Дело № 2-348/2022

УИД 47RS0013-01-2022-000306-32

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

« 16 » сентября 2022 года г. Подпорожье

Подпорожский городской суд Ленинградской области в составе: председательствующего судьи Биричевской О.Н.,

с участием истца ФИО3,

представителя истца ФИО4,

ответчика ФИО5,

при секретаре Егоровой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО5 о признании факта трудовых отношений, о признании незаконным и отмене приказа, об изменении формулировки основания и даты увольнения, об обязании внести изменения в трудовую книжку, о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО5, указав, что она с 1 июня 2021 года была допущена к работе в должности продавца промышленных товаров без оформления трудового договора с ведома и по поручению ИП ФИО5 Приказ о приёме на работу был оформлен 8 ноября 2021 года. Приказом от 2 апреля 2022 года № прекращено действие трудового договора по п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации. С данным приказом она не была ознакомлена, так как в период с 4 апреля 2022 года по 11 апреля 2022 года отсутствовала на работе по причине ухода за больным ребёнком. Считает, что работодателем нарушена процедура её увольнения. Служебное расследование или ревизия в составе комиссии работодателя не проводилось. В нарушение трудового законодательства не установлен реальный ущерб работодателю, объём недостающего имущества, его стоимость. Таким образом, считает её увольнение незаконным, поскольку работодателем не было доказано совершение работником виновных действий и, соответственно, дающих основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя. Просит изменить формулировку основания увольнения ФИО3 по п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации (в связи совершением виновных действий работника, непосредственно обслуживающего денежные или материальные ценности) на увольнение по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника); с индивидуального предпринимателя ФИО5 взыскать в её пользу заработную плату за время вынужденного прогула в период с 12 апреля 2022 года по 19 мая 2022 года в сумме <данные изъяты>. с перерасчётом на день вынесения решения суда, компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме <данные изъяты>., компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО3 неоднократно исковые требования увеличивала и уточняла и окончательно просила:

-установить факт трудовых отношений между ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО5 с 1 июня 2021 года по 7 ноября 2021 года;

-обязать индивидуального предпринимателя ФИО5 внести запись в трудовую книжку о приёме на работу ФИО3 в должности продавца с 1 июня 2021 года;

-признать незаконным и отменить приказ индивидуального предпринимателя ФИО5 от 2 апреля 2022 года № о прекращении (расторжении) трудового договора с работником ФИО3 на основании п.7 ч.1 ст.81 Трудового договора Российской Федерации;

-изменить формулировку основания увольнения ФИО3 по п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации (в связи совершением виновных действий работника, непосредственно обслуживающего денежные или материальные ценности) на увольнение по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника), дату увольнения на дату вынесения решения суда и обязать индивидуального предпринимателя ФИО5 внести соответствующие изменения в трудовую книжку ФИО3;

-взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 в пользу ФИО3 заработную плату за время вынужденного прогула в период с 12 апреля 2022 года по 16 сентября 2022 года в сумме <данные изъяты>. с перерасчётом на день вынесения решения суда;

-взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 в пользу ФИО3 компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме <данные изъяты>.;

-взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>.

В письменных возражениях на иск ответчик индивидуальный предприниматель ФИО5 указала на то, что требования истца не подлежат удовлетворению. В связи с ограничениями, установленными в период короновирусной инфекции, она, являясь <данные изъяты>, не могла посещать общественные места и места скопления граждан, в том числе и свой магазин и всё руководство деятельностью осуществлялось посредством мобильной телефонной связи. Во время передачи товара в магазин, расположенный в <адрес>, выяснилось, что не хватает одной женской куртки, детского комбинезона, общей стоимостью <данные изъяты>., которые были взяты ФИО3 в личное пользование без оплаты товаров. ФИО3 сделано устное замечание о недопустимости таких самовольных действий в отношении товаров, денежные средства за указанные товары ФИО3 внесла в течение двух месяцев. Во время выборочной ревизии, которая проводится еженедельно по некоторым видам товаров, установлено отсутствие детской шапки, которая была взята ФИО3 в личное пользование для ребёнка без оплаты товара. После этого ФИО3 перевела денежные средства за товар продавцу ФИО1, которая внесла их в кассу в качестве оплаты товара за ФИО3 Во время очередной выборочной ревизии установлено, что отсутствуют две толстовки, которые увидели у ФИО3 и её сожителя. На обувном складе работники обнаружили пустую коробку, в которой должна была находиться пара женских ботинок 38 размера. Данный товар обнаружился у ФИО3, и оплаты за него не поступало. В связи с вышеуказанными фактами, а также в связи с неоднократными нарушениями ФИО3 трудовой дисциплины, выразившейся в неподписании трудового договора, самовольной и несогласованной с работодателем смене графика работы, самовольными невыходами на работу без подтверждённой уважительной причины, ею было предложено ФИО3 уволиться по собственному желанию. Трудовой договор и договор о материальной ответственности ФИО3 подписаны не были и находились по месту её работы. Предложение оформить увольнение по собственному желанию ФИО3 проигнорировала, больничный лист либо справка из медицинского учреждения работодателю ФИО3 предоставлены не были. В связи с изложенными обстоятельствами она была вынуждена уволить сотрудника (л.д.56-57).

