УИД № 74RS0004-01-2022-002726-43

Судья Федькаева М.А.

Дело № 2-13/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 11-11904/2023

26 сентября 2023 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.

судей Манкевич Н.И., Подрябинкиной Ю.В.

с участием прокурора Томчик Н.В.

при ведении протокола секретарем Алёшиной К.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика ФИО3 на решение Ленинского районного суда г. Челябинска от 06 июня 2023 года.

Заслушав доклад судьи Манкевич Н.И. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, объяснении ответчика ФИО3, представителя ответчика, действующей на основании ордера ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы, объяснения представителя истцов, действующего на основании доверенности ФИО5, возражавшего против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истцы ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 о компенсации морального вреда в размере 750 000,00 руб. в пользу ФИО1, компенсации морального вреда в размере 200 000,00 руб. в пользу ФИО2, возмещении судебных расходов на оплату почтовых услуг в размере 492,98 руб.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 15 минут около <адрес> водитель ФИО3, управляя транспортным средством <данные изъяты> выехал с прилегающей территории, нарушил требования дорожного знака 4.1.2 «Движение направо», не уступил дорогу автомобилю марки <данные изъяты> под управлением водителя ФИО1, в результате чего совершил столкновение. Данное дорожно-транспортное происшествие зафиксировано сотрудниками ГИБДД и подтверждается сведениями о дорожно-транспортном происшествии, справкой по дорожно-транспортному происшествию. Постановлением по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.ч. 1,2 ст. 12.24 КоАП РФ. Причиной дорожно-транспортного происшествия явились действия водителя ФИО3, который нарушил требования п.п. 8.3, 1.3, 1.5 ПДД РФ. В результате дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля марки <данные изъяты> ФИО1 получила телесные повреждения, причинившие вред ее здоровью средней тяжести, а пассажир автомобиля марки KIA Cerato ФИО2 получила телесные повреждения, причинившие легкий вред здоровью. С места дорожно-транспортного происшествия ФИО2 была доставлена в ГАУЗ ОЗП ГКБ №. На момент обращения ФИО1 в лечебное учреждение ДД.ММ.ГГГГ имели место СГМ, ЗЧМТ. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 имела место тупая травма головы, включающая черепно-мозговую травму в виде сотрясения головного мозга, гематому мягких тканей лобной области. В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 находилась на лечении в травматологическом отделении ГАУЗ ОЗП «ГКБ № г. Челябинск» с диагнозом ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, массивная подкожно-подапоневротическая гематома лба. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 проведено хирургическое лечение, а именно: вскрытие и опорожнение гематомы мягких тканей лба. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 проходила амбулаторное лечение в ГБУЗ «ОКБ № г. Челябинск» у невролога, хирурга, терапевта. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 в ходе проведенного 11.02.2022 инструментального исследования правого лучезапястного сустава был установлен перелом ладьевидной кости. ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия получила следующие повреждения: ушиб мягких тканей волосистой части головы, шеи, передней брюшной стенки, правого лучезапястного сустава, правого коленного сустава; от госпитализации в день дорожно-транспортного происшествия, ДД.ММ.ГГГГ, отказалась. Вместе с тем ФИО1 самостоятельно обратилась за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ в МЦ «Лотос», где был поставлен вышеуказанный диагноз. Поскольку болезненность в области правого лучезапястного сустава сохранялась, ФИО1 обратилась в «Центр МРТ-диагностики», где провели исследование правого лучезапястного сустава и выдано заключение: перелом ладьевидной кости. В настоящий момент подвижность в лучезапястном суставе ограничена и по-прежнему вызывает боль. ФИО1 рекомендовано обратиться к кистевому хирургу для консультации и решения вопроса об оперативном вмешательстве, поскольку ношение ортеза с фиксацией кистевого сустава не способствует сращению кости. Более того, травматологом-ортопедом ООО Медицинский центр «Медеор» ФИО1 было показано оперативное лечение в плановом порядке, реабилитационный период которого составит от двух до четырех месяцев. Стоимость оперативного лечения в ООО Медицинский центр «Медеор» составляет 150 000,00 руб. После дорожно-транспортного происшествия истцам не была оказана какая-либо помощь со стороны ответчика, он принес свои извинения только, когда решался вопрос о применении к нему административного наказания за совершенное административное правонарушение, не предпринял попыток загладить причиненный вред в какой-либо форме. После дорожно-транспортного происшествия истцы вынуждены были принимать обезболивающие препараты, нести материальные затраты на их приобретение, а также снизить активность своего образа жизни. Из-за полученной гематомы лица ФИО6 испытывала чувство стыда из-за своего внешнего вида, так как вынуждена была выходить на улицу для визита к врачам. Из-за полученных травм ФИО1 не может продолжать полноценную жизнь, ограничена в свободном движении, была вынуждена снизить активность своего образа жизни, так как функция правого лучезапястного сустава снижена, его подвижность нарушена. ФИО1 испытывает трудности при работе с компьютерной мышью, во избежание болезненных ощущений в кисти вынуждена менять положения всего своего тела. На работе ФИО1 не может поднимать, переносить и переставлять тяжелый товар (коробки, бутыли), поскольку в месте перелома на кожном покрове образуется синяк.

