Дело № 2-11096/2024
14 января 2024 года
РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Приморский районный суд Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Василькова А.В.,
при секретаре Прохорове Е.Д.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование денежными средствами
УСТАНОВИЛ :
ФИО1 обратился в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения.
В обоснование заявленных требований истец указал, что в 2018 году по его поручению два юридических лица перечислили отцу ответчика 2 460 000 рублей в счет исполнения обязательств истца перед ответчиком по договору займа от 08.08.2016. Ссылаясь на то обстоятельство, что отец ответчика ему денежные средства не передал, истец обратился в суд с иском к отцу ответчика. В ходе рассмотрения этого дела было установлено, что отец денежные средства ответчику передал. Указывая, что относительно долга по договору займа в рамках рассмотрения дела судом утверждено мировое соглашение, однако перечисления не были учтены ответчиком в счет исполнения долга, истец просил суд взыскать с ответчика в свою пользу неосновательное обогащение в размере 2 460 000 рублей, проценты за пользование денежными средствами за период с 24.05.2018 по 27.05.2024 в размере 1 209 300 рублей.
Представитель истца в судебное заседание явился, заявленные требования поддержала.
Представитель ответчика, третьего лица ФИО3 в судебное заседание явился, против удовлетворения исковых требований возражал, в том числе ссылаясь на пропуск истцом исковой давности.
Суд, выслушав стороны, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приходит к следующему.
Из материалов дела усматривается, что 14.06.2018 и 11.07.2018 третье лицо ФИО3 получил безналичными переводами от ЗАО «Алмаз-Нева» 400 000 рублей и 500 000 рублей.
24.05.2018, 25.05.2018, 10.07.2018 третье лицо ФИО3 получил от ООО «1829» путем перечисления на свой банковский счет денежные средства в размере 1 560 000 рублей.
Лица, участвующие в деле, признавали, что перечисление со стороны юридических лиц являлось переадресацией исполнения обязательств со стороны истца.
Между тем, между сторонами возникли разногласия относительно того в счет исполнения каких обязательств истца перечислялись денежные средства.
Позиция истца состояла в том, что перечисленные денежные средства предназначались для передачи от третьего лица ФИО3 его сыну – ответчику ФИО2 в счет исполнения долга по договору займа от 08.08.2016 именно перед ним.
В свою очередь, ответчик и третье лицо, ссылались на то обстоятельство, что данные денежные средства перечислялись в счет исполнения других обязательств.
Из материалов дела следует, что 14.06.2018 между сторонами настоящего спора заключено мировое соглашение в отношении договора займа от 08.08.2016, по условиям которого истец обязался возвратить ответчику задолженность по этому договору в общей сумме 3 800 000 рублей в срок до 31 августа 2018 года.
Мировое соглашение было утверждено вступившим в законную силу определением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 14 июня 2018 года.
Сторонами не оспаривалось, что мировое соглашение между сторонами в полном объеме не было исполнено, долг был возвращен в объеме 199 409,05 рублей, а задолженность составила 3 600 590,95 рублей.
В настоящее время арбитражным судом рассматривается дело о банкротстве ФИО1 19.06.2022 Арбитражным судом Санкт-Петербурга и Ленинградской области было вынесено определение по делу №А56-110820/2021 о признании обоснованным заявления ФИО2 о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом). Данным определением судом была введена процедура реструктуризации долгов гражданина, в реестр требований кредиторов ФИО1 включены требования ФИО2 в размере 4 676 605,67 руб., в том числе сумма основного долга в размере 2 077 082,16 руб., сумма основного долга в размере 2 500 000 рублей, проценты в размере 78 336,51 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 21 187 руб. Основной долг в размере 2 077 082,16 руб. представляет собой остаток задолженности по Мировому соглашению, утвержденному определением Невского районного суда СПб от 14.06.2018 по делу 2-3445/2018.
Как было указано выше, ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.
Рассматривая данное возражение, суд приходит к следующему.
Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Истец указал, что он узнал о том, что ФИО2 является надлежащим ответчиком только с даты вступления в силу апелляционного определения Санкт-Петербургского городского суда по делу № 33-25318/2023 от 05.10.2023 по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО3 (третьему лицу в настоящем деле, отцу ответчика – примечание суда).
Истец ссылался, что изначально он просил предмет настоящего спора взыскать с ФИО3, поскольку денежные средства поступили на его счет, а апелляционным определением был разрешен вопрос о том, что ответчик получил 2 460 000 рублей от ФИО3, следовательно, именно ФИО2 является надлежащим ответчиком по делу о неосновательном обогащении.
В данном случае суд соглашается с позицией ответчика о том, что истец знал или должен был узнать о том, что надлежащим ответчиком по делу является ФИО2 не ранее момента заключения мирового соглашения, то есть с 14 июня 2018 года.
Руководствуясь закрепленным в п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации принцип добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий предполагаются, ФИО1 должен был предполагать, что третье лицо передало ответчику перечисленные денежные средства.
Несмотря на это, а также учитывая, что сам истец квалифицирует перечисленные денежные средства как исполнение им обязательств по договору займа от 08.08.2016, при заключении мирового соглашения данная денежная сумма не была зачтена при согласовании условий общей задолженности.
В дальнейшем данные денежные средства не были зачтены приставом при ведении исполнительного производства по исполнению мирового соглашения, то есть долг в 2018, 2019 годах не уменьшился в связи с спорными перечислениями.
