Дело №2-1148/2023

УИД 48RS0003-01-2023-000807-20

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

08 ноября 2023 года г. Липецк

Правобережный районный суд города Липецка в составе:

председательствующего Кочетова Д.Ю.,

при секретаре Грибковой М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Управлению здравоохранения Липецкой области, ГУЗ «Елецкая городская больница №1 им. Н.А. Семашко» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Управлению здравоохранения Липецкой области, ГУЗ «Елецкая городская больница №1 им. Н.А. Семашко» о компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований истец указывает, что 21.08.2021 года произошло ДТП, в результате которого он получил телесные повреждения. С места происшествия его доставили в ГУЗ «Елецкая городская больница №1 им. Семашко», где диагностировали: <данные изъяты> При поступлении наложено скелетное вытяжение. 01.09.2021 года проведено оперативное лечение: <данные изъяты> На стационарном лечении находился по 14.09.2021 года. Проведенное лечение не дало положительного результата. Болевые ощущения сохранились, порой становились острыми, движения затрудненными, не возможными, он частично прикован к кровати. Работоспособность утеряна по настоящее время. По обращению ФИО1 ООО «Капитал МС» в Липецкой области была организована и проведена внеплановая экспертиза качества медицинской помощи в условиях травматологического отделения ГУЗ «Елецкая городская больница №1 им Н.А. Семашко» с привлечением эксперта. В результате экспертных мероприятий выявлено нарушение при оказании медицинской помощи истцу: <данные изъяты> На представленном снимке видно, что крепежные элементы (винты) сломаны, а пластина примотана к кости чем-то похожим на проволоку. Главному врачу ГУЗ «Елецкая городская больница №1 им. Н.А. Семашко» и начальнику Управления здравоохранения Липецкой истцом была направлена досудебная претензия, но в удовлетворении претензии ему отказали. Просил суд взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО2 поддержала заявленные исковые требования, ссылаясь на доводы, изложенные в иске. Дополнительно объяснила, что моральный вред был причинен истцу ввиду наличия самого факта оказания медицинской помощи с дефектами.

Представитель ответчика ГУЗ «Елецкая городская больница №1 им. Н.А. Семашко» по доверенности ФИО3 возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, ссылаясь на то, что заключением экспертов нарушений в оказании медицинской помощи не установлено, факт причинения истцу нравственных страданий ввиду действий ответчика не доказан.

Истец ФИО1, представитель ответчика Управления здравоохранения Липецкой области в судебное заседание не явились, извещены о дате и времени судебного заседания своевременно и надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суду не сообщили.

При таких обстоятельствах, суд, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах закреплено, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной.

Согласно ч. 1 ст. 20 Конституции РФ каждый имеет право на жизнь.

Право на жизнь и охрану здоровья является одним из общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите (ст. 2, ч. 1 ст. 41 Конституции РФ).

Статьёй 2 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В соответствии с положением ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Статьей 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также – ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред может быть возложена судом на лиц, не являющихся причинителями вреда (например, на Российскую Федерацию, субъект Российской Федерации, муниципальное образование – за моральный вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статьи 1069, 1070 ГК РФ), на родителей (усыновителей), опекунов несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцати лет (малолетнего), организацию для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которую был помещен под надзор малолетний гражданин, оставшийся без попечения родителей, образовательную организацию, медицинскую организацию или иную организацию, обязанную осуществлять надзор за малолетним гражданином, под надзором которых он временно находился, либо на лицо, осуществлявшее надзор над малолетним гражданином на основании договора, – за моральный вред, причиненный малолетним (пункты 1–3 статьи 1073 ГК РФ), и др.).

Как разъяснено в п. 24 указанного Постановления Пленума ВС РФ, по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ)

Согласно разъяснениям, отраженным в п. 25-28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (п. 25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28).

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18.03.2010 года по делу «Максимов (Maksimov) против Российской Федерации» указано, что задача расчёта размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится в том числе здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья и др. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Как установлено судом, 21.08.2021 года ФИО1 был госпитализирован в ГУЗ «Елецкая городская больница №1 им. Семашко» после дорожно-транспортного происшествия, где ему диагностировали <данные изъяты>

<данные изъяты>

Согласно материалам дела и объяснениям допрошенных в ходе рассмотрения дела свидетелей - заведующего травматологическим отделением ФИО10 и врача-травматолога ФИО11, ФИО1 поступил в травматологическое отделение в стабильном состоянии с <данные изъяты>, ему была проведена операция, в ходе которой был поставлен стержень, винты, и наложен серкляжный шов. После выписки ФИО1 был назначен постельный режим, амбулаторное лечение и наблюдение и травматолога.

Согласно позиции истца и её представителя истца, из-за некачественно оказанной медицинской помощи, у истца неправильно сросся перелом, в результате чего у истца изменился образ жизни, он испытывает неудобства в обиходе, помимо этого практически ежедневно присутствует болевой синдром.

