмы сына ФИО1 пережила сильный стресс, впала в депрессию, ежедневно рыдала, нарушился сон, прием пищи. Сначала врачи сказали, что ампутируют один палец, потом обуглились два пальца, отмерли, потом сказали, что ампутируют часть руки. Несколько раз пыталась получить талон к психиатру в бюджетном учреждении, но не смогла. В тоге пошла к частному врачу, когда перестала есть. За время после травмы потеряла 8 килограммов. Последние три месяца принимает таблетки, стала принимать эту травму, учится жить с этим. У Игоря были золотые руки, помогал во всем, сейчас он ничего сделать не может. Из-за полученной сыном травмы вынуждена помогать сыну в бытовых вопросах, готовить, делать уборку, когда его супруга была на суточных сменах на работе или отдыхала после таких смен, покупала продукты.

Представитель истцов ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании просила исковые требования удовлетворить, учесть причинно-следственную связь между произошедшим и состоянием здоровья истца ФИО2

Представитель ответчика АО «Курганмашзавод» по доверенности ФИО4 в судебном заседании с иском не согласилась по доводам письменных отзывов на исковые заявления, пояснила, что ответчик не возражает, что истцам причинен моральный вред, что травма получена на производстве, но возражает по поводу размера компенсации морального вреда, заявленного истцами. Просила отказать в удовлетворении заявленных требований, взыскать в пользу истца ФИО1 500 000 руб., в пользу ФИО2 - 50 000 руб.

Третье лицо ФИО7 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал.

Третьи лица ФИО6, ФИО5 в судебном заседании решение по делу оставили на усмотрение суда.

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего возможным удовлетворение исковых требований истца ФИО1 в размере 500 000 руб., исковые требования истца ФИО2 не подлежащими удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать соблюдение трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. 1 ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (ч. 2 ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. 8 ст. 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, установлен Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст. 1064 - 1101) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В п. 30 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращено внимание судов, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 согласно приказу (распоряжению) о приеме работника от 22.12.2022 г. № №, трудовому договору от 22.12.2022 г. № № принят на работу в АО «Курганмашзавод» в кузнечно-прессовый цех, кузнечно-литейный завод по профессии (должности) ученик термиста, постоянно занятый у печей на горячих работах. Согласно приказу (распоряжению) о переводе работника на другую работу № № от 23.03.2023 г., дополнительного соглашения от 23.03.2023 г. к трудовому договору от 22.12.2022 г. № № переведен в кузнечно-прессовый цех, кузнечно-литейный завод по профессии термист, постоянно занятый у печей на горячих работах 3 разряда. Согласно записи № 20 от 15.07.2024 г. трудовой книжки ФИО1 в соответствии с приказом № 50 установлена смежная профессия кузнеца-штамповщика 2 разряда.

15.08.2024 г. около 21 часа 25 минут во время исполнения истцом ФИО1 трудовых обязанностей с ним произошел несчастный случай на производстве, в результате которого он получил травму в виде обширных множественных ран правой кисти с дефектом, размозжением мягких тканей и повреждением сухожилий сгибателей 4-5 пальцев, открытых оскольчатых переломов 2-5 пястных костей, основных фаланг 2-5 пальцев правой кисти с дефектом костной ткани 5 пястной кости, травматического шока 1 ст.

20.09.2024 утвержден акт № 22 о несчастном случае на производстве по форме Н-1, из которого следует, что 15 августа 2024 г. ФИО1, термист, постоянно занятый у печей на горячих работах 4 разряда (смежная профессия кузнец штамповщик 2 разряда), в 19 часов в соответствии с графиком заступил в ночную смену. В 19 часов 30 минут получил задание по правке детали 688-12-137 на молоте штамповочном паровоздушном. ФИО1 впервые выполнял данное задание самостоятельно на молоте штамповочном 0,63 т. Для этого ФИО1 необходимо было специальными клещами брать поковку (деталь 688-12-137) из тары, укладывать в ручей штампа, уложив поковку клещами по ручью пространства, проверить форму и размеры поковки всей нижней поверхностью, без разворота и перекоса и затем нажимом на педаль произвести одиночный удар молотом, затем извлечь поковку клещами за пределы межштамповочного пространства в тару для правленых поковок. В процессе правки поковки она периодически вылетала в левую ногу ФИО1, и ему приходилось уворачиваться от вылетевшей поковки. В очередной раз, убирая левую ногу от удара, ФИО1 потерял равновесие и начал падать вперед. Чтобы не удариться головой, ФИО1 выставил правую руку и ногу вперед, в результате чего ногой встал на педаль, тем самым произошло непроизвольное нажатие на педаль и удар молотом по правой руке, которую ФИО1 не успел убрать из чаши, где должна была быть деталь для правки. ФИО1 услышал удар, почувствовал сильную боль в правой руке, побежал в комнату отдыха, где находились термист ФИО9 и машинист крана ФИО10 ФИО9 незамедлительно вызвал скорую помощь, которая прибыла в 21 час 25 минут. Врачами бригады скорой медицинской помощи ФИО1 была оказана медицинская помощь, затем пострадавшего доставили в ГБУ «Курганская БСМП», где ему был установлен диагноз и выписан листок нетрудоспособности.

