Решение по делу № 2-4019/2024 от 22.01.2025

Дело № 2-60/2025

УИД 61RS0023-01-2024-005103-22

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 января 2025 года г. Шахты

Шахтинский городской суд Ростовской области в составе: председательствующего судьи Черныша О.Г., при секретаре Ушаковой Я.О., с участием представителя истца ФИО1, помощника прокурора г.Шахты Воробьевой В.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к АО «ШАХТОУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ» о взыскании морального вреда в связи с утратой профессиональной нетрудоспособности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО8 обратился в суд с настоящим иском, ссылаясь на следующее. В период работы на предприятиях угольной промышленности ФИО8 подвергался воздействию вредных производственных факторов, что привело к развитию профессионального заболевания – хроническая обструктивная болезнь легких первой-второй стадии, дыхательная недостаточность первой-второй степени, в связи с чем при первичом освидетельстовании заключением МСЭ ФИО8 была установлена утрата профессиональной трудоспособности 30%. Из Акта о случае профессионального заболевания от 22.12.2023 утвержденного Начальником Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Ростовской области в Белокалитвинском, Тацинском, Морозовсом, Милютинском, Обливском, Советском районах ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ следует, что профессиональное заболевание у истца возникло не одномоментно, а в течение длительного времени (стаж работы во вредных условиях труда составляет 12 лет 9 месяцев, 9 дней), в период работы, в том числе, на предприятиях:

- ООО «Артемовское шахтостроительное управление» с 09.08.1996 по 09.01.1997, 5 мес. 3 дн., 3,19% от стажа работы в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов;

- Филиал ОАО «Ростовуголь» управление горно-проходческих работ №1 с 13.10.1998 по 13.11.1998, 1 месяц, 0,67% от стажа работы в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов;

- ООО Шахтопроходческое строительное управление с 03.03.2000 по 11.08.2000, 5 мес. 10 дн., 3,36% от стажа работы в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов;

- ООО «Шахта «Антрацит» с 13.09.2011 по 29.08.2012, 11 мес., 17 дн., 7,30 % от стажа работы в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов;

- ОАО «Шахтоуправление «Обуховская» с 04.09.2012 по 19.07.2018, 5 лет, 10 мес. 16 дн., 44,4% от стажа работы в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов;

- ООО «ШУ Садкинское» с 20.07.2018 по 22.12.2023, 5 лет, 5 мес., 5 дн., 41,06% от стажа работы в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов, а причиной данного профессионального заболевания служит длительное воздействие на органы дыхания работающего углепородной пыли.

На основании результатов расследования установлено, что заболевание является профессиональным и возникло в результате несовершенства тех. процесса на шахтах: ООО «Артемовское шахтостроительное управление», Филиал ОАО «Ростовуголь» управление горно-проходческих работ №1, ООО Шахтопроходческое строительное управление, ООО «Шахта «Антрацит», ОАО «Шахтоуправление «Обуховская», ООО «ШУ Садкинское», а непосредственной причиной заболевания послужило: Углепородная пыль, превышающая ПДК м.р. превышение ПДК в 3,75-35,0 раза, на шахтах: ООО «Артемовское шахтостроительное управление», Филиал ОАО «Ростовуголь» управление горно-проходческих работ №1, ООО Шахтопроходческое строительное управление, ООО «Шахта «Антрацит», ОАО «Шахтоуправление «Обуховская», ООО «ШУ Садкинское» (42,49% от стажа работы в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов).

Из чего следует, что условия труда не соответствовали требованиям, установленным ст.ст. 11,25 ФЗ «О санитарно-эпидемиолгическом благополучии населения» от 30.03.1999г. №52-ФЗ. В нарушение ст. 22 ТК РФ, работодателями не было обеспчено право истца на безопасные условия труда, в результате чего у ФИО2 возникло профессиональное заболевание, что дает ему право на возмещение морального вреда.

