КОПИЯ Дело № 2-1487/2023
44RS0002-01-2023-000268-44
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
14 июня 2023 года г. Кострома
Ленинский районный суд г. Костромы в составе судьи Королевой Ю.П.,
с участием истца ФИО1, представителей ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4,
при секретаре Павловой Е.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Костромской области, Следственному комитету Российской Федерации, ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратился в суд к Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Костромской области (далее также - Следственное управление), ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» с вышеуказанным иском, который мотивирован тем, что он является врачом – государственным судебно-медицинским экспертом (далее – СМЭ) медико-криминалистического отделения (далее – МКО) ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее также – Бюро). Ответчиками в деловой переписке в отношении него была допущена клевета, порочащая его честь, достоинство, профессиональную и деловую репутацию. В период с dd/mm/yy по dd/mm/yy он в рамках исполнения своих должностных обязанностей СМЭ МКО Бюро выполнил подготовительный этап (запрос необходимых объектов, предварительный осмотр и оценку объектов, изготовление анатомических препаратов, др.) и после получения всех необходимых вещественных доказательств dd/mm/yy приступил к исследовательскому этапу производства судебной медико-криминалистической трасологической идентификационной экспертизы № МК по уголовному делу № (потерпевший ФИО5). dd/mm/yy (на следующий день после получения предоставленных объектов и начала исследовательского этапа производства экспертизы) ему было передано письмо Следственного управления за подписью следователя по особо важным делам следственного отдела по Центральному району г. Кострома Следственного управления старшего лейтенанта юстиции ФИО6 к Бюро в лице начальника Бюро ФИО3, в котором говорилось следующее: «в связи с утратой доверия к судебно-медицинскому эксперту ФИО1, которым затягивается производство вышеуказанной экспертизы под различными предлогами, прошу изъять из его производства данную экспертизу и поручить ее проведение другому эксперту, и убедительно прошу Вас провести медико-криминалистическую судебную экспертизу по названному уголовному делу вне очереди и в кратчайший срок, по имеющимся вещественным доказательствам». На письме стояла резолюция начальника Бюро «передать постановление о назначении медико-криминалистической экспертизы вместе с материалами дела и биологическими объектами врачу судебно-медицинскому эксперту зав. отд. ФИО7».
Таким образом, на второй день после предоставления заявленных в постановлении вещественных доказательств и начала исследовательского этапа производства судебной экспертизы Следственное управление в лице следователя в деловой переписке по уголовному делу заявило о наличии у него (истца) - судебного эксперта каких-то непонятных и неопределенных отношений с органами следствия и следователем лично, не предусмотренных УПК и 73-ФЗ («в связи с утратой доверия»); обвинил его - судебного эксперта в нарушении должностных обязанностей, требований УПК и 73-ФЗ («затягивание производства экспертизы»); заявил о его непрофессионализме и прочих качествах, не соответствующих ему ни как гражданину, ни как специалисту («в связи с утратой доверия», «под различными предлогами»); без обоснований или объяснений, заявил о своем негативном и пренебрежительном отношении к нему (истцу), как к личности и как к судебному эксперту («в связи с утратой доверия», «затягивает производство под различными предлогами», «поручить проведение другому эксперту») после проведения всей подготовительной работы по данной экспертизе и на второй день после предоставления следователем, ранее им же заявленных в постановлении, вещественных доказательств, необходимых для начала исследовательского этапа ее производства. Бюро в лице начальника Бюро на указанном письме следователя поставило резолюцию, которой не только соглашается, подтверждает и «узаконивает» слова следователя в его (истца) адрес, а еще и демонстрирует свое личное необоснованное предпочтение ему, как специалисту, другого сотрудника («передать постановление вместе с материалами дела и биологическими объектами врачу - судебно-медицинскому эксперту ФИО7».
Действия Следственного управления в лице следователя по безосновательному отводу его (истца), являющегося судебным экспертом, совершены с грубыми нарушениями требований УПК РФ, что подтверждается постановлением прокуратуры г. Костромы. Порочащий характер слов, высказанных в адрес истца Следственным управлением и подтвержденных Бюро, определен согласно самому понятию порочащие сведения. В данном случае речь идет о высказываниях, содержащих утверждение о нарушении им (истцом) действующего законодательства, регулирующего судебную экспертную деятельность, и его недобросовестности при осуществлении должностных обязанностей - производстве судебной экспертизы.
