Дело № 2-1692/2025

УИД: 41RS0001-01-2024-011814-82

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 июня 2025 года г. Петропавловск-Камчатский

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе

председательствующего судьи Калининой О.В.,

при секретаре Строгановой Г.С.,

с участием истца и его представителя адвоката Гонтарь Е.И.,

представителя ответчиков Министерства Финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Камчатскому краю ФИО1,

представителей третьего лица прокуратуры Камчатского края ФИО2, ФИО3,

представителя третьего лица УМВД России по Камчатскому краю ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Камчатскому краю о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Камчатскому краю в котором просил взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 450 000 рублей, указывая в обоснование иска, что ДД.ММ.ГГГГ следователем следственной части <данные изъяты> в отношении него было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного № Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК РФ). ДД.ММ.ГГГГ указанное уголовное дело № (уголовное преследование) в отношении него прекращено по основанию, предусмотренному № Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ), в связи с отсутствием в его деянии состава преступления. В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ним признано право на реабилитацию. Истец указывает, что возбуждение в отношении него уголовного дела за преступление, которое он не совершал, привело к причинению ему морального вреда, к потере авторитета среди его родственников, товарищей и коллег по работе. При проведении предварительного следствия, истец находился в постоянном напряжении, так как боялся очередного вызова на допрос, проведения следственных действий, экспертиз и проведения других следственных действий. Следователем в отношении него избиралась мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, в результате чего он был вынужден постоянно согласовывать со следователем свои выезды за пределы Камчатского края. Длительное время находился в статусе подозреваемого. В связи с тем, что факт незаконного привлечения к уголовной ответственности подтвержден просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, размер которого он оценил в 450 000 рублей.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены УМВД России по Камчатскому краю, прокуратура Камчатского края.

ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Следственный комитет Российской Федерации, <данные изъяты>, Министерство внутренних дел Российской Федерации, следователь <данные изъяты> ФИО7

ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена <данные изъяты> ФИО8

Истец ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, просил суд их удовлетворить по доводам, изложенным в исковом заявлении. Пояснил, что испытывал моральное страдания, осознавая, что в отношении него возбуждено несколько уголовных дел. Выезжал за пределы <адрес>, и каждый раз был вынужден согласовывать выезды со следователями. Уголовное преследование длилось длительное время. Ведение уголовного преследования по данном делу влияло на решение вопроса о продлении содержания под стражей по другому уголовному делу, возбужденному в отношении истца. Находясь в следственном изоляторе, думал о семье, детях, не знал их состояние. Ранее осуществлял оплачиваемую деятельность в сфере туризма, водил туристические группы, сопровождал морские прогулки, рыбалки.

Представитель истца – адвокат Гонтарь Е.И. исковые требования поддержал в полном объеме, просил суд их удовлетворить, пояснил, что его доверитель ФИО5 испытывал моральные страдания, когда продлевали срок содержания под стражей по уголовному делу, которое расследовалось в <адрес>, следователь упоминал и настоящее уголовное дело, по которому уголовное преследование прекращено.

Представитель ответчиков Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Камчатскому краю ФИО1 возражала относительно заявленного размера компенсации морального вреда, в обоснование привела доводы, изложенные в письменном возражении на иск, согласно которому следует, что право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 УПК РФ. В связи с этим, не оспаривая факт незаконного уголовного преследования истца, что само себе является поводом для нравственных страданий, и необходимостью в связи с этим компенсации причиненного истцу вреда, ответчик полагает, что сумма компенсации морального вреда, заявленная ФИО5 чрезвычайно завышена и подлежит снижению до разумных пределов, с учетом принципа разумности и справедливости.

