Судья Соловьева З.А. Дело № 33-2158/2023

№ 2-6/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

09 августа 2023 г. г. Орел

Судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда в составе:

председательствующего Забелиной О.А.,

судей Ноздриной О.О., Второвой Н.Н.,

при секретаре Касторновой О.Ю.,

в открытом судебном заседании рассмотрела гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры и применении последствий недействительности сделки, взыскании неосновательного обогащения,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Заводского районного суда г. Орла от 25 мая 2023 г., которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры и применении последствий недействительности сделки, взыскании неосновательного обогащения – удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №, заключенный 14.02.2020 между ФИО1 и ФИО2.

Применить последствия недействительности сделки, признать за ФИО1 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый №.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в сумме <...> рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере <...> рублей».

Заслушав доклад судьи Ноздриной О.О., изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя ФИО2 – ФИО3, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, представителя ФИО1 – ФИО4, возражавшую против удовлетворения жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры и применении последствий недействительности сделки, взыскании неосновательного обогащения.

В обоснование заявленных требований ссылалась на то, что ей на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>, где она проживала одна. В августе 2019 г. у нее произошел инсульт, она была госпитализирована, находилась на стационарном лечении в тяжелом состоянии, после выписки из больницы продолжила лечиться амбулаторно, уход за ней осуществляли бывшие коллеги по работе и соседи по дому. В октябре 2019 г. ее брат ФИО2 забрал ее к себе в республику Беларусь на непродолжительное время, пообещал впоследствии перевезти ее к себе на постоянное место жительства и осуществлять уход, с условием, что она заключит с ним договор ренты на условиях пожизненного содержания с иждивением. Находясь в тяжелой жизненной ситуации, в плохом самочувствии после перенесенного инсульта, доверяя брату, она согласилась. Для оформления сделки <дата> ответчик привез ее в г. Орел к нотариусу, где она подписала необходимые документы. Кроме того, ответчик убедил ее перевести имеющиеся у нее на счетах в банке денежные сбережения на его счет, пояснив, что в республике Беларусь она не сможет распоряжаться своими счетами, при этом денежные средства останутся в ее собственности и будут расходоваться по согласованию с ней. 13 февраля 2020 г. в отделении ПАО Сбербанк были сняты с ее счетов и перечислены на счет ФИО2 денежные средства в общей сумме <...> рублей. В июле 2020 г. ответчик привез ее в г. Орел, пояснив, что через некоторое время он вернется и заберет ее с вещами. С тех пор больше ФИО2 не приезжал в г. Орел, в неоднократных телефонных разговорах ссылался на временные трудности, позже перестал выходить на связь, уход за ней не осуществляет, оставил ее без средств к существованию. Ей стало известно, что ФИО2, введя ее в заблуждение, оформил с ней не договор ренты, а договор дарения. Намерения дарить единственное жилье у нее не было, договор дарения не соответствовал ее воле. Денежные средства находятся у ответчика в отсутствие правовых оснований, намерения их дарить у нее не было, возвращать денежные средства ответчик отказывается.

По данным основаниям, уточнив заявленные требования, ФИО1 просила признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №, заключенный 14 февраля 2020 г. между ней и ФИО2; применить последствия недействительности сделки, признав за ней право собственности на указанную квартиру; взыскать с ФИО2 неосновательное обогащение в размере <...> рублей, взыскать расходы по оплате государственной пошлины в сумме <...> рублей.

В ходе рассмотрения дела к участию в нем в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен нотариус ФИО5

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит отменить решение суда, считая его незаконным и необоснованным.

Ссылается на то, что выводы, изложенные в решении суда, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждены достаточными доказательствами.

Указывает, что спорная квартира и денежные средства были подарены ему ФИО1, что соответствовало ее действительной воле. Договор дарения квартиры был нотариально удостоверен, нотариусом истцу были разъяснены характер и последствия сделки, проверена добровольность ее волеизъявления на совершение именно договора дарения. Денежные средства истец самостоятельно и добровольно сняла со счетов в банке и перевела на его счет. Об указанном факте он узнал, получив денежные средства, истец объяснила, что хочет оставить их ему.

Считает, что представленные истцом доказательства не подтверждают то, что она совершила сделки под влиянием обмана или заблуждения. Престарелый возраст ФИО1, ее семейное положение и состояние здоровья после перенесенного инсульта, по мнению ответчика, об этом не свидетельствуют.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы (статья 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, далее - ГПК РФ), судебная коллегия приходит к выводу о том, что оснований для отмены обжалуемого решения не имеется.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

На основании статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Одним из условий действительности сделки является соответствие воли (внутреннего намерения, желания субъекта, направленного на достижение определенного правового результата) и волеизъявления лица (внешнего проявления воли), являющегося стороной сделки, на ее совершение.

Статьей 178 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки (пункт 2).