Заведомая ложность данной информации подтверждается следующим. Он, как судебный эксперт, производящий судебную экспертизу, по своей специальности - лицо независимое (в том числе от органов следствия, следователя и др.), и ни в каких «доверительных» отношениях ни со следователем, ни с органами следствия не состоял, так как это однозначно квалифицируется как нарушение УПК (ст. 70) и 7З-ФЗ (ст.ст. 5-7). На второй день после получения от следователя вещественных доказательств, необходимых для производства экспертизы, ни о каком «затягивании» производства судебной экспертизы экспертом, тем более «под различными предлогами» не может идти речи. Из представленной хронологии очевидно, что он, как эксперт, действовал в соответствии с Законом (УПК РФ, 73-ФЗ и Порядком производства судебно-медицинских экспертиз, утвержденным Приказом МЗСР РФ № 346н от 12.05.2010), а следователь. напротив, делал/не делал все, чтобы увеличить сроки производства экспертизы: необходимые вещественные доказательства представил более чем через 30 дней после ее назначения, в том числе те, которые технически мог представить гораздо раньше (могли быть частично или полностью исследованы экспертом); предоставил на экспертизу вещественные доказательства, не имеющие отношения к предмету данной экспертизы (требуют дополнительного времени на исследование); экспертные документы предоставил, вопреки его (истца) ходатайству, не в электронном виде (занимает меньше времени на изучение), а в виде светокопий, причем не заверенных (требует дополнительного времени для устранения недостатков, иначе заключение может быть признано недопустимым доказательством в суде).
Распространение информации (заведомо ложной) подтверждается тем, что свое деловое письмо клеветнического содержания следователь направил должностному лицу - руководителю Бюро, передал (возможно, нарочно) секретарю канцелярии Бюро, где оно было зарегистрировано (секретарь обязана минимум понять суть письма для указания в журнале регистрации). Следовательно, через изложение в письме, адресованном должностному лицу, распространил и ознакомил с ней минимум двух человек (подтверждается текстом письма, наличием регистрационного номера на письме и записи в журнале регистрации входящих материалов Бюро). Бюро в лице начальника Бюро ознакомился с письмом, поставил свою резолюцию (минимум понял суть письма), адресовал его заведующей МКО и передал через секретаря. Тем самым, личной записью, присоединился к распространению заведомо ложной информации, ознакомив с ней минимум двух человек (подтверждается текстом резолюции на письме, с указанием ФИО адресата и тем, что порядок документооборота Бюро предполагает передачу документов только через секретаря). Кроме этого, с данным письмом, как с материалом по уголовному делу, должны ознакомиться все участники следственного и судебного процесса (руководитель следователя, подозреваемый/обвиняемый, адвокаты потерпевшего и подозреваемого/обвиняемого, прокурор, судья и др.).
Указанные выше действия ответчиков оказали на него (истца) негативное психоэмоциональное воздействие, тем самым причинив моральный вред. По степени негативного воздействия моральный вред, причиненный Следственным управлением, он оцениваю в 65 000 руб., а моральный вред, причиненный Бюро, - в 35 000 руб. Считает, что важными обстоятельствами в оценке морального вреда в его случае является то, что нарушены права, гарантированные Конституцией РФ; клевета относилась к нему, как к должностному лицу, и касалась его профессиональной деятельности судебного эксперта; клевета озвучивалась и распространялась должностными лицами с использованием служебного положения при выполнении ими своих должностных обязанностей; действия ответчиков могут быть расценены как оказание процессуального, психоэмоционального и должностного давления на судебного эксперта при осуществлении им экспертной деятельности; ответчики по своему статусу не могли не знать понятий «клевета», «честь, достоинство и деловая репутация» и не понимать последствий своих действий, характер и размер санкций, предусмотренный для таких противоправных действий КоАП РФ и УК РФ.
С учетом изложенного истец просил суд признать факт клеветы и нарушение его прав на достоинство личности, честь, доброе имя и деловую репутацию со стороны Следственного управления; признать факт распространения клеветнических сведений, порочащих его честь, доброе имя и деловую репутацию со стороны Бюро; взыскать со Следственного управления компенсацию морального вреда в сумме 65 000 руб., с Бюро - компенсацию морального вреда в сумме 35 000 руб.
В ходе рассмотрения дела истец заявил об уточнении и дополнении исковых требований. К производству суда приняты уточненные исковые требования только в части требований к Следственному управлению, в соответствии с которыми ФИО1 просит суд признать необоснованными и не соответствующими действительности утверждения следователя ФИО6 об «утрате доверия» и «затягивании производства экспертизы по различным предлогам».