В таком случае, суд полагает, что истец должен был обратиться в суд с иском к ФИО2, поскольку именно его истец определял как получателя денежных средств, и именно с его стороны произошло нарушение прав ФИО1
Обращаясь в суд с иском к третьему лицу, истец основывался на позиции, что денежные средства не переданы от отца к сыну, тогда как в ходе рассмотрения дела ответчик и третье лицо неоднократно поясняли, что денежные средства передавались, и ответчик их получил, что нашло отражение, как в протоколах судебных заседаний, так и в письменных позиций ФИО2 и ФИО3
Таким образом, истец, обращаясь с иском к третьему лицу, действовал не в соответствии с принципом добросовестности, а в соответствии с предположением о недобросовестном поведении, что противоречит существу законодательного регулирования гражданских правоотношений.
Стоит отметить, что, по мнению суда, в случае проигрыша дела по требованиям к ФИО2, истец имел бы возможность ссылаться на то обстоятельство, что он действовал из презумпции добросовестного поведения контрагентов, и именно тогда он бы мог узнать о том, что надлежащим ответчиком является третье лицо, которое денежные средства не передало.
Доводы представителя о том, что у истца отсутствовали доказательства получения ответчиком денежных средств, не влияют на течение срока исковой давности, поскольку правовое значение по смыслу п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, имеет презюмируемое знание о нарушении своего права и знание о надлежащем ответчике.
Суд обращает внимание, что после заключения мирового соглашения с фиксацией долга в меньшем размере, чем полагал истец, сам истец должен был узнать о нарушении своего права ответчиком, и, о надлежащем ответчике.
При этом именно истец должен нести риск того, что денежные средства передавались такой нестандартной для оборота схемой: перечислением в пользу третьего лица, с последующей передачей в пользу ответчику, а истец в целях защиты своих прав имел возможность каким-либо образом зафиксировать обязательства третьего лица по такой передаче. Одним из таких рисков, очевидно, является пропуск срока исковой давности, о которой закономерно заявлено ответчиком.
Из переписки сторон усматривается, что истец не выразил ни одного возражения относительно отсутствия учета перечислений со стороны ответчика в счет исполнения обязательств по договору займа, не указал также, что денежные средства предназначались для передачи от отца к сыну и по каким обязательствам и перед каким конкретно лицом, учитывая, что имелся факт наличия правоотношений между истцом и третьим лицом.
Кроме того, из материалов дела следует, что в рамках дела о банкротстве ФИО1 указывал, что денежные средства в общей сумме 2 930 000 рублей (2 460 000 + 470 000) перечислялись на счета родителей ответчика ФИО4 и ФИО3 в счет погашения обязательств по мировому соглашению.
Истец в делах по искам к родителям ответчика утверждал, что между истцом и ответчиком была договоренность, что денежные средства перечисляются родителям ответчика для последующей передачи ответчику. Поскольку истец никак не заявлял о нарушении этой договоренности (ни в переписке с ответчиком, ни претензиями, ни исками или заявлениями до 2021 года), ФИО1 знал или должен был знать о том, что договорённость была выполнена и деньги переданы ответчику.
Поскольку истец не позднее 14.06.2018 (заключение мирового соглашения) узнал или должен был знать о передаче средств ответчику его родителями, знал или должен был знать, что передаются средства не в счет обязательств из договора займа, а в счет исполнения других иных обязательств.
Истец в настоящем деле и в других судебных разбирательствах утверждал, что на момент перечисления денег компаниями родителям ответчика, между истцом и ответчиком не имелось других обязательств, кроме как по договору займа, который был урегулирован мировым соглашение.
Однако, истец никак не смог объяснить свои многочисленные перечисления средств самому ФИО2 на банковскую карту. Общая сумма этих перечислений на момент мирового соглашения составила 1 505 000 рублей. При этом данная сумма также не уменьшила задолженность по мировому соглашению. Задолженность по Расписке, наоборот, увеличилась с 3 400 000 рублей до 3 800 000 рублей, что отражено в мировом соглашении.
Рассмотрев представленную в дело переписку между истцом и ответчиком, можно сделать вывод о наличии других кредиторов, обязательств ФИО1 и иных деловых отношений между истцом и ответчиком, кроме договора займа.
Также суд принимает во внимание наличие документа между истцом и ответчиком от 10.12.2018, фиксирующего остаток задолженности между ними, который превышал сумму мирового соглашения, что указывает на наличие и иных обязательств ФИО1 Аналогично указание на остаток задолженности ФИО1 имеется и в переписке между истцом и ответчиком, и этот остаток аналогично выше, чем сумма по мировому соглашению.
Таким образом, суд считает, что последним днем срока исковой давности по делу являлось 14 июня 2021 года.
Принимая во внимание, что исковое заявление подано в суд 11 июня 2024 года (л.д. 61), истцом пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.
Также суд считает, что истец в данном случае должен нести риск несвоевременного обращения с иском к третьему лицу, поскольку при рассмотрении этого дела в разумный период, истец при установлении аналогичных обстоятельств, имел бы возможность обратиться с иском к ответчику без пропуска срока.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.12, 56, 67, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ :
В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Приморский районный суд Санкт-Петербурга.
В окончательной форме решение принято 26 февраля 2025 года.
Судья