Согласно акту, причинами несчастного случая на производстве послужили:

- основная: недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе непроведение обучения и проверки знаний охраны труда. Нарушены требования абз. 11, 15 ч. 3 ст. 214 Трудового кодекса <...> постановления Правительства Российской Федерации от 24.12.2021 г. № 2464 «О порядке обучения по охране труда и проверке знания требований охраны труда», подп. 2 п. 5 раздела 1 Правил по охране труда при обработке металлов, утвержденных приказом Минтруда России от 11.12.2020 г. № 887Н, п. 1 раздела 1 инструкции № 240 (63) по охране труда для кузнецов-штамповщиков на паровоздушных штамповочных молотах, п. 4.27 раздела 4 должностной инструкции И-200-23796-06 мастера термического участка от 01.08.2023 г.;

- сопутствующая: эксплуатация неисправных машин, механизмов, оборудования, в том числе применение по назначению неисправных машин, механизмов, оборудования, именно необеспечение прочного кожуха на педаль, не обеспечена безопасность работника при эксплуатации оборудования при осуществлении технологического процесса. Нарушены требования ч. 2 ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 830 раздела ХС Правил по охране труда при обработке металлов, утвержденных приказом Минтруда России от 11.12.2020 г. № 887Н, п.п. 4.19, 4.28 раздела 4 должностной инструкции И-141-20755-01 от 24.12.2019 г.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны: мастер термического участка ФИО6, начальник термического участка ФИО7, которые не обеспечили допуск работника к выполнению трудовых обязанностей установленным порядком, пострадавший ФИО1 допущен к выполнению работы без прохождения обучения безопасным методам и требованиям охраны труда; главный инженер ФИО5, не обеспечивший должного контроля за соблюдением правил внутреннего трудового распорядка дня, трудовой дисциплины, правил и норм охраны труда работниками КЛЗ, не обеспечил должного контроля за содержанием в исправном состоянии зданий, сооружений, оборудования, средств механизации и автоматизации и т.д.

Выводов о наличии грубой неосторожности со стороны истца ФИО1 акт о несчастном случае на производстве не содержит, факта нахождения его в состоянии опьянения не установлено.

Из медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести по форме № №/у, выданного ГБУ «Курганская БСМП», № № от 20.08.2024 г. следует, что ФИО1 поступил в травматологическое отделение ГБУ «Курганская БСМП» 15.08.2024 г., установлен диагноз «Обширные множественные раны правой кисти с дефектом, размозжением мягких тканей и повреждением сухожилий сгибателей 4-5 пальцев, открытые оскольчатые переломы 2-5 пястных костей, основных фаланг 2-5 пальцев правой кисти с дефектом костной ткани 5 пястной кости, травматический шок 1 ст.». Согласно схеме определения степени тяжести повреждений здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории тяжелых.

Согласно медицинским документам ФИО1 в ходе госпитализации в БСМП № 1 г. Кургана выполнено НХО ран правой кисти, остеосинтез аппаратом внешней фиксации, получал перевязки, антибиотики, обезболивание. В послеоперационном периоде некроз IV-V лучей кисти, 26.08.2024 г. ВХО, некрэктомия, ампутация IV-V пальцев правой кисти, получал перевязки, обезболивание, антибиотики. Переведен для дальнейшего лечения в НМИЦ ТО имени Илизарова, где находился на излечении в период с 02.09.2024 г. по 11.10.2024 г. в травматолого-ортопедическом отделении № 13 Клиники реконструктивно-пластической хирургии и хирургии кисти с диагнозом «Травматическая ампутация двух и более пальцев кисти (полная) (частичная). Размозжение правой кисти, ампутационные культи IV-V лучей кисти, множественные оскольчатые переломы ПФ II-III пальцев, II-IV ПК правой кисти, фиксация аппаратом внешней фиксации». В ходе лечения осуществлено следующее хирургическое вмешательство: 18.09.2024 г. наложение наружных фиксирующих устройств с использованием компрессионно-дистракционного аппарата внешней фиксации, аппарат снят в конце декабря 2024 г.; 02.10.2024 г. аутодермопластика полнослойным кожным трансплантатом с передневнутренней поверхности правого предплечья на рану правой кисти, в послеоперационном периоде перевязки, обезболивание. 27.12.2024 г. ФИО1 обратился в амбулаторно-поликлиническое учреждение ФГБУ «НМИЦ ТО имени Г.А. Илизарова» с диагнозом «Приобретенная деформация правой кисти. Размозжение правой кисти, ампутированные культи IV-V лучей, множественные оскольчатые переломы ПФ II-III пальцев, II-IV ПК правой кисти. Посттравматическая нейропатия ветвей срединного нерва», даны рекомендации: наблюдение, перевязки по месту жительства, явка через 2 месяца, рентгенография правой кисти в 3-х проекциях через 2 месяца, прохождение МСЭ по месту жительства, ЛФК, массаж, физиотерапия: магнит, лазер, амплипульс, электростимуляция мышц предплечья, солевые ванночки.