К участию в деле в качестве соответчика привлечен Следственный комитет Российской Федерации как главный распорядитель бюджетных денежных средств, в качестве третьих лиц привлечены следователь ФИО6, начальник Бюро ФИО3
В судебном заседании истец ФИО1 полностью поддержал заявленные исковые требования по изложенным в иске и дополнениям к нему основаниям.
Представитель Следственного управления и Следственного комитета Российской Федерации по доверенностям ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал по доводам, изложенным в письменном отзыве на иск, согласно которому, учитывая длительность нахождения в производстве эксперта назначенной судебной экспертизы (с dd/mm/yy) и большинства объектов исследования, решение эксперта об определении срока проведения экспертизы в течение 30 дней с даты поступления всех необходимых вещественных доказательств (с dd/mm/yy) вызвало сомнение следствия в обоснованности установленных экспертом сроков ее производства, в связи с чем, dd/mm/yy в адрес руководителя экспертного учреждения направлено письмо об отзыве по указанной причине судебной экспертизы из производства эксперта ФИО1 и поручении ее производства другому эксперту. Данное решение следователя полностью соответствуют требованиям действующего законодательства в части предоставленных ему полномочий по производству предварительного следствия самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, назначать необходимые судебные экспертизы, определять экспертное учреждение для их производства, отзывать их, в том числе, по причине неприемлемых сроков производства, а также оценивать полученные при этом сведения и доказательства на предмет их относимости, допустимости, достаточности, и при наличии оснований ставить их под сомнение в целях соблюдения объективности расследования. Таким образом, оспариваемые действия следователя вытекают из его полномочий, не носят оскорбительного характера и не могут считаться распространением органом следствия в отношении эксперта ложных сведений, порочащих его честь, достоинство, профессиональную и деловую репутацию. Кроме того, производство в дальнейшем указанной судебной экспертизы другим экспертом при тех же объемах и с ответами на все поставленные перед ним вопросы не превысило 10 суток (с 14 по dd/mm/yy), что позволило следствию по окончании предварительного следствия dd/mm/yy направить уголовное дело в Свердловский районный суд г. Костромы с обвинительным заключением для рассмотрения по существу в разумные сроки.
Представители Бюро по доверенности ФИО4, начальник Бюро ФИО3, являющийся также третьим лицом по делу, в судебном заседании исковые требования не признали, указав, что, начав экспертизу, не имея всех объектов, необходимых для ее проведения, эксперт должен был либо приостановить экспертизу, либо возвратить ее следователю. Этого экспертом сделано не было. В соответствии со ст. 29 Конституции РФ каждому гарантируется свобода мысли и слова. То есть мнение, которое озвучил следователь, является его оценочным мнением. Кроме того, начальник Бюро в силу своих полномочий имеет право передать производство экспертизы другому эксперту.
Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. Ранее в судебном заседании ФИО6 полагал заявленные исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению, пояснив, что он представил все необходимые документы на экспертизу dd/mm/yy, потому что запрашиваемыми документами являлись различные заключения экспертов биологической, молекулярно-генетической экспертизы. Их раньше представить он не мог. Срок следствия заканчивался dd/mm/yy Считал, что с учетом представленных материалов и опыта эксперта имеющегося времени достаточно для проведения экспертизы. Только dd/mm/yy он получил уведомление о том, что производство экспертизы займет 30 суток, и дополнительно была запрошена кожа для проведения экспериментального исследования. Он (ФИО6) полагал, что эксперту известно, что кожа трупа не изымалась, так как в исследовательской части было указано, какие с трупа были получены объекты. С учетом того, что он (следователь) хотел закончить следствие в установленный законом срок, обвиняемый был пожилого возраста и находился под стражей, ему нужно было экспертизу провести в кратчайшие сроки. По своему субъективному мнению он оценил, что требуемый экспертом срок не соответствует и является необъективным, поэтому написал руководителю экспертного учреждения письмо и напрямую передал его. То есть у него не было умысла на оскорбление, ущемление чести и достоинства, деловой репутации истца. Он полагал, что данный документ останется у руководителя подразделения. Он (ФИО6) выразил свою позицию, как смог, и обратился с просьбой, чтобы экспертизу передали другому эксперту, так как в соответствии с УПК РФ у него оснований для отвода эксперту не имелось.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Конституция Российской Федерации предусматривает, что в соответствии со ст. 23 каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.
Непосредственные механизмы защиты чести и достоинства определены в ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).
Статьей 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.
По смыслу приведенных норм каждый имеет право на свободу выражения своего мнения. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства. Защите подлежит свобода выражения своего мнения, которая заключает в себе риск нанесения ущерба или прямо ущемляет интересы других лиц. Свобода придерживаться своего мнения является первичным условием для других свобод, ее защита имеет практически абсолютный характер, поскольку любые ограничения, налагаемые на данное право, несовместимы с природой демократического общества.
Согласно пункту 1 статьи 150 ГК РФ достоинство личности, честь и доброе имя, являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения или в силу закона, они неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ предусмотрено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац 1 статьи 151 ГК РФ).
В соответствии с п. 1 ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь и достоинство сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.
В силу статьи 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (абзац 1 пункта 1).
Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (пункт 9).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017, факта распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, недостаточно для вывода о причинении ущерба деловой репутации и для выплаты денежного возмещения в целях компенсации за необоснованное умаление деловой репутации. На истце лежит обязанность доказать обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований, то есть подтвердить, во-первых, наличие сформированной репутации в той или иной сфере деловых отношений (промышленности, бизнесе, услугах, образовании и т.д.), во-вторых, наступление для него неблагоприятных последствий в результате распространения порочащих сведений, факт утраты доверия к его репутации или ее снижение.
Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.
Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).
Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.
Необходимыми условиями для удовлетворения иска должны быть установлены: 1) факт распространения ответчиком сведений об истце, 2) факт несоответствия распространенных сведений действительности, 3) порочащий характер сведений. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.
Кроме того, согласно пункту 9 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ в соответствии со статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.
Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением.
Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, ФИО1 является врачом – государственным судебно-медицинским экспертом медико-криминалистического отделения ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».
dd/mm/yy в Бюро из следственного отдела по Центральному району г. Кострома Следственного управления поступило постановление от dd/mm/yy и вещественные доказательства (кожные лоскуты с повреждениями от трупа ФИО8) для производства судебной экспертизы, которые были зарегистрированы секретарем Бюро в специальном журнале входящих документов вх. № от dd/mm/yy
dd/mm/yy постановление о назначении медико-криминалистической судебной экспертизы и прилагаемые к ним объекты исследования переданы начальнику Бюро ФИО3, который поставил визу «ФИО7 для организации производства экспертизы в срок по инструкции». dd/mm/yy в медико-криминалистическое отделение Бюро поступило данное постановление и вещественные доказательства (кожные лоскуты с повреждениями от трупа ФИО5). dd/mm/yy производство медико-криминалистической экспертизы поручено врачу судебно-медицинскому эксперту ФИО1 Экспертизе присвоен №. dd/mm/yy, получив от заведующей МКО ФИО9 материалы и объекты экспертизы, врач судебно-медицинский эксперт ФИО1 изучил содержание постановления о назначении экспертизы, установил соответствие представленных объектов перечню, приведенному в постановлении о назначении экспертизы. dd/mm/yy ФИО1 было направлено ходатайство в адрес следователя о предоставлении необходимых для производства экспертизы вещественных доказательств (по оценке эксперта, предоставленных материалов недостаточно для решения всех поставленных перед ним вопросов). В данном ходатайстве ФИО1 указал на то, что производство экспертизы будет начато после предоставления всех необходимых вещественных доказательств и объектов.В уведомлении от dd/mm/yy на имя следователя СО по центральному району г. Костромы ФИО1 указал, что на dd/mm/yy заявленные в постановлении и дополнительно запрошенные ходатайством вещественные доказательства и материалы дела по экспертизе в отношении ФИО5 в отделение медицинской криминалистики не поступали. В связи с длительным сроком ожидания (с dd/mm/yy), значительно превышающим установленные УПК РФ и ФЗ-73 (30 дней), принято решение dd/mm/yy принять экспертизу в производство и провести ее по имеющимся вещественным доказательствам. dd/mm/yy ФИО1 на имя начальника Бюро была написана служебная записка о том, что в связи с уходом в плановый краткосрочный отпуск с dd/mm/yy до dd/mm/yy с выходом на работу dd/mm/yy он передает материалы по экспертизам, порученным ему для производства. В данной записке ФИО1 также пояснил о пяти имеющихся у него незавершенных экспертизах, в том числе № МК, которая dd/mm/yy будет взята им в производство и выполнена по имеющимся объектам. dd/mm/yy следователем по ОВД СО по Центральному району г. Костромы ФИО6 в адрес Бюро в дополнение к ранее назначенной медико-криминалистической судебной экспертизе по уголовному делу направлены копии заключений экспертов медицинской, молекулярно-генетической, биологической судебных экспертиз, 4 ножа и одежда с трупа ФИО5 Также dd/mm/yy ФИО6 в адрес начальника Бюро было направлено ходатайство с просьбой провести медико-криминалистическую судебную экспертизу по уголовному делу в отношении ФИО10 вне очереди и в кратчайший срок, учитывая ограниченный срок расследования (до dd/mm/yy). В ответ на данное ходатайство ФИО1 dd/mm/yy ФИО6 сообщено, что в связи с длительным сроком ожидания дополнительных материалов по экспертизе им принято решение принять экспертизу в производство dd/mm/yy после выхода из отпуска. dd/mm/yy во время его (ФИО1) нахождения в отпуске в МКО поступили все ранее запрошенные вещдоки и материалы. dd/mm/yy данные вещдоки им получены, экспертиза принята к производству, срок производства экспертизы определен в 30 дней с даты поступления всех необходимых вещественных доказательств. На dd/mm/yy у него в производстве находится три экспертизы, экспертиза трупа ФИО5 из них третья. Также эксперт отметил, что по экспертизе № МК не представлен образец кожи трупа человека для проведения экспериментальных исследований, что, вероятно, потребует организации проведения эксперимента на трупе. На изменение очередности производства экспертиз необходимо официальное распоряжение руководителя экспертного учреждения. Аналогичного содержания ФИО1 была написана служебная записка на имя начальника Бюро. dd/mm/yy в адрес начальника Бюро поступило обращение следователя ФИО6 от dd/mm/yy следующего содержания: «В производстве следственного отдела по Центральному району г. Костромы находится уголовное дело, возбужденное dd/mm/yy в отношении ФИО10 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. По уголовному делу следователем dd/mm/yy назначена медико-криминалистическая судебная экспертиза. В следственный отдел поступали ходатайства судебно-медицинского эксперта ФИО1 о предоставлении дополнительных материалов, таких как заключения генетической, биологической судебных экспертиз, которые были предоставлены dd/mm/yy. dd/mm/yy посредство факсимильной связи в следственный отдел по Центральному району г. Кострома поступило ходатайство судебно-медицинского эксперта ФИО1 о необходимости проведения эксперимента на трупе. Настоящим уведомляю, что в удовлетворении ходатайства судебно-медицинского эксперта ФИО1 о проведении эксперимента на трупе полностью отказано. В связи с утратой доверия к судебно-медицинскому эксперту ФИО1, которым затягивается производство вышеуказанной медико-криминалистической судебной экспертизы под различными предлогами, прошу изъять из его производства данную экспертизу и поручить её проведение другому эксперту, и убедительно прошу Вас провести медико-криминалистическую судебную экспертизу по названному уголовному делу вне очереди и в кратчайший срок, по имеющимся вещественным доказательствам». dd/mm/yy начальник Бюро ФИО3 на указанном обращении следователя поставил визу следующего содержания: «ФИО1 передать постановление о назначении медико-криминалистической экспертизы вместе с материалами дела и объектами зав. отделением ФИО7 в срок dd/mm/yy. ФИО7 принять экспертизу в производство и срочно её провести». Также из материалов дела видно, что ФИО1 обращался в прокуратуру г. Костромы по вопросу несогласия с действиями следователя ФИО6 при расследовании уголовного дела. Постановлением заместителя прокурора г. Костромы от dd/mm/yy жалоба ФИО1 удовлетворена частично. В данном постановлении указано, что действия следователя по направлению письма с просьбой изъять экспертизу у одного эксперта и передать ее другому не соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку подобное основание в качестве повода к отводу эксперта законом не предусмотрено. Доводы заявителя о допущенных следователем нарушениях требований ст. 7 Федерального закона от dd/mm/yy № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» признаны необоснованными, поскольку, направляя руководителю экспертного учреждения анализируемые письма с просьбами о передаче производства медико-криминалистической судебной экспертизы от эксперта ФИО1 другому эксперту и об отзыве производства судебной экспертизы, следствие не преследовало цели оказания на эксперта воздействия в целях получения заключения в пользу кого-либо из участников процесса или в интересах других лиц, а руководствовалось необходимостью соблюдения требований ст. 6.1 УПК РФ о разумном сроке уголовного судопроизводства ввиду необоснованно длительного, по мнению следователя, производства экспертом ФИО1 этой судебной экспертизы. В силу п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа. В этой связи право назначения и отзыва уже назначенных судебных экспертиз является прерогативой следователя и относится к его исключительной компетенции.Кроме этого, по заявлению ФИО1 заместителем начальника Бюро в период с dd/mm/yy по dd/mm/yy проведена внеплановая проверка соблюдения порядка организации и производства медико-криминалистической экспертизы № по трупу ФИО5, по результатам которой составлен акт. Согласно акту проверки от момента поступления материалов экспертизы в Бюро и до этапа поручения данной экспертизы эксперту ФИО1 нарушений порядка и организации производства медико-криминалистической экспертизы № не обнаружено. Порядок организации и производства экспертизы производился в соответствии с действующим приказом от 12 мая 2010 № 346н «Об утверждении порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях РФ». Врачом судебно-медицинским экспертом ФИО1, получившим от заведующей медико-криминалистическим отделением ФИО7 поручение о производстве медико-криминалистической экспертизы №, неверно определён срок начала производства данной экспертизы и, как следствие, необоснованное затягивание сроков производства экспертизы. В соответствии с п. п. 18-23 приказа от 12 мая 2010 № 346н «Об утверждении порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях РФ» сроком начала производства медико-криминалистической экспертизы № следует считать дату - dd/mm/yy. Оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства, представленного в материалы дела, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд находит заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению.Согласно ч. 1 ст. 21 УПК РФ уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения осуществляют прокурор, а также следователь и дознаватель. Следователь является должностным лицом, непосредственно уполномоченным государством осуществлять предварительное следствие по уголовному делу. В ходе производства предварительного следствия следователь уполномочен возбуждать уголовное дело, принимать уголовное дело к своему производству, самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа (п. 41 ст. 5, ст. 21, ст. 38 УПК РФ). Следователь обязан обеспечить в ходе предварительного расследования защиту прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений, защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Следователь не вправе применять федеральный закон, противоречащий требованиям УПК РФ (ст. ст. 6, 7 УПК РФ). При этом неотъемлемым правом потерпевших и обвиняемых является соблюдение органом следствия разумного срока уголовного судопроизводства, в целях своевременного рассмотрения судом в дальнейшем уголовного дела по существу и вынесения справедливого решения (ст. 6.1 УПК РФ).
В ходе предварительного следствия, признав необходимым назначение судебной экспертизы, следователь выносит об этом постановление, которое с необходимыми материалами направляет руководителю соответствующего экспертного учреждения для ее производства. После получения постановления руководитель экспертного учреждения поручает производство судебной экспертизы конкретному эксперту или нескольким экспертам из числа работников данного учреждения и уведомляет об этом следователя. При этом руководитель экспертного учреждения вправе возвратить без исполнения постановление о назначении судебной экспертизы и материалы, представленные для ее производства, если в данном учреждении нет эксперта конкретной специальности либо специальных условий для проведения исследований, указав мотивы, по которым производится возврат. Эксперт также вправе возвратить без исполнения постановление, если представленных материалов недостаточно для производства судебной экспертизы или он считает, что не обладает достаточными знаниями для ее производства (ст.ст. 195, 199 УПК РФ).
Согласно ст. 19 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ) основаниями производства судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении являются определение суда, постановления судьи, лица, производящего дознание, следователя. Судебная экспертиза считается назначенной со дня вынесения соответствующего определения или постановления.
Орган или лицо, назначившие судебную экспертизу, представляют объекты исследований и материалы дела, необходимые для проведения исследований и дачи заключения эксперта.
Орган или лицо, назначившие судебную экспертизу, получают образцы для сравнительного исследования и приобщают их к делу в порядке, установленном процессуальным законодательством Российской Федерации. В необходимых случаях получение образцов осуществляется с участием эксперта, которому поручено производство судебной экспертизы, или специалиста.
В случае, если получение образцов является частью исследований и осуществляется экспертом с использованием представленных на судебную экспертизу объектов, после завершения судебной экспертизы образцы направляются в орган или лицу, которые ее назначили, либо определенное время хранятся в государственном судебно-экспертном учреждении.
Особенности производства судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении в отношении живых лиц определяются главой IV настоящего Федерального закона.
В силу ст. 2 названного Закона задачей государственной судебно-экспертной деятельности является оказание содействия судам, судьям, органам дознания, лицам, производящим дознание, следователям в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, посредством разрешения вопросов, требующих специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла.
Государственная судебно-экспертная деятельность основывается на принципах законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, прав юридического лица, а также независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники (ст. 4 Закона № 73-ФЗ).
В соответствии со ст. 14 Закона № 73-ФЗ руководитель государственного судебно-экспертного учреждения обязан, в том числе, обеспечить контроль за соблюдением сроков производства судебных экспертиз с учетом дат, установленных судами при назначении судебных экспертиз, полнотой и качеством проведенных исследований, не нарушая принцип независимости эксперта.
Руководитель государственного судебно-экспертного учреждения вправе передавать часть обязанностей и прав, связанных с организацией и производством судебной экспертизы, своему заместителю, а также руководителю структурного подразделения учреждения, которое он возглавляет (ст. 15 Закона № 73-ФЗ).
В соответствии с п. 1.1 Методических рекомендаций по производству судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации утвержденных приказом Минюста РФ от 20.12.2002 № 346, сроки производства судебных экспертиз устанавливаются руководителем СЭУ при даче соответствующего поручения эксперту (экспертам) в пределах 30 календарных дней. При этом рекомендуется учитывать объем, сложность предстоящих исследований, нормативные затраты времени на их проведение, фактическую загруженность экспертов, иные обстоятельства, связанные с производством экспертизы.
В случае невозможности выполнить судебную экспертизу в установленный срок эксперту рекомендуется представлять руководителю учреждения рапорт с указанием причин и просьбой о его продлении на определенный срок.
При невозможности производства судебной экспертизы в пределах 30 календарных дней руководителю СЭУ рекомендуется письменно уведомлять об этом орган или лицо, назначившее судебную экспертизу, и согласовывать с ним срок ее завершения.
Срок производства судебной экспертизы рекомендуется исчислять со дня регистрации постановления или определения о назначении судебной экспертизы, а днем окончания считать день подписания заключения экспертом.
Порядок организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации также утвержден приказом Минздравсоцразвития РФ от 12.05.2010 № 346н (далее – Порядок).
Согласно п. 5 Порядка срок производства экспертизы исчисляется со дня поступления в ГСЭУ постановления или определения о назначении экспертизы и прилагаемых к нему объектов и материалов, необходимых для проведения экспертизы и выдачи экспертного заключения, по день окончания оформления экспертного заключения и его подписания исполнителем (исполнителями).
В соответствии с п. 15 Порядка руководитель ГСЭУ изучает постановление или определение о назначении экспертизы, устанавливает вид, характер и объем предстоящей экспертизы и на этом основании определяет, в том числе, срок производства экспертизы или участия в процессуальном действии (срок производства экспертизы определяется в пределах срока, установленного в постановлении или определении о назначении судебной экспертизы).
При наличии оснований, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации, руководитель ГСЭУ возвращает материалы экспертизы органу или лицу, назначившему экспертизу, без исполнения с указанием в сопроводительном письме причин возврата (п. 18 Порядка).
Согласно п. 19 Порядка эксперт, получив материалы и объекты экспертизы, обязан: изучить содержание постановления или определения о назначении экспертизы, состояние упаковки материалов и объектов (целость, наличие и характер ее нарушения), пояснительные надписи на ней; установить соответствие представленных объектов перечню, приведенному в постановлении или определении о назначении экспертизы, и оценить их достаточность для решения поставленных вопросов; оценить возможность производства экспертизы в установленный руководителем ГСЭУ срок, исходя из вида, характера и объема предстоящих экспертных исследований, и доложить ему об этом; принять меры к обеспечению сохранности материалов и объектов экспертизы.
При невозможности выполнения экспертизы в установленный срок руководитель ГСЭУ на основании мотивированного рапорта эксперта, поданного не менее чем за три дня до его истечения, направляет органу или лицу, назначившему экспертизу, письменное уведомление о невозможности выполнения экспертизы в установленный срок (п. 20 Порядка).
В силу п. 22 Порядка после устранения органом или лицом, назначившим экспертизу, причин, препятствующих ее производству, оно может быть возобновлено, при этом срок производства экспертизы продлевается на количество дней, затраченных на устранение выявленных причин.
В случае игнорирования заявленного ходатайства или отказа органа или лица, назначившего экспертизу, в устранении выявленного несоответствия при невозможности его устранения по истечении тридцати суток со дня направления мотивированного письменного сообщения о невозможности производства экспертизы, все материалы экспертизы возвращаются без исполнения с указанием причин невозможности ее производства.
Пунктом 23 Порядка установлено, что в случаях непригодности или недостаточности представленных эксперту объектов и материалов для решения поставленных вопросов эксперт составляет письменное уведомление о невозможности производства экспертизы, которое руководитель ГСЭУ направляет органу или лицу, назначившему экспертизу.
Производство экспертизы до получения необходимых и достаточных объектов и материалов, а также разрешения органа или лица, назначившего экспертизу, на применение разрушающих объекты методов исследования, приостанавливается. Сроки приостановки проведения экспертизы согласовываются руководителем ГСЭУ с органом или лицом, назначившим экспертизу.
В случае получения отрицательного ответа или его отсутствия в согласованные сроки эксперт проводит экспертизу по имеющимся объектам с применением неразрушающих методов исследования или возвращает их в порядке, установленном действующим законодательством, с указанием причин невозможности производства экспертизы.
Согласно п. 24 Порядка при отсутствии на рабочем месте эксперта, имеющего в производстве экспертизу, руководитель ГСЭУ по согласованию с органом или лицом, назначившим экспертизу, продлевает срок ее производства данным экспертом либо поручает производство экспертизы другому исполнителю, если это не противоречит действующему процессуальному законодательству.
Исходя из приведенных выше правовых норм, установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что оспариваемые действия следователя ФИО6 по направлению письма руководителю экспертного учреждения с просьбой передать производство экспертизы иному эксперту и ускорить производство экспертизы вытекают из его полномочий, указание в данном обращении об «утрате доверия» и «затягивании производства экспертизы по различным предлогам» в отношении ФИО1 не носит оскорбительного характера, не является порочащим его честь, достоинство, профессиональную и деловую репутацию, а представляет собой личное субъективное мнение следователя с учетом установленных сроков производства подобного рода экспертиз, срока расследования уголовного дела, даты направления материалов на экспертизу и длительности ее проведения, критическую оценку действий истца, что не свидетельствует о том, что ущемление чести и достоинства истца являлось целью следователя.
Кроме того, указание следователем в обращении начальнику Бюро на оспариваемые истцом сведения не может рассматриваться как распространение сведений, поскольку они имели место в деловой переписке, были адресованы должностному лицу – руководителю Бюро.
Как было указано выше, оценочные суждения пользуются особой защитой, что является необходимым условием плюрализма мнений, столь важного для существования демократического общества. Мнения, выраженные в резкой или несколько утрированной форме, также пользуются защитой.
Является неприемлемым, чтобы личность лишали возможности высказывать критические мнения, даже если она не может доказать их истинность. Следовательно, наряду с информацией или данными, которые подлежат проверке, мнения, критические замечания или размышления, истинность которых проверена быть не может, также подпадают под защиту.
Данная позиция должна учитываться и при рассмотрении настоящего дела, поскольку даже нелицеприятные слова и оценки, которые могут показаться истцу обидными, порочащими, ущемляющие его права и свободы, имеют право на существование.
Относительно действий начальника Бюро ФИО3 суд отмечает, что, пользуясь своими полномочиями, установленными ст.ст. 14, 15 Закона № 73-ФЗ, п. п. 15, 18 Порядка, начальник Бюро поставил свою визу о передаче постановления о назначении медико-криминалистической экспертизы вместе с материалами дела и объектами зав. отделением ФИО7, что не является распространением сведений в смысле, придаваемом этому понятию нормами действующего законодательства; сама по себе виза начальника Бюро не содержит клеветнических сведений, порочащих честь, доброе имя и деловую репутацию истца.
С учетом изложенного, принимая во внимание отсутствие юридического состава для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности по ст. 152 ГК РФ, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.
Поскольку суд пришел к выводу о том, что права истца ответчиками нарушены не были, а требование о взыскании компенсации морального вреда является производным от основного требования, то в удовлетворении и данного требования должно быть отказано.
Руководствуясь ст.ст. 194, 198, 199 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Костромской области, Следственному комитету Российской Федерации, ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда отказать.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Костромской областной суд через Ленинский районный суд г. Костромы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Ю.П. Королева
Мотивированное решение суда изготовлено 21 июня 2023 года