Истцы ФИО1, ФИО2 в судебное заседание суда первой инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, просили о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель истцов ФИО7 в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержал в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске.

Ответчик ФИО3, представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования не признали.

Прокурор Гильнич Е.И. в судебном заседании суда первой инстанции считала исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

ДД.ММ.ГГГГ решением Ленинского районного суда г. Челябинска исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о компенсации морального вреда удовлетворены в части. С ФИО3 в пользу ФИО2 взыскана сумма компенсации морального вреда в размере 100 000,00 руб. С ФИО3 в пользу ФИО1 взыскана сумма компенсации морального вреда в размере 250 000,00 рублей, а также почтовые расходы в размере 492,98 руб. Также с ФИО3 в доход местного бюджета взыскана сумма государственной пошлины в размере 300,00 руб. В остальной части исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о компенсации морального вреда оставлены без удовлетворения (т. 1 л.д. 216-229).

В апелляционной жалобе ответчик ФИО3 указал, что с решением суда не согласен, считает сумму компенсации морального вреда завышенной. В обоснование жалобы указал, что согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 имела место тупая травма головы, исключающая черепно-мозговую травму в виде сотрясения головного мозга, гематому мягких тканей лобной области. Вред здоровью, который был причинен ФИО6, относится к вреду здоровью небольшой тяжести. Согласно заключению травматолога-ортопеда от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1, на момент обращения, имели место ушиб мягких тканей волосистой части головы, шеи, передней брюшной стенки, правого л/запястного сустава, правого коленного сустава. На рентгенограммах правого лучезапястного сустава в 2-х проекциях острых травматических и деструктивных изменений не определяется. Согласно заключению компьютерной томографии от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО8 имели место КТ-признаки перелома ладьевидной кости признаков консолидации. Согласно рентгенологическому заключению от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 имеет место оскольчатый неконсолидированный перелом ладьевидной кости с диастазом между крупными отломками 1,5 мм. Линии перелома уплотнены, неровные. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 установлен перелом ладьевидной кости, что является медицинским критерием квалифицирующего признака в отношении средней тяжести вреда здоровью. В своем решении суд ссылается на заключение судебно-медицинской экспертизы №-Г от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой у ФИО1 оскольчатый перелом правой ладьевидной кости мог образоваться в условиях дорожно-транспортного происшествия, случившегося ДД.ММ.