УИД 74RS0007-01-2022-011773-97
Судья Орехова Т.Ю.
Дело № 2-1607/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Дело № 11-11856/2023
14 сентября 2023 года город Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:
председательствующего судьи Чертовиковой Н.Я.,
судей Алферове И.А., Белоусовой О.М.,
при помощнике судьи Куницкой О.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Курчатовского районного суда города Челябинска от 13 июня 2023 года по делу по иску ФИО2 к ФИО1 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.
Заслушав доклад судьи Чертовиковой Н.Я. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, пояснения ответчика ФИО1, ее представителя ФИО3, поддержавших доводы апелляционной жалобы, возражения истца ФИО2, его представителей ФИО4, ФИО5, судебная коллегия
установила:
ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1, в котором просил признать недействительным договор дарения квартиры, общей площадью 56,2 кв.м, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 23 июля 2016 года между ФИО2 и ФИО1, прекращения права собственности ФИО1 на данное имущество, возвращении имущества в собственность ФИО2 (л.д. 7).
В обоснование требований указано на то, что ФИО2 являлся собственником квартиры по адресу: <адрес>. Данная квартира была отчуждена по договору дарения от 23 июля 2016 года, однако, сделка недействительна, поскольку действительная воля дарителя не была направлена на то, чтобы он лишился единственного жилья. Так, ФИО2 заработать средства на приобретение другого жилья не может по состоянию здоровья, является инвалидом первой группы с детства, самостоятельно не передвигается, нуждается в постоянном постороннем уходе. ФИО1, с которой незадолго до заключения договора был заключен брак, обещала взамен дарения квартиры, постоянный уход, на что ФИО2 согласился, потому и совершил сделку. В настоящее время ФИО1 уход за ФИО2 не осуществляет, в квартиру его не впускает, обратилась с иском о расторжении брака.
В судебном заседании суда первой инстанции представители истца ФИО4, ФИО5 на удовлетворении исковых требований настаивали, пояснили, что дарение квартиры было осуществлено в обмен на постоянный уход за истцом. Указали на то, что истец полагал, что заключает договор ренты. Против применения срока исковой давности возражали, сослались на его исчисление с августа 2022 года, то есть с момента, когда ответчик перестала осуществлять уход за истцом, не пустила его в квартиру, соответственно, истец узнал о нарушении права (т. 1 л.д. 54, 166-171, 195-198).
Представители ответчика ФИО6, ФИО7 иск не признали. Указали на то, что условия о постоянном уходе за истцом в обмен дарения квартиры не обсуждались, истец хотел подарить квартиру своей жене и подарил ее. Срок исковой давности пропущен, поскольку о совершении дарения истцу было известно с момента совершения сделки - с 2016 года (т. 1 л.д. 54 об., 166-171, 195-198).
Истец ФИО2, ответчик ФИО1, представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Производственное жилищное ремонтно-эксплуатационное управление Курчатовского района» (далее по тексту ООО УК «ПЖРЭУ Курчатовского района»), Управления Росреестра по Челябинской области в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.
Решением суда иск удовлетворен частично. Признан недействительным договор дарения от 23 июля 2016 года, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении квартиры, общей площадью 56,2 кв.м, расположенной по адресу: <адрес>. Применены последствия недействительности сделки: прекращено право собственности ФИО1 на данную квартиру, погашена соответствующая регистрационная запись, восстановлена запись о государственной регистрации права собственности ФИО2 за номером <данные изъяты> от 19 июня 2015 года. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.
В апелляционной жалобе ответчик ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новые решение об отказе в удовлетворении иска в полном объеме. Полагает, что оснований для признания сделки недействительной, не имелось, поскольку при совершении сделки никакие условия не обсуждались, ФИО2 намеревался подарить квартиру своей супруге ФИО1 и подарил данное имущество ей без каких-либо условий, встречных обязательств. Указывает на то, что между сторонами имели место семейные отношения, в рамках которых она стирала белье, готовила еду на всех членов семьи. Ссылается на пропуск срока исковой давности.
Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО УК «ПЖРЭУ Курчатовского района», Управления Росреестра по Челябинской области в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены, с заявлением об отложении слушания дела не обратились, в связи с чем судебная коллегия на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
Изучив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, заслушав пояснения ответчика, ее представителя, пояснения истца, его представителей, судебная коллегия полагает решение суда подлежащим отмене ввиду недоказанности установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела.
Судом установлено, что истец ФИО2 с 19 июня 2015 года являлся сособственником жилого помещения по адресу: <адрес>, данное имущество он получил в собственность по договору дарения от брата (т. 1 л.д. 17, т. 2 л.д. 43, 44).
23 июля 2016 года ФИО2 подарил данную квартиру ФИО1, переход права собственности от дарителя к одаряемой зарегистрирован 28 июля 2016 года (т. 1 л.д. 9, 15, 16).