Возражая против удовлетворения заявленных исковых требований, представитель ответчика ГУЗ «Елецкая городская больница №1 им. Н.А. Семашко» указывала, что медицинская помощь истцу была оказана надлежащим образом и в полном объёме.

Определением суда от 03.08.2023 года по делу была назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам <данные изъяты>

Согласно экспертному заключению <данные изъяты> №52/2 от 16.09.2023 года, составленному с привлечением в качестве эксперта врача травматолога-ортопеда ФИО12, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, после дорожно-транспортного происшествия был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в ГУЗ «Елецкая городская больница им. Н.А.Семашко», где ему оказывалась медицинская помощь в период с 21.08.2021 года по 14.09.2021 года. Оказанная в этот период времени медицинская помощь по профилю «травматология» (по поводу закрытого перелома средней трети левого бедра) соответствует стандартам и рекомендациям по оказанию такой помощи:

- приказу М3 РФ №901н от 12 ноября 2012 года «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия»»,

- клиническим рекомендациям «Переломы бедренной кости (кроме проксимального отдела бедренной кости)» от 26.08.2021 года, разработанным Ассоциацией травматологов-ортопедов России (ATOP).

При этом необходимо отметить, что какие-либо нормативные документы (Приказы, Рекомендации и др.), касающихся порядка оказания специализированной медицинской помощи пострадавшим с переломом бедренной кости, отсутствуют. Однако, в письме ФОМС № 8240/30-5/и от 31.12.2015 года «Об экспертизе качества медицинской помощи, оказываемой в рамках программ обязательного медицинского страхования», указано, что «в случае отсутствия стандарта медицинской помощи и (или) клинических рекомендаций (протокола лечения) по вопросам оказания медицинской помощи оценка качества оказанной медицинской помощи проводится согласно сложившейся клинической практике».

В первое время пребывания в ГУЗ «Елецкая городская больница им. Н.А. Семашко», ФИО1 получал консервативную терапию по поводу выявленного у него <данные изъяты>: иммобилизация поврежденной конечности лонгетной, гипсовой повязкой, системой скелетного вытяжения. Консервативный метод лечения (иммобилизация поврежденной конечности лонгетной, гипсовой повязкой, системой скелетного вытяжения) показан в случае наличия у пациента сопутствующей патологии до стабилизации его состояния. У ФИО1 имелась сопутствующая соматическая патология и возраст более 65 лет. Кроме этого, у ФИО1 через несколько дней пребывания в стационаре была диагностирована <данные изъяты>, что является абсолютным противопоказанием к проведению оперативного вмешательства. В связи с выявлением у него <данные изъяты> он 25.08.2021года для её лечения он был переведен из травматологического в инфекционное отделение. 31.08.2021 года после купирования пневмонии он вновь был переведен в травматологическое отделение для дальнейшего лечения. Отсроченный остеосинтез проводится, как правило, после улучшения общего состояния больного и купирования воспалительного процесса. Различного рода сложные и объемные вмешательства допустимы только при полной компенсации состояния пострадавшего после тщательного планирования, соответствующего подбора имплантатов и потому могут быть произведены в более отдаленный срок.

01.09.2021 года ему была выполнена операция - МОС бедра стержнем, пластиной с винтами, серкляжными проволочными швами. Выбор оперативного пособия остается за хирургом, который вправе принимать решение согласно своим знаниям, навыкам и принятым методам проведения операции, а также наличия условий и материалов. При выборе хирургической тактики, представляется очень важным руководствоваться не только характером самого перелома и наличием достаточного материально-технического обеспечения МОС для соблюдения техники имплантации той или иной металлоконструкции, но и уровнем профессионального навыка оперирующего хирурга. В данном случае проведенное оперативное вмешательство проведено правильно, согласно базовым требованиям к имплантации металлоконструкций. Данных о нарушении техники выполнения этих вмешательств не установлено. Выбор конкретной методики зависит от возраста и общего состояния пациента, сопутствующих заболеваний.

В стационаре ФИО1 получал медикаментозное лечение, перевязки. 14.09.2021года выписан на амбулаторное лечение в поликлинику по месту жительства в удовлетворительном состоянии.

Таким образом, при обращении ФИО1 за медицинской помощью в ГУЗ «Елецкая городская больница им. Н.А. Семашко» в период с 21.08.2021 года по 14.09.2021 года по поводу закрытого перелома средней трети левого бедра она оказывалась своевременно, правильно, согласно имевшейся клинической картине, результатам дополнительных методов исследований, с общепринятыми правилами и принципами медицинской практики. Однако, при этом обнаружены следующие дефекты оказания медицинской помощи:

1.1. Диагностические:

1.1.1. Учитывая поставленный диагноз: «<данные изъяты> отсутствуют результаты обязательных осмотров врачом-неврологом и врачом-окулистом.

