Дело № 2-5783/2023

УИД 35RS0010-01-2023-003376-27

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Вологда 02 ноября 2023 года

Вологодский городской суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Губиной Е.Л.,

с участием помощника прокурора города Вологды Дементьева И.А.,

при секретаре Шабариной А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3, ФИО4 к БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 2», Департаменту здравоохранения Вологодской области о взыскании компенсации морального вреда,

установил :

ФИО3, ФИО4 обратились в суд с иском, мотивируя тем, что 05.10.2021 года в 00 часов 15 минут в помещении БУЗ ВО «Городская больница № 2» скончался их сын ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В приемное отделение БУЗ ВО «Городская больница № 2» ФИО1 был доставлен бригадой скорой помощи, которая прибыла 30.09.2021 года в 20 часов 10 минут по его вызову на жалобы на сильные боли в животе. При первичном осмотре, ФИО1 медицинскими работниками БУЗ ВО «Городская больница № 2» был поставлен диагноз «<данные изъяты>. Ему было назначено дообследование: общие и биохимические анализы, УЗИ, ЭГДС, консервативная терапия и консультация реаниматолога. В дальнейшем состояние пациента оставалось тяжелым, назначенное лечение к положительной динамике не приводило. В 18 часов 00 минут 03.10.2021 года состояние больного ухудшилось, и он был переведен на искусственную вентиляцию легких. В последующий период состояние ФИО1 продолжило ухудшаться, в 00 часов 15 минут ДД.ММ.ГГГГ года была констатирована смерть пациента. По факту смерти ФИО1 в следственном отделе по городу Вологде СУ СК России по Вологодской области была назначена проверка №. В ходе проведения данной проверки была назначена и проведена судебно - медицинская экспертиза. Согласно заключению комиссии экспертов № ГБУЗ «Бюро судебно – медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Оренбургской области при оказании медицинской помощи пациенту ФИО1 были установлены дефекты лечения.

С учетом изменения исковых требований, просили взыскать с БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 2» компенсацию морального вреда по 8 000 000 рублей в пользу каждого истца. При недостаточности находящихся в распоряжении с БУЗ ВО «Вологодская станция скорой медицинской помощи» имени Н.Л. Турупанова и БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 2» денежных средств субсидиарную ответственность по данному обязательству возложить на Департамент здравоохранения Вологодской области.

Определением Вологодского городского суда от 26.07.2023 года прекращено производство по делу в части требований к БУЗ ВО «Вологодская станция сокрой медицинской помощи» им. Н.Л. Турупанова.

В судебном заседании истцы ФИО3, ФИО4 и их представитель по устному ходатайству ФИО5 исковые требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить. Истец ФИО4 суду пояснила, что не согласна с проведенной судебной экспертизой, поскольку назначенное ее сыну лечение было неполным и не соответствовало предписаниям российских клинических рекомендаций. Работники горбольницы неправомерно вводили сыну трамадол, не правильно была определена доза мочегонного препарата. Полагает, что неполное и неправильное лечение привело к летальному исходу.

Представители ответчика БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 2» по доверенности ФИО6, ФИО7, ФИО8 с исковыми требованиями не согласилась по основаниям, изложенным в отзыве и дополнениях к нему, просили отказать в их удовлетворении.

Представитель ответчика Департамента здравоохранения Вологодской области по доверенности ФИО9 с измененными исковыми требованиями не согласилась по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление, просила отказать в их удовлетворении.

Представитель третьего лица АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте слушания дела извещался надлежащим образом, представил отзыв на исковые заявление с дополнениями к нему, в которых разрешение исковых требований оставил на усмотрение суда.

Заслушав явившихся участников процесса, заключение помощника прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению частично, исследовав материалы дела, материалы проверки об отказе в возбуждении уголовного дела № проанализировав собранные по делу доказательства в их совокупности, суд пришел к следующему.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По общим правилам статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства, необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Разъяснения по применению правовых норм, относительно взыскания компенсации морального вреда содержатся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Так, в пунктах 48, 49 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на лечебное учреждение возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Таким образом, применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация – БУЗ ВО «Вологодская областная клиническая больница № 2» должна доказать отсутствие вины в оказании ФИО1 медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям.

Как следует из материалов дела, ФИО1 приходится истцам ФИО3 и ФИО4 сыном.

30.09.2021 года в 23:40 ФИО1 госпитализирован в БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 2» с жалобами на боли в животе, иррадиацию в спину, тошноту, сухость во рту, рвоту, был поставлен диагноз <данные изъяты>

ФИО1 было назначено дообследование: общие и биохимические анализы, УЗИ, ЭГДС, консервативная терапия и консультация реаниматолога. В дальнейшем состояние пациента оставалось тяжелым, назначенное лечение к положительной динамике не приводило.

03.10.2021 в 18 часов 00 минут состояние ФИО1 ухудшилось, и он был переведен на искусственную вентиляцию легких.

В последующий период состояние ФИО1 продолжило ухудшаться, 05.10.2021 года в 00 часов 15 минут была констатирована смерть пациента.

Согласно протоколу паталогоанатомического исследования БУЗ ВО «ВОКБ» № от 17.10.2021 года 07.10.2021 года ФИО1 проведено вскрытие, в ходе которого поставлен заключительный диагноз: <данные изъяты>.

09.01.2023 года постановлением следователя Следственного комитета Российской Федерации по Вологодской области ФИО2 отказано в возбуждении уголовного дела по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО1, по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ст. 109 УК РФ.

Ссылаясь на некачественное оказание медицинской помощи и ненадлежащее выполнение профессиональных обязанностей врачами Бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области «Вологодская городская больница № 2» приведших к последствиям в виде наступления смерти ФИО1, истцы обратились в суд с настоящим иском.

Определением Вологодского городского суда от 26.07.2023 года по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки».

Заключением экспертизы № АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» установлено, что алгоритм лечебно-диагностической помощи пациенту ФИО1 в БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 2» на стационарном этапе был сформирован верно. Недостатками оказания помощи можно считать отсутствие антропометрических данных в истории болезни и другие дефекты оформления медицинской документации, а также пациенту не была выполнена эзофагогастродуоденоскопия. Причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи ФИО1 и ухудшением состояния его здоровья отсутствует. Медицинская помощь со стороны работников БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 2» оказывалась в отделении реанимации и интенсивной терапии, куда был помещен пациент, учитывая тяжесть состояния согласно установленного диагноза и не противоречит правильности оказания помощи согласно клиническим рекомендациям. Спровоцировало скоротечность развития болезни наличие <данные изъяты>. Исходя из медицинской документации данный клинический случай соответствует <данные изъяты>. Летальность при данной патологии достигает 85-100 %.

Приведенное заключение комиссии экспертов соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные вопросы, является ясным, полным и последовательным, не допускает неоднозначного толкования и не вводит в заблуждение.

Суд, оценив в соответствии с требованиями закона в совокупности с иными, собранными по делу доказательствами, при вынесении решения принимает за основу указанное заключение. Основания сомневаться в достоверности выводов экспертной комиссии у суда отсутствуют.

Таким образом, поскольку не имеется доказательств противоправности поведения ответчиков, связанного с оказанием ФИО1 медицинской помощи, причинной связи между поведением ответчиков и наступлением его смерти, а также ненадлежащего выполнения диагностических и лечебных мероприятий медицинскими работниками БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 2», суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требования о взыскании компенсации морального вреда. Факт наличия дефекта оформления медицинской документации при оказании ФИО1 медицинских услуг, а также выявленный по результатам экспертного исследования недостаток в виде не выполнения эзофагогастродуоденоскопии не состоят ни в прямой ни в косвенной причинно-следственной связи и не повлияли на состояние здоровья пациента, которое вызвано характером и тяжестью заболевания, патологией, а не проводимым лечением и не привели к его ухудшению. В связи с чем отсутствуют основания для возложения на ответчиков ответственности за ненадлежащее оказание медицинских услуг ФИО1 В судебном заседании также не установлено, каким образом, указанные недостатки могли повлечь за собой нравственные страдания ФИО3, ФИО4, при этом истцы в судебном заседании пояснили, что моральный вред им был причинен неправильными, по их мнению, действиями врачей по избранию тактики лечения и назначения лекарственных препаратов.

При таких обстоятельствах, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил :

ФИО3, ФИО4 в удовлетворении исковых требований к бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Вологодская городская больница № 2», Департаменту здравоохранения Вологодской области отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Вологодский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья Е.Л. Губина

Мотивированное решение изготовлено 07.11.2023 года.