В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования поддержала, подтвердив доводы, указанные в исковом заявлении, дополнив, что она неофициально работала у ответчика с 1 июня 2021 года по графику – 4 рабочих дня с 10 часов до 19 часов, потом два выходных дня. Заработная плата составляла за смену 400 рублей плюс 0,5% от выручки. 2 апреля 2022 года должна была работать Маджар, а 3 апреля 2022 года (воскресенье) она должна была работать. 2 апреля 2022 года она позвонила ФИО6 и попросила выйти за неё на смену, так как у неё заболел ребёнок. ФИО6 согласилась выйти за неё. С 4 апреля 2022 года она была с ребёнком на больничном. И 4 апреля 2022 года она через Госуслуги узнала, что уволена. В этот же день она позвонила ФИО5 и спросила, за что её уволили, на что ФИО5 сказала, что она не вышла на смену, прогуляла. Товар, который она брала в магазине, был ею сразу же оплачен. По поводу недостачи ответчик не предлагала ей дать объяснение.

Представитель истца ФИО4 исковые требования поддержал.

Ответчик ФИО5 исковые требования не признала и пояснила, что ФИО3 работала у неё с 8 или 9 ноября 2021 года с 10 часов до 19 часов с окладом <данные изъяты> по графику – четыре рабочих дня, потом два выходных дня, это основной график, но в зимнее время график работы: один рабочий день, потом два выходных дня. До этого она некоторое время приходила и училась. За время работы истцу отпуска не предоставлялись. Она предлагала истцу уволиться по собственному желанию, поскольку она без её разрешения брала товар без оплаты. Кроме того, истец не выходила на работу по графику, просила других продавцов выйти за неё. 31 марта 2022 года ФИО3 должна была открыть магазин и выйти на работу, но она позвонила ФИО2, которая вышла на работу за ФИО3. В магазине проводились постоянно выборочные ревизии. 31 марта 2022 года выявили недостачу комплекта постельного белья, детской шапки, двух толстовок. Истец была уволена в связи с кассовыми нарушениями. Письменное предложение представить объяснение по факту недостачи истцу не направлялось.

Выслушав истца, её представителя, ответчика, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Частью 4 ст.11 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (ст.15 Трудового кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, установленному ч.1 ст.16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

В силу ст.56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определённую этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Из приведённых выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определённой, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчинённость и зависимость труда, выполнение работником работы только по определённой специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

Из материалов дела следует, что ФИО3 с 8 ноября 2021 года индивидуальным предпринимателем ФИО5 была принята на работу на должность продавца на 0,5 ставки с окладом <данные изъяты>., что подтверждается приказом о приёме на работу от 8 ноября 2021 года № (л.д.115), копией трудовой книжки ФИО3 (л.д.136-138).

В указанном приказе о приёме на работу от 8 ноября 2021 года № отсутствуют подписи как работодателя ИП ФИО5, так и работника ФИО3 (л.д.115).

Представленный ответчиком трудовой договор от 8 ноября 2021 года, на основании которого ФИО3 принимается на работу к ИП ФИО5, не подписан ни работодателем ИП ФИО5, ни работником ФИО3 (л.д.63-66).

В ходе разбирательства дела истец и ответчики подтвердили, что указанный трудовой договор, а также договор о полной материальной ответственности с ФИО3 не был подписан сторонами.

Свидетель Свидетель №3 показала, что ФИО3 работала у ФИО5 в магазине <данные изъяты> в <адрес> с июня 2021 года по графику четыре рабочих дня с 10 часов до 19 часов, потом два дня выходных, иногда работала по семь дней без выходных. Она возила ФИО3 на работу и забирала с работы.

Свидетель Свидетель №1 показал, что ФИО3 работала у ИП ФИО5 в магазине в <адрес> с лета 2021 года. Магазин работал с 10 часов до 19 часов.

Свидетель Свидетель №2 показала, что она была в магазине ИП ФИО5 в <адрес> «У Елены» летом 2021 года, зимой и весной 2022 года, покупала товар, и продавцом в магазине была ФИО3

Свидетель Свидетель №4 показала, что она работала в магазине у ФИО5 и уволилась в сентябре 2021 года, официально была трудоустроена с 15 июня 2021 года, до этого работала у ФИО5 неофициально. ФИО3 до сентября 2021 года работала в магазине, точно не помнит, когда пришла на работу ФИО3, может весной, летом 2021 года. Сначала она два дня училась и приходила по полдня, а потом работала по сменам. Они работали с 10 часов до 19 часов два рабочих и два выходных дня. В её и ФИО3 функции входило консультация покупателя, продажа товара. Заработная плата составляла за смену <данные изъяты> плюс проценты от продажи.

