Дело № 2-5476/2023
74RS0031-01-2023-006342-02
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
07 декабря 2023 года г. Магнитогорск
Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:
Председательствующего судьи Рябко С.И.,
При секретаре Закамалдиной М.С.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба,
УСТАНОВИТЬ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ИП ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба. Просила взыскать с ответчика в пользу истца сумму материального ущерба в размере 2 986 рублей, а также компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.
В обоснование заявленных исковых требований указано, что ФИО1 с 22 апреля 2022 года по 10 октября 2022 года работала у ИП ФИО2 <данные изъяты> в Санатории «Южный».
10 июня 2022 года истец вышла на смену на работу, по указанию менеджера ей было необходимо внутри помещения помыть окна (рамы и стекла) в пяти номерах. В этот же день истец пришла в номер 209, приставила стук к окну, встала на него затем на подоконник и приступила к мытью окна. В номере она находилась одна, так как вторая горничная пошла менять белье в другом номере. Стоя на подоконнике, истец за спиной услышала шум, резко оглянулась, не удержалась и упала на пол внутри помещения.
После падения истец почувствовала сильную боль <данные изъяты>, самостоятельно не смогла подняться.
Согласно медицинскому заключению от 14 июня 2022 года, ФИО1 был установлен диагноз «<данные изъяты>».
С 10 июня 2022 года по 27 июня 2022 года ФИО1 находилась на стационарном лечении. В течение недели находилась на постельном режиме, получала обезболивающие препараты, не могла самостоятельно себя обслуживать. Боли были до такой степени, что ночами истец не могла спать.
В период с 28 июня 2022 года по 07 октября 2022 года истец находилась на амбулаторном лечении. Длительный период времени не могла самостоятельно себя обслуживать, тяжело поднималась с кровати, не могла приготовить еду, а также самостоятельно одеваться.
Кроме того, до настоящего периода времени ФИО1 беспокоят сильные боли <данные изъяты>. Указала, что у нее также появилась фобия, то есть психологическая травма, которая выразилась в появлении постоянного страха падения и получения травмы.
Согласно инструкции по охране труда, выполнение работ по мытью окна должна производиться вдвоем для подстраховки. Однако, истец одна производила указанные работы.
На основании изложенного просила удовлетворить заявленные исковые требования (л.д.3-6).
Протокольным определением суда от 22 ноября 2022 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора привлечено ООО СП «Южный» (л.д.165-166).
В судебном заседании истец ФИО1 поддержала заявленные исковые требования по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении. В ходе судебного разбирательства пояснила, что до настоящего времени испытывает периодические боли в ногах и в спине. На вопросы представителя ответчика пояснила, что самостоятельно приняла решение о мытье окон с подоконника, поскольку иных приспособлений для этого не было. Инвентарь для мытья окон хранится в подсобке, а именно имелись только короткие щетки, скребки. Стул взяла в гостевом номере. Мыла окна и поскользнулась на воде на подоконнике. На вопросы старшего помощника прокурора Орджоникидзевского района г. Магнитогорска Челябинской области пояснила, что размер компенсации морального вреда оценила в 300 000 рублей, поскольку у нее болело все тело, не могла самостоятельно встать, передвигаться, сильно похудела, из-за болей плакала ночами, за ней ухаживал супруг, буквально «таскал» на себе, поскольку самостоятельно она передвигаться не могла. Также были даны рекомендации о приобретении корсета, для реабилитации. Однако, названный врачом корсет является дорогостоящим, в связи с чем она приобрела более бюджетный вариант. На вопросы представителя истца пояснила, что с должностной инструкцией не была ознакомлена, расписалась только в журнале. Также ей не было известно о том, что мытье окон производится со стремянки.