Представитель третьего лица УМВД России по Камчатскому краю ФИО4 полагала исковые требования ФИО5 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 450 000 рублей не обоснованными и не подлежащими удовлетворению. В обоснование привела доводы, изложенные в письменном возражении на иск, из которых следует, что в производстве <данные изъяты> находилось уголовное дело № возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного № УК РФ, в отношении ФИО14, ФИО5 и иных неустановленных лиц, по факту <данные изъяты>, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере. ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № (уголовное преследование) в отношении ФИО5 и ФИО14 прекращено по основанию, предусмотренному № УПК РФ. На стадии предварительного следствия с участием подозреваемого ФИО5 проведены следующие следственные действия: ДД.ММ.ГГГГ в условиях следственного изолятора в качестве подозреваемого допрошен ФИО5; ДД.ММ.ГГГГ подозреваемый ФИО5 допрошен дополнительно, а также ему избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке; ДД.ММ.ГГГГ с участием подозреваемого ФИО5 произведён осмотр предметов. Третье лицо полагает, что истцом не было представлено каких-либо доказательств в обоснование заявленных требований, исходя из которых можно сделать вывод о причинении ему морального вреда, связанного с незаконными действиями (бездействием) должностных лиц, наличия причинной связи между действиями и моральным вредом, а также виной ответчика. Доводы ФИО5 о наличии у него нравственных страданий ввиду незаконного уголовного преследования, третье лицо полагает несостоятельными. Поводом к возбуждению уголовного дела № послужил рапорт об обнаружении признаков преступления <данные изъяты>, зарегистрированный в Книге учета сообщений (заявлений) о преступлениях, административных правонарушениях и происшествиях (далее по тексту - КУСП) <данные изъяты> за № от ДД.ММ.ГГГГ. Основанием для возбуждения уголовного дела, являлось наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления, предусмотренного № УК РФ, содержащихся в материале доследственной проверки, зарегистрированного в КУСП за № от ДД.ММ.ГГГГ. За все время с участием подозреваемого ФИО5 проведены всего три следственных действия: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Каких-либо ходатайств о выезде за пределы Камчатского края ФИО5 не заявлял, следователем они не рассматривались. Таким образом, истцом не указано кем причинен и в чем выразился причиненный ему моральный вред в результате уголовного преследования. Также ФИО5 не предоставил доказательств, подтверждающих причинение ему нравственных страданий незаконными действиями (бездействием) сотрудников ОВД.

Представители третьего лица прокуратуры Камчатского края ФИО2, ФИО3 не возражали против удовлетворения исковых требований, однако полагали, что заявленный ко взысканию размер компенсации морального вреда завышен и подлежит снижению.

Третьи лица – Следственный комитет Российской Федерации и <данные изъяты> представителей для участия в судебном заседании не направили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, согласно письменному возражению на иск, просили в удовлетворении исковых требований ФИО5 отказать, указывая, что в ходе расследования следственным управлением уголовного дела №, возбужденного ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, в отношении ФИО11, ФИО12, ФИО5, ФИО13 и иных неустановленных лиц по признакам преступления, предусмотренного № УК РФ, у членов организованной группы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>. В материалах уголовного дела имелись сведения о том, что ФИО5 имеет преступные связи с ИП ФИО14, который осуществляет <данные изъяты>, в связи с чем, ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> зарегистрирован рапорт следователя по ОВД ФИО8 об обнаружении признаков преступления, предусмотренного № УК РФ в действиях ФИО14 и ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> в отношении ФИО14 и ФИО5 по признакам преступления, предусмотренного № УК РФ, возбуждено уголовное дело №, которое по результатам расследования ДД.ММ.ГГГГ прекращено по основанию, предусмотренному <данные изъяты> УПК РФ. Правомерные, основанные на требованиях действующего законодательства, действия следователя ФИО8 по выделению материалов уголовного дела и составлению в отношении ФИО14 и ФИО5 рапорта в порядке № УПК РФ, для дачи юридической оценки действиям указанных лиц, обнаруживающих признаки преступления, не связанного с расследуемым в рамках основного уголовного дела, не состоят в причинной связи с моральными страданиями, о которых, без предъявления каких-либо доказательств, заявляет истец. Законные действия сотрудников следственного управления никакого вреда истцу не причинили. Правовые основания для возбуждения уголовного дела имелись, процессуальная процедура возбуждения соблюдена, расследование проведено в достаточном объеме, решение о прекращении уголовного дела явилось следствием должной реализации следователями своих должностных полномочий. При этом, истцом не представлено никаких доказательств причинения ему морального вреда и наступления негативных последствий.