1.2. Оформления медицинской документации:

1.2.1. В части дневниковых записей выявлены несовпадения диагноза (<данные изъяты>) с описанием (<данные изъяты>).

1.2.2. Описание рентгенологического исследования от 21.08.2021 и 05.09.2021 выполнены не должным образом: отсутствует номер рентгенограммы; отсутствует подпись врача- рентгенолога.

1.2.3. Рана правой голени не описана в дневниковых записях врачей, но указана при жалобах пациента.

1.2.4. В выписном эпикризе нет описания рентгенологического исследования левого бедра.

1.2.4. Заключительный клинический диагноз сформулирован и оформлен не в полном объёме, не отражены, как это принято в медицинской практике, проведённые хирургические операции и их результат. Диагноз должен был сформулирован следующим образом: «<данные изъяты>».

Указанные дефекты оказания медицинской помощи не могли ухудшить состояние ФИО1 и привести к наступлению неблагоприятных последствий (нарушения функции левой нижней конечности). Тактика лечения перелома бедренной кости, во всех случаях определяется индивидуально специалистом того лечебного заведения, куда пациент обратился за помощью и которое имеет право оказывать помощь данной категории пациентов, а также от возможностей этого учреждения.

Исходя из данных медицинской карты амбулаторного больного у ФИО1 имеется нарушение функций левой нижней конечности <данные изъяты>

ФИО1 находился на лечении (стационарном и амбулаторном) с 21.08.2021 года по 30.12.2021 года, после чего он был выписан, т.к. лечение было завершено. С 01.10.2021 года разрешена ходьба по квартире с дозированной нагрузкой, с 25.11.2021 года - хождение с тростью. 29.10.2021 года в описании рентгенограммы №20436/1 определяется консолидированный в условиях <данные изъяты>. Данных о переломе винтов, миграции штифта и других изменений с МОС не отмечено за весь посттравматический период 2021 года.

Все вышеуказанное позволяет экспертной комиссии сделать вывод об отсутствии при-чинно-следственной связи (прямой, косвенной) между оказанием медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Елецкая городская больница № 1 им. Н.А. Семашко» с 21.08.202Иода по 14.09.2021 года и возникновением негативных последствий в виде нарушения функции его <данные изъяты>

Следует отметить, что в записи травматолога от 11.02.2022 года указано, что у ФИО1 была травма 27.01.2022 года - упал на улице с падением на спину с переломом деревянного костыля. При рентгенографии бедра в 2-х стандартных проекциях №22383/1 от 31.01.2022 года - сросшийся перелом диафиза бедренной кости и никакого указания на повреждение крепежных элементов (винтов) /рентгеновские снимки за 2021г. и 31.01.2022г. в распоряжение экспертной комиссии не предоставлены, что исключает возможность проведения сравнительного анализа.

Безусловно повторная травматизация в посттравматическом периоде (до 6 месяцев) негативно сказывается на продолжающих протекать репативных процессах в месте сращения перелома. Сроки сращения в некоторых случаях могут зависеть не только от локализации и вида перелома, возраста пострадавшего и других причин, но и от индивидуальных особенностей организма, сущность которых до настоящего времени пока неизвестна. Возникновение замедленной консолидации не является технической ошибкой лечения.

Впервые компрессионный <данные изъяты> у ФИО1 диагностирован при рентгенографии грудного и поясничного отделов позвоночника 31.01.2022 года, после указания пациентом на приеме у травматолога о падении на улице 27.01.2022 года. До указанной даты жалоб на ограничение движений в туловище и боли в позвоночнике при поступлении 21.08.2021г. в травматологическое отделение и при транспортировке не предъявлял. За время стационарного лечения в ГУЗ «Елецкая городская больница №1 им. Н.А. Семашко» ФИО1 неоднократно проводилась компьютерная томография грудной клетки, при которой хорошо визуализируются позвонки (грудные и первые поясничные) и ни разу не указывалось наличие на них костной патологии. Во время амбулаторного лечения у травматолога с 17.09.2021 года по 30.12.2021 года жалоб на боли в поясничном или грудном отделе позвоночника также не было. Патология позвоночника подтверждается результатами компьютерной томографии пояснично-крестцового отдела позвоночника от 18.02.2022 года: определяется <данные изъяты> (неустановленного срока давности) и зон остеосклероза. Высота переднего края 22мм, заднего края 31мм.

Таким образом, ретроспективный анализ позволяет судить, что в представленной медицинской документации отсутствуют медицинские данные, подтверждающие возникновение посттравматической клиновидной деформации <данные изъяты> у ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия 21.08.2021 года, которая не была диагностирована при его нахождении в ГУЗ «Елецкая городская больница №1 им. Н.А. Семашко» с 21.08.2021года по 14.09.2021 года.