В судебном заседании представитель истца ФИО1- ФИО3, действующая на основании доверенности <номер обезличен> от 04 октября 2023 года (л.д.50-51) поддержала заявленные исковые требования по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении. Поддержала пояснения своего доверителя- ФИО1
В судебном заседании представитель ответчика ИП ФИО2 – ФИО4, действующая на основании доверенности <номер обезличен> от 14 ноября 2023 года (л.д.78-79) возражала относительно заявленных исковых требований. Пояснила, что в действиях работодателя отсутствуют какие-либо нарушения, присутствует исключительно только неосторожность самого работника. Кроме того, санаторием «Южный» выдается весь необходимый инвентарь, в том числе и для помывки окон, который позволяет мыть окна и без подъема на подоконник. Также пояснила, что от имени работодателя к ней в больницу приходил сотрудник, который интересовался её самочувствием. Каких-либо требований относительно возмещения материального и морального вреда ранее истец не заявляла.
В своем заключении старший помощник прокурора Орджоникидзевского района г. Магнитогорска Челябинской области Скляр Г.А. пояснила, что в судебном заседании установлен факт причинения истцом травмы. Не оспаривалось место и время получения ФИО1 травмы <данные изъяты>. При вынесении решения суда, просила учесть длительность нахождения истца на лечении, а так же тот факт, что ответчик какой-либо материальной помощи после произошедшего не оказывал.
В судебном заседании ответчик ИП ФИО2 участие не принимал. О дате, времени и месте судебного заседания извещался надлежащим образом, просил рассмотреть дело в свое отсутствие (л.д. 205).
В судебном заседании третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора ООО СП «Южный» участие не принимал. О дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.
Дело рассмотрено при данной явке.
Заслушав в судебном заседании пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных исковых требований по следующим основаниям.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (часть 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.
Статья 210 Трудового кодекса Российской Федерации определяет основные направления государственной политики в области охраны труда. К ним, в частности, относится защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В соответствии с ч. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 22 апреля 2022 года между ИП ФИО2 и ФИО1 был заключен трудовой договор <номер обезличен>, в соответствии с которым работник принят на <данные изъяты> (л.д.112-115).
Место работы работника - Санаторий «Южный», на период действия договора от 01 июня 2020 года по 30 апреля 2023 года на оказание услуг по уборке помещений, заключенного между ИП ФИО2
Срочный трудовой договор действует с 01 апреля 2022 года по 30 апреля 2023 года, дата начала работы – 22 апреля 2022 года.
В соответствии с п.4.1 за выполнение трудовых обязанностей работнику устанавливается должностной оклад в размере <данные изъяты> рублей, уральский коэффициент – 15%.
Начало время работы -09 00 часов, время окончания работы – 18 часов 00 минут.
Кроме того, трудоустройство ФИО1 у ИП ФИО2 подтверждается приказом о приеме на работу <номер обезличен> от 22 апреля 2022 года (л.д.105).
В судебном заседании сторонами не оспаривался факт трудовых отношений между ФИО1 у ИП ФИО2.
01 июня 2020 года между ООО Санаторий- профилакторий «Южный» ИП ФИО2, заключен договор оказания услуг, в соответствии с которым заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства по оказанию услуг по уборке административно – бытовых помещений и номерного фонда заказчика (л.д.154-157).
Административно –бытовые помещения и номерной фонд заказчика расположены по адресу: <адрес обезличен> (п.1.3 договора).
ФИО1 ознакомлена с должностной инструкцией <данные изъяты>, о чем свидетельствует ее собственноручная подпись (л.д.123-124).
В обязанности <данные изъяты> в том числе мыть в ручную или с помощью машин и приспособлений оконные рамы и стекла (п.3.2 должностной инструкции).
Стороной истца представлена инструкция по охране труда для уборщика служебных и производственных помещений №<номер обезличен> (л.д.28-34), в которой отражено следующее:
-<данные изъяты> при уборке окон должен проверить прочность крепления рам и стекол. Работы вести, стоя на прочных широких подоконниках с применением предохранительного пояса и страховочного каната, который своим свободным концом должен закрепляться за прочные конструкции здания внутри помещения. При узких или не прочных подоконниках следует работать с передвижных столиков – подмостей или лестниц – стремянок, имеющих площадку с ограждением (п.3.26).