ГГГГ. Эксперты усмотрели признаки консолидации. А также сослались на то, что на рентгенограммах большинство переломов изначально не видны. В ходе судебного заседания была допрошена эксперт ФИО9, которая делала заключение экспертизы в отношении ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО9 пояснила, что двух месяцев достаточно для полного сращения такого рода перелома. Поскольку все последующие исследования показали, что признаков консолидации нет, то перелом не является старым и не мог образоваться в момент описываемых событий, а именно ДД.ММ.ГГГГ. Экспертами не была установлена рентгенологическая давность указанного перелома, описано только то, что это представляет сложность определение таких переломов. Кроме того, суд в своем решении указывает, что из заключения №-Г от ДД.ММ.ГГГГ не следует, что имеется вина врачей и медицинская помощь ФИО1 оказана некачественно. Считает данное утверждение ничем необоснованным. Такие вопросы не ставились перед экспертами, поэтому при производстве данной экспертизы это не было предметом исследования. Как указано в экспертизе, сращение возможно только лишь при полной иммобилизации, чего на протяжении длительного времени сделано не было, поэтому длительное время, как утверждает ФИО1 она испытывала болезненность. В своем решении суд указывает, что ответчик ФИО3 исковые требования не признал. Данное указание является неверным, поскольку на протяжении всех судебных заседаний ФИО3 и его представитель указывали, что готовы выплатить компенсацию морального вреда, озвучили суммы и исковые требования признали в части. Кроме того, неверным является в решении указание суда на то, что после дорожно-транспортного происшествия истцам не была оказана какая-либо помощь, он принес свои извинения только когда решался вопрос о применении к нему административного наказания, не предпринял попыток загладить причиненный вред в какой-либо форме. На протяжении всего времени, после ДТП ФИО3 и его мама неоднократно звонили на телефоны истцов и направляли сообщения о том, что готовы передать деньги, в качестве компенсации морального вреда, но в меньшей сумме, чем это было заявлено в исковом заявлении. Однако на телефон и смс- сообщения истцы не отвечали. Эта информация неоднократно озвучивалась в суде. Поскольку истцы не присутствовали при рассмотрении дела в суде первой инстанции, то утверждения суда о том, что ФИО3 не предпринимал никаких действий для урегулирования указанного спора ничем не подтверждены Непосредственно у истцов суд этот вопрос не выяснил. Считает, что суд необоснованно не применил ст. 1083 ГК РФ. Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно. В ходе судебного заседания были приобщены к материалам дела документы, в том числе справка о том, что ФИО3 обучается, в связи с чем, не имеет возможности трудоустроиться, получает пенсию по потере кормильца и иного дохода не имеет. При вынесении решения суд не мотивировал, не дал оценку и не учел при назначении размера компенсации морального вреда состояние здоровья ФИО3, его имущественное положение, его поведение после совершенного ДТП и попытки добровольно загладить причиненный вред, а также то, что длительное болезненное состояние у ФИО1 было связано несвоевременным началом лечения. В связи с чем судом был нарушен принцип разумности и справедливости (т. 2 л.д. 5-8).