Третьи лица Министерство внутренних дел Российской Федерации, следователь <данные изъяты> ФИО7, следователь <данные изъяты> ФИО8 участия в судебном заседании не принимали, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, материалы уголовного дела №, материалы об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей №, суд приходит к следующему.

Статьей 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В силу статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) предусмотрены способы защиты гражданских прав, одним из которых, является компенсация морального вреда.

На основании пункта 1 статьи 1070 ГК РФ установлено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 13 Постановления от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Частью 4 статьи 11 УПК РФ предусмотрено, что вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, которые установлены Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Согласно пункту 55 статьи 5 УПК РФ уголовное преследование - процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Частью 2 статьи 136 УПК РФ предусмотрено, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В силу пункта 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

На основании положений статьи 1100 ГК РФ следует, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33) даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абз. 1 п. 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абз. 2 п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Таким образом, если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения гражданину морального вреда в результате указанных в пункте 1 статьи 1070 ГК РФ незаконных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и пришел к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, на оказание социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Вышеизложенное также подтверждается определением Верховного Суда РФ по делу № 69-КГ25-6-К7 от 19 мая 2025 года.

На основании части 1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пункта 3 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 УПК РФ.

В силу части 1 статьи 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Таким образом, право на реабилитацию, которое предусматривает возможность компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, согласно статьям 133 - 139 УПК РФ, возникает только при наличии реабилитирующих оснований.

В силу частей 1 и 2 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 1 статьи 67 ГПК РФ установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ следователем <данные изъяты> майором юстиции ФИО7 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного № УК РФ в отношении ФИО14, ФИО5 и иных неустановленных лиц.

Поводом к возбуждению уголовного дела послужил рапорт об обнаружении признаков преступления <данные изъяты> майора юстиции ФИО8, зарегистрированный в Книге учета сообщений (заявлений) о преступлениях, административных правонарушениях и происшествиях Управления Министерства внутренних дел России по г. Петропавловску-Камчатскому за № от ДД.ММ.ГГГГ.

Основанием для возбуждения уголовного дела явилось наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления, предусмотренного № УК РФ, содержащихся в материале доследственной проверки, зарегистрированного в КУСП за № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела ФИО14, ФИО5 и иные лица, <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска в помещении гаража ГСК №, расположенного по <адрес>, вблизи точки с координатами №, находящегося в распоряжении ФИО14, обнаружена <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ года в ходе обыска в офисном помещении ИП ФИО14 в <адрес>, <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ руководителем следственного органа - заместителем начальника <данные изъяты> подполковником юстиции ФИО15 срок предварительного следствия по уголовному делу № продлен на 01 месяц 00 суток, а всего до 03 месяцев 00 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Далее, срок предварительного следствия по уголовному делу неоднократно продлевался постановлениями от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Из материалов уголовного дела усматривается, что на стадии предварительного следствия проведены следующие следственные действия с участием подозреваемого ФИО5: ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 был допрошен в качестве подозреваемого, допрос происходил в условиях следственного изолятора, где ФИО5 находился по другому уголовному делу; также ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 ознакомлен с постановлением о назначении судебной производственной технологической экспертизы; ДД.ММ.ГГГГ произведен дополнительный допрос подозреваемого ФИО5, а также ему избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке; ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 ознакомлен с заключением судебной экспертизы; ДД.ММ.ГГГГ с участием подозреваемого ФИО5 произведён осмотр предметов.

