Дело №2-551/2023
УИД 18RS0017-01-2023-000497-85
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
09 августа 2023 года с.Грахово УР
Кизнерский районный суд Удмуртской Республики в составе:
председательствующего судьи Федоровой Е.А.,
при секретаре Елкиной Е.Г.,
с участием:
истца ФИО1,
ответчика ФИО2, его представителя ФИО3, действующего на основании устного ходатайства о допуске,
помощника прокурора Граховского района Удмуртской Республики Пряженниковой А.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с иском о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда 500 000 руб. 00 коп., путем их перечисления на банковский счет №.
Исковые требования мотивированы тем, что 16 января 2023 года водитель ФИО2, управляя автомобилем ВАЗ 21213, регистрационный знак №, при движении по прилегающей территории БУЗ УР «ФИО4 МЗ УР» задним ходом, не убедившись в безопасности маневра, не заметил идущего пешеход, супруга истца – ФИО5, и совершил наезд на него, чем последнему причинил телесные повреждения, относящиеся к категории тяжких.
В тот же день супруг истца был направлен на стационарное лечение в БУЗ УР «ФИО4 МЗ УР».
ФИО2 было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 264 УК РФ и 11 мая 2023 года в отношении него был вынесен обвинительный приговор.
Согласно справки БУЗ УР «ФИО4 МЗ УР» от 15 июня 2023 года истец с 16 января 2023 года по 07 февраля 2023 года находилась в стационаре больницы по уходу за мужем. В последующем, по истечении курса лечения он был выписан домой, где находился до своей смерти, то есть до 05 марта 2023 года, и истец обеспечивала ему, как и в стационаре, специальный уход как за лежачим больным, хотя ей было это делать сложно в силу престарелого возраста.
Глядя на физическую боль и моральные страдания супруга, истец сама испытывала моральные страдания. 05 марта 2023 года супруг истца ФИО5 умер, находясь дома.
В судебном заседании истец ФИО6 исковые требования поддержала, просила удовлетворить по основаниям, указанным в иске, дополнительно пояснила, что находилась в браке с ФИО5 более 60 лет, все это время проживали совместно, последний адрес проживания был: Граховский район, <адрес>. После дорожно-транспортного происшествия находилась в больнице на стационаре при муже, поскольку в силу своего возраста и перелома он не мог за собой смотреть, не контролировал себя от боли, срывал повязки, плохо ел, кроме того, он ей говорил, что она процедуры (смена памперса; фиксация его, чтобы не снимал повязки; кормление из трубочки) делает мягче чем медперсонал. Затем, после курса лечения их с супругом направили домой, где до его смерти истец также производила за ним уход, супруг все время лежал. Уход производила одна, дети не помогали. В связи с не прекращающими болями супруг истца кричал, глядя на это она сама испытывала моральные страдания, в том числе, что не могла помочь. Пояснила, что моральные страдания испытывала в связи с его болезненным состоянием, с тем, что лишилась помощника, поскольку до его травмы он помогал ей по хозяйству, а также с тем, что ему было больно, а ей было тяжело на него смотреть, у самой здоровье в связи с этим ухудшилось. Подтвердила, что ответчик ФИО2 приходил к ней в больницу и предлагал помощь, она на то время в помощи не нуждалась. Не отрицала получение 40 000 руб. 00 коп. за материальный ущерб на лекарства при рассмотрении уголовного дела.
Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО3 с исковыми требованиями не согласились в полном объеме.
Ответчик дополнительно пояснил, что при привлечении его к уголовной ответственности им было уплачено ФИО7 40 000 руб. 00 коп., которые он в силу своей юридической неграмотности считал, что заплатил за все, в том числе и материальный и моральный ущерб, думал, что претензий больше к нему нет. Расписку внимательно не читал. Указал, что после дорожно-транспортного происшествия не скрывался, сразу же подкатил из больницы кресло к потерпевшему, отвез его в хирургию, затем вызвал сотрудников полиции. После случившегося приезжал в больницу, спрашивал истца о необходимой помощи, она ответила, что не нужно. Лично потерпевшего ФИО5 после происшествия уже не видел.
Представитель ответчика дополнительно пояснил, что истцом не подтверждено причинение ей морального вреда, не обосновано нахождение ее в больнице в стационаре, ухудшение ее здоровья в связи со случившимся, кроме того, ранее ей было уплачено ответчиком 40 000 руб., которые были уплачены, в том числе и за моральные страдания.
Выслушав участников процесса, заключение помощника прокурора, полагавшей о необходимости взыскании компенсации морального вреда истцу, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.
16 января 2023 года в период времени с 12 часов 45 минут по 12 часов 55 минут водитель ФИО2, управляя автомобилем ВАЗ-21213, регистрационный знак №, при движении по прилегающей территории БУЗ УР «ФИО4 МЗ УР» задним ходом, не убедившись в безопасности выполняемого маневра, не заметил пешехода ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и совершил на него наезд.
В результате дорожно-транспортного происшествия, ФИО5 получил телесное повреждение характера закрытого перелома шейки левой бедренной кости со смещением костных отломков, квалифицируемое как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть.