При трудоустройстве истца в ОАО «Шахтоуправление «Обуховская» между ними заключен трудовой договор № от 04.09.2012, по условиям которого работодатель несет ответственность за причинение вреда здоровью работника в связи с увечьем или профзаболеванием.

10.07.2024 истец обратился к ответчику с заявлением о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, до настоящего времени заявление оставлено без ответа.

На основании изложенного, просит суд взыскать с АО «Шахтоуправление «Обуховская» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, о дне и месте слушания дела извещен надлежащим образом.

Представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности в судебное заседание явилась, просила удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Представитель ответчика АО «Шахтоуправление «Обуховская» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, в ранее направленном отзыве на иск просил отказать истцу в удовлетворении иска.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав представителя истца, заключение помощника прокурора Ворбьевой В.С., полагавшей, что заявленные требования подлежат удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

Каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы 1 и 2 части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации.

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (здесь и далее положения Трудового кодекса Российской Федерации в редакции, действующей на момент возникновения спорного правоотношения и до 1 марта 2022 г.).

Согласно абзацам 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац 2 пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно части 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г. N 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Судом установлено, что ФИО3 осуществлял трудовую деятельность в ООО «Артемовское шахтостроительное управление» с 09.08.1996 по 09.01.1997 электрослесарем 4 разряда (5 месяцев 3 дня), в Филиале ОАО «Ростовуголь» управление горно-проходческих работ №1 с 13.10.1998 по 13.11.1998 электрослесарем 4 разряда (1 месяц), в ООО Шахтопроходческое строительное управление с 03.03.2000 по 11.08.2000 подземным горнорабочим 3 разряда (5 месяцев 10 дней), в ООО «Шахта «Антрацит» с 13.09.2011 по 29.08.2012 горнорабочим очистного забоя 5 разряда с полным рабочим днем под замлей (11 месяцев 17 дней), ОАО «Шахтоуправление «Обуховская» с 04.09.2012 по 19.07.2018 горнорабочим очистного забоя 5 разряда с полным рабочим днем под землей (5 лет 10 месяцев 16 дней), ООО «ШУ Садкинское» с 20.07.2018 по 22.12.2023 горнорабочим очистного забоя 4-5 разрядов с полным рабочим днем (5 лет, 5 месяцев, 5 дней) (л.д. 116-123).

18.01.2024 ФИО3 уволен по собственному желанию на основании п. 3 ст. 77 ТК РФ.

Из материалов дела следует, что общий стаж работы истца составляет 16 лет, 4 месяца, 6 дней, стаж работы горнорабочего очистного забоя 5 разряда с полным рабочим днем под землей составляет 11 лет, 5 месяцев, 27 дней. Стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание составляет 12 лет, 4 месяца, 9 дней. (л.д. 20,21).

Согласно акта о случае профессионального заболевания от 22.12.2023, ФИО3 установлено профессиональное заболевание: Хроническая обструктивная болезнь легких первой-второй стадии, дыхательная недостаточность первой-второй степени.

Согласно п. 17 акта о случае профессионального заболевания от 22.12.2023 профессиональное заболевание возникло в течение длительного времени.

В п. 18 указанного выше акта указано, что причиной профессионального заболевания послужил длительное, свыше 12 лет, воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ.