Оценив представленные доказательства в из совокупности, в том числе показания указанных свидетелей, оснований не доверять которым у суда не имеется, суд приходит к выводу о доказанности факта трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем ФИО5 (работодатель) и ФИО3 (работник) в должности продавца с 1 июня 2021 года по 7 ноября 2021 года, поскольку ФИО3 фактически была допущена к работе, которая носила постоянный характер, и выполняла трудовую функцию в интересах работодателя, подчиняясь последнему.

Доказательств обратного в нарушение требований ст.56 ГПК РФ ответчиком суду представлено не было.

На основании изложенного ответчик обязана внести запись в трудовую книжку о приёме на работу ФИО3 в должности продавца с 1 июня 2021 года.

В соответствии с п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя, что в силу ст.192 Трудового кодекса Российской Федерации относится к дисциплинарным взысканиям в случаях, когда виновные действия, дающие основания для утраты доверия, совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей, соответственно, при увольнении работника должен быть соблюдён порядок применения дисциплинарного взыскания, установленный ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу ст.193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а так же времени необходимого на учёт мнения представительного органа.

При этом на работодателе лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершённое работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; работодателем были соблюдены предусмотренные ст.193 Трудового кодекса Российской Федерации сроки для применения дисциплинарного взыскания.

Приказом индивидуального предпринимателя ФИО5 от 2 апреля 2022 года № ФИО3 была уволена 2 апреля 2022 года по п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с совершением виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя (л.д.61).

Основанием для издания указанного приказа послужила служебная записка.

В трудовой книжке ФИО3 на основании указанного приказа имеется соответствующая запись об увольнении ФИО3 (л.д.136-138).

В ходе судебного заседания ответчик ФИО5 пояснила, что указанный приказ был составлен на основании представленных суду объяснительных ФИО2 и ФИО1

Между тем, согласно объяснительным ФИО2 и ФИО1, ФИО3 не вышла на работу 2 апреля 2022 года и 3 апреля 2022 года (л.д.111-112).

Кроме того, следует отметить, что указанные объяснительные написаны ФИО2 и ФИО1 3 апреля 2022 года, то есть на следующий день после увольнения ФИО3

В период с 4 апреля 2022 года по 11 апреля 2022 года ФИО3 была нетрудоспособна, что следует из сведений ФСС России (л.д.43-47).

4 апреля 2022 года ИП ФИО5 уже после увольнения истца вынесен ещё один приказ №, согласно которому на основании объяснительной ФИО2 от 2 апреля 2022 года, ФИО6 от 3 апреля 2022 года, в связи с тем, что ФИО3 брала из магазина товар без оплаты, ФИО3 уволена 2 апреля 2022 года по п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации (прогулы, нарушение кассовой дисциплины, изменение графика работы без уведомления) (л.д.113).

Вопреки положениям ст.56 ГПК РФ ответчик не представила суду доказательств, что по факту присвоения товара проводилась проверка с выяснением обстоятельств произошедшего, в результате которой был установлен реальный ущерб работодателю, объём недостающего имущества, его стоимость; а также доказательства передачи товарно-материальных ценностей истцу, документы о движении материальных ценностей, которые возможно было сопоставить с данными бухгалтерского учёта.

Между тем, установление вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой.

Кроме того, в приказе об увольнении истца не указано основание, послужившее поводом для его издания, которое давало бы основания для утраты к нему доверия со стороны работодателя.

Также ответчиком не представлено доказательств того, что ФИО3 предлагалось дать объяснения по поводу обстоятельств, послуживших основанием для её увольнения.

Поскольку ответчиком не было доказано совершение истцом виновных действий, подтверждающих её причастность к образованию недостачи товарно-материальных ценностей и, соответственно, дающих основание для утраты доверия к ним со стороны работодателя, решение об увольнении ФИО3 было принято ответчиком с нарушением требований ст.193 Трудового кодекса Российской Федерации, чем нарушена процедура увольнения истца, суд приходит к выводу, что увольнение истца по п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации является незаконным, в связи с чем следует признать незаконным и отменить приказ индивидуального предпринимателя ФИО5 от 2 апреля 2022 года № о прекращении (расторжении) трудового договора с работником ФИО3 на основании п.7 ч.1 ст.81 Трудового договора Российской Федерации.

Учитывая, что увольнение истца является незаконным, исходя из заявленных исковых требований, в соответствии с положениями ч.4 ст.394 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит изменению формулировка основания увольнения ФИО3 с увольнения по п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации (совершение виновных действий работника, непосредственно обслуживающего денежные или материальные ценности) на увольнение по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника) и дата увольнения на 16 сентября 2022 года (день вынесения решения).