- в соответствии с п. 3.27 при использовании предохранительного пояса необходимо проверить регулировку его длины и обеспечение обхвата талии. Карабин строба должен обеспечивать быстрое и надежное закрепление, иметь предохранительное устройство, исключающее его случайное раскрытие. Перед началом работы проверить пояс на наличие на нем видимых повреждений (трещин, надрывов).
-при мытье окон необходимо использовать испытанные в установленном порядке исправные лестницы, стремянки или применять специальные приспособления (щетки с длинной ручкой и др.). При этом должно быть не менее двух рабочих (п.3.29).
- при работе с лестниц, последние должны отвечать следующим требованиям (нижние концы тетив должны быть снабжены резиновыми наконечниками или обиты резиной, лестница должна быть испытана, угол наклона должен быть не более 60 град.) (п.3.31).
-запрещается использовать вместо лестниц и стремянок случайными предметами- подставками: ящиками, бочками, табуретками, стульями и др (п.3.33).
22 апреля 2022 года истцу был проведен вводный инструктаж, что подтверждается записью в соответствующем журнале (л.д.125-126).
Актом о несчастном случае на производстве <номер обезличен> установлено, что 10 июня 2022 года в 12 часов 00 минут, ФИО1 вышла на смену на работу с 09.00 часов до 18.00 часов. Менеджер <ФИО>7, приехав в санаторий «Южный» к началу рабочего дня, 08 часов 30 минут и проверив выход сотрудников на смену, определила объем работы на текущий день. ФИО1 приступила к работе в 09 часов 00 минут, в этот день ей было необходимо помыть окна (рамы и стекла) внутри помещения. В 11 часов 20 минут ФИО1 пришла в <номер обезличен>, она подставила стук к окну, встала на него, а затем на подоконник и приступила к мытью окна. В 12 часов 00 минут ФИО1 находилась в номере одна, так как горничная в это время ушла в другой номер менять постельное белье, поэтому когда услышала шум сзади, резко оглянулась не удержалась и упала внутри помещения на пол. Почувствовала боль в <данные изъяты>, самостоятельно встать не могла. Позвонила менеджеру <ФИО>7 и та в свою очередь вызвала скорую помощь, которая доставила ФИО1 в Городскую больницу №3 г. Магнитогорска.
Причиной несчастного случая указана личная неосторожность.
Лица, допустившие нарушения охраны труда со стороны работодателя и работника не установлены (л.д.98-100).
В соответствии с выписным эпикризом из медицинской карты стационарного больного <номер обезличен>, ФИО1 находилась на лечении в ГАУЗ «Городская больница №3 г. Магнитогорск» в период с 10 июня 2022 года по 17 июня 2022 года с диагнозом «S32.00 Компрессионный перелом тела L1» (л.д.84-96).
В результате полученной травмы ФИО1 находилась на амбулаторном лечении с 28 июня 2022 года по 07 октября 2023 года в ГАУЗ «Городская больница №1», что подтверждается листками нетрудоспособности (л.д.10-14).
В соответствии с медицинским заключением о характере полученных травм, ФИО1 была установлена легкая степень тяжести повреждения здоровья (л.д. 102).
Представитель ответчика в ходе судебного разбирательства пояснила, что со стороны работодателя, направлялся сотрудник в период нахождения истца в больницу.
В ходе судебного разбирательства допрошенный свидетель <ФИО>8, пояснила, что работала у ИП ФИО5 в период с 2021 по октябрь 2022 года – <данные изъяты>. Привозила инвентарь, химию, заработную плату. Пояснила, что в тот день была в офисе, узнала о случившемся, и поехала в СП «Южный», увидела лежащую на полу ФИО1 вызвали скорую, ФИО1 повезли в больницу, та поехала за ней. ФИО1 направили в приемный покой, делали рентген, затем направили в палату. В этот же день они организовали покупку продуктов для ФИО1, купили вещи, необходимые для пребывания в больнице. Кроме того, пояснила, что навещала ФИО1 в больнице около трех раз. Истец говорила о том, что ей больно и неудобно передвигаться, ничего делать не может. Кроме того, она ездила к ФИО1 домой около 5-ти раз, чтобы брать подписи. Указывала, что не сообщала ФИО1 о том, что приезжала от имени работодателя, поскольку общались с ней по работе, и просто так, после случившего общались, и даже предлагала ей работу, поскольку она как человек хорошая, ответственная. Также поясняла, что из инвентаря для уборщиков помещений были ведра, швабры, сгоны для воды, телескопическая палка, тряпки, губки и т.д.