20.03.2024 г. ФИО1 направлен на медико-социальную экспертизу.

Протоколом проведения медико-социальной экспертизы гражданина от 01.04.2025 г. установлен основной диагноз: Последствия травм верхней конечности, последствие производственной травмы от 15.08.2024 г. Размозжение правой кисти, ампутационные культи 4-5 лучей кисти, множественные оскольчатые переломы ПФ 2-3 пальцев, 2-4 ПК правой кисти. Состояние после фиксации аппаратом внешней фиксации. Контрактуры 2 и 3 пальцев правой кист, стойкие умеренные статодинамические нарушения. Осложнения основного заболевания: другие поражения срединного нерва. Посттравматическая нейропатия ветвей срединного нерва, незначительные сенсорные нарушения.

Согласно вышеуказанному протоколу, исходя из комплексной оценки состояния организма гражданина, на основании анализа его клинико-функциональных данных, личного осмотра выявлено нарушение здоровья со стойким расстройством нарушений статодинамических функций II (умеренной) степени выраженности, обусловленное заболеванием, приводящие к ограничению основных категорий жизнедеятельности: способности к самообслуживанию 1 степени, к трудовой деятельности 1 степени, вызывающее необходимость в мероприятиях по реабилитации и абилитации, что дает основание для признания инвалидом третьей группы.

С 15 апреля 2025 г. ФИО1 признан трудоспособным, вернулся к выполнению трудовых обязанностей, что подтверждается сведениями ГБУ «Курганская поликлиника № 2», справкой АО «Курганмашзавод», справкой о доходах и суммах налога физического лица за 2025 г.

В соответствии со справкой ООО Медицинский центр «Здоровье» от 10.06.2025 г. ФИО1 находился на обследовании (лечении) у врача-психиатра с диагнозом F067 «Легкое когнитивное расстройство», получает лечение.

Из представленной ООО Медицинский центр «Здоровье» медицинской карты пациента ФИО1 следует, что последний обратился на прием к психиатру 10.06.2025 г. с жалобами на раздражительность, плохую концентрацию внимания, нарушение запоминания, указав, что в августе 2024 г. получил производственную травму, потерял 2 пальца, работает только большой палец, переживает, навязчивые мысли об увечье, спит плохо, тяжело бороться со злобой, тревогой. Поставлен диагноз: Органическое эмоционально лабильное расстройство, тревожно-депрессивный неврозоподобный синдром. Рекомендовано медикаментозное лечение.

Свидетель ФИО11 суду показал, что ФИО1 является его пасынком. После травмы Игорь постоянно сидит в комнате, плачет. Его жизнь полностью изменилась, ничего сам не может делать, спортом не может заниматься. Постоянно все на нервах, все плохо. Его эмоциональное состояние стало плохое, ничего не радует.

Свидетель ФИО12 суду показала, что ФИО1 является ее племянником. Ранее Игорь был веселым, помогал по хозяйству, никогда не отказывал в помощи. Сейчас он погрузился сам в себя, ни с кем не хочет разговаривать, не хочет общаться, выходить из дома, стал раздражительным, вспыльчивым. В настоящее время Игорь ограничен в быту, не может ничего делать правой рукой.

Анализируя вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что в судебном заседании подтвержден факт нарушения требований действующего законодательства по охране труда, требований безопасности со стороны должностных лиц АО «Курганмашзавод», то есть факт неудовлетворительной организации производства, что состоит в причинно-следственной связи с причинением вреда ФИО1, при отсутствии доказательств умысла или грубой неосторожности самого ФИО1 в произошедшем 15 августа 2025 г. несчастном случае на производстве, в связи с чем приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требования о компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, суд принимает во внимание обстоятельства причинения вреда истцу, степень вины ответчика, который будучи работодателем, а потому обязанным знать и соблюдать правила охраны труда с учетом особенностей трудовой деятельности, не обеспечил их надлежащее соблюдение, в результате чего истец получил неизгладимое трудовое увечье, характер физических и нравственных страданий истца, вызванных несчастным случаем, причинением тяжелых телесных повреждений, потребовавших ряд сложных хирургических вмешательств, нахождение на больничном длительный период с 15 августа 2024 года до 15 апреля 2025 года, признание инвалидности третьей группы, индивидуальные особенности потерпевшего (состояние здоровья, при котором истец испытывал и испытывает в настоящее время физическую боль, неудобства, из-за травмы ограничен в жизнедеятельности, его возраст, в котором потребность в активной жизнедеятельности повышена, а значимость оценки окружающих во многом преувеличена); нравственные переживания, которые испытывает истец, поскольку в результате несчастного случая он утратил прежнюю профессиональную трудоспособность, невозможность вести им привычный активный образ жизни, а также требования разумности и справедливости, в связи с чем считает необходимым с целью восстановления нарушенного права работника определить ко взысканию с АО «Курганмашзавод» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., полагая заявленную истцом ко взысканию сумму чрезмерно завышенной.