ДД.ММ.ГГГГ следователем <данные изъяты> майором юстиции ФИО7 уголовное дело № (уголовное преследование) в отношении ФИО14 и ФИО5 прекращено по основаниям, предусмотренным № УПК РФ, которое первым заместителем прокурора Камчатского края старшим советником юстиции ФИО16 отменено ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по уголовному делу № возобновлено и установлен дополнительный срок предварительного следствия. В тот же день уголовное дело принято к своему производству следователем <данные изъяты> майором юстиции ФИО7

ДД.ММ.ГГГГ следователем <данные изъяты> майором юстиции ФИО7 уголовное дело № (уголовное преследование) в отношении ФИО14 и ФИО5 прекращено по основаниям, предусмотренным № УПК РФ, которое <данные изъяты> советником юстиции ФИО17 отменено ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ года предварительное следствие по уголовному делу № возобновлено и установлен дополнительный срок предварительного следствия. В тот же день уголовное дело принято к своему производству следователем <данные изъяты> майором юстиции ФИО7

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № (уголовное преследование) в отношении ФИО14 и ФИО5 прекращено по основанию, предусмотренному № УПК РФ, в связи с отсутствием в их деянии состава преступления, предусмотренного № УК РФ. Из этого же постановления следует, что мера пресечения не избиралась, в отношении ФИО14 и ФИО5 избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке. За ФИО14 и ФИО5 в соответствии со ст. 134 УПК РФ признано право на реабилитацию и разъяснен им порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Основанием для прекращения уголовного дела послужило то, что поскольку обязательным признаком расследуемого преступления является наличие прямого умысла, то есть намерение реализации заведомо немаркированной продукции, при этом, согласно действующего законодательства (статья 49 Конституции Российской Федерации, статья 14 Уголовного кодекса Российской Федерации) все сомнения в виновности лица, если они не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством, толкуются в его пользу, то оценивая полученные в ходе предварительного расследования доказательства в их совокупности, следствие пришло к выводу о том, что в действиях ФИО14 и ФИО5 отсутствуют признаки преступления, предусмотренного № УК РФ, поскольку в ходе предварительного расследования достаточные доказательства, подтверждающие их причастность к совершению данного преступления не установлены.

Учитывая изложенное, поскольку уголовное преследование по № УК РФ по уголовному делу № в отношении ФИО5 прекращено по реабилитирующему основанию на основании пункта № УПК РФ, факт необоснованного его уголовного преследования нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания, суд приходит к выводу, что у истца ФИО5 возникло безусловное право на возмещение морального вреда в порядке реабилитации, поскольку право на компенсацию морального вреда причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого – прекращение уголовного преследования), что в данном случае имеет место.

Из разъяснений, приведенных в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» следует, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В обоснование размера компенсации морального вреда истец ссылался на то, что в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности он испытал страдания, незаконное привлечение к уголовной ответственности подорвало его авторитет среди его родственников, товарищей и коллег по работе, при проведении предварительного следствия, истец находился в постоянном напряжении, так как боялся очередного вызова на допрос, проведения следственных действий, экспертиз и проведения других следственных действий, длительное время находился в статусе подозреваемого, следователем в отношении него избиралась мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, в результате чего он был вынужден постоянно согласовывать со следователем свои выезды за пределы Камчатского края, испытывал переживания за семью, детей, кроме того, когда ему продлевали срок содержания под стражей по другому уголовному делу следователь упоминал и настоящее уголовное дело, по которому уголовное преследование прекращено.

Суд принимает во внимание доводы истца о том, что он действительно испытывал нравственные (душевные) страдания, переживания, беспокойство, связанные с незаконным уголовным преследованием по уголовному делу № по № УК РФ, данный факт у суда не вызывает сомнений, поскольку, сам факт незаконного уголовного преследования истца нарушил его личные неимущественные права, принадлежащие ему от рождения: достоинство личности, личную неприкосновенность.