Изложенное в п.3 Выводов позволяет экспертной комиссии утверждать об отсутствии причинно-следственной связи между возникновением у ФИО1 посттравматической клиновидной деформации тел <данные изъяты> и оказанием ему медицинской помощи в ГУЗ «Елецкая городская больница №1 им. Н.А. Семашко» с 21.08.2021 года по 14.09.2021 года.

Суд соглашается с выводами судебной экспертизы, поскольку оснований сомневаться в обоснованности заключения экспертов у суда не имеется.

Эксперты были предупреждены судом об ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения, заключение эксперта соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованную литературу. Экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка лицом, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ним вопросов. Экспертами проведено полное и обоснованное исследование с учетом обобщенного анализа вещественной обстановки. Выводы экспертов обоснованы и мотивированны. На все вопросы экспертами были даны подробные развернутые ответы.

В статье 4 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, Стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Положениями статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Диагностика - это комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий (пункт 7 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Лечение - комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни (пункт 8 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу пункта 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Экспертным заключением <данные изъяты> №52/2 от 16.09.2023 года были обнаружены дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 в период прохождения им лечения в ГУЗ «Елецкая городская больница №1 им. Н.А. Семашко» с 21.08.2021года по 14.09.2021 года.

При этом обнаружены дефекты как диагностические (<данные изъяты> отсутствуют результаты обязательных осмотров врачом-неврологом и врачом-окулистом) так и дефекты оформления медицинской документации (в части дневниковых записей выявлены несовпадения диагноза (<данные изъяты>) с описанием (<данные изъяты>), описание рентгенологического исследования от 21.08.2021г. и 05.09.2021г. выполнены не должным образом: отсутствует номер рентгенограммы; отсутствует подпись врача-рентгенолога, рана правой голени не описана в дневниковых записях врачей, но указана при жалобах пациента, в выписном эпикризе нет описания рентгенологического исследования левого бедра, заключительный клинический диагноз сформулирован и оформлен не в полном объёме, не отражены, как это принято в медицинской практике, проведённые хирургические операции и их результат).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований или возражений, если иное не установлено федеральным законом.

Медицинской организацией не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие их вины в оказании истцу медицинской помощи ненадлежащего качества, в частности, доказательств, подтверждающих надлежащую диагностику и оформление документов.

То обстоятельство, что согласно экспертному заключению лечебные мероприятия, проведенные в рамках лечения истца в ГУЗ «Елецкая городская больница №1 им. Н.А. Семашко» с 21.08.2021года по 14.09.2021 года были проведены своевременно и в полном объеме, причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи истцу в период нахождения его в больнице и установленными негативными последствиями перенесенной травмы отсутствует, не является основанием для признания оказанной истцу медицинской помощи надлежащего качества и для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований.

Сам по себе факт того, что допущенные ответчиком дефекты оказания медицинской помощи не привели к причинению вреда здоровью истца не свидетельствуют об отсутствии у ответчика обязанности по надлежащему заполнению медицинской документации, диагностике, отсутствие которых было расценено экспертами как дефекты при оказании медицинской помощи.

Приведенное выше правовое регулирование спорных отношений предусматривает возможность взыскания компенсации морального вреда не в зависимости от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истицы заслуживающими внимания обстоятельствами является характер допущенных ответчиком дефектов оказания медицинской помощи, которые фактически не отразились на своевременности и объеме лечебных мероприятий, не привели к негативным последствиям после перенесенной травмы.

При таких обстоятельствах, учитывая характер допущенных ответчиком ГУЗ «Елецкая городская больница №1 им. Н.А. Семашко» дефектов, не связанных с объемом и своевременностью лечебных мероприятий, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ГУЗ «Елецкая городская больница №1 им. Н.А. Семашко» в пользу истца компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., что при данных обстоятельствах будет отвечать принципам разумности и справедливости а также соответствовать степени перенесенных им нравственных страданий.

При этом, поскольку Управление здравоохранения Липецкой области никаких мероприятий по диагностике и лечению в отношении ФИО1 не осуществляло, компенсация морального вреда подлежит взысканию с ГУЗ «Елецкая городская больница №1 им. Н.А. Семашко», оснований для взыскания компенсации морального вреда с Управление здравоохранения Липецкой области не имеется.

О компенсации судебных расходов истец не просил.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198, ГПК РФ, суд

решил:

Взыскать с ГУЗ «Елецкая городская больница №1 им. Н.А. Семашко» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт серии № номер №) компенсацию морального вреда в сумме 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении требований ФИО1 к Управлению здравоохранения Липецкой области о компенсации морального вреда, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме через Правобережный районный суд г. Липецка.

Председательствующий /подпись/ Д.Ю. Кочетов

Мотивированное решение суда изготовлено 14.11.2023 года.