Приговором Кизнерского районного суда Удмуртской Республики от 11 мая 2023 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ – нарушение лицо, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, с назначением наказания в виде ограничения свободы.
05 марта 2023 года ФИО5 умер.
Согласно материалов уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО2, установлено, что смерть ФИО5 не находится в прямой причинной связи с телесным повреждением - характера закрытого перелома шейки левой бедренной кости со смещением костных отломков, произошедшем 16 января 2023 года.
ФИО1 являлась супругой умершего ФИО5 и в период времени с 16 января 2023 года по 07 февраля 2023 года осуществляла уход за супругом в БУЗ УР «ФИО4 МЗ УР», в связи с тем, что на момент госпитализации ФИО5 был маломобильный, слепой на один глаз и с двусторонней тугоухостью.
Поводом для обращения истца в суд с настоящим иском послужил факт причинения ей морального вреда, возникшего в результате действий ответчика, повлекших телесные повреждения ФИО5
В силу со ст. 12 Гражданского кодекса РФ одним из способов защиты нарушенных гражданских прав является компенсация морального вреда.
В соответствии с ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии с п. п. 1, 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну и др. – перечень не является исчерпывающим) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.
Согласно п. 12 указанного Постановления Пленума обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса РФ).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ).
В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, ст. ст. 1095 и 1100 Гражданского кодекса РФ).
Согласно п. п. 21, 22 указанного Постановления Пленума моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (ст. 1079 Гражданского кодекса РФ). Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 Гражданского кодекса РФ).
Согласно п. 25 указанного Постановления Пленума суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (п. 1 постановления).
Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (ст. 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 10 указанного постановления).
Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции РФ и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса РФ).
Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений ст. ст. 150, 151 Гражданского кодекса РФ следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи по иным основаниям.
Суд считает, что травмирование ФИО5 и причинение тяжкого вреда его здоровью явилось причиной нравственных страданий его супруги - истца ФИО1, с которой они совместно проживали длительное время (согласно свидетельству о заключении брака брак между ними был заключен 29 июня 1961 года), и которая после случившегося оказывала уход ФИО5 как в больнице, так и дома после его выписки. Эти страдания обусловлены заботой о состоянии его здоровья, восстановлении после полученных в результате дорожно-транспортного происшествия травм, об обеспечении лечения с учетом состояния физического и психического здоровья после произошедшего, а также переживаниями за состояние супруга как самого близкого родственника.
Учитывая конкретные фактические обстоятельства, в том числе причинение ФИО2 телесных повреждений ФИО5 по неосторожности, желание загладить ущерб, в том числе моральный, выраженное в предложении истцу а больнице помощи, принимая во внимание компенсацию ответчиком материального ущерба истцу при рассмотрении уголовного дела, степень родства истца с потерпевшим и ее престарелый возраст, объем причиненных истцу нравственных страданий, оценив имеющуюся совокупность доказательств, требования разумности и справедливости, соблюдая баланс между применяемой к ответчику мерой ответственности и оценкой последствий допущенного им нарушения, суд считает, что взыскание с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере по 60 000 руб. 00 коп. - будет отвечать требованиям разумности, соразмерности и справедливости.
Доводы ФИО1 об ухудшении состояния здоровья в результате происшествия, произошедшего с супругом, не подтверждены достаточными доказательствами, отсутствуют данные об обращении ей в больницу в период с момент случившегося дорожно-транспортного происшествия и до смерти супруга по факту ухудшения своего самочувствия.
Доказательств наличия исключительных обстоятельств, позволяющих суду применить положения п. 3 ст. 1083 ГК РФ, ответчиком не представлено.
Довод стороны ответчика о том, что, уплачивая при рассмотрении уголовного дела 40 000 руб. 00 коп., он, в силу отсутствия юридического образования, полагал, что уплачивает и моральный вред, суд находит не состоятельным, поскольку в уголовном деле его защиту осуществлял защитник, которые в силу своего профессионального образования имел возможность при предоставлении интересов обвиняемого разъяснить ему смысл расписки, составленной при передаче денежных средств.
В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.
При подаче иска истцом уплачена государственная пошлина в размере 300 руб. 00 коп. Таким образом, соблюдая принцип пропорциональности, суд полагает необходимы взыскать с ответчика в пользу истца 36 руб. 00 коп. (12% от удовлетворенной судом суммы).
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
Исковое заявление ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации серия 9400 №, выдан ДД.ММ.ГГГГ) к ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации серия 9409 №, выдан ДД.ММ.ГГГГ) о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в качестве компенсации морального вреда 60 000 руб. 00 коп., путем перечисления на банковский №, открытый в ПАО Сбербанк.
Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в размере 36 руб. 00 коп.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме через Кизнерский районный суд Удмуртской Республики.
Решение в окончательной форме изготовлено 15 августа 2023 года
Председательствующий судья: /подпись/ - Е.А. Федорова
Копия верна: судья Е.А. Федорова