Допрошенная в судебном заседании свидетель предупреждена об уголовной ответственности, не доверять показаниям свидетеля у суда не имеется.
Представитель ответчика не признавала заявленные исковые требования ввиду того, что истец была снабжена всем необходимым инвентарем, который был в открытом доступе, при использовании которого отсутствовала необходимость подниматься на подоконник.
В подтверждение своих доводов стороной ответчика представлена инвентаризационная опись, в соответствии с которой в период с 30 июня 2022 года по 30 июня 2022 года в Санатории «Южный» хранился следующий инвентарь, в том числе: стяжка резиновая 35 см.; Т-образный пласт. Держатель для шубки 35 см.; штанга телескопическая 2 х 1,5 м.; шубка для стекол 35 см.; штанга телескопическая 2 х 200 см.. Также представлена инвентаризационная опись за период с 30 мая 2022 года по 30 мая 2022 года, в которой отражен следующий инвентарь: стяжка с резинкой 35 см., Т-образный пласт. держатель для шубки 35 см.; штанга телескопическая 2 х 1,5 м., штанга телескопическая 2 х 200 см. (л.д.207-208).
Однако, суд не может принять во внимание представленные доказательства в качестве относимых и допустимых, поскольку в инвентаризационной описи отсутствуют подписи ответственных лиц. Кроме того, в материалы настоящего гражданского дела не представлено сведений о фактическом наличии вышеуказанного инвентаря для помывки окон.
Кроме того, в указанной инвентаризационной описи отсутствуют приспособления, необходимые для мытья окон, а именно наличие лестниц, стремянок, наличие которых предусмотрено п. 3.29 Инструкции по охране труда. Также из инвентаризационной описи не следует, что скребки и стяжки могли применяться со штангами.
Доводы представителя ответчика о том, что такие приспособления как лестницы, стремянки, предохранительные пояса, должны применяться только при уборке на высоте не могут быть приняты судом, поскольку для уборочных работ связанных с подъемом на высоту, предусмотрена иная инструкция по охране труда, в соответствии с которой работникам выдается специальные инвентарь, оборудование, спец одежда. Также в соответствии с трудовым договором ФИО1- не предусмотрена работа на высоте.
Как следует из пояснений и сторон, никакого специального инвентаря кроме того, который ФИО1 могла взять в подсобке СП «Южный», и на который ответчиком представлена инвентаризационная опись, - ответчиком истцу не выдавалось.
Принимая во внимание, что с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве во время исполнения трудовых обязанностей, обязанность по возмещению морального вреда истцу должна быть возложена на ответчика ИП ФИО2
Пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Как было указано ранее, несчастный случай произошел с ФИО1 при выполнении ей трудовых обязанностей. Актом о несчастном случае на производстве <номер обезличен> установлена личная неосторожность ФИО1. Однако, лица, допустившие нарушения требований охраны труда со стороны работодателя и работника не установлены.
Обстоятельства, изложенные в акте о несчастном случае на производстве, никем не оспариваются, ничем не опровергаются, согласуются между собой, в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд его принимает в качестве допустимого доказательства и полагает изложенные в нем обстоятельства установленными.
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ИП ФИО2 суд приходит к следующему.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Из разъяснений, данных в пункте первом Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года N 33 "О практике применения судами норм компенсации морального вреда", следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий, размер компенсации не зависит от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.
Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.
При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает характер полученных ФИО1 травм на производстве, учитывает состояние здоровья истца, которая вплоть до рассмотрения гражданского дела в суде испытывает боли в ногах и спине, а также суд учитывает нахождение на лечении в течении длительного периода времени (с 10 июня 2022 года по 27 июня 2022 года – стационарное лечение; с 28 июня 2022 года по 07 октября 2022 года – амбулаторное лечение).