Так концентрации углепородной пыли в воздухе рабочей зоны электрослесаря подземного Филиал ОАО «Ростовуголь» управление горно-проходческих работ №1 составляли 15,0-70, мг/м куб. (ПДК-4 мг/м3), что превышает ПДК в 3,75 – 17,5 раз, условия труда не соответствуют требованиям таб. 2.1 СанПин 1.2.3685-21. Концентрация углепородной пыли в воздухе рабочей зоны горнорабочего очистного забоя ООО «Шахта Антрацит» составляли 60,0-140,0 мг/м куб. (ПДК-4 мг/м куб.), что превышает ПДК в 15,0-35,0 раз, условия труда не соответствуют таб. 2.1 СанПин 1.2.3685-21. АО «Шахтоуправление «Обуховская», ОАО «Шахтоуправление «Обуховская»: Горнорабочий очистного забоя подземный – 48,93 мг/м куб., ПДК-6,0 мг/ м куб. Кратность превышения в 8,16 раза, условия труда не соответствуют требованиям СанПин 1.2.3685-21 раздел 2, таб. 2.1, СП 2.2.3670-20. В профессии горнорабочего очистного забоя, в период работы с 20.07.2018 по 13.07.20233 на участке по добыче угля №1 в ООО «ШУ «Садкинское», по результатам проведенной аттестации рабочих мест по условиям труда от 2013г., выполненной ООО НИЦ «Промэкс», по данным проведения исследования (испытаний) и измерений аэрозолей преимущественно фиброгенного действия №02-01/46-СО-П от 07.11.2018г., выполненного аккредитованной испытательной лабраторией ООО «Экспертиза труда» в ООО «ШУ «Садкинское», среднесменная концентрация углерода пыли (антрацит с содержанием свободного диоксида кремния до 5%) в воздухе рабочей зоны на рабочем месте горнорабочего очистного забоя составила 34,5 мг/м куб., превышение ПДК в 5,8 раза. По данным протокола измерений химических факторов /АПФД №02-137/2023-ПК от 03.07.2023, выполненного аккредитованной испытательной лабораторией ООО «Экспертиза труда» в ООО «ШУ «Садкинское», среднесменная концентрация углерода пыли (антрацит с содержанием свободного диоксида кремния до 5%) в воздухе рабочей зоны на рабочем месте горнорабочего очистного забоя составила 41,5 +/-10 мг/м куб., превышение ПДК в 6,9 раза. Условия труда в профессии горнорабочего очистного забоя, в период работы с 20.07.2018г. по 13.07.2023г. на участке по добыче угля №1 в ООО «ШУ «Садкинское», не соответствуют требованиям раздела V, таб. 5.75 СанПин 1.2.3685-21, раздела I п. 1.5 СП 2.2.3670-20.

Согласно справке серии МСЭ-2022 № от 17.01.2024 степень утраты профессиональной трудоспособности составляет 30%.

Определением суда от 14.10.2024 по делу по ходатайству истца назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний».

Из заключения №455 от 16.12.2024, следует, что в возникновении профессионального заболевания у ФИО2 с учетом его стажа работы на предприятии, степени воздействия вредных и неблагоприятных производственных факторов имеется вина работодателя - АО «Шахтоуправление «Обуховская», ее степень 44,3%.

Оценивая заключение эксперта, суд полагает, что в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами, оно достоверно, соответствует признакам относимости и допустимости доказательств, установленным ст.ст. 59, 60 ГПК РФ, и вследствие изложенного, содержит доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела, а также устанавливает обстоятельства, которые могут быть подтверждены только данными средствами доказывания.

Таким образом, судом установлено, что профессиональное заболевание возникло у истца по вине АО «Шахтоуправление «Обуховская», не одномоментно, а в течение длительного времени работы в АО «Шахтоуправление «Обуховская».

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (в том числе необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень физических и нравственных страданий, понесенных ФИО2, и считает возможным взыскать с АО «Шахтоуправление «Обуховская» в пользу ФИО2компенсацию морального вреда в размере 260 000 рублей.

Суд считает, что указанный размер согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшей и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

При рассмотрении дела суд исходил из доказательств, представленных сторонами, иных доказательств суду не представлено.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

иск ФИО2 к АО «ШАХТОУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ» о взыскании морального вреда в связи с утратой профессиональной нетрудоспособности – удовлетворить частично.

взыскать с АО «ШАХТОУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт гражданина РФ <данные изъяты>), компенсацию морального вреда в связи с утратой профессиональной нетрудоспособности в размере 260 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Шахтинский городской суд Ростовской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья (подпись) О.Г.Черныш

Решение в окончательной форме изготовлено 05 февраля 2025 года