По смыслу приведенных положений пункта 1 статьи 178 ГК РФ, сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.

Согласно статье 583 ГК РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.

По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением.

По договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц) (пункт 1 статьи 601 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 6 статьи 178 ГК РФ, если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со статьей 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В силу статьи 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также, в частности, к требованиям: об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения. Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, в частности, денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности (пункт 4 статьи 1109 ГК РФ).

Условиями возникновения неосновательного обогащения являются следующие обстоятельства: имело место приобретение (сбережение) имущества, приобретение произведено за счет другого лица (за чужой счет), приобретение (сбережение) имущества не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, то есть произошло неосновательно. При этом указанные обстоятельства должны иметь место в совокупности.

При этом на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 являлась собственником квартиры общей площадью 44,4 кв.м., расположенной по адресу: <адрес>, на основании договора на передачу квартиры в собственность от <дата> и свидетельства о праве на наследство по закону от <дата>

В указанной квартире истец проживала и проживает одна, детей, супруга у нее нет, проживающих в г. Орле иных близких родственников не имеется.

<дата> у ФИО1 произошел инсульт, она была госпитализирована в БУЗ Орловской области «<...>» в тяжелом состоянии, где находилась до <дата>

Согласно выписному эпикризу № от <дата> ФИО1 был установлен диагноз: «<...> При поступлении ее состояние характеризовалось как тяжелое, она не была способна к самообслуживанию, сохранялось выраженное нарушение жизнедеятельности, она с посторонней помощью и дополнительной опорой могла передвигаться по палате. На фоне проводимых мероприятий ее состояние стабилизировалось, однако к моменту выписки <дата> сохранялось выраженное нарушение жизнедеятельности.

В октябре 2019 года брат ФИО1 - ФИО2 увез ее к себе домой в Республику Беларусь.

В Республике Беларусь ФИО1 находилась на лечении в «<адрес> лечебно-диагностическом центре», где по результатам обследования 26 декабря 2019 г. ей был выставлен диагноз <...>

В период с 10 по 20 января 2020 г. ФИО1 находилась на лечении в реабилитационном <...> с диагнозом: «<...> в базальных ядрах слева (от 11 августа 2019 г.), поздний восстановительный период, с умеренной моторной ФК2/2 ул. и элементами сенсорной афазии».

В феврале 2020 г. ФИО1 и ее брат ФИО2 приехали в г. Орел.

<дата> в отделении ПАО Сбербанк № со счетов №.8<дата>.2717584 и №.8<дата>.2718064, открытых на имя ФИО1, были сняты и перечислены на счет ФИО2 денежные средства в размере <...> рублей. Счета истца были закрыты.

<дата> между истцом и ответчиком был заключен договор дарения №-н/57-2020-1-461, удостоверенный нотариусом Орловского нотариального округа Орловской области ФИО6, согласно которому ФИО1 подарила ФИО2 квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>.

<дата> право собственности ФИО2 на указанную квартиру было зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости (№).

После этого ФИО2 и ФИО1 вернулись в республику Беларусь, где истец находилась до июля 2020 г. В июле 2020 г. ответчик привез ФИО1 в Орел и уехал. С этого времени ответчик в г. Орел не приезжал.

Из распечатки звонков ФИО2 следует, что им осуществлялись международные переговоры в период с июля 2020 г. по июнь 2021 г.

ФИО1 с июля 2020 г. по настоящее время проживает в спорной квартире одна. Как следует из ее объяснений, данных при рассмотрении дела, ей помогают бывшие коллеги по работе и соседи, ФИО2 уход за ней не осуществляет, поначалу звонил и говорил, что у него временные трудности, обещал приехать, потом перестал выходить на связь, оставил ее без средств к существованию, денежные средства не вернул, оплату за коммунальные услуги в спорной квартире она производит за свой счет.

Также ФИО1 пояснила, что когда она заключала с ФИО2 договор в отношении квартиры, то думала, что она будет проживать у ответчика, он будет за ней ухаживать, содержать ее, в чем ответчик ее убедил. Только поэтому она оформила договор в отношении квартиры, являющейся ее единственным жильем. Денежные средства она передала брату, так как полагала, что они, несмотря на перечисление на счет ответчика, останутся в ее собственности, брат их будет расходовать с ее согласия и на ее содержание.

Данные обстоятельства об образе жизни, состоянии здоровья и намерениях истца в отношении спорного имущества подтвердили также свидетели ФИО14 и ФИО15

Из объяснений ответчика, представленных в суд, следует, что в октябре 2019 г. ФИО2 увез ФИО1 к себе домой в Республику Беларусь, в июле 2020 г. по ее просьбе привез ее в г. Орел, с этого времени уход за истцом не осуществляет, спорные денежные средства, перечисленные на его счет, снял.