Истцами ФИО1, ФИО2 представлены письменные возражения на апелляционную жалобу ответчика, в обоснование которых указали, что считают решение Ленинского районного суда г. Челябинска от ДД.ММ.ГГГГ является законным и обоснованным, судом первой инстанции верно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, обстоятельства соответствуют выводам, изложенным в решении, нормы материального и процессуального права судом первой инстанции не нарушены. Ответчик ФИО3 в апелляционной жалобе указал, что суд ссылается на заключение судебно-медицинской экспертизы №-Г от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у ФИО1 оскольчатый перелом правой ладьевидной кости мог образоваться в условиях дорожно-транспортного происшествия, случившегося ДД.ММ.ГГГГ, при этом в ходе судебного заседания была допрошена эксперт ФИО9, которая пояснила, что двух месяцев достаточно для полного сращения такого рода перелома. В связи с чем, полагает, что указанный перелом у ФИО1 «...не является старым и не мог образоваться в момент описываемых событий, а именно, ДД.ММ.ГГГГ...», поскольку на последующих исследованиях не выявлено признаков консолидации. Считают, что доводы ответчика являются необоснованными, поскольку при рассмотрении дела об административном правонарушении установлено, что ответчик, управляя транспортным средством <данные изъяты>, нарушил требования п.п. 1.5, 8.3, 1.3 ПДД РФ, нарушения данных пунктов правил дорожного движения находится в прямой причинной связи с возникшими повреждениями у потерпевшей ФИО2, которой причинен легкий вред здоровью, и потерпевшей ФИО1, которой причинен вред здоровью средней тяжести, за что предусмотрена административная ответственность по ч.ч. 1, 2 ст. 12.24 КоАП РФ. С учетом положений ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные при рассмотрении дела об административном правонарушении относительно степени вреда здоровью не могут оспариваться при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. В данном случае установлению подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Со стороны ответчика в материалы гражданского дела не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что указанный диагноз не связан с причинением вреда здоровью средней тяжести в результате события, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ. Также указали, что ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих о его желании добровольно осуществить компенсацию морального вреда потерпевшим. Доказательств достоверно и полно характеризующих его тяжелое имущественное положение в материалы дела также не представлено. В связи с чем, при определении размера компенсации морального вреда у суда отсутствовали основания для учета его имущественного положения (т. 2 л.д. 12-16).

Прокурором Ленинского района г. Челябинска представлены письменные возражения на апелляционную жалобу ответчика, в обоснование которых указано, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, доводы, изложенные ФИО3 в апелляционной жалобе подлежат отклонению. При рассмотрении дела преюдициальными являются обстоятельства, указанные в постановлении по делу об административном правонарушении, согласно которому вина ФИО3 в причинении вреда здоровью истцов доказана. Согласно заключению ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 был установлен перелом ладьевидной кости. Данное повреждение является вредом здоровью средней тяжести. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №-Г от ДД.ММ.ГГГГ, диагностированный ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 оскольчатый перелом правой ладьевидной кости мог образоваться в условиях дорожно-транспортного происшествия, случившегося ДД.ММ.ГГГГ. При этом из данного заключения не следует, что имеется вина врачей и медицинская помощь истцу оказана некачественно. Оснований не доверять вышеуказанному доказательству не имеется, заключение судебно-медицинской экспертизы выполнено квалифицированными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности. При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцам в соответствен со ст. 1101 ГК РФ суд принял во внимание требования разумности и справедливости, а также фактические обстоятельства дела, а именно, что из-за полученной гематомы лица ФИО6 испытывала чувство стыда, при этом она перенесла хирургическое лечение, ФИО1 не может продолжать полноценную жизнь, ограничена в свободном движении, была вынуждена снизить активность своего образа жизни, так как функция правого лучезапястного сустава снижена, его подвижность нарушена. ФИО1 испытывает трудности при работе с компьютерной мышью, во избежание болезненных ощущений в кисти вынуждена менять положение всего тела. На работе ФИО1 не может поднимать, переносить и переставлять тяжелый товар (коробки, бутыли), поскольку в месте перелома на кожном покрове образуется синяк. При таких обстоятельствах, суд правомерно счел необходимым взыскать с ответчика в пользу истца ФИО2 сумму в размере 100 000,00 руб. в качестве компенсации морального вреда, истца ФИО1 – 250 000,00 руб., указанные суммы является разумными и справедливыми (т. 2 л.д. 25-28).