Пунктом 1 договора дарения установлено, что даритель (ФИО2) подарил, а одаряемая (ФИО1) приняла в дар указанную квартиру.
В силу пункта 3 договора, даритель гарантировал, что до заключения договора квартира не продана, не подарена, не заложена, в споре, под арестом не состоит, рентой, арендой, наймом или какими-либо иными обязательствами не обременена.
Согласно пункту 4 договора, стороны подтверждают, что отсутствуют обязательства, вынуждающие совершить сделку: против их воли, при стечении тяжелых жизненных обстоятельств или невыгодных для них условиях, а также подтверждают, что не состоят на каких-либо специальных учетах, дееспособности не лишены.
Договор подписан лично ФИО2
Также, из материалов дела следует, что истец ФИО2 является инвалидом первой группы с детства, бессрочно, нуждается в постоянном, постороннем уходе (передвигается только на инвалидной коляске) (т. 1 л.д. 10).
Ответчик ФИО1 является инвалидом второй группы с детства, бессрочно, передвигается исключительно на костылях (т. 1 л.д. 161, 162, 163).
Из пояснений истца ФИО2, ответчика ФИО1, данных суду первой инстанции, из письменных пояснений ответчика, установлено, что с 2015 года ФИО2 и ФИО1 проживали совместно, вели общее хозяйство (т. 1 л.д. 23, 24, 162, 163, 167).
Согласно свидетельству о заключении брака, 21 июня 2016 года между ФИО2 и ФИО1 заключен брак (т. 1 л.д. 32).
Свидетельством об установлении отцовства подтверждено, что ФИО2 21 октября 2016 года установил отцовство над дочерью ФИО1 – К.Д.А.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (после установления отцовства – ФИО8) (т. 1 л.д. 35).
Из ответа отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области следует, что:
ФИО2 являлся получателем социальной пенсии по инвалидности в размере <данные изъяты> рублей, ежемесячной денежной выплаты в размере <данные изъяты> рублей,
ФИО1 являлась получателем социальной пенсии по инвалидности в размере <данные изъяты> рублей, ежемесячной денежной выплаты в размере <данные изъяты> рублей,
Г.Д.А. являлась получателем ежемесячной денежной выплаты в размере <данные изъяты> рублей, установленной в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 31 марта 2022 года № 175 (т. 1 л.д. 144, 145).
В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО2 пояснил, что проживал с ответчиком с 2015 года единой семьей, имели общий бюджет. Ответчик ФИО1 готовила еду, стирала белье, а он, поскольку ответчик передвигается только на костылях и не может свободно выходить на улицу, покупал продукты, а также оплачивал со своего счета коммунальные услуги. Все траты обсуждались. В августе 2022 года он заболел, из больницы его забрала мама, с того времени проживает у мамы (т. 1 л.д. 167, 167 об.).
Ответчик ФИО1 в письменных пояснениях, а также в пояснениях, данных в гражданском деле о расторжении брака и определении места жительства ребенка, указывала на то, что с истцом проживали одной семьей, вели общий бюджет, каждый выполнял свои обязанности. Осуществлять постоянный уход за ФИО2 она не могла в силу ограниченных физических возможностей, связанных с инвалидностью с детства. Бытовые обязанности выполняла в силу семейных отношений (т. 1 л.д. 23, 24, 162, 163, 192, 193).
Свидетели Г.Т.С. (мать истца), Г.М.В. (отец истца), пояснили, что при заключении сделки, обсуждении ее условий, не присутствовали, обстоятельства им известны со слов истца. Перед сделкой истец пояснил, что он с ФИО1 заключает брак, ФИО1 будет за ним ухаживать, а он подарит ей квартиру (т. 1 л.д. 168 об., 169).
Стороны пояснили и свидетельством о расторжении брака подтверждено, что с августа 2022 года ФИО2 и ФИО1 совместно не проживают, решением суда от 19 апреля 2023 года брак между ФИО2 и ФИО1 расторгнут. Истец ФИО2 проживает в квартире своей материи, она же осуществляет за ним уход (т. 2 л.д. 47).
Установив приведенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности того обстоятельства, что при заключении договора дарения волеизъявление истца ФИО2 не соответствовало его действительной воле, он не имел намерения дарить квартиру и лишать себя права собственности на единственное жилье, сделку совершил с целью получения постоянного ухода, что подтверждено проживанием истца в квартире после перехода права собственности к ответчику, осуществлением постоянного ухода ответчиком за истцом. В качестве правого основания недействительности сделки суд сослался на статью 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Отклоняя заявление о применении по делу срока исковой давности, суд указал, что данный срок не пропущен, поскольку о нарушении своего права ФИО2 узнал в августе 2022 года, когда ответчик перестала пускать его в квартиру, перестала осуществлять за ним уход.
Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции ввиду следующего.
В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, на которую ссылается истец, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Согласно пункту 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:
1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;
2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;
3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;
4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;
5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
В силу пункта 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
Как установлено пунктом 5 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.
Как было указано в исковом заявлении и в судебных заседаниях, сторона дарителя – истец ФИО2, заблуждался в отношении природы сделки, поскольку нуждаясь в постоянном постороннем уходе, полагал, что подарив квартиру ответчику, получит от нее такой уход. При этом, истцом указано, что при заключении сделки эти условия обсуждались с ответчиком, ФИО1, обещала ФИО2, что будет постоянно ухаживать за ним взамен на дарение квартиры.
Между тем, как указано в письменных возражениях ответчика и в судебных заседаниях, ответчик ФИО1 данные обстоятельства не признала. Указала, что при заключении сделки условия предоставления встречного обязательства не обсуждались, осуществлять за ФИО2 постоянный уход взамен дарения квартиры она не обещала.
То обстоятельство, что после заключения сделки истец продолжил проживать в квартире, а ФИО1 стирала белье и готовила еду, по мнению судебной коллегии, не является достаточным доказательством обещания ответчиком предоставления истцу встречного обязательства в виде постоянного ухода.
Из приведенных выше обстоятельств, пояснений истца и ответчика следует, что ответчик ФИО1 также имеет ограниченные физические возможности в силу инвалидности, передвигается только на костылях, а потому с очевидностью не в состоянии осуществлять полноценный уход за инвалидом первой группы, передвигающимся в инвалидной коляске.
Вместе с тем, как указано самим истцом, и до сделки, а именно с 2015 года, между сторонами имели место семейные отношения, построенные на взаимном уважении и распределении домашних обязанностей, общем бюджете, в рамках которых траты осуществлялись совместно из получаемых истцом и ответчиком пенсий, ответчик стирала белье, готовила еду на всех членов семьи, а истец покупал продукты и оплачивал коммунальные услуги.
Факт семейных отношений, основанных на взаимном уважении, подтвержден тем обстоятельством, что истец установил над дочерью ответчика отцовство.
Таким образом, судебная коллегия полагает, что ответчик совершала действия по выполнению домашних обязанностей (стирала, готовила еду) вне зависимости от заключения сделки, поскольку между истцом и ответчиком сложились семейные отношения, а потому, тот факт, что после сделки она продолжила выполнение семейных обязанностей, не свидетельствует о наличии условий о предоставлении встречных обязательств при заключении оспариваемого договора.
Свидетели Г.Т.С. (мать истца), Г.М.В. (отец истца) пояснили, что при обсуждении условий сделки не присутствовали, а потому их показания также не могут быть отнесены к доказательствам того, что ФИО1 ввела истца в заблуждение.
Иные доказательства, свидетельствующие о том, что ответчик ФИО1 ввела истца в заблуждение, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлены, в связи с чем судебная коллегия полагает, что выводы суда первой инстанции основаны на недоказанных обстоятельствах.
Вместе с тем, как указано в пункте 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной. Таким образом, ссылки истца на то, что он подарил квартиру для того, чтобы ответчик до конца жизни была с ним, ухаживала за ним, не являются достаточными для признания сделки недействительной.
Кроме того, как приведено выше, суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).
С учетом того, что мотивы истца (желание получать от ответчика пожизненный постоянный уход) с учетом особенностей сторон (ответчик также является инвалидом с существенно ограниченными физическими возможностями) и сопутствующих обстоятельств (стороны сделки состояли в браке), не могли быть распознаны ответчиком, действующим с обычной осмотрительностью, поскольку она получала дар от супруга, судебная коллегия не находит оснований для признания сделки недействительной по основаниям, заявленным истцом.
Исходя из изложенного, судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением по делу нового решения об отказе в удовлетворении иска в полном объеме.
Поскольку заявление о возмещении судебных расходов не было разрешено при вынесении апелляционного определения, данный вопрос может быть разрешен в суде первой инстанции в отдельном судебном заседании в порядке главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Курчатовского районного суда города Челябинска от 13 июня 2023 года отменить.
Принять по делу новое решение, которым в удовлетворении иска ФИО2 к ФИО1 о признании недействительным договора дарения от 23 июля 2016 года, заключенного между ФИО2 и ФИО1 в отношении квартиры, общей площадью 56,2 кв.м, расположенной по адресу: <адрес>, прекращении права собственности ФИО1 на указанное жилое помещение, признании за ФИО2 права собственности на указанное жилое помещение – отказать в полном объеме.
Председательствующий:
Судьи:
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 21 сентября 2023 года.