УИД: 66RS0009-01-2022-001585-06

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 июня 2022 года г. Нижний Тагил

Ленинский районный суд гор. Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Ершовой Т.Е.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Вязовик А.Р.,

с участием истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием средств видеоконференц-связи гражданское дело № 2-1472/2022 по иску ФИО1 Мирза оглы к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в котором просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что приговором Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ он признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4, 5 ст. 33 ч. 2 ст. 228, ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 228.1 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Этим же приговором истец оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ в связи с его непричастностью к совершению преступления, ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления. За истцом в порядке ст. 134 УПК РФ признано право на реабилитацию.

Оценивая степень причиненного морального вреда, истец полагает необходимым учесть то, что уголовное преследование длилось более 4 лет, с момента задержания и до момента оправдания прошло 3 года 5 месяцев за это время супруга развелась с ним из-за того, что ему грозило наказание за особо тяжкие преступления сроком свыше 20 лет, в отношении него применена мера пресечения в виде заключения под стражу, во время уголовного преследования он потерял сына ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ г.р., которого после его задержания направили в детский дом. Учитывая, что статьи, за которые он был осужден являются легкими он мог бы находится под подпиской о невыезде и успел бы решить вопрос с кем оставить сына. Истцом было потрачено много времени и нервов, чтобы доказать свои невиновность и добиться оправдания, что, по его мнению, причиняло негативные нравственные переживания.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены Прокуратура Свердловской области, МВД России.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал по доводам и основаниям, указанным в исковом заявлении. Суду пояснил, что незаконными действиями должностных лиц следственных органов, которые пытались незаконно привлечь его к уголовной ответственности по двум эпизодам преступлений, по которым предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком 20 лет за каждый, его физическому и психическому здоровью нанесен непоправимый вред. Просил удовлетворить заявленные требования о компенсации морального вреда в полном объеме.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, был надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания. Направил в суд возражение на исковое заявление, в котором просил рассмотреть дело без участия представителя, отказать в удовлетворении заявленных требований в связи с тем, что уменьшение обвинения не является основанием для компенсации морального вреда, поскольку не исключало обвинение полностью.

Представители Прокуратуры Свердловской области, МВД России в судебное заседание не явились, были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания.

На основании положений ст. 167 ГПК РФ с учетом надлежащего извещения сторон гражданское дело рассмотрено при установленной явке.

Заслушав истца, изучив материалы гражданского дела, исследовав и оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Реализуя указанные принципы, законодатель в пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации установил, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает Министерство финансов Российской Федерации.

Право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований.

Как следует из ч. ч. 1, 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным, в том числе, по п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований.

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 2, 9, 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N 17 (ред. от 02.04.2013) "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам. Основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговорили вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера. Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, о чем в соответствии с требованиями статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления. После вступления в законную силу указанных решений суда, а также вынесения (утверждения) постановлений дознавателем, следователем, прокурором реабилитированному лицу должно быть направлено извещение с разъяснением установленного статьями 133, 135, 136, 138, 139 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в котором, в частности, должно быть указано, какой вред возмещается при реабилитации, а также порядок и сроки обращения за его возмещением. При определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе длительность и условия содержания под стражей и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного привлечения данного лица к уголовной ответственности, причем самим фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности презюмируется причинение морального вреда. Право на реабилитацию истца судом уже признано в соответствующем постановлении, вступившим в законную силу.

При незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу части 1 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ следователем 10 отделения следственной службы УФСКН России по Свердловской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ следователем СО при ЛОВД на ст. Нижний Тагил возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ следователем 10 отделения следственной службы УФСКН России по Свердловской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 228.1 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ следователем 10 отделения следственной службы УФСКН России по Свердловской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ в отношении ФИО1.

Постановлением Тагилстроевского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу с содержанием в БФУ ИЗ-66/3 г. Нижний Тагил.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ уголовные дела соединены в одно производство.

В ходе предварительного следствия ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4, 5 ст. 33 ч. 2 ст. 228, ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 228.1, п. «б» ч. 2 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 3 ст. 228.1УК РФ.

Приговором Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4, 5 ст. 33 ч. 2 ст. 228, ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 228.1 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Этим же приговором ФИО1 оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ за незаконный сбыт наркотического средства в связи с его непричастностью к совершению преступления, а также по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ приготовление к незаконному сбыту наркотического средства в особо крупном размере в связи с отсутствием состава преступления. В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным дела Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставлен без изменения.

Сведениями ИЦ ГУ МВД России по Свердловской области, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области подтверждается, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ прибыл в СИЗО-3. До настоящего времени ФИО1 отбывает наказание в ФКУ ИК-12 ГУФСИН России по Свердловской области.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что привлечение к уголовной ответственности в отношении ФИО1 по п. «б» ч. 2 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ являлось незаконным.

Общий срок производства по уголовному делу, включающий предварительное следствие, нахождение дела у прокурора и производство в суде, составил более трех лет, ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 была применена мера пресечения в виде заключения под стражу. Поскольку ФИО1 оправдан приговором Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ в связи с его непричастностью к совершению преступления, по ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления, и за ФИО1 признано право на реабилитацию и возмещение причиненного ущерба, связанного с уголовным преследованием в порядке главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО1 имеет право на компенсацию морального вреда.