Однако, суд отмечает, что в рамках уголовного дела № обвинение истцу ФИО5 предъявлено не было, за все время предварительного следствия с участием подозреваемого ФИО5 проведены следственные действия только ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, из материалов уголовного дела не установлено, что ФИО5 заявлял какие-либо ходатайства о выезде за пределы Камчатского края, следователем они не рассматривались.

Доводы истца о том, что незаконное привлечение к уголовной ответственности усугубило его положение в рамках расследования другого уголовного дела, по которому ему продлевали срок содержания под стражей, и в качестве обоснования заявленного перед судом ходатайства следователь упоминал и настоящее уголовное дело, судом отклоняются, поскольку указанные доводы истца в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела не подтверждены. В частности судом истребованы и изучены материалы о продлении срока содержания под стражей ФИО5 по уголовнмоу делу №, из которых не следует, что в качестве обоснования заявленного перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей ФИО5 следователь, в числе прочего, упоминал и уголовное дело №. Избрание меры пресечения и неоднократное продление срока содержания под стражей по иному вменяемому ФИО5 преступлению по № УК РФ было обосновано тем, что он обвинялся в совершении тяжкого преступления группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере, учитывались иные обстоятельства в совокупности, такие как характер и обстоятельства инкриминируемого деяния, сведения о личности.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что возбуждение и расследование в отношении истца ФИО5 уголовного дела №, а также избранная в отношении него мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке не повлекли для истца незаконного лишения свободы. Мера пресечения в виде заключения под стражу избрана по другому уголовному делу.

Доказательств наступления каких-либо тяжких последствий для истца, находящихся в прямой причинной связи с возбуждением и расследованием в отношении него уголовного дела № истец суду не представил, в связи с чем, заявленный истцом размер компенсации морального вреда в размере 450 000 рублей представляется суду необоснованным.

Учитывая обстоятельства осуществления в отношении истца уголовного преследования по № УК РФ, обстоятельства настоящего дела, а также индивидуальные особенности истца как личности, состоящего в фактически брачных отношениях, имеющего двух детей, официально неработающего, несудимого, тяжесть вменяемого истцу преступления на стадии предварительного расследования (преступление тяжкое), принимая во внимание, что мера пресечения в отношении истца не избиралась, обвинение не предъявлялось, учитывая срок осуществления в отношении истца уголовного преследования, количество следственных действий, суд приходит к выводу о том, что нравственные страдания и переживания ФИО5, испытанные им чувства подавленного состояния, нахождение в нервном напряжении нельзя, безусловно, отнести только к подозрению в совершении преступления, предусмотренного № УК РФ по уголовному делу №.

В период расследования уголовного дела, каких-либо доказательств ухудшения состояния его здоровья по причине незаконного уголовного преследования по уголовному делу № не представлено.

При таких обстоятельствах, суд полагает необходимым взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в сумме 30 000 рублей, которую считает соответствующей критериям разумности, справедливости и соразмерности причиненного истцу морального вреда.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда, как в большем, так и в меньшем размере, суд не усматривает.

Суд приходит к выводу, что компенсация морального вреда в указанной денежной сумме не нарушает права и интересы истца, как реабилитированного лица.

При этом, требования к Управлению Федерального казначейства по Камчатскому краю о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, подлежат оставлению без удовлетворения, поскольку с учетом характера спорных правоотношений, надлежащим ответчиком в силу действующего законодательства Российской Федерации в данном деле является Российская Федерация в лице Министерства финансов Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО5 удовлетворить.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО5 (№) компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей.

В удовлетворении иска ФИО5 к Управлению Федерального казначейства по Камчатскому краю о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 30 июня 2025 года.

Председательствующий подпись О.В. Калинина

Подлинник решения находится в материалах дела

№ 2-1692/2025 (УИД: 41RS0001-01-2024-011814-82)

Копия верна:

Судья Петропавловск-Камчатского

городского суда Камчатского края О.В. Калинина