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истцы ФИО2, ФИО1, третье лицо АО «Тинькофф Страхование» не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, истцы ходатайствовали о рассмотрении дела в свое отсутствие. Информация о рассмотрении дела заблаговременно размещена на официальном сайте Челябинского областного суда в сети Интернет. В связи с чем, на основании ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив материалы дела, заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Регламентированная указанной нормой права презумпция вины причинителя вреда предполагает, что бремя процессуального доказывания отсутствия вины в причинении вреда возлагается на ответчика. Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентирована ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу п. 1 указанной статьи юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации содержится понятие морального вреда, под которым законодатель понимает физические и нравственные страдания, и указывает, что если моральный вред причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права, посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 32 постановления от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности. При этом следует иметь в виду, что потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, поэтому факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 15 минут у <адрес> водитель ФИО3, управляя транспортным средством <данные изъяты>, в нарушение п.п. 8.3, 1.3, 1.5 ПДД РФ, дорожного знака 4.1.2 «Движение направо», при выезде с прилегающей территории не уступил дорогу автомобилю <данные изъяты>, под управлением водителя ФИО1, в результате чего произошло столкновение (т. 1 л.д. 12, 13).

В результате ДТП водитель автомобиля Киа Церато ФИО1 причинен средней тяжести вред здоровью, пассажиру ФИО2 - легкий вред здоровью.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением по делу об административном правонарушении ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.ч. 1, 2 ст.12.24 КоАП РФ и ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 2 (два) года.

При рассмотрении дела об административном правонарушении установлено, что ФИО3, управляя транспортным средством <данные изъяты> нарушил требования: п. 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, в соответствии с которым участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. Запрещается повреждать или загрязнять покрытие дорог, снимать, загораживать, повреждать, самовольно устанавливать дорожные знаки, светофоры и другие технические средства организации движения, оставлять на дороге предметы, создающие помехи для движения. Лицо, создавшее помеху, обязано принять все возможные меры для ее устранения, а если это невозможно, то доступными средствами обеспечить информирование участников движения об опасности и сообщить в полицию; п. 8.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, в соответствии с которым при выезде на дорогу с прилегающей территории водитель должен уступить дорогу транспортным средствам и пешеходам, движущимся по ней, а при съезде с дороги - пешеходам и велосипедистам, путь движения которых он пересекает; п. 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, в соответствии с которым участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Нарушение данных пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации находится в прямой причинной связи с возникшими повреждениями у потерпевшей ФИО2, которой причинен легкий вред здоровью, и потерпевшей ФИО1, которой причинен вред здоровью средней тяжести, за что предусмотрена административная ответственность по ч.ч. 1, 2 ст. 12.24 КоАП РФ.

При рассмотрении настоящего дела преюдициальными являются обстоятельства, указанные в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенном Ленинским районным судом г.Челябинска, согласно которому вина ФИО3 в причинении вреда здоровью истцов доказана.

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 находилась на лечении в травматологическом отделении ГАУЗ ОЗП «ГКБ № 8 г. Челябинск» с диагнозом ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, массивная подкожно-подапоневротическая гематома лба.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 проведено хирургическое лечение, а именно, вскрытие и опорожнение гематомы мягких тканей лба.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 проходила амбулаторное лечение в ГБУЗ «ОКБ № 2 г.Челябинск» у невролога, хирурга, терапевта.

Из заключения ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что у ФИО1 в ходе проведенного ДД.ММ.ГГГГ инструментального исследования правого лучезапястного сустава установлен перелом ладьевидной кости. Данное повреждение вызвало временное нарушение функции органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью свыше трех недель от момента (более 21 дня), что в соответствии с п. 7.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития от ДД.ММ.ГГГГ №н, является медицинским критерием квалифицирующего признака (длительное расстройство здоровья) в отношении средней тяжести вреда здоровью.