Из представленных в судебное заседание доказательств следует, что ФИО1. был взят под стражу ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления суда. Содержался под стражей до вынесения приговора, после вынесения приговора мера пресечения в виде заключения оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Учитывая тот факт, что ФИО1 незаконно и необоснованно подвергнут уголовному преследованию, в связи с обвинением его в совершении особо тяжких преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 228.1, по ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, что, безусловно, нарушило личные неимущественные права истца, принадлежащие ему от рождения: достоинство личности, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступления, которые он не совершал.

Как полагает суд, нарушение неимущественных прав причинило истцу нравственные страдания, поскольку он не мог не переживать и не испытывать чувство унижения по поводу того, что подвергся уголовному преследованию по обвинению в совершении преступления и претерпевал в связи с этим вышеуказанные лишения. Сам факт уголовного преследования, которое в дальнейшем признано необоснованным, является достаточным для соответствующих требований, поскольку незаконными действиями должностных лиц органов государственной власти истец был подвергнут мерам государственного принуждения.

Суд считает, что лицо, подвергшиеся незаконному привлечению к уголовному преследованию, с применением меры пресечения, безусловно, испытывает нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения истцу морального вреда предполагается.

На этом основании доводы участников о том, что истец не доказал причинение ему нравственных и физических страданий, в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности судом отклоняются.

Факт причинения морального вреда в результате незаконного возбуждения уголовного дела в отношении истца в доказывании не нуждается, ввиду того, что указанные обстоятельства не могли не вызвать у него физических и нравственных страданий. Согласно ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что требование о компенсации морального вреда заявлено истцом обоснованно.

Материалами дела установлено, что истец обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, по ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть в совершении особо тяжких преступлений. Истец по предъявленному обвинению в их совершении оправдан.

Истцу избиралась мера пресечения в виде содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, на момент его оправдания в части предъявленных обвинений срок содержания под стражей составил 3 года 4 месяца.

Вместе с тем, не имеется оснований полагать, что оправдание истца в совершении вышеуказанных преступлений повлияло на избранную истцу меру пресечения, поскольку согласно вышеуказанному приговору суда мера пресечения в виде содержания под стражей сохранена истцу до вступления приговора в законную силу. Кроме того, истцу назначено уголовное наказание в виде лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима, срок содержания под стражей зачтен в срок отбытия наказания.

При определении размера компенсации морального вреда судом учитываются фактические обстоятельства причинения морального вреда, факт незаконного уголовного преследования, тяжесть предъявленного истцу обвинения в совершении двух преступлений, относящихся к категории особо тяжких преступлений, длительность уголовного преследования (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), характер причиненных истцу в связи с указанными действиями нравственных страданий, выразившихся в претерпевании негативных эмоций, связанных с возбуждением и расследованием уголовного дела, вынесением приговора судом, индивидуальные особенности личности истца (семейное положение, наличие совершеннолетнего сына, с которым истец проживал на момент уголовного преследования), а также тот факт, что истец подвергнут уголовному преследованию не только по тем составам преступлений, по которым он был оправдан, но и по иным вменяемым ему в вину составам преступлений, относящихся к категории тяжких преступлений, за которые истец приговорен к лишению свободы на срок 10 лет, подлежат учету также данные о личности истца, который ранее был неоднократно судим, в том числе освобожден в связи с отбытием наказания ДД.ММ.ГГГГ, отсутствие доказательств наступления тяжких последствий, связанных с лишением права на личную неприкосновенность, степени ограничений, возложенных на истца в связи с привлечением его к уголовной ответственности, отсутствие негативных последствий деловой репутации истца, а также тот факт, что время содержания под стражей было зачтено в срок отбытия наказания.

При этом суд не принимает во внимание доводы истца о том, что он потерял сына и развелся с супругой ФИО5, поскольку судом установлено, что истец находился в местах лишения свободы с ДД.ММ.ГГГГ, был освобожден из мест лишения свободы только ДД.ММ.ГГГГ, с его слов проживал с матерью сына ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ г.р. ФИО6, несовершеннолетний ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ г.р. был передан на попечение в связи с вынесением в отношении ФИО6 приговора и назначением ей наказания в виде лишения свободы, в связи с чем указанные доводы не могут быть приняты во внимание при определении размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда.

Верховный суд в определении № от ДД.ММ.ГГГГ указал, что если суд пришёл к выводу о необходимости взыскания ущерба, то её сумма должна быть адекватной и реальной, в противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной компенсации приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам, подчеркивает высшая инстанция.

С учетом вышеизложенного суд находит разумным определить размер компенсации морального вреда в размере 20 000 руб., что соответствует степени и характеру причиненных истцу нравственных и физических страданий, конкретным обстоятельствам, при которых был причинен вред, способствует восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности государства.

При этом суд отмечает, что получение компенсации морального вреда является достижением справедливости, при этом необходимо учитывать, что обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда на основании, положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает Министерство финансов Российской Федерации.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-199, 320, 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 Мирза оглы к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием удовлетворить.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в пользу ФИО1 Мирза оглы компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием в размере 20000 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме с подачей жалобы, представления через Ленинский районный суд г.Нижнего Тагила Свердловской области

Решение в окончательной форме принято 10 июня 2022 года.

<...>

<...>

Судья- Ершова Т.Е.