Суд приходит к выводу, что взыскание данной компенсации в таком размере соответствует обстоятельствам дела, требованиям разумности и справедливости; указанная денежная компенсация является соразмерной последствиям перенесенных истцом физических и нравственных страданий вследствие несчастного случая, отвечает признакам справедливого возмещения потерпевшему перенесенных страданий.

Разрешая требования истца ФИО2 суд учитывает, что согласно общепризнанным нормам, каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из приведенных положений следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.

В соответствии со свидетельством о рождении № от 07.06.1993 г. ФИО1 является сыном ФИО2

Из пояснений истца ФИО2 следует, что при получении сыном травмы на производстве она испытала сильный стресс, волнение и переживания за здоровье близкого человека, его психоэмоциональное состояние. После получения травмы она осуществляла уход за сыном, поддерживала его морально.

Свидетель ФИО11 суду показал, что является бывшим супругом ФИО2, проживает вместе с ней. После травмы ФИО1 Наталье было плохо. Она постоянно ходит к Игорю, помогает. Сейчас Наталья очень переживает, обращалась к психологу, ей выписали таблетки. Раньше она была жизнерадостная, сейчас изменилась.

Свидетель ФИО12 суду показала, что ФИО2 ее родная сестра. После травмы у всей семьи был стресс. Наталья постоянно плачет. Все разговоры сводятся к тому, что у Игоря все плохо. Знает, что Наталья и Игорь обращались к психологу.

Из справки ООО Медицинский центр «Здоровье» от 03.06.2025 г. следует, что ФИО2 находилась на обследовании (лечении) у врача-психиатра с диагнозом «Тревожно-депрессивное расстройство», получает лечение.

Согласно медицинской карты ООО Медицинский центр «Здоровье» пациент ФИО2 обратилась к психиатру 03.04.2025 г. с жалобами на сниженное настроение, раздражительность, плаксивость, постоянную тревогу, плохой сон, отсутствие сил работать, что-то делать. Указывает, что состояние ухудшилось около года на фоне ПТС в семье, похудела на 7 кг, ранее к психиатру не обращалась. Поставлен диагноз: «Тревожно-депрессивное расстройство», рекомендовано медикаментозное лечение. На повторном приеме психиатра 03.06.2025 г. отмечено лечение с эффектом, стала спокойнее, настроение устойчивое. Положительная динамика. Рекомендовано продолжать медикаментозное лечение.

Учитывая установленные по делу обстоятельства и вышеизложенные нормы права, разъяснения по их применению, суд полагает, что травмирование сына и причинение тяжелых повреждений его здоровью явилось причиной нравственных страданий истца, как его матери, выразившихся в нарушении их неимущественного права на родственные и семейные связи, в связи, с чем суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с АО «Курганмашзавод» в пользу истца компенсации морального вреда.

Принимая во внимание глубину и продолжительность нравственных страданий, необходимости осуществления ухода за ФИО1 в период длительного восстановления, суд с учетом требований разумности и справедливости определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО2, в сумме 200 000 руб.

Доказательств несения истцом ФИО2 физических и нравственных страданий, соответствующих сумме компенсации морального вреда в большем размере, суду не представлено.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

В соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, государственная пошлина уплачивается в следующих размерах: при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, искового заявления неимущественного характера для организаций – 20 000 руб.

При подаче исковых заявлений истцы освобождены от уплаты государственной пошлины, поэтому государственная пошлина в размере 40 000 руб. (по 20 000 руб. за каждый иск) подлежит взысканию с ответчика АО «Курганмашзавод» в бюджет муниципального образования город Курган.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Курганский машиностроительный завод» (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации серии №) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Взыскать с акционерного общества «Курганский машиностроительный завод» (ИНН №) в пользу ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации серии № компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 и ФИО2 отказать.

Взыскать с акционерного общества «Курганский машиностроительный завод» (ИНН №) в доход бюджета муниципального образования город Курган Курганской области государственную пошлину в размере 40 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Курганский городской суд Курганской области.

Мотивированное решение изготовлено 16 сентября 2025 г.

Судья Д.С. Петухов