Также суд учитывает, что ФИО1, будучи ознакомлена с должностной инструкцией <данные изъяты>, истец должна была более осмотрительнее и аккуратнее выполнять свои трудовые обязанности. Сведений о том, что истец предпринимала какие- либо меры по воздействию на работодателя, чтобы ей предоставили необходимый инвентарь для мытья окон, суду не представлено.
Оценив все представленные сторонами по делу доказательства, с учетом всех обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости, суд полагает правильным определить к возмещению истцу компенсацию морального вреда с ИП ФИО6 в размере 120 000 руб.
Относительно требований о взыскании с денежных средств на приобретение медицинского изделия.
В силу ч. 1 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, признанные судом общеизвестными, не нуждаются в доказывании.
Общеизвестно, что человек, как и другие биологические существа, при причинении ему повреждений (механических, термических, химических) в нормальной обстановке, исключающей прием обезболивающих и других препаратов, притупляющих чувствительность нервных окончаний, и как следствие этого болевой порог, испытывает в той или иной степени болезненные ощущения, то есть физические страдания. Данное обстоятельство в силу указанной нормы процессуального права в доказывании не нуждается.
Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возмещение убытков.
Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российский Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Согласно п.1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
Из данной нормы следует, что при решении вопроса о компенсации дополнительно понесенных расходов на лечение, приобретение лекарств и медицинских препаратов, обстоятельством, подлежащим доказыванию, является наличие причинно-следственной связи между полученной травмой и полученными медицинскими услугами, нуждаемость в данных медицинских услугах, а также отсутствие права на их бесплатное получение.
Указанная правовая позиция согласуется с пп.«б» п.27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» в котором указано, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.
Таким образом, возмещение расходов на лечение должно производиться при наличии совокупности ряда условий: нуждаемости потерпевшего в определенном виде помощи и лечения, отсутствии права на их бесплатное получение (независимо от реализации этого права), реальное несение расходов.
При этом все эти условия должны быть подтверждены достоверными и допустимыми доказательствами.
Согласно Конституции Российской Федерации медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).
Статьей 5 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», установлено, что доступность и качество медицинской помощи обеспечивается предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.
В силу требований ст. ст. 12, 56, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации именно истец должен представить суду относимые, допустимые и достоверные доказательства наличие причинно-следственной связи между полученной травмой и полученными медицинскими услугами, нуждаемости в определенном виде помощи и лечения, отсутствии права на их бесплатное получение (независимо от реализации этого права), реальное несение расходов.
В выписном эпикризе из медицинской карты стационарного больного <номер обезличен> указаны следующие рекомендации: корсет 3-4 мес., затем съемный до 6-8 мес. (л.д.84).
Истцом представлен товарный чек, а также кассовый чек на приобретение поясничного корсета в размере 2 986 рублей (л.д.15).
Таким образом, суд приходит к выводу о том, что с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы на приобретение медицинского корсета в размере 2 986 рублей.
В соответствии с ч. 2 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах.
Истец по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца, в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации освобождается от уплаты государственной пошлины.
Согласно пп. 8 п. 1 ст. 333.20 НК РФ, п. 1 ст. 103 ГПК РФ в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с главой 25.3 НК РФ, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.
Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины на основании пункта 3 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса РФ, то в силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика ИП ФИО2 размер государственной пошлины, исходя из положений статьи 333.19 Налогового кодекса РФ, составит 700 рублей (300 руб. по требованиям нематериального характера + 400 руб. по требованиям материального характера).
Руководствуясь ст. ст. 103, 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 - удовлетворить.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <номер обезличен>) в пользу ФИО1 (<дата обезличена> года рождения, паспорт РФ серии <номер обезличен> <номер обезличен>) компенсацию морального вреда в размере 120 000 рублей, расходы на приобретение медицинского изделия в размере 2 986 рублей.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 700 (семьсот) рублей.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца в Челябинский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий:
Мотивированное решение суда изготовлено 14 декабря 2023 года.
Председательствующий: