Гражданское дело № 2-249/2025
УИД 04RS0003-01-2025-000230-70
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
с. Бичура 02 июля 2025 года
Бичурский районный суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Батуевой Е.Ц., при секретаре Каребиной Э.В., с участием старшего помощника прокурора ФИО7 <адрес> РБ ФИО8, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к МБУ «Хозяйственно-транспортный отдел муниципального образования «Бичурский район» о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
Обращаясь в суд, истец ФИО1 просит взыскать с МБУ «Хозяйственно-транспортный отдел муниципального образования «Бичурский район» компенсацию морального вреда в сумме 900 000 руб., из них 500 000 руб. за <данные изъяты>, 400 000 руб. за возникновение <данные изъяты>, а также взыскать расходы, связанные с оформлением нотариальной доверенности, в сумме 2 500 руб., мотивировав требования тем, что в период работы в должности машиниста автогрейдера 7 разряда у ответчика, у него развились профессиональные заболевания. Из заключения государственной экспертизы условий труда Министерства экономики Республики Бурятия следует, что условия труда на рабочем месте машиниста автогрейдера не соответствуют государственным нормативным требованиям охраны труда, а именно ст. 214 ТК РФ. В связи с выявленными заболеваниями, истцу установлены 10% и 20 % степени утраты профессиональной деятельности за <данные изъяты> и <данные изъяты> соответственно, что подтверждается справками <данные изъяты> По причине имеющихся заболеваний истец был переведен на более легкий труд на должность <данные изъяты> В связи с заболеваниями, он испытывает физические нравственные страдания: постоянно испытывает <данные изъяты> придает дискомфорт в жизни, испытывает чувство <данные изъяты>, не может вести прежний образ жизни, нарушился сон, постоянно находится в стрессовом состоянии.
Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, суду пояснил, что в ХТО проработал <данные изъяты> лет в должности <данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ года он работает в должности <данные изъяты>. Из-за заболевания у него <данные изъяты>. До работы в ХТО он работал в <данные изъяты>, в <данные изъяты> также на <данные изъяты>. Общий стаж работы на <данные изъяты> 17 лет 8 мес. На предыдущих местах работы условия работы были нормальные. <данные изъяты> началось 2-3 года назад, из-за чего он обратился к врачу, который направил его к <данные изъяты> по <данные изъяты> он обращался к <данные изъяты>. После обследования подтвердилось профессиональное заболевание. На работе в ХТО условий нет, зимой холодно, отопления в гараже нет. По данному поводу он обращался руководству ХТО ФИО2 <данные изъяты>, на котором он работал, очень шумный, беруши работодателем не выдавались. Проходил лечение по <данные изъяты> в ДД.ММ.ГГГГ году. Из-за <данные изъяты> он испытывает дискомфорт, <данные изъяты>. Считает сумму достаточной за указанные заболевания.
Представитель истца по доверенности ФИО9 поддержала позицию истца. Пояснила, что истец работал у ответчика с ДД.ММ.ГГГГ года по настоящее время в должности <данные изъяты>. В период работы в ХТО истец получил профессиональное заболевание, условия труда у ответчика не соответствовали требованиям охраны труда. С ДД.ММ.ГГГГ года истец работает <данные изъяты>, то есть, переведен на более легкий труд. Проходил лечение в <адрес> в <данные изъяты>, у <данные изъяты> в <адрес>. Наличие профессиональных заболеваний у истца подтверждены актами о наличии профессионального заболевания. Между действиями ответчиками и возникшим заболеванием имеется причинная связь. Считает, что время работы истца в других организациях не имеет значения, поскольку профессиональное заболевание получено во время работы истца у ответчика. Сумма морального вреда заявлена с учетом времени работы истца у ответчика.
В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО10 исковые требования признал в части, суду предоставил возражение и дополнения к возражениям относительно исковых требований. Также суду пояснил, что периоды работы истца в других организациях могли повлиять на возникновение болезни у истца. Сумма морального вреда не обоснована. Оценка рабочего места проводилась, истец ежегодно проходил медицинские осмотры за счет ответчика, обеспечивался специальным обмундированием – спецодеждой, берушами. Акты о наличии профессионального заболевания подписаны не глядя. Истец на <данные изъяты> не жаловался. Отсутствует причинно-следственная связь, считают, что степень вины ответчика является минимальной. Просят учесть финансовое положение ответчика, просят удовлетворить исковые требования частично в размере 45 000 руб.
В судебном заседании представитель третьего лица администрации ФИО7 муниципального района РБ по доверенности ФИО11 поддержала позицию представителя ответчика.
В судебном заседании представитель третьего лица Управления Роспотребнадзора по РБ по доверенности ФИО12 оставила на иск на усмотрение суда, суду предоставила отзыв на исковое заявление.
В судебном заседании представитель третьего лица ООО «<данные изъяты>» ФИО13 суду пояснил, что между ООО и ХТО договор был заключен в ДД.ММ.ГГГГ году. В 2024 году им были проведены измерения шума и вибрации на рабочем месте истца <данные изъяты>, нормы превышали. О результатах исследования сообщили в ХТО, предоставили карты, ведомости, отчеты, протоколы исследований.
Третьи лица – ФИО14, представитель ФИО7 филиала ФГУ «Управление Бурятмелиоводхоз», представитель ФГБНУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований» в судебное заседание не явились, надлежаще извещены, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие.
Представители третьих лиц Государственной инспекции труда в Республике Бурятия, ООО «Дорожное строительное управление», ФИО7 ДРСУ ФГУП «Бурятавтодор» в судебное заседание не явились, надлежаще извещены.
Также судом допрошены свидетели ФИО3, ФИО4, ФИО5
Заслушав стороны, свидетелей, изучив материалы дела, с учетом мнения старшего помощника прокурора ФИО7 района РБ полагавшей, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, суд приходит к следующему выводу.
Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.
В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (здесь и далее нормы Трудового кодекса Российской Федерации приводятся в редакции, действовавшей на момент установления истцу профессиональных заболеваний).
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15-16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).
Статьей 209 ТК РФ определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть первая названной статьи).
Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (ч. 5 ст. 209 ТК РФ).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК ТФ).
Частью 1 ст. 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 2 ст. 212 ТК РФ).
Частью 1 ст. 214 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (ч. 2 ст. 214 ТК РФ).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абз. 2 и 13 ч. 1 ст. 219 ТК РФ).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).
В силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.
Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.
Согласно п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В абз. 3 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Из п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 следует, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
В силу разъяснений п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (п. 1 ст. 1068 ГК РФ, п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).
В соответствии с п.п. 1 и 2 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 работает в МБУ «Хозяйственно-транспортный отдел муниципального образования «Бичурский район» с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время, что следует из сведений о трудовой деятельности, а также трудовой книжки.
В период работы на данном предприятии у ФИО1 развились профессиональные заболевания: <данные изъяты>), что подтверждается медицинскими заключениями от ДД.ММ.ГГГГ, извещениями об установлении заключительного диагноза от ДД.ММ.ГГГГ, выданными ФГБНУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований», а также актами о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ. Причиной возникновения профессиональных заболеваний является наличие вредных производственных факторов на рабочем месте истца: шум и вибрация, превышающие ПДУ (предельные допустимые уровни).
Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного главным государственным санитарным врачом по РБ, следует, что на рабочем месте истца ФИО1 в МБУ «Хозяйственно-транспортный отдел муниципального образования «Бичурский район» в должности <данные изъяты> усредненный эквивалентный уровень звука на открытой территории, техническое обслуживание - <данные изъяты> превышения нет, продолжительность воздействия 30%. Усредненный эквивалентный уровень звука в <данные изъяты> <данные изъяты> превышение на <данные изъяты>, продолжительность воздействия 60%. Усредненный эквивалентный уровень звука в гаражном боксе 43,6 дБ А при ПДУ 80 дБ А, превышения нет, продолжительность воздействия 10%. Эквивалентный уровень звука 80,8 дБА, при ПДУ 80 дБА, превышение на 0,8 дБА. На рабочем месте <данные изъяты> - эквивалентный уровень общей вибрации по оси X - 114 дБ при ПДУ 112 дБ, превышение на 2 дБ, эквивалентный корректированный уровень общей вибрации по оси Y - 112 дБ при ПДУ 112 дБ, превышения нет, Эквивалентный корректированный уровень общей вибрации по оси Z - 117 дБ при ПДУ 115 дБ, превышения на 2 дБ, продолжительность воздействия 60%.
Стаж работы истца в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание, составляет <данные изъяты>.
Лабораторные и инструментальные исследования состояния производственной среды на рабочем месте <данные изъяты> МБУ «Хозяйственно-транспортный отдел муниципального образования «Бичурский район» проводились ООО «<данные изъяты>», карта специальной оценки условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ.
Из заключения санитарно-гигиенической характеристики условий труда следует, что условия труда на рабочем месте <данные изъяты> в период работы с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время (ДД.ММ.ГГГГ) относятся в категории вредных по шуму, общей вибрации, превышающих предельно-допустимые уровни. При этом указано, что вклад периодов работы работником профессиональной деятельности во вредных опасных условиях труда на предыдущих местах работы в возникновение профессионального заболевания не оценивался, в связи с отсутствием соответствующей методики.
Из заключения государственной экспертизы условий труда от ДД.ММ.ГГГГ следует, что условия труда на рабочем месте <данные изъяты> ФИО1 не соответствуют государственным нормативным требованиям охраны труда, а именно нарушены требования ст. 214 Трудового кодекса РФ.
Из справок Бюро медико-социальной экспертизы по РБ от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у ФИО1 установлены 20 % (<данные изъяты>) и 10 % (<данные изъяты>) утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на основании актов о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ.
Из медицинского заключения ФГБНУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований» от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что ФИО1 нуждается в наблюдении и лечении <данные изъяты> по месту жительства. Рекомендуется санаторно-курортное лечение два раза в год курсов лечения по 20-30 дней НПВП и обезболивающими, вазоактивными, ноотропными, метаболическими препаратами, проведение массажа конечностей, ЛФК, физиотерапии.
Из показаний свидетеля ФИО5 следует, что возникновение <данные изъяты> могли возникнуть за длительный период работы во вредных условиях труда, а могли и не возникнуть.
Из показаний свидетеля ФИО4 следует, что ФИО1 работал в ХТО около <данные изъяты>, работал один, у него была большая нагрузка, работал на <данные изъяты> по селам района. Условий для работы не было, <данные изъяты> был грязный, если окно в нем закрыто, то было душно, зимой в нем холодно было. Из-за <данные изъяты> ФИО1 плохо <данные изъяты>, из <данные изъяты> у него ноги и руки болят, бывают <данные изъяты>. Без помощи он не может даже съездить куда-то. Пользуется <данные изъяты>, бывают перепады настроения, мало общается. Болезнь возникла около 2-3 лет назад, стал плохо <данные изъяты>. Болезни он получил вовремя работы в ХТО, на других местах работы болезни не было.
Из показаний свидетеля ФИО3 следует, что содержание актов о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ у истца ими были прочитаны бегло, не читая подписали его, надо было быстро его подписать. Считали, что акты нужны для оформления истцу инвалидности. Акты не обжаловали.
В абзаце 5 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 разъяснено, что при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
Согласно пунктам 17 актов о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ причиной профессиональных заболеваний послужило длительное воздействие производственного шума и вибрации, превышающих ПДУ.
Так, на рабочем месте истца в <данные изъяты> уровень звука превышен на 3 дБА, при ПДУ 80 дБА, уровень вибрации превышен на 2 дБ, при ПДУ 112 дБ.
Общий стаж работы истца работал в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов 17 лет 8 месяцев (212 месяцев), из них истец работал в период с ДД.ММ.ГГГГ у ответчика по ДД.ММ.ГГГГ, то есть до перевода на более легкий труд, 7 лет 6 месяцев (90 месяцев), что составляет 42,45 % от всего периода работы истца у ответчика в условиях вредных и опасных факторов.
Судом установлено наличие прямой причинно-следственной связи между возникшими у истца профессиональными заболеваниями и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика, поскольку работодателем не созданы истцу безопасные условия труда, поэтому обязанность компенсации морального вреда в связи с физическими и нравственными страданиями лежит на ответчике, как на причинителе вреда. Так, впервые профессиональное заболевание ФИО1 возникло в период работы у последнего работодателя МБУ «Хозяйственно-транспортный отдел муниципального образования «Бичурский район» во вредных условиях и возникло по его вине, не обеспечившего работнику безопасные условия труда.