В связи с изложенным ответчик обязана изменить в трудовой книжке формулировку основания увольнения ФИО3 по п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации (совершение виновных действий работника, непосредственно обслуживающего денежные или материальные ценности) на увольнение по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника) и дату увольнения на 16 сентября 2022 года.

В соответствии со ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в том числе в результате незаконного увольнения работника.

В силу ч.3 ст.133 Трудового кодекса Российской Федерации месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

Поскольку установленный в приказе о приёме на работу от 8 ноября 2021 года № оклад ФИО3 в размере <данные изъяты>., при том, что она работала полный рабочий день по графику четыре рабочих дня и два дня выходных в размере 7000 руб. 00 коп. ниже минимального размера оплаты труда, при расчёте компенсации за неиспользованные отпуска и среднего заработка за время вынужденного прогула необходимо исходить из установленного минимального размера оплаты труда.

Размер минимальной заработной платы в Ленинградской области с 1 апреля 2021 года установлен в размере <данные изъяты>, с 1 сентября 2021 года – <данные изъяты>, с 1 января 2022 года –<данные изъяты>.

Согласно расчёту истца (л.д.133-134), средний заработок за время вынужденного прогула исходя из размера минимальной заработной платы период с 12 апреля 2022 года по 16 сентября 2022 года составляет <данные изъяты>.

Свой расчёт ответчик не представила.

Суд соглашается с указанным расчётом истца, поскольку он составлен на основании указанных норм материального права, судом проверен и является правильным.

При таких обстоятельствах с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула в период с 12 апреля 2022 года по 16 сентября 2022 года в сумме <данные изъяты>.

Согласно требованиям ст.127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Исходя из размера минимальной заработной платы средний заработок за последние 12 месяцев, предшествующих даты увольнения истца (даты вынесения решения суда), составляет <данные изъяты>.

Пунктом 10 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года №922, определено, что средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путём деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчётный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3).

Таким образом, компенсация за неиспользованный отпуск составляет <данные изъяты>.

При этом истец пояснила, что она получила от ответчика денежные средства в размере <данные изъяты>

Таким образом, подлежит взысканию с ответчика в пользу истца компенсация за неиспользованный отпуск в сумме <данные изъяты>.

Статьёй 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку в ходе судебного разбирательства нашло подтверждение нарушение ответчиком, как работодателем, трудовых прав истца, выразившиеся в том числе в неоформлении трудовых отношений, незаконном увольнении, невыплате компенсации за неиспользованный отпуск в полном размере, суд приходит к выводу о праве истца на получение от ответчика компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, суд учитывает характер и объём причинённых истцу нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинён моральный вред, и с учётом требований закона о разумности и справедливости, суд находит исковые требования ФИО3 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению частично в сумме <данные изъяты>.

При таких обстоятельствах исковые требования ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО5 подлежат удовлетворению частично.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворённой части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счёт средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истец освобождена от уплаты госпошлины, с ответчика в пользу местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере <данные изъяты>., исходя из размера требований имущественного характера и требования неимущественного характера.

Руководствуясь ст.ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ <адрес>, к индивидуальному предпринимателю ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ <адрес>, удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем ФИО5 (работодатель) и ФИО3 (работник) в должности продавца с 1 июня 2021 года по 7 ноября 2021 года.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО5 внести запись в трудовую книжку о приёме на работу ФИО3 в должности продавца с 1 июня 2021 года.

Признать незаконным и отменить приказ индивидуального предпринимателя ФИО5 от 2 апреля 2022 года № о прекращении (расторжении) трудового договора с работником ФИО3 на основании п.7 ч.1 ст.81 Трудового договора Российской Федерации.

Изменить формулировку основания увольнения ФИО3 с увольнения по п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации (совершение виновных действий работника, непосредственно обслуживающего денежные или материальные ценности) на увольнение по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника) и дату увольнения на 16 сентября 2022 года.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО5 изменить в трудовой книжке формулировку основания увольнения ФИО3 по п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации (совершение виновных действий работника, непосредственно обслуживающего денежные или материальные ценности) на увольнение по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника) и дату увольнения на 16 сентября 2022 года.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 в пользу ФИО3 средний заработок за время вынужденного прогула в период с 12 апреля 2022 года по 16 сентября 2022 года в сумме 71584 руб. 66 коп., компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 10671 руб. 54 коп., компенсацию морального вреда в размере 5000 руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО5 отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 в пользу местного бюджета государственную пошлину в размере 2967 руб. 69 коп.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Подпорожский городской суд Ленинградской области.

Председательствующий О.Н. Биричевская

Решение в окончательной форме изготовлено 23 сентября 2022 года.