Определением Ленинского районного суда г. Челябинска от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, в связи с оспариванием факта получения ФИО1 травмы в ходе ДТП ДД.ММ.ГГГГ.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы №-Г от ДД.ММ.ГГГГ следует, что диагностированный ДД.ММ.ГГГГ у гр. ФИО1 оскольчатый перелом правой ладьевидной кости мог образоваться в условиях дорожно-транспортного происшествия, случившегося ДД.ММ.ГГГГ. Наличие у гр. ФИО1 несросшегося перелома правой ладьевидной кости с сохраняющимся смещением костных отломков является показанием для проведения планового оперативного лечения - устранения смещения костных фрагментов и их фиксации имплантатом (винтом) для стабилизации.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФИО2, ФИО1, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 150, 1064, 1079, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из доказанности наличия прямой причинно-следственной связи между нарушением ФИО3 требований Правил дорожного движения Российской Федерации и наступившими последствиями в виде причинения морального вреда истцам ФИО2, ФИО1

В соответствии с ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в результате действий ответчика истцам ФИО2, ФИО1, причинены физические и нравственные страдания. Размер компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов определен судом с учетом степени и характера физических и нравственных страданий, вызванных источником повышенной опасности, требования разумности и справедливости, а также фактических обстоятельств дела, а именно то, что из-за полученной гематомы лица, ФИО6, испытывала чувство стыда, при этом она перенесла хирургическое лечение, а именно, вскрытие и опорожнение гематомы мягких тканей лба; ФИО1 не может продолжать полноценную жизнь, ограничена в свободном движении, была вынуждена снизить активность своего образа жизни, так как функция правого лучезапястного сустава снижена, его подвижность нарушена. ФИО1, испытывает трудности при работе с компьютерной мышью, во избежание болезненных ощущений в кисти вынуждена менять положения тела. На работе ФИО1 не может поднимать, переносить и переставлять тяжелый товар (коробки, бутыли), поскольку в месте перелома на кожном покрове образуется синяк.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

С учетом приведенных положений закона право определять размер компенсации морального вреда принадлежит исключительно суду, исходя из конкретных обстоятельств дела, личности потерпевшего, вины ответчика, степени причиненных страданий.

Судебная коллегия соглашается с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов, поскольку выводы суда подробно мотивированы в оспариваемом решении, основаны на надлежащей оценке доказательств, соответствуют обстоятельствам дела и требованиям норм материального права.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с размером компенсации морального вреда, не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права при разрешении спора, а направлены на переоценку исследованных судом доказательств, оснований для которой у судебной коллегии не имеется. Поскольку требования ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом были выполнены, такие доводы не могут явиться основанием для изменения решения суда.

Ссылки ответчика на необходимость снижения компенсации морального вреда с учетом его материального положения, не свидетельствуют о наличии безусловных оснований для снижения размера компенсации морального вреда, поскольку в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих невозможность исполнения решения суда за счет какого-либо имущества, находящегося в собственности ответчика.

Также судебная коллегия отмечает, что имущественное положение ответчика не может иметь преимущественного значения перед здоровьем истцов.

Кроме того, со стороны ответчика, в нарушении ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что диагноз ФИО1 не связан с причинением вреда здоровью средней тяжести в результате события, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ. Проведенная в рамках гражданского дела судебная экспертиза показала, что диагностированный ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 оскольчатый перелом правой ладьевидной кости мог образоваться в условиях дорожно-транспортного происшествия, случившегося ДД.ММ.ГГГГ, доказательств того, что оскольчатый перелом правой ладьевидной кости у ФИО1 образовался при иных обстоятельствах, в материалы дела не представлено.

Также доводы ответчика о том, что он пытался добровольно компенсировать моральный вред истцам являются несостоятельными, поскольку доказательств этому материалы дела не содержат, кроме того, не влияют на правильность выводов суда о размере компенсации морального вреда, взысканной в пользу истцов.

Разрешая спор, суд правильно применил нормы материального и процессуального права, дал оценку представленным сторонами доказательствам в соответствии с положениями ст. ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Исходя из установленных судом обстоятельств, судебная коллегия считает, что определенный судом размер компенсации морального вреда соответствует обстоятельствам дела, оснований для изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих за собой отмену решения суда в силу ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 327-329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ленинского районного суда г. Челябинска от 06 июня 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 02 октября 2023 года.