Напротив, из трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ заключенного между истцом и ответчиком следует, что работодатель обязан обеспечить безопасность и условия труда работника, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны (п. «б» п. 12 раздела 3 договора).
Истец ссылался на то, что в результате полученного профессионального заболевания испытывает физические и нравственные страдания, испытывает болевые ощущения в руках и ногах, испытывает <данные изъяты>, вынужден носить <данные изъяты>, который доставляет ему неудобства, ухудшение качества жизни, из-за чего он постоянно переживает, вынужден принимать лекарственные препараты, проходить санаторно-курортное лечение для поддержания здоровья.
Факт причинения истцу нравственных и физических страданий также подтверждается показаниями свидетеля ФИО4 - супруги истца. Также суд учитывает показания свидетеля ФИО5, что профессиональные заболевания могли возникнуть период в длительный работы во вредных условиях труда.
Между тем, к показаниям свидетеля ФИО3 суд относится критически, поскольку его пояснение даны в интересах ответчика и не согласуются с другими материалами дела.
Доводы представителя ответчика о том, что профессиональные заболевания возникли у истца ранее, в течение всего периода работы в опасных и вредных условиях, суд отклоняет, поскольку доказательств, что предшествующий профессиональный стаж истца привел к формированию у него профессиональных заболеваний, а также, что в период работы у других работодателей у истца были медицинские противопоказания к работе, суду не представлено.
Суд учитывает, что ответчиком предоставлялось истцу специальное обмундирование, что рабочее место подвергалось оценке условий труда, что подтверждается ведомостями материалов на нужды учреждения, а также картой № специальной оценки условий труда, протоколами исследований, а также материальное положение ответчика. Между тем, данные основания не могут служить основанием для отказа в иске.
Исходя из положений ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Доказательств, опровергающих доказательства стороны истца, ответчиком в материалы дела и суду не представлены.
Учитывая изложенное, и принимая во внимание, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований.
При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, степень вины ответчика в возникновении профессиональных заболеваний, степень тяжести причиненного вреда, характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, тяжесть и длительность профессиональных заболеваний истца, при этом также учитывая, что степень утраты трудоспособности истца не превысила критерия, утвержденного Приказом Минтруда России от 30.09.2020 N 687н, что тяжелых последствий в виде инвалидности у истца не наступило, с учетом требований разумности и справедливости, материальное (финансовое) положение ответчика, позволяющее компенсировать моральный вред, определяет ко взысканию в пользу истца в счет компенсации морального вреда по двум профессиональным заболеваниям в размере 180 000 рублей (<данные изъяты>). По мнению суда, сумма компенсации морального вреда является достаточной.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы, другие признанные судом необходимыми расходы (абзац 9 ст. 94 ГПК РФ).
Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.
При рассмотрении дела интересы истца представляла ФИО9 на основании нотариальной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ. из данной доверенности следует, что ФИО1 уполномочивает доверенностью ФИО9 представлять его интересы по иску о компенсации морального вреда перед любыми физическими и юридическими лицами, во всех органах и учреждениях. Доверенность удостоверена нотариусом ФИО6 Из квитанции об оплате услуг нотариуса от ДД.ММ.ГГГГ стоимость удостоверения доверенности составила 2 500 руб. В связи с представлением квитанции, подтверждающей оплату данных расходов, суд считает возможным удовлетворить иск в данной части.
При таких обстоятельствах суд считает необходимым исковые требования удовлетворить частично.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковое заявление ФИО1 к МБУ «Хозяйственно-транспортный отдел муниципального образования «Бичурский район» о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, удовлетворить частично.
Взыскать с МБУ «Хозяйственно-транспортный отдел муниципального образования «Бичурский район» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 180 000 рублей, судебные расходы в размере 2500 рублей.
В остальной части иска отказать.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Бурятия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Бичурский районный суд Республики Бурятия.
Судья Е.Ц. Батуева
Мотивированное решение изготовлено 16.07.2025.