Как следует из имеющих в материалах дела квитанций об оплате коммунальных услуг за период с сентября 2020 г. по март 2023 г., а также детализации операций по карте ФИО1 в ПАО Сбербанк, оплата коммунальных услуг, предоставляемых в спорной квартире, осуществляется за счет средств ФИО1

Согласно заключению комиссии врачей судебно-психиатрических экспертов БУЗ Орловской области «<...>» от <дата> №, по итогам проведенной по делу судебной экспертизы, ФИО1 обнаруживает признаки расстройства психики в форме: легкого когнитивного расстройства вследствие сосудистого заболевания головного мозга (F 06.71). В исследуемый период, относящийся к оформлению договора дарения и снятия денежных средств в банке (<дата>, <дата>) ФИО1 обнаруживала признаки расстройства психики в форме: <...> вследствие <...>.

Разрешая спор, установив фактические обстоятельства, оценив представленные доказательства в совокупности, руководствуясь приведенными выше нормами права, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 при заключении договора дарения имела намерения распорядиться принадлежащей ей квартирой только при условии предоставления ей ответчиком другого жилья и оказания постоянной помощи, предоставления ей содержания, поскольку на момент заключения договора находилась в преклонном возрасте (79 лет), не имела близких родственников, проживающих рядом, не имела возможности в полной мере себя обслуживать в связи с возрастом и состоянием здоровья, последствиями <...>, спорное жилое помещение являлось для нее единственным жильем, в оспариваемом договоре дарения условия о сохранении за истцом права проживания в спорной квартире не предусмотрено. В связи с этим суд пришел к выводу о том, что истец, подписывая договор дарения квартиры, заблуждалась относительно природы сделки, полагала, что фактически заключает с ответчиком договор ренты с условием пожизненного содержания с иждивением, полагала, что брат будет осуществлять за ней уход, обеспечит ее другим жилым помещением, питанием, медицинскими услугами. Суд исходил из конкретных обстоятельств дела и личности ФИО1, которая на момент заключения сделки страдала расстройством психики, а также из того, что спорная квартира являлась для истца единственным местом жительства, отчуждать ее безвозмездно она намерений не имела. Поэтому суд удовлетворил требования истца о признании договора дарения квартиры, заключенного <дата> между ФИО1 и ФИО2, недействительным и применил последствия недействительности сделки, признав за истцом право собственности на спорное жилое помещение.

Удовлетворяя требования истца о взыскании с ответчика неосновательного обогащения, суд первой инстанции исходил из того, что факт получения ФИО2 денежных средств в сумме <...> рублей, принадлежащих истцу, нашел свое подтверждение и ответчиком не оспаривался. При этом ФИО2 не было представлено доказательств того, что приобретение и удержание им спорных денежных средств основано на законе (иных правовых актах) либо на сделке. При этом суд отверг объяснения ответчика о том, что истец подарила ему спорные денежные средства, поскольку иных доказательств, кроме собственных объяснений, ответчиком в подтверждение данного факта не было представлено, а только лишь одного факта перечисления ответчику денежных средств для подтверждения заключения договора дарения недостаточно. Также суд учел пояснения ФИО1 о том, что она считала, что денежные средства, несмотря на их перечисление на счет брата, останутся в ее собственности, брат их будет расходовать с ее согласия и на ее содержание, и тот факт, что ответчик не доказал расходование полученных им денежных средств в интересах истца. В связи с этим суд пришел к выводу о возникновении у ФИО2 неосновательного обогащения за счет истца и возложении на ответчика обязанности возвратить истцу денежные средства.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильной оценке представленных доказательств и верном применении норм материального права, регулирующих возникшие правоотношения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО2 не представлено допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих, что истец добровольно подарила ему спорную квартиру и значительную сумму денежных средств, имея намерение при жизни лишить себя единственного жилья и своих сбережений, и не опровергнуты доводы истца о том, что ее волеизъявление сделки дарения жилого помещения не соответствует ее действительной воле.

Довод ответчика о том, что экспертами бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «<...>» сделан вывод о возможности ФИО1, несмотря на наличие у нее расстройства психики, понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период, не свидетельствует об ошибочности выводов суда первой инстанции о порочности сделки дарения квартиры, поскольку в основу таких выводов положено именно заблуждение истца относительно природы сделки, отсутствие у нее намерения безвозмездно подарить единственное жилое помещение, а не отсутствие дееспособности.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают выводов решения суда, по сути, сводятся к несогласию ответчика с оценкой судом доказательств и установленных обстоятельств. Между тем, все доводы истца являлись предметом исследования суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка в соответствии со статьей 67 ГПК РФ, с которой судебная коллегия соглашается и оснований для иной оценки доказательств и иных выводов не усматривает.

Обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции определены верно, нарушения или неправильного применения норм материального права или норм процессуального права допущено не было.

В связи с этим оснований для отмены решения, предусмотренных статьей 330 ГПК РФ, по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Заводского районного суда г. Орла от 25 мая 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 16 августа 2023 г.